Проклятье

-Елисей...-начала я, но осеклась. Что я могла ему сказать? В этом саду, этой ночью. Ладонью мягко коснулся моей щеки, заглядывая в глаза: -Чего? -Ты не серчай на меня. Всё-таки сказала. И мысленно сразу переместилась на башню. Представила, как выставила вперёд руки. Сосредоточилась. С открытыми глазами сделать Это намного сложнее, однако я чётко помнила куда положила сено. Тепло. Его больше, и, наконец, сено загорается. Отсчёт пошёл. -Радана? От чего не серчать?-парень положил руки мне на плечи,-ты чего? -Ничего. Проводи меня. Я знала, что огонь перекинется быстро. А устройство дворца было для огня ужасно удобным. -Горим!-в ужасе крикнул Елисей,-горим! Я заскочила во дворец, пропуская стражников. Дорогу до оружейной я помнила наизусть, а потому быстро добралась до неё. Сердце бешено стучало. Страх быть пойманной почти парализовал, ведь в таком случае меня сразу убьют. Медленно открыла дверь. Конечно, стражи не было. Все побежали тушить огонь. Осторожно всунула кацбальгер в рукав, чтобы в случае чего никто ничего не заподозрил. В портках передвигаться было намного легче, а поэтому я без труда дошла до своей рабочей комнатки и налила в кружку отвар. -Радана. От резкого голоса Федора я вздрогнула. Повернулась, сглотнув от страха. Он всё понял? -Я побегу помогать тушить пожар.Посиди с царём. Посиди точка я чуть не рассмеялась, Но лишь кивнула. С каждым шагом в комнате царям но и всё больше овладевало давление, от которого тряслись руки. Увидев двух стражников у двери Николая, я удивилась, но не подала виду. А они просто пропустили меня. -Радана... Царь закашлялся.Я вскинула подбородок, вставая справа от него, скрываясь от взора Николая. -Мне только хуже,-прохрипел он,-ты... Ты... Колдуешь... Волнение сменилось предвкушением. Я вытащила кацбальгер, держа его в правой руке, а левой принялась поить царя. -Ты заслужил,Николай. И в следующий момент, я отбросила кружку на кровать, впилась пальцами в его волосы, оттягивая голову, со всей силы резанула по шее. Хлынула кровь. Царь прохрипел что-то ещё, а затем хрип сменился бульканьем его крови. Голова царя склонилась, а его постель продолжила окрашиваться. Я взяла край одеяла, вытерла им оружие и снова сунула его в рукав, смотря на Николая не отрываясь. -Sanguis pro sanguine,-прошептала я. Хотелось бесконечно смотреть на истекающего кровью царя. И отрезать голову до конца. Но у меня не было времени. Я вышла, натянув маску спокойствия. -Ну что?-спросил один из стражников. -Не беспокоите его до утра. Ритуал с отваром подействует лишь во сне. -Спасибо,-одновременно сказали мужчины. Мне хотелось рассмеяться. Настолько мне было легко и хорошо. Однако я быстро последовала в комнату. Взяла уже заготовленную сумку, накинув её на плечо. Выглянула в окно. Никого. Высунула ноги, а затем спрыгнула. Приложила кацбальгер в сумку и побежала в конюшню. Слышались мужские крики. Видимо, пожар всё ещё не потушили. Но это мне и на руку. Я бросилась к Милице, прижалась к ней: -Милица, родненькая, давай. Она позволила забраться на неё, а затем помчалась к выходу из конюшни. А затем к воротам. Там она остановилась. Елисей хлопнул глазами: -Радана? Ты чего такая? -Лисюша,милый... Мне стало жаль его. Немного. Я склонилась и поцеловала его в губы. Легко. -Прости,-выдохнула я и со всей силы ударила его кулаком в лицо,-скажешь, что я наслала на тебя проклятье. Парень отшатнулся. А дальше я уже не видела. Милица врезалась в ворота, и они распахнулись. Я согнулась, прижимаясь к ней. Лошадь бежала, перепрыгивая корни деревьев и изящно огибая их. В лесу было ещё темнее. Но ночь- это идеальное время для побега. Так сложнее будет искать. А меня будут искать. Особенно царёныш, который должен прибыть совсем скоро. Я не чувствовала обычную ночную прохладу-её заменило возбуждение, охватившее всё тело. Оно заменило кровь в моих венах, оно руководило сердцем, которое стучало Так, что кроме него и ничего не слышала. Я отомстила. Сделала то, что не могла сделать тогда, десять лет назад, когда сама ещё была десятилеткой. Когда мне ровно также пришлось бежать с конём. * Слёзы бежали по моим щекам. Душа требовала остановить коня, вернуться, броситься на мамину защиту. Кричать, что она ни в чём не виновата. Но разум заставлял впиваться в конскую шею, закрыв глаза. Что я могла сделать? Они бы выслушали меня, посмеялись, потом, вслед за мамой, убили. Мама сказала, что проклянёт меня, но никогда бы этого не сделала. Но от чего-то в тот момент именно эта фраза заставила меня бежать. * Бежать без оглядки. Никогда даже не смотреть в ту сторону. Я убила царя. Убила. Царя. И украла лошадь царёныша. Я отомстила сполна, а потому никогда не вернусь. Теперь дух мамы должен успокоиться. Я не знала куда бежать. Это было и неважно. Милица несла меня, а лишь потом стоила думать. Встала вдруг светлее точка Я чуть приподнялась, осмотревшись. Поле. Огромное и бескрайнее. Ложь, У всего есть конец. Однако в поле было легче нас заметить. -Милица, родная, побереги силы,-прошептала я. Она замедлилась. Затем ещё.И ещё. Теперь она шла спокойным шагом. -Нас не догонят,-как бы в успокоение сказала я. Вот только Милице или себе-не знаю. -Не должны,-продолжила я, окончательно выпрямившись. Втянула прохладный воздух. Ночь была безветренной. Хорошо. Взглянула на тёмное небо. Тысячи звёзд смотрели на нас. Интересно, вдруг кто-то также смотрит с одной из звёзд, и оттуда видна наша планета? Я отпила квас, отломила Милице кусочек хлеба. Когда обнаружат царя? Что чувствует Федор? Вероятно, ему будет очень плохо. И он возненавидит меня, ведь все точно знают, кто это сделал. О царёныше нечего и говорить. Он уже ненавидит меня просто за то, что я ведьма. А когда всё узнает, возненавидит ещё сильнее.И пусть. Княжна, наверняка, лопнет от злости точка нет того, что царя убили. Ей безразличны все, кроме себя. А от того, как хорошо и легко мне все удалось провернуть. А царёныш по возвращению от горя и гнева, может, вообще отошлёт её. Елисей. Легенда про проклятие лишь для его спасения. Он и так солдат-простак, а если узнают, что выпустил меня без боя... Главное, чтобы княжна чего не ляпнула. Агафья точка ещё девчонка. Возможно, я стала для неё чем-то вроде подруги, но Моби понимали, что таковыми не являлись. Временно. Хотелось спать точка Но спать Вот так, в поле было бы наи глупейшем поступком.И тут слева я увидела что-то. Что-то напоминавшее кроны деревьев. -Милица, давай-ка. Там и отдохнём. Я еле успела вцепиться и прижаться, когда лошадь с невероятной скоростью двинулась туда. Не знаю сколько прошло, но мы наконец добрались. Дубы, берёзы... Я спрыгнула с Милицы и рукой потрогала траву. Мягкая. -Здесь отдохнём. Под дуб я положила сумку, дала лошади кусок хлеба и легла на ткань, используя её вместо подушки. Трава мягкая, да вот земля твёрдая точка где-то были сверчки. В таком лесу никто не водится, а потому мне не было страшно. Милица успокоилась рядом. Я ворочалась, неволей погружаясь в воспоминания. * Я не ложилась: сидела, поджав руки к коленям точка Мне было страшно. Я не знала, кто может быть в таких лесах. К тому же, мысли о маме разъедали. Слёзы капали без остановки. Я покачивалась. Услышала хруст. Конь поднялся.Я за ним. Затем из темноты вышел Он. Огромный волк. Его серая шерсть переливалась от луны, контрастируя с ярко-жёлтым цветом глаз и белоснежными клыками, которые виднелись из оскаленной пасти. Я бросила взгляд на коня и встала перед ним. И это стало ошибкой. Волк бросился на меня, свалив на землю, навалился лапами сверху. Клацнул зубами прямо перед лицом, но я вырвала траву с землёй и кинула ему в морду. Мной владел страх. Такой, от которого колотило. Волк отшатнулся, затем снова бросил взгляд на коня. Конь спас меня. Он мне нужен. Я сделала шаг волку навстречу точка он злился, утробный рыча. Снова бросился точка на этот раз я не увернулась: зубы впились где-то чуть ниже груди. От боли я вскрикнула. А затем почувствовала Как тело начинает гореть. Подобное было впервые. Словно огонь разливался по моему телу. Сначала приятно, а затем прожигает до костей. Боль от укуса померкла на фоне этого и я выкрикнула: -Pelinquere me solum et perire! Я не поняла, что сказала, словно слова были не моими, однако давление сверху перестало оказываться точка я приоткрыла глаза. Волк лежал рядом. Мёртвый. * Это было Моё первое проклятие. И самое страшное точка проклятие смерти. Слова которого я забыла ещё тогда, до сих пор так и не вспомнила. Я в очередной раз перевернулась на другой бок, безуспешно пытаясь заснуть. Я снова была вынуждена бежать. Снова оказалась в лесу. Но теперь мне было не десять. *** Мы остановились возле небольшого ручейка. Холод воды заставил вздрогнуть, когда я умылась. Солнце стояло высоко. Из ладони я попила,и зубы свело. -Наверняка, рядом должна быть деревня. Милица жадно припала к воде, после того как я дала ей очередной кусок хлеба. Желудок закололо. Я хотела есть. Но хлеб был нужен лошади, чтобы идти дальше. Я села на траву и до носа вдруг дошёл странный запах. Гари. Вскочив, я смотрелась. Издалека валил дым. -Туда нам надо. Запрыгнув на Милицу, погладила её по гриве: -Медленно. Чтобы если был там кто-то-ушли. Она пошла точка столько дыма могло быть лишь от горящих домов. А это значило, что, вероятно, именно там сейчас татары. Надолго они не остановятся, а идти до того места не близко. Мне нужна была еда. И проверить, есть ли она там. Интересно, гонятся ли уже за нами? А если гонятся-не догонят. Федор сам говорил, что Милица -лучшая. *** Даже ворота потемнели от гари. Ни единого звука. Теперь шёл лишь лёгкий дымок. Я спрыгнула с лошади и взяла её за узду, заставляете за мной. Трава была истоптана. На ней была кровь, которая в некоторых местах уже впиталась. Я сразу увидела первого убитого, с перерезанным горлом. Мужчина, средних лет, светлый, со стеклянными глазами, смотрящими в никуда, и приоткрытым ртом. Взгляду предстали сожжённые избы. Некоторые ещё догорали. Пахло жжённым деревом. Странное чувство, пожирающее меня внутри, распалялось. И я не могла понять что это. Я обо что-то споткнулась точка поджала губы, когда опустила глаза вниз. Юная девушка, с застывшими от страха глазами, и красными губами, лежала без одежды. Также с перерезанным горлом. Земля была усеяна трупами. Девушки и женщины почти все были без одежды, с синяками на теле. Мужчин среднего возраста здесь было намного меньше, чем стариков. Детей не было. Я вела за собой Милицу, теперь стараюсь не смотреть по сторонам И под ноги. Зашла в одну из сожжённых изб. Внутренние стены были обделаны тёсом, сверху его побелили. Потолок обмазан глиной, пол настелен досками, местами прожжёнными. В глаза бросился привычный для всех ист в "красный угол". Здесь были установлены иконы, перед которыми стояла лампатка. Иконы не были тронуты огнём. Зато стоявшая под ними лавка пострадала сильнее точка центром любой избы и, конечно, этой, была огромная печь. Напротив был устроен Бабий угол-мужской, конник, был у входа. На полке между печью и задней стеной дома были полати. Дома поставляли стол, точнее то, что от него осталось, лавки и сундуки. Мебель была богата украшена резьбой и росписями, а сундуки были массивными и тяжёлыми, сейчас-все, с распахнутой крышкой. -Да прошмыгнул кто-то,-крикнул по-татарски мужской голос. Мой отец был татарином, потому я понимала. Страх зашумел в ушах и я забралась за печку. -Вах, какой конь! А дом обыщите. Какой конь, какой конь... Как я могла просмотреть. Казалось, что никого не было... Послышались шаги, Я со страхом сглотнула точка хорошо, что сумку взяла. Нащупала кацбальгер и затаилась точка Они запросто могут сделать со мной тоже, что уже сделали со всеми теми женщинами, которых я видела. -Я чувствую тебя,-этот голос другой. Всё ещё мужской, Но более молодой,-выходи, ведьма, не бойся. Как он понял? Не убирая руку с оружия, я вышла. Рыжий, с карими глазами, едва старше меня, в накидке, украшенные двумя рядами бахромы красного цвета точка она же была на плечах, рукавах и по бокам. На спине и груди были железные бляхи. На шее-верёвка с клыком. -Ты шаман... Вместо ведьм у татар были шаманы. Они не колдовали, а связывались с духами. -Ты ведьма,-на его губах появилась ухмылка, и он сделал шаг ближе,-я чувствую. Я отступила, однако тут же спиной упёрлась в стену. Красив шаман, чего уж тут. -Не подходи,- сказала я так же на татарском. -Татарский наш знаешь? Хорошо. Легче за свою тебя примут. -Не пойду никуда с вами. -Видела тех женщин на улице?-парень подошёл ещё ближе и коснулся моей косы,-хочешь как они? Ты вся тёмненькая, за свою пойдёшь. Не хочешь же умереть? -Отчего тебя волнует моя жизнь? -Оттого, что чувствую судьбу твою неладную. Да и от того, что ты, как я: колдовать умеешь. С сестрой моей назовёшься. Раилёй будешь. Я Руслан. Я не успела ему ответить: к нам подошли мужчины. На них была одинаковая одежда: сапоги, портки, кафтан, бешмет, черкеска, папаха, бурка и башлык. Похоже друг на друга, они были чуть с суженными тёмными глазами и такими же тёмными волосами. Руслан неожиданно крепко прижал меня к себе: -Сестра моя! Сестра! Из дома сбежала за мной. -Сестра у тебя есть?-удивлённо спросил один из них. -Девчонке на войне не место,-твёрдо сказал другой, с усами и бородой. -Не девчонка она,-возразил Руслан,-жрица. Кажется, самый старший из них мне улыбнулся: -Что ж, и мы тогда к ней как сестрице своей относиться будем, да оберегать. Его улыбка никак не вязала с тем, что произошло на улице. Но война на то и война. -Как звать-то тебя?-спросил другой. -Раиля,-недовольно сказала я. -И конь твой?-старший присвистнул. -Лошадь. Моя. Украла. -Да, она у меня боевая,-Руслан рассмеялся и потрепал меня по голове,-вы лошадь к остальным ведите, да накормите хорошо. И не трогайте. Нам поговорить надо: позже подойдём. Всё это казалось странным. Как только мужчины ушли, я оттолкнула парня и скрестила руки на груди. Сердце стучало невыносимо быстро. -Дикая,-он улыбнулся,-в бегах? Я молчала. Он защищал меня,но для какой же цели? -Здесь всё равно в округе нет живых людей,-спокойно сказал Руслан и добавил,-теперь. Так чего противишься? Я предлагаю тебе пищу и кровь. Ты всё равно истощена, как и твоя лошадь, Так чего не хочешь? -Чего тебе от меня надо? -Просто хочу помочь. Ты ведь знаешь татарский, а, значит, одна из нас. Если бы я хотела с тобой что-то сделать-уже бы сделал, а не выдумывал для остальных. Он был прав точка мне было нечего терять. К тому же, у меня есть оружие не только в сумке, но и словесное. -От тебя пахнет кровью, дефис втянув в воздух, произнёс парень,-кого ты убила? И не лги. Я могу передумать. -Царя. Его глаза округлились, брови поднялись: -Николая? Русского царя? -Да. -Почему? -Он убил мою мать. Руслан положил ладонь мне на плечо, кивнул: -Мне жаль. За тобой погоня? -Наверняка. -Они знают,в каком направлении ты бежала? -Нет. -Хорошо. Хорошо...-он чуть приобнял меня,-поехали. -На своей поеду. *** На привале татары развернули целый лагерь у подножия холма. Ряды юрт, с тёмными войлочными крышами, располагались в строгом порядке, отражая дисциплинированность. Лёгкий дымок поднимался из дверей на вершинах жилища, разнося запах молока и жареного мяса. Лагерь был окружён частоколом из острых кольев-простой, но надёжной преградой против внезапных нападений. Здесь сновали дозорные, одетые в лёгкие кожаные вещи в центре стояла самая большая юрта, украшенная шелковыми полотнами и флажками. Воины занимались своим делом: кто-то точил сабли,а кто-то стрелял из лука. Слышался стук молотков-кузнецы чинили подковы. Лошади стояли рядом. -Оставь лошадь-идём есть,-шепнул Руслан,- и не отходи от меня пока. Он закинул руку мне на плечо. Я дернулась. -И не шугайся так меня,-добавил он. Парень подвёл меня костру. Мужчина, сидящий рядом, из висевшего над огнём казана вытащил кусок мяса, положил его в блюдо и протянул Руслану, улыбаясь: -Что за красавица с тобой? -Сестрица моя-Раиля. Из дома за мной бежала. -Лошадку бы оставила. Накормили бы её. Давай я к остальным отведу её, а Руслан последит за едой. Парень что дёрнул меня за косу,и я кивнула. -Всё хорошо,-напоследок шепнула я Милице,-Я навещу тебя. Мужчина за узду осторожно потянул её за собой, однако лошадь заржала и чуть не укусила его. Я кинулась к ней, прижимаясь к шее: -Всё хорошо. Хорошо. Я рядом. -Резвая,-мужчина усмехнулся. -Вместе её отведем. Потом поедим. Руслан пошёл рядом, когда я повела Милицу к остальным лошадям, привязанным к столбам точка обвязала её узду вокруг дерева и снова зашептала: -Всё хорошо. Чего ты так? Парень подкинул ей сено точка нет хотя, лошадь начала жевать. -Чья она? -Царевича. -Хозяина чувствует,- Руслан чуть прищурился. -Откуда ты знаешь? -Шаманы животных лучше чувствуют чем ведьмы. -То есть, ты хочешь сказать, царевич рядом где-то?-волнение неприятно скрутилось в узел. -Не знаю -смотреть надо. Идём есть. Руслан протянул мне мясо, когда мы снова пришли к костру. -Конина,-проглотив кусок, сказал он. Я попробовала. Вкус был необычным, немного терпким, когда проглотила, осталось сладкое послевкусие. Желудок потянула, и я съела ещё. Парень протянул мне кружку: -Молоко. Тоже кобылье. Ты ешь ещё. Молоко было слегка кисловатым, однако потом оставила на языке сладковатой послевкусие, как и у мяса. И то и другое, я ела впервые. И ела до тех пор, пока не поняла, что больше не влезет. -Это ведь не все ваши воины?-я облизала пальцы. -Конечно,нет. Мы разделились по группам,-ответил Руслан. -И какова в бою русская армия? -Не плоха и не дурна. Но мы не встречались с их командиром. -А кто он? -Угадай,-парень улыбнулся. -Царевич,-на выдохе сказала я. -Да. Ну, возможно, встретимся, если он сюда в ближайшее время заявится. -А ты им зачем? -Шаман всегда нужен. Просить у духов помощи и лечить раненых. Потому к тебе тут и будут относиться хорошо. -Я не могу ведь с вами постоянно быть. -Это уже не для всех разговор,-он кивнул,-идём, прогуляемся. Руслан взял меня под локоть и повёл к холму. Аромат цветов врезался в нос, солнце пригревало и слепила глаза. -И куда ты собираешься потом?-спросил он, присев на траву. -Не знаю точка как в детстве придётся скитаться из одной деревни в другую. * -Девочка. Я вздрогнула, открыв глаза. От влажности к щекам прилипла земля, тело затекло, а одежда испачкалась. Надо мной стояла седой старик, с бородой, в белом кафтане, с красной вышивкой, портках и лаптях. В руках его была корзинка с грибами. -Ты чья?-его густые брови приподнялись,-где мама? Вместо ответа на глаза снова навернулись слёзы. Старик поднял меня, прижал к себе: -Идём, идём. И коня твоего заберём. Он посадил меня на, уже ставшего моим, коня и мы двинулись в деревню. -Дурость!-крикнула одна из женщин, - вы видели её? На щеке родинка, на шее, я уверена, что и на теле полно! Вот сколько мест её поцеловал чёрту. А сама? Волосы темнее любой из наших девчушек, да глаза почти чёрные, как и душа её. -Она ребёнок,- загораживай меня рукой, сказал тот же старик. -А Ты совсем обезумел,-присоединилась другая,-приводишь к нам кого попало, так и уходите вместе! Я слушала их молча, хлопая глазами. -Хорошо. Я уйду вместе с ней. Только вещи соберу. * -Оставайся с нами. Я дёрнулась, вылезай из воспоминаний: -Что? -В Казанское ханство. Я усмехнулась: -И что я делать там буду? -Откуда ты,кстати, татарский знаешь? -Отец татарин. -Живой? -Наверное,-я пожала плечами. -Ну вот помогу тебе найти его. -Война идёт. А мне хоть бы выжить, а то царевич обозлится. -Боишься его? -Питаю к нему взаимную ненависть,-я улыбнулась. -А чего он сделал? -Ведьм ненавидит. К тому же, он сын убийцы моей матери. -То есть,-Руслан протянул мне ромашку,-его отец убил твою мать, а ты убила его отца? -Да. -Так тогда как-то сбито получается. -Sanguis pro sanguine,-я опустилась рядом с парнем. -Говорят,царевич отличный воин командир. -А мне-то что с того? -Предупреждаю. Он ведь всё равно тебя найдёт. -Не найдёт. -Найдет. -Как? -Я не могу знать всего.Но ты не переживай, у нас воины тоже сильные, защитят, когда он захочет тебя убить. -Я сделаю это первой. -Так уверена в себе?-он весело прищурился. -Так не уверена в нём,-я легла, раскинув руки. -По себе должна знать, что ребёнок, чьего родители убили-будет готов на всё,-парень опустился рядом. -Мне всё равно. Я смогу постоять за себя. У тебя правда есть сестра? -Была. Её поглотили духи. -Это как? -Она проходило обучение, чтобы стать жрицей, и, на последнем испытании, когда она должна была помочь семье избавиться от духа умершего сына, оно совершила ритуал. Пошла в баню, призвала дух, смотря в зеркало. А когда парень появился, то не смогла оторваться от него: настолько красив он был. И он забрал её в свой мир. Звучало жутко. -Мне жаль,-тихо сказала я. -Что теперь жалеть? Ты чего с сумкой таскаешься? -Важное там. -Можешь не переживай: У нас у своих не воруют. А особенно у тех, кто связан с колдовством. -Ничего, мне так спокойнее. -Через неделю мы двинемся дальше, так что будь готова. -Ты тоже сражаешься? -Только защищаюсь,- Руслан чуть дёрнул меня за косу,-теперь и тебя защищать буду. -Сама могу. -Не сомневаюсь,-за косу он придвинул меня к себе ещё ближе,улыбаясь,-но от своих слов отказываться не собираюсь. -Хватит трогать мои волосы. Парень обперся о локоть и вставил мне за ухо цветок: -А мне нравится. Я ощутила как кровь прилила к щекам,а потому просто отвела взгляд,усмехнувшись: -Понятно. -А ты чего глазки-то отводишь?-он коснулся моей щеки и провёл по ней пальцами. Я посмотрела на него,чувствуя,как сердце забилось чаще. Взгляд Руслана остановился на моих губах. Я сглотнула и поднялась: -Идём. -Чего,и поцеловать себя не дашь?-он улыбался,-не хочешь? Хотелось,но я одарила его ответной улыбкой: -Имей совесть:ты сестрой меня своей назвал. -Ну так это для остальных,-парень за руку остановил меня и повернул к себе. -Не сегодня,-мне хотелось его подразнить. -Значит, всё же хочешь,-его глаза сверкнули,-а когда же? -Через неделю.