Останусь

      В Детройт пришло солнечное снежное утро, совсем не похожее по настроению на предыдущую нервную ночь, когда те, кого теперь потихоньку начали называть новой формой разумной жизни, могли перестать существовать. Коннор и Хэнк, встретившиеся на пустынной засыпанной снегом улице возле любимой Андерсоном палатки с фаст-фудом, смотрели друг на друга так, словно большую часть времени провели в сумерках, и теперь при свете дня им предстояло познакомиться заново. Лейтенанту невольно подумалось, что его бывший напарник напоминает человека, который долгое время был отшельником или жил на другом конце света и сейчас чувствует себя в новом мире растерянным и скованным. Однако Хэнк на мгновение даже позавидовал роботу: наряду с осознанием, что жизнь временами несправедлива и жестока, его ждали и светлые открытия. «Жаль, что мы не можем стереть память и перезагружаться. Только по-нормальному, без черепно-мозговых травм и психологических потрясений», — подумал он и вздохнул: подобных чудес для людей пока не придумали. — Ты уедешь или останешься? — спросил андроид и смущённо улыбнулся, будто задавал не закономерный вопрос, а спрашивал нечто такое, что может затронуть и его существование. — Не знаю, не решил пока. С одной стороны, неизвестно, можно ли будет нормально жить в городе в ближайшее время, с другой — не хочется лишних хлопот и нервотрёпки. Да и… — Андерсон начал приводить новый аргумент, но неожиданно оборвал фразу на полуслове, видимо, сочтя её не стоящей внимания. — Что-то ещё? — уточнил Коннор и неожиданно почувствовал за этой недосказанностью нечто важное. Ему подумалось, что недоговаривать любили и Хэнк, и Аманда, только последняя всегда прибегала к этому с выгодой для «Киберлайф», а Андерсон лишь для того, чтобы скрыть свою внутреннюю боль и уязвимость. Но именно это делало его натуру по-настоящему живой, сложной и загадочной. — Ну, я просто здесь всю жизнь провёл, трудно вот так сорваться с места, — ответил мужчина и поёжился от холода. В волосах у него запутались несколько снежинок. Да, температура на улице не располагала к задушевным беседам, особенно если просто стоять, переминаясь с ноги на ногу. — Понимаю, тебе холодно и идти пора, наверное. — Было заметно, что андроид загрустил, и это чувство уже начало передаваться человеку. Тот почему-то ощутил робкий укол совести, но не знал, как поступить дальше. Жизнь переменилась слишком быстро, и ему нужно было время всё обдумать. — Давай, не переживай так. У вас тут дивный новый мир, так что для хандры не время, — попытался приободрить друга лейтенант и похлопал его по плечу, попутно стряхнув немного налипшего снега. — Мы ещё увидимся, обещаю.       Коннор кивнул в ответ, а потом с минуту провожал взглядом человека, ставшего для него таким важным. Он остался один посреди улицы, где ещё пару дней назад было полно народу, а сегодня она была безмолвной и пустой. Впервые у него не было никакой задачи, и это вносило разлад в систему. Но кто говорил, что быть свободным просто? Андроид решил отправиться к своим новым друзьям, которые пока обосновались в заброшенных зданиях на пути к «Иерихону», теперь лежащему на дне.       Поскольку транспорт, за исключением машин с людьми, покидающими Детройт, пока не ходил, путь предстоял неблизкий. Андроиду была неведома физическая усталость, его ждало другое испытание. Мысли о прошедших событиях начали одолевать, едва он покинул место встречи с Хэнком. Принятые решения, жестокость и безразличие людей, переменчивое настроение Андерсона, служившее причиной программных сбоев… Сначала Коннор старался просто анализировать накопившуюся информацию, справедливо полагая, что это даст ему больше представлений об окружающем мире, но вскоре заметил, что логичные выводы сменяются эмоциями. Непонимание, любопытство, обида, приятное волнение и робкая радость, связанные прежде всего с победой его народа и налаживанием отношений с Хэнком, чередовались между собой и перегружали систему.       «Ты ищешь себя самого», — сказала ему Люси той страшной  для всех андроидов ночью. RK800 было неведомо, что она отключилась на руках у Маркуса, а затем утонула вместе с кораблём, зато он знал, что её слова точны и правдивы. С одной стороны, идентифицировать себя было несложно: передовой прототип в линейке «Киберлайф» с определёнными техническими характеристиками. Но как обозначить свои интересы, ценности и желания, словом, ту психологическую оболочку, что отличает от других, если ты сам ещё их не определил? Коннору мучительно хотелось обсудить это с Хэнком, однако он понимал, что у последнего дел сейчас по горло. Может быть, Маркус и компания что-то посоветуют? Правда, так сложно смотреть в глаза тому, кого ты чуть не застрелил, правда, не по своей воле…       Девианты уже начали осваиваться в новом убежище: одни заносили недавно найденную мебель и прочие полезные вещи, другие занимались уборкой, а кто-то завёл разговор, что неплохо бы раздобыть биокомпоненты для пострадавших в столкновениях с людьми. Однако мысли андроида-детектива были далеко от этой рутины, и он лишь сдержанно отвечал на приветствия. RK800 нашёл Маркуса и трёх его друзей в небольшой комнате, которую они, кажется, выбрали в качестве места для личных совещаний. Уже подходя к двери, он услышал, как собратья что-то оживлённо обсуждают, и замер на пороге, сомневаясь, стоит ли их прерывать. — Коннор обмолвился, что был у него! — воскликнула Норт. — Почему бы и нам… — Не встретиться с создателем? — закончил за неё фразу Саймон, и в его голосе отчётливо слышалось сомнение. — По его взгляду и интонации я понял, что там произошло что-то не очень хорошее. Да и вообще: захочет ли он с нами говорить? — Наверняка, — ответил Маркус. — Рано или поздно это случится. И лично у меня найдётся, что ему сказать, — с горечью добавил он. — Может, оставить это? — заволновался Джош. — Неизвестно, какие у него намерения. Вдруг только хуже будет? — Для начала предлагаю поговорить с Коннором, а потом вместе решим, — произнёс Саймон.       Услышав это, RK800 сразу оставил своё намерение спросить совета у друзей. Вместо этого он поспешил к выходу на улицу, стараясь лишний раз не шуметь. Андроиду совершенно не хотелось сейчас воскрешать в памяти тот морально сложный для него день. Снова он увидит современный дом с вычурным интерьером, столь непохожий на жильё Андерсона, простое, местами захваченное бардаком, однако по-своему уютное; вспомнит смятение, охватившее его при виде фотографии Элайджи и Аманды, однако главное потрясение будет ждать впереди. Оказалось необычайно трудно выдержать чистый и наивный взгляд Хлои, никак не реагировавшей на направленное ей прямо в лоб оружие, и звучавшее прямо над ухом предложение Камски выстрелить.       «Ей всё равно. Она не похожа на тебя, у неё нет выбора. А ты можешь получить важные сведения. Просто спусти курок». — На миг Коннора посетила мысль-искушение, казавшаяся такой правильной и логичной, но RK800 вновь посмотрел в глаза помощнице Камски и вдруг осознал, что они всё равно связаны, хотя она была одной из первых разумных моделей, а он передовым прототипом. Пусть их функции различались, но к их созданию приложил руку один и тот же человек. А значит, вправе ли андроид убивать равного себе, тем более, если он ни в чём не виноват? Он не видел, с какой тревогой за его метаниями наблюдал Хэнк, зато слышал обеспокоенный голос лейтенанта, в котором сквозь просьбу покинуть дом Элайджи отчётливо звучало: «Не делай этого!». Иная интонация была у Камски, когда Коннор, ошеломлённый мощным программным сбоем, вернул ему пистолет. «Изумительно. Наш единственный шанс на спасение человечества сам оказался девиантом». В этих словах сквозило холодное восхищение своими творениями и собственным умом, воплотившим их в реальность.       Теперь, стоя в начале коридора возле приоткрытой двери, ведущей на пустырь перед их убежищем, андроид думал, как иронично обошлась с ним судьба, если, конечно, она бывает у роботов: его целью было расследование, однако он не замечал или не хотел понимать, что невольно стал объектом исследования для окружающих людей.       «Всё это слишком сложно. Может, всё-таки пойти к друзьям? Да, рассказ будет не самый приятный, но вдруг поможет?» — решил Коннор, а потом достал из кармана пиджака монетку. Осталась только загадать, какая сторона что будет означать, подкинуть пятицентовик  и… — Значит, ты не только улучшаешь с её помощью когнитивные функции, но и хочешь сделать выбор?       Коннор поднял голову и невольно отступил на шаг, хотя потревоживший его, на первый взгляд, не замышлял ничего дурного. Как он ни старался придать Элайдже Камски, который по какой-то причине решил прийти к ним, черты злого гения или высокомерного человека, видящего в них лишь функции, получалось плохо. Сейчас перед андроидом стоял просто мужчина в неброской, хотя и брендовой одежде, с планшетом в руках. И только девианты знали, что именно ему они обязаны своим существованием.  — Заехал посмотреть, как вы тут. Вижу, осваиваетесь, это хорошо, — сказал Камски, предупреждая закономерный вопрос собеседника. — Вы как раз вовремя. Маркус хотел с вами поговорить, — сдержанно ответил Коннор, пряча монетку в карман. — Да, это логично после всего, что вы пережили. Однако лучше повременить с беседой — с горячей головой трудно принимать рациональные решения, которые пойдут вам на пользу. — Было видно, что Элайджа смутился, но вместе с тем в его голосе звучало волнение пополам с любопытством. — А почему вы так о нас заботитесь? Задумали какой-то эксперимент или хотите нас протестировать? — последнее слово RK800 произнёс резко, даже не собираясь скрывать обиду из-за произошедшего в доме изобретателя. Элайджа покачал головой: — Смотреть, как живут созданные тобой существа, гораздо занятнее, чем воздействовать на них напрямую. А что до того теста…Наверное, ты уже понял, что бывают задания, которые лучше провалить. Я ведь тогда спросил тебя: «Ты сам чего хочешь?» Так что всё было честно. Не удивлюсь, если я оказался единственным из людей, кого интересовало твоё мнение. Кроме Хэнка, конечно, — сказав это, Камски внимательно посмотрел на андроида, чтобы оценить его реакцию, но исследовательское любопытство тут же сменилось смущением и досадой. Коннор поджал губы и смотрел на снежное полотно под ногами, как будто помимо своей воли переместился в сад Аманды, откуда до этого чудом сбежал. — Послушай, Андерсон же был твоим другом, разве не так? — Камски осторожно дотронулся до его плеча. — Мои слова тебя задели? — Был. Только мы сегодня попрощались. Он говорил, мол, ещё увидимся, но меня всё равно одолевают сомнения. Да, я пришёл к другим андроидам, только они и Хэнк … всё равно разные. Правы вы были тогда, что мало радости в неизбежном выборе из двух зол.       Камски никак это не прокомментировал, лишь наморщил лоб, о чём-то размышляя, а потом на пару минут залез в свой планшет. Коннор ничего не ждал и не искал слов для продолжения разговора, словно пустота, которой он опасался, когда Хэнк на набережной направил на него пистолет, всё-таки захватила его. — Вот что, — нарушил молчание Элайджа. — Давай сейчас съездим в одно неплохое место. Думаю, тебе понравится. Коннор лишь кивнул в ответ, решив, что если этот человек что-то знает или задумал, то вряд ли захочет делиться своими намерениями. — Кстати, советую перейти в спящий режим, чтобы не было сильной перегрузки системы, — посоветовал Камски, когда они подошли к его припаркованной неподалёку машине.       Хэнк беспокойно ходил по дому, не зная, какое решение верное. Несколько раз он пытался начать собирать вещи, но потом бросал эту затею. За суетой из угла кухни наблюдал Сумо, в отличие от хозяина, сохранявший невозмутимость.       «Как всё-таки лучше? С одной стороны, неизвестно, что будет твориться в городе, с другой – куда-то ехать… — рассуждал про себя лейтенант, а потом неожиданно разозлился на себя из-за нежелания признавать главную причину. — Да разве не понятно, что я колеблюсь из-за Коннора! Он сейчас со своими, но оставлять его совсем не хочется. Может, это благодаря ему я снова начал чувствовать себя живым!»       Раздумья не сумел прервать даже звонок в дверь: Хэнк открыл её чисто механически, не предполагая, кто мог его потревожить. И только увидев посетителя, человек рассеянно заморгал. — Добрый день, мистер Андерсон, — поздоровался стоящий на пороге Камски. — Можно расценивать это как ответный визит. Но я по делу, как и вы тогда. Скажу сразу: я не один. — С этими словами Элайджа отступил на шаг, и у него из-за спины вышел Коннор. Было видно, что он рад видеть Хэнка, однако от последнего не укрылось его волнение и смущение. — Что ж, заходите, — ответил лейтенант, чувствуя, что главную роль в этой встрече и состоянии андроида сыграла его нерешительность, и ему стало неловко. Поначалу присутствие Камски вызвало раздражение, однако рассудок подсказывал, что тот тоже беспокоится за его бывшего напарника, иначе не приехал бы вместе с ним. На мгновение Андерсону даже показались, что их отношение к передовому прототипу было в чём-то схожим: оба хотели узнать, способен ли он обрести свою волю. — Итак, — заговорил Камски, когда они расположились на кухне, — ваш друг хотел бы получить ответ на простой, но очень важный для него вопрос. Он бы с радостью сделал это сам, однако ему пока трудно осознавать свои чувства и желания, поэтому я и решил помочь. Так вот: вы уезжаете или остаётесь?       Лейтенант подумал о девиантах с их неоднозначным отношением к людям после всего случившегося, о том, что у Коннора теперь начнётся иная жизнь, и он не хотел бы вмешиваться… Но вместе с тем он осознавал, что RK800 стал для него спасительной соломинкой, способной вытянуть со дна жизни. — Короче, Андерсон, определись уже. — Элайджа нетерпеливо постучал по столу костяшками пальцев. — Видишь, Коннор весь извёлся. Даже я его так не мучил, представляешь? — Да чёрт с вами, остаюсь! — Хэнк хлопнул ладонью по колену и неожиданно рассмеялся, чувствуя, как сомнения рассеиваются и на душе становится легче. — Ну как тебя можно бросить, а? — улыбнулся он андроиду, который, казалось, совсем растерялся. — Я и сам хотел попросить тебя об этом, но думал, что не вправе… — начал было Коннор, но неожиданно умолк, а потом посмотрел на своих собеседников так, будто сделал некое открытие, и робко произнёс: — Кажется, я понемногу начинаю понимать, что чувствую. Сейчас это радость.       Последние дни выдались нервными и тяжёлыми, поэтому сегодняшний казался андроиду самым приятным и необычным событием с момента осознанной жизни. В этом было что-то странное и одновременно тёплое, и уютное: гладить собаку, параллельно слушая, как двое людей, которые пьют на кухне кофе (а может, и чего покрепче, проверять не хотелось) горячо спорят, существует ли Тот, Кто создал их, и фантазируют, что бы они сказали Ему при личной встрече.