Revelations / Откровения

«Итак, какой план, Мидо?» — спросил Шинсо, когда они снова устроились в его комнате. Он вздохнул и рухнул на кровать. «Ну, Айзава-сенсей собирается рассказать моим одноклассникам официальную историю того, что произошло — что в меня выстрелили пулей, стирающей причуды, в конце моего боя с Восстановителем — в какой-то момент сегодня. Он также собирается сказать им, чтобы они не нарушали мои границы и позволяли взаимодействиям происходить на моих условиях. Тодороки-кун, по-видимому, моё доверенное лицо; Недзу назначил его моим посланником и курьером». «Хм». Шинсо присоединился к нему и полез в карман, вытащил блестящий фиолетовый клубок и начал возиться с ним. «Ты боишься их реакции?» «Я думаю, да?» Он позволил голове стукнуться о матрас и вздохнул. «Никто из них никогда не проявлял никаких признаков причудливости, но это не значит, что они не дискриминируют беспричудных, даже если это выглядит покровительственно или снисходительно». Он провел рукой по своим кудрям со стоном. «По моему опыту, большинство населения либо думает, что беспричудные — пустая трата пространства и паразиты земли, либо что они хрупкие и сделаны из стекла. Или что они беспомощные маленькие дети или милые домашние животные». Он нахмурился, вспоминая некоторых своих соседей. «Одна дама в моем районе подняла шум, когда мама разрешила мне идти в школу одному; она сказала, что, поскольку я "совершенно беззащитен" и "такой наивный", я буду мишенью». Он горько фыркнул. «Я и так был мишенью». Шинсо молча отбросил свои спутанные волосы и нежно сжал его руку. Он сжал ее в ответ и выдавил из себя легкую улыбку. «Знаешь ли ты... Я не могу вспомнить, когда в последний раз кто-то, кроме моей мамы, принимал мою беспричудность без колебаний и не относился ко мне по-другому? Я имею в виду, даже моя мама считает меня хрупким, хотя я толком с ней об этом не говорил...» — внезапно застонал он. Шинсо обеспокоенно застонал. «Что не так?» «Мне все равно придется рассказать маме», — вздохнул он, проводя рукой по лицу. «Думаю, мне придется рассказать ей об "Одном за всех", иначе она вытащит меня из UA. Она почти сделала это после Камино». Он поморщился при мысли о слезах, которые наверняка последуют. «Я понятия не имею, как она отреагирует, и мне совсем не хочется это узнавать». «Я уверен, что все будет хорошо», — успокаивающе сказал Шинсо, перекатываясь на бок и слегка улыбаясь. «Кроме того, если все действительно станет плохо, я уверен, что Айзава и Недзу вытащат тебя оттуда. Теперь ты у Недзу, и у меня такое чувство, что он не собирается так просто тебя отпускать». Шинсо был прав. Но прежде чем он успел ответить, его телефон завибрировал, и он взял трубку.

Чат с Тодо, Шинсо, Мидо

(ГорячоХолодно): Айзава-сенсей сейчас информирует класс (ГорячоХолодно): Есть что-то конкретное, что я должен им сказать? Он подумал минуту, прежде чем ответить. (Костолом): Просто то, что я все еще приспосабливаюсь, но скоро поговорю с ними? А пока, если у них есть сообщения, они могут сказать тебе, а ты скажешь мне? (ГорячоХолодно): Понятно (ФиолетоваяПанда): нам стоит сменить название чата (ФиолетоваяПанда): и имя Мидории

PurplePanda изменила название чата на Хранители-Секрета

PurplePanda изменила Костолом на ЧудоБезПричуды

(ФиолетоваяПанда): так лучше Он закатил глаза от удовольствия, прежде чем выключить телефон и снова закрыть глаза. «Эй, Шинсо-кун?» «Да?» «... Называй меня Изуку. Ты знаешь мой самый большой секрет, это будет справедливо». Наступила пауза молчания, затем — «Ладно, тогда зови меня Хитоши». Он практически слышал улыбку в голосе другого подростка. «"Шинсо-кун" в любом случае было бы слишком официально». Он не мог не ухмыльнуться. Он не чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы называть кого-либо по имени с тех пор, как... .с тех пор, как ему исполнилось пять лет. Это... . .действительно так давно, не так ли? К счастью, прежде чем он успел начать двигаться по спирали, в дверь тихонько постучали, и Тодороки просунул голову. В его руках был поднос с тремя порциями карри. «У меня есть еда для нас всех». Хитоши подскочил. «Тодо, ты настоящий ангел». Тодороки усмехнулся, ставя поднос на стол и беря одну из мисок. Затем двухцветный подросток сел на кровать и откусил кусочек. Он принял миску, которую ему протянул Хитоши, и замурлыкал от восторга, когда вкусы взорвались на его языке. Вкусно. «Итак, чем вы двое занимались?» — спокойно спросил Тодороки, поедая карри. Хитоши пожал плечами. «Кроме уроков Подполья, не так уж много. Мы немного поговорили о неуверенности Изуку, но...» «Изуку?» Тодороки поднял бровь. Он мог бы ударить себя. Упс. «Я сказал Хитоши, что он может называть меня по имени; это показалось правильным, так как он знает обо мне такой большой секрет. Ты тоже можешь называть меня Изуку, если хочешь». «Я так и сделаю. И, пожалуйста, называйте меня Шото, мне это все равно больше нравится, чем моя фамилия». “Хорошо, зовите меня Хитоши.” Когда все было решено, они съели остаток ужина, болтая о мелочах, таких как уроки и учителя. Хитоши был как раз в середине подкалывания Кацуки — к большому удовольствию комнаты — когда его прервал жужжащий телефон. Шото ущипнул себя за переносицу. “Я думаю, это либо Урарака, либо Иида; они оба очень беспокоились о тебе.” Ах. Он схватил телефон и открыл чат со своим "отрядом", как его назвала Ашидо. Конечно же, появилось несколько новых уведомлений.

Отряд Деку

(ГравитацияКтоу?): мы только что услышали новости, деку!! (ГравитацияКтоу?): мы здесь для тебя, несмотря ни на что! (Соник Младший): Урарака! Айзава-сенсей прямо сказал нам оставить его в покое! (Соник Младший): Однако, раз уж мы здесь, я должен согласиться с Ураракой. Мидория, нам все равно, что ты теперь без причуды; ты все еще наш друг и прекрасный герой! (Соник Младший): . . .Кто снова изменил мое имя? (Кермит): Я думаю, это була бы Урарака, *керо* (ГравитацияКтоу?): ;) Он фыркнул, увидев обычный хаос, царивший в чате его группы друзей, прежде чем ответить, прервав ругань Ииды. (ЗелёнаяФасоль): Я действительно ценю вашу поддержку, ребята (ЗелёнаяФасоль): Я пока не готов полноценно взаимодействовать с кем-либо еще, но скоро вернусь (Кермит): Не торопись, *керо* (ГравитацияКтоу?): Да!! Только не забудь: мы любим тебя, деку! С причудой или без причуды! (ЗелёнаяФасоль): Спасибо всем Из любопытства он также проверил групповой чат класса.

1-A Геллионы

(КоролеваПришельцев): @HeroicBush, мы не знаем, когда ты вернешься, но мы все хотели сказать тебе, что мы тебя любим и всегда будем любить! :) (ПикаПика): Да! Ты самый крутой, Мидо! Мы тебя вернём! (ЦитатаВорона): Игнорируя отвратительную грамматику наших одноклассников, они совершенно правы. Мы будем рядом, когда бы ты ни был готов. Он почувствовал, как его глаза наполняются слезами от слов поддержки одноклассников. Он все еще чувствовал, что другая сторона только и ждет, чтобы упасть, но, по крайней мере, все еще не испортилось окончательно. Может быть, все будет хорошо...

***

Кацуки молча уставился в потолок, все еще переваривая предыдущее заявление бродяги-сенсея. История о том, как в него попала пуля, стирающая причуду, была полной чушью, он уже мог это сказать. Он не был экспертом в Один за всех, но он очень сомневался, что пули так уж сильно повлияют на него. И, кроме того, он видел, как Деку сражался с этим гигантским монстром — в него вообще не стреляли. Даже после. Это означало, что произошло что-то еще. В любом случае, одно было совершенно ясно. Деку снова стал беспричудным, и поэтому больше не мог находиться на геройском курсе. Однако их учитель просто сказал, что он "все еще адаптируется" и снова присоединится к классу, когда будет готов. Он не сказал, что ботан переводится из 1-А, что не имело смысла. У Деку больше не было причуды Всемогущего. Ботаник снова оказался там, где был раньше; ступенька на пути Кацуки к тому, чтобы стать Номером Один. Он вырывался вперед, как и должно было быть, а Деку отступал со своими дерьмовыми тетрадками. Наследием ботана было что-то глупое и примитивное — работа в угловом магазине, может быть, или работа уборщика. Потому что Деку снова был без причуды, а все знали, что беспричудные — бесполезные реликты давно ушедшей эпохи; напоминания об эпохе, которой больше не было места в мире. Бродяга, вероятно, просто хотел пощадить чувства статистов; они по какой-то причине любили Деку. Айзава наверняка скоро скажет им, что Деку не вернется в класс — потому что ботан не вернется; он был беспричудным, он был Деку. И Бесполезные, как Мидория Изуку, не было места в классе 1-А с будущими героями. Им не было места рядом с ним в учебниках истории. И им не было места в мире героев и злодеев, кроме как в качестве спасённых гражданских. Все это знали.