Rebel Love Song

Мягкий свет ламп растекается по тёмному дереву столов, цепляется за медные края стойки, а пространство утопает в дымке. Томный пятничный вечер постепенно оживляется: наполняется голосами, смехом, приглушённой музыкой и звоном бокалов. Пока людей не так много, как ожидалось. Каждого из заходящих Минхо оглядывает с ног до головы — больше оценивающе, из простого интереса. Сегодняшняя ночь обещает быть гораздо разнообразнее, чем его обычные смены до этого в принципе. — Вау, — Джисон крутится на барном стуле, рассматривая в руках плакат, — кто бы мог подумать, что я попаду на Грейвов… Ещё и бесплатно, — он расплывается в довольной улыбке, оперевшись на стойку. — Действительно, как же так вышло? — Минхо вскидывает бровь, расставляя вымытые стаканы на сушилку. — Да ты везунчик. — Ничего бы не вышло без твоей помощи, да, помню. Хотя… это просто стечение обстоятельств и того, что ты здесь работаешь, — бормочет себе под нос Джисон и качает головой, всё ещё не убирая плакат. — Кстати, — спохватывается он, — а ты сможешь отлучиться и тоже посмотреть? Уверен, что тебе понравится, они зачётные ребята. — Ты знаешь, что я не фанат подобного, — Минхо пожимает плечами. — Мне бы просто пережить это. Джисон фыркает, но спорить не пытается. Несколько секунд молча разглядывает брата, потом выдыхает и спрыгивает со стула. — Ладно, я пойду займу места, пока народ окончательно не подтянулся. А то знаю я, чем такие вечера заканчиваются — потом нигде не приткнуться. Не скучай тут. Минхо смотрит ему вслед, прежде чем вернуться к привычной рутине и краем уха улавливать происходящее вокруг, что помогает всегда быть в курсе всех событий. Людей становится всё больше. Появляются новые лица, в основном молодые — с горящими глазами и нетерпением, за которым легко читается ожидание и предвкушение. Минхо отмечает про себя это оживление и безошибочно понимает — группа приехала. На фоне мелькает знакомый звук — гулкий отголосок баса, быстрая проверка микрофона. Всё по классике. Он уже мысленно готовится к шумной и утомительной ночи, пока рядом кто-то тихо опускается на стул, непринужденно постукивая пальцами по поверхности. — Воды, пожалуйста, — голос спокойный, почти ровный. Минхо машинально тянется за бутылкой, а потом замирает. Прищуривается, разглядывая нового посетителя, и задумчиво поправляет очки, чуть съехавшие по переносице. Кто вообще приходит в бар попить воды? Сидящий напротив мужчина примерно того же возраста, что и сам Минхо. Чёрные волосы, явно крашенные, завязаны в короткий хвост. Но своё внимание Минхо заостряет на ярко подведенных глазах и количеству пирсинга: в ушах, в брови и даже серебристом кольце на губе. Обладатель подобного стиля совсем не вяжется с тем, что успел представить Минхо в голове, как только к нему обратились. — Со льдом, — тот мягко улыбается, разглядывая бармена. — Да, сейчас, — на автомате отвечает Минхо и скрывается буквально на несколько секунд, чтобы набрать льда из морозилки. Даже подача обычной воды со льдом у него выглядит невероятно профессионально и захватывающе: он возвращается к барной стойке, аккуратно ставя стакан на поверхность, который подталкивает к фильтру с водой. Тот резко скользит, но Минхо вовремя останавливает его, обхватывая подушечками пальцев, и добавляет воды. Делает всё быстро и четко, словно работает над одним из самых капризных в приготовлении коктейлей. — Что-нибудь ещё? — Нет, спасибо, — он опускает взгляд на бейджик, — Минхо. К слову, я — Крис. Приятно познакомиться, — он забирает стакан, чуть наклоняется вперёд и протягивает руку для пожатия. — Думаю, мы ещё не раз увидимся, поэтому было бы неплохо знать, с кем предстоит иметь дело. Минхо, не давая себе времени на размышления, берёт протянутую руку и пожимает в ответ, едва заметно кивнув. — Да, — отвечает он, слегка улыбаясь. — Рад знакомству. Я так понимаю, вы у нас надолго задержитесь? — Всего лишь пару дней в рамках тура. На удивление, сложнее всего было найти место в Сеуле, так как здесь подобное не особо востребовано. Минхо не отвечает, лишь внимательно слушает. Крис, всё так же продолжая постукивать пальцами, прикусывает губу и оглядывается по сторонам. — Пожалуй… мне пора, — он отступает на шаг, но не спешит уходить. — До встречи? — Посмотрим, — спокойно, с ноткой безразличия, отвечает Минхо. — Удачи. Крис улыбается шире, чуть кивает и, не оборачиваясь, исчезает за занавесом окончательно. Минхо смотрит ему вслед, не двигаясь, пока за тканью снова не воцаряется тишина. Он возвращается к стойке, поправляет стопку бокалов и чуть тише обычного произносит: — И что это сейчас было… С началом концерта желающих заказать коктейли поубавилось. К середине все присутствующие были увлечены выступлением, и Минхо откровенно начинает скучать. Самое время сделать перекур, раз уж появилось свободное время. Дверь остается приоткрытой: краем глаза Минхо поглядывает на своё рабочее место и отворачивается обратно, вскидывая голову к небу. Ночной прохладный воздух расслабляет, смешиваясь с табачным дымом. Минхо прикрывает глаза, прислоняясь к стенке, и просто стоит так, периодично поднося сигарету к губам для ещё одной затяжки. Расслабляет. Это то, чего не хватало за весь день. Время протекает незаметно. Кажется, что он задерживается дольше положенного. На фоне непрерывное музыкальное месиво, сопровождаемое тяжелыми басами. Это продолжается до момента, пока звук не затихает, а вместо него теперь доносится голос, вероятно всего принадлежащий Крису. Минхо не то чтобы вслушивается в то, о чем он говорит, но когда следом мелодия меняется на ту, что теперь вовсе не похожа на предыдущие, он ловит себя на проскочившей заинтересованности. Сначала — мягкая гитара; бережно, с осторожностью. Дальше — вокал, вступление. Сильное звучание, но не напористое. Сигарета также медленно тлеет в руке, как песня растекается повсюду, захватывая внимание каждого находящего здесь. То, как она раскрывается с каждой секундой теперь не схоже на классический тяжелый рок; это нечто более мелодичное, местами нежное, а в голосе слегка звучит отчаяние, стоит дойти до припева. При этом, нельзя сказать, что посыл о том, как исполнитель сдаётся. Ощутима борьба, нарастание — это сравнимо с попыткой пробиться сквозь шторм, способный сбить с ног, но с каждым ускорением скользящих пальцев по гитаре, придающей музыкального объёма и динамичности, можно с уверенностью сказать, что это реально преодолеть. Минхо выбрасывает сигарету, разворачивается и заходит обратно внутрь. Музыка впивается в кожу, пробирая до самих костей. Он идёт медленно, позволяя звуку заполнить пустоту, что гудела внутри последние пятнадцать минут. Вернувшись на своё место, он приземляется на барный стул, а кулаком подпирает щёку, устремляя взгляд на сцену. Крис стоит по центру, чуть склонившись к микрофону. Падающий свет под острым углом подчеркивает линию скулы и влажный от пота лоб, в то время как волосы слегка растрёпанны, скорее всего, от активного передвижения. Его голос звучит чисто, но глубоко — теперь не просто проникает под кожу, а оставляет след на ней. Прикрывая глаза, Крис запускает ладонь в волосы, скользя пальцами между прядей и толпа находит этот момент уже не столь эмоциональным, а больше страстным, срываясь на ещё более громкие крики, чем до этого. Минхо морщится от того, как сильно писк девушек режет по ушам, но и не может сдержать смешок, когда замечает скачущего среди них Джисона. Минхо в самом деле местами забавляет происходящее, до момента пока он не чувствует взгляд на себе. Крис смотрит прямо на него, продолжая петь. Теперь его очередь смеяться, но вместо этого он лишь усмехается и отходит в сторону, перехватывая гитару у одного из участников. Феерическое завершение гитарным соло, а Минхо уверяет себя, что ему показалось. Всё возвращается к привычному: пот, рёв, хлопки и визги. Музыка становится всё тяжелее, а в самом помещении всё жарче. Минхо кажется, что всё то, что он слышал до этого, было простым разогревом. Если же поначалу он мог составить своё мнение об этой группе как о каких-нибудь нетипичных рокерах, то наблюдая сейчас за разбивающейся гитарой об пол, он без сомнений берёт свои слова обратно. Крис добивает её ударом массивного ботинка и отшвыривает несчастные остатки в сторону. Когда всё подходит к концу, Крис выходит ближе к краю сцены. Он осматривает ликующую толпу и улыбается, немного сбито дыша. — Спасибо, что пришли. Вы невероятные, честно. Неважно, первый раз вы нас слышите или сотый — каждый концерт для нас особенный. Мы это ценим. Так как сегодня наш первый раз в этом месте, мы немного задержимся. Желающие — подходите, берите автограф, может, даже, сделаем несколько фото, но… — он усмехается, оглядывая взволнованные лица, — давайте без мясорубки, окей? Кто не успеет, не обижайтесь, ладно? С этими словами он снимает микрофон, а зал тут же приходит в движение. Люди бросаются вперёд, протискиваясь, вытягивая руки с блокнотами, телефонами, альбомами. Минхо стоит чуть в стороне, наблюдая, как человеческий поток бурлит перед сценой, и думает, что никогда не понимал эту страсть — добиваться подписи, как доказательства чего-то. Пожав плечами в качестве ответа самому себе, он проверяет время и постепенно, но собирается готовиться к закрытию бара. К счастью, как раз на завтрашний день выпадает выходной и у него будет возможность отоспаться. — Минхо! — внезапно раздаётся за спиной голос Джисона. Тот подбегает, наваливаясь на стойку всем телом, а перед лицом машет смятым плакатом. Минхо поворачивается к нему и лишь вскидывает бровь. — По какому поводу паника? — Во-первых, дай мне попить, а во-вторых… — Джисон хватает протянутую бутылку, быстро и жадно опустошая её. Он отрывается, трясёт головой, выдыхает через нос и, наконец, продолжает: — Я проебался. Короче, там уже охранники всех отгоняют, пустили только человек десять, а я не успел… Ещё и плакат помялся. Так обидно, блин, я такой шанс упустил. Минхо скрещивает руки на груди, слушая его без особых эмоций. Вид у брата жалкий — взлохмаченный, вспотевший, со скомканной бумагой в руках, которую он по-прежнему держит, будто она всё ещё может что-то изменить. — Да ладно тебе, получится в другой раз. Они же будут ещё выступать, — безразлично бросает Минхо. — Чувак, ты вообще не шаришь? Это уже как традиция! Они раздают автографы только в первый день, когда приезжают в новое место, и потом всё. Всё, — Джисон почти взвизгивает, хлопает руками по бокам. — Это же очевидно, как ты мог не знать? Минхо молчит. Он раздражён глупой суетой, этим фанатским обожанием и тем, что брат снова просит его быть «посредником», вместо того чтобы справляться самостоятельно. — Слушай… — осторожно тянет Джисон, уловив паузу. — Нет, — жёстко обрывает Минхо. — Я не пойду туда. — Так я даже не договорил! В общем… Помнишь, ты просил меня после смены помогать с уборкой бара? Я тогда слился, но если мы договоримся — поможешь достать автограф? Я видел, что Крис сидел здесь и вы о чём-то разговаривали. У тебя больше привилегий. На память, ну пожалуйста. Я буду каждый день приходить и убирать в течение месяца, только помоги. Минхо закатывает глаза. Хочется отмахнуться и попросить наконец справляться со всем без его участия, но он понимает, что не сможет. Джисон не отстанет и продолжит убиваться, потому что как минимум сейчас он выглядит так, словно от этого зависит вся его жизнь, да и внутри у Минхо что-то всё же отзывается. Не до конца осознавая, он всё ещё помнит Криса: ту зацепившую его песню и взгляд. Он забирает помятый плакат, аккуратно распрямляя уголок. — Месяц? Каждый день? — Клянусь. Даже без выходных. Джисон чуть ли не визжит от радости, с желанием накинуться на брата и сжать в объятиях, но тот удачно увиливает. — От тебя воняет, Джисон. Обиженный, но при этом счастливый, Джисон дуется и уходит. Минхо хоть и согласился, а придумать дальнейшие действия не успел. Остаётся действовать на ходу. Люди разошлись практически все до единого, одна из официанток убирает последние столы, а вместе с ними в баре остались только члены команды. Закончив свой рабочий день, Минхо хватает джинсовку и замирает на несколько минут, смотря куда-то вдаль. Он не уверен, стоит ли ему делать это в самом деле, больше хочется скорее покинуть это место и отпустить сегодняшний день, но в конце концов он сворачивает в сторону кулис, сжимая несчастный плакат в руке. В помещении тишина, никто даже не разговаривает между собой. По всей видимости выдохлись. В воздухе всё также стоит запах метала, тяжелого одеколона вперемешку с потом, отчего Минхо морщится. Криса он замечает вдали от всех: тот сидит на кейсе от усилителя, устало потирая глаза. Он обращает внимание на Минхо сразу же, как будто ждал — или просто снова узнал, как тогда в толпе. — Не спешите домой? Минхо молча протягивает плакат и маркер. — Брат попросил. Не успел и очень переживает. Крис берёт плакат, смотрит на глянцевую поверхность, а потом поднимает взгляд на Минхо. — А вы? — Что — я? — Тоже не успели? — Я и не пытался, — честно отвечает Минхо. Крис прищуривается и откидывается назад, разглядывая Минхо. — Слушайте, — он говорит тихо, но с лёгкой улыбкой, — наш автобус уже приехал, так что времени почти нет. Но, может, вы просто проводите меня до машины? Раз уж так вышло. А там я уже и распишусь. «Дело одной минуты, а он строит из себя непонятно кого», — думает про себя Минхо, поджимая губы. — Ладно. Только быстро. На улице глубокая ночь и пустые улицы. Их встречает одинокий автобус. Минхо ожидал увидеть понтовитое авто, на котором красуются их фотографии или изображены логотип с фирменным шрифтом, из букв которого собирается название. На деле это просто обычный транспорт с затонированными стеклами. Впереди мигают фары. Кто-то из команды взмахивает рукой, подгоняя, на что Крис не отвечает, но замедляет шаг и оборачивается к Минхо. Он не особо заинтересован в том, что конкретно расписывает тот на листе, ведь автограф — дело быстрое, но Крис тщательно выводит буквы, выглядя радостно, и излучая некое ехидство, на которое Минхо не обращает внимания. Как оказалось зря. — Готово. Минхо кивает и отходит сторону. Они не прощаются словесно, лишь секундно провожают друг друга взглядом, но что-то в поведении Криса заставляет его остановиться. Минхо, уже шагая в сторону своего дома, из интереса раскрывает плакат. Вместо автографа — небольшой текст.

«Около двух, завтра. Кафе недалеко от бара, рядом с цветочным магазином. Если действительно нужен автограф, то предлагаю встретиться лично.

Крис»

Минхо смотрит на текст дольше, чем хотелось. Сердце сжимается от нахлынувшего волнения, вперемешку с озадаченностью. Когда он поворачивает голову в сторону стоявшего ещё несколько минут назад автобуса, успевает уловить лишь его след и провести взглядом уезжающий транспорт. — Какого черта… — бормочет он, не зная, то ли усмехнуться, то ли выругаться.