Спи, моя радость, усни…

Вечер, луна, первые звёзды. Нейкед сидела с закрытым руками лицом перед монитором после подкаста. Голова гудела, мозги плыли, а всё тело замлело после тяжёлого дня. Этот тяжёлый день прошёл у неё на конвенте, на который она шила свои плюши месяцами, с утра до ночи! И что по итогу? Мало продаж, заболевшие ноги и поплывшее настроение, которого настолько поплывшим у Ани никогда не было. — И как мне завтра встать? — прозвучало в голове у Нейкед. Она прилегла на свой стол, который был засран блядскими проводами, из-за чего Нейкед злилась на своего мужика – Олдбоя – прям во время прямого эфира. Но сейчас ей уже по-барабану на эти провода, ей просто уже хотелось вырубиться на этом же месте, и смотря на Плюшу, мордочкой торчащую из за стола, она так и заснула. Через несколько минут, послышался стук в её дверь. Нейкед даже не шалохнулась. — Аня, я могу войти? — произнёс голос за дверью. В ответ голос услышал лишь тишину. Дверь тихонько открылась и на пороге оказался Олдбой. — Ага.Как я и предполагал… — Олдбой не был удивлён. Такие засыпания за столом Олдбой видит уже не впервой, от чего тот постоянно будил Аню и отправлял ту в кровать всеми просьбами и толчками. Но на этот раз Олдбою этого сделать не позволяло чувство того самого "понимания", которое было и у него самого, ведь он тоже постоянно устаёт. Олдбой выдохнул. Он подошёл к Ане поближе и взяв ту обеими руками за тело, взял её на руки, аккуратно приподнял и открыв аккуратно как-то еле дверь "швейной" девушки, ушёл из комнаты, оставив дверь закрытой. — Как бы тебя ещё и не разбудить, дорогая моя… — Кирилл без лишних движений пытался донести её до спальни, что у него, по сути, и получилось. Хотя, скорее всего, Нейкед чувствовала это всё, но ей просто в падлу было открыть глаза и хоть рукой шевельнуть – кто его знает? Олдбой аккуратно положил её на кровать. Он присел рядом с ней и выдохнул. — А ведь если бы ты не спала, то я бы по приколу сказал бы, что тебя тяжело нести. — сказал Олдбой с усмешкой. Он глянул на Аню и улыбка мигом спала с лица, а лицо стало засмотренным, когда он увидел свою уставшую девушку, которая свернулась калачиком и легла с той стороны лицом, где сидел Олдбой. Улыбка вновь появилась на его лице. Он встал с кровати и подошёл к шкафу. Открыв его, он достал оттуда плед. Подойдя тихо к Ане, он накрыл её этим пледом и присел обратно. — Теперь тебе будет теплее, — произнёс он. — и тебя не надо мучить… И тут, внезапно, он услышал мяуканье за дверью спальни.Он с недопониманием открыл дверь и увидел… — — Плюша? Я же дверь закрыл, ты как вышла–то? — Сказал он, смотря вниз на их пушистый серый комочек счастья. Кошка только хотела зайти в комнату, но тут её остановил Кирилл — О–о–о, не–а! Нет, сегодня к Ане ты и лапой не притронешься! — Он взял её на руки. — А на моих руках побыть ты можешь! Он присел вместе с Плюшей обратно на кровать. Кошка сразу же замурчала на его коленях. Олдбой глянул вновь на Нейкед. — Спит, — подумал он. — солнце моё. Он аккуратно встал, взяв Плюшу в руки и поднёс своё лицо к её лицу. Он чмокнул её нос. — Люблю тебя… Тут глаза девушки резко открылись и зажмурилась. — Кирилл? — Она удивилась, глядя на то, что она уже была в комнате. — Хей, хей! Т-с-с! — Олдбой сказал ей это тихо и положил руку на плечо девушки. — Спи, моя радость, усни!Всё нормально, спи, спи дальше, дорогая! Он взял Плюшу вновь в две руки, прихватил ту за низ лапок и расправил их в разные стороны. — Мы тебе мешать не будем! — сказал он и улыбнулся, развернувшись в сторону двери. — Пойду тебя покормлю, что ли… — сказал он Плюше и вышел из комнаты.

***

Так Нейкед, по итогу, и заснула. А позже, после отсидки за игрой на компе, к ней прилёг и Олдбой, и те вместе так и уснули, ещё и с Плюшей под боком.