mortale die iudicii

“Парень в чёрно-белой кофте протяжными шагами тянулся по песочной дороге. Парниша, ты куда в таком виде? Война идет! Сохрани жизнь и усядься дома! – Рядом сидящий на лавочке старик окликнул неизвестного. Мальчишка обернулся. Взгляд словно тягучая мазута пал в очи старого мужчины. По глазам вижу вояка? А вот у меня старика вопрос, глупый возможно, старческий. С кем вы воюете? Ради чего внуки мои сгибли? – Седой и немощный мужик тревожно поставил вопрос. Парень с молодым лицом и глазами увидавшими горечь и страх потерь промолчал, просто не смог ответить на вопрос разбитого деда. Он испытывал самое горячее чувство на войне, которого у солдата явно быть не должно – сострадание. Этот воин наш будущий Горшок, но здесь он предпочитает себя называть “Гаврилой”. Миша не хотел как-то реагировать на вопрос старче, и не из-за того что он чего-то не знает, а лишь по той причине чтобы не рушить надежды мужика. Гаврила отмолчался и продолжил свои скитания по пустынному пространству. Сгорбившийся дедушка громко зарыдал. Говорят мужчины не плачут, говорят.. Полосатый юноша подошёл к полуразваленной стене и громкими выстрелами из какого-то орудия написал небольшое, но крайне важное слово. “Конец.” Миша и Андрей сидели на территории какого-то травяного поля. Горшенёв курил тонкую сигарету, а Андрей хлебал светлое пиво. Машина осталась на трассе, в десятках километров от этого места. Тяжёлая у тебя ноша на сердце, Мих.. Тяжёлая.. – Сказал Андрей, открывая очередную бутылку пива. Да пиздец ваще, но я стараюсь особо не припоминать всю эту залупень – Сказал Горшок. Предполагаю.. Это не всё? – Спросил Андрей. Я тебе очень мало рассказал, большинство я бы и сам предпочёл не помнить, Ё-моё – С тоской сказал Михаил. Помнишь я рассказывал о “Гавриле” который всё и закончил? – Миша обратился к Князю. Который всех убил? Да, помню – Ответил Андрей. Так вот, он это я – Миша для друга раскрыл свой секрет. Чего?! – Андрей крайне удивился. Во время войны я не имел права называться своим именем. Взял псевдоним, чтобы после войны никто не знал о моих грехах – Объяснил Миша. Ты ведь пацифист если мне не изменяет память, как ты мог совершить такой поступок? – Андрей был в шоке. Ну блять, взял и сделал. Если бы всё продолжилось то сказочному королевству тоже бы пришла пизда! – Миха повысил тон голоса. Миш, я не виню тебя ибо я и сам не знаю как бы поступил в такой ситуации – Поддержал Князь. Зато я сам себя виню, жестко виню. Потому-что это, блять, пиздец! – Горшок заорал. Но ведь была чистейшая безвыходность, чего ты хочешь? – Сказал Андрей, надеясь как то снизить стресс Горшка. Я помню этот день, точнее “он” его помнит – Горшок начал рассказ о последнем дне войны. “Последний день Эстонско-Маньячной войны. Аркадия” Красивый город упал в вечный пожар смешанный с кровью миллионов разных людей. В небе покрытом тучами летала синяя прямоугольная коробка – Космический корабль одного гения. Пилотом этого устройства является Михаил Горшенёв, так называемый Гаврила. Нынче кровожадный солдат, а ранее гений с мечтой о бесконечно вечном космосе. Миша сидел у открытой двери корабля свесив ноги, одна ошибка и улетишь головой вниз прямо в пекло боевых действий. Уверен? – Отстраненный голос спросил у Миши. Не будь я уверен навряд ли бы я был здесь – Хриплым голосом проговорил Миша. Все кого ты видишь умрут, и дети в том числе – Голос пытался изменить не изменяемое. Горшенев обернулся чтобы посмотреть как визуально выглядит его собеседник. Это был белобрысый парень в голубой рубахе с изображением зеленого чертика. Голос схож с нынешним Князем, да и внешне.. Это явно какая то фигня на подсознательном уровне, ибо видимо сама вселенная думала что именно такой образ Горшок и послушает. Кто ты? Хотя, мне не так важно – Гаврила заинтересовался личность рядом сидящего, но резко пропал интерес. Гляжу ты совсем расклеился, думаешь тем сделаешь лучше? – Голос спрашивал Гаврилу. Сделаю. А лучше или нет не мне судить – Ответил Миша. Я знаю что будет в будущем, ты будешь жалеть об этом всю свою жизнь – Вселенная в теле Князя старалась переубедить твердолобого Горшка. Увы, так и будет – Сказал Гаврила. Ну алее, ты ведь Горшк… – Вселенная не успела довести фразу как сразу ее перебил Миша. Я не он – Сказал Гаврила. Да-да, начни свою пластинку что тебе нельзя называться “Горшком” – Вселенная начала раздражаться. Боже, ну улети ты лучше в космос, зачем тебе война эта?? – Вселенная не понимала логики Миши. Я думал об этом, но война вскоре разойдется на всемирность. В том числе и на сказочное королевство – Гаврила объяснил смысл своих действий. Чего тогда ты ждешь? Давно бы нажал свою заветную красную кнопку – Вселенная надавила на психологию, надеясь на страх Гаврилы в момент когда нужно делать обещанное. Гаврила крайний раз посмотрел вниз, где люди убивают друг друга не пойми за что. Посмотрел в небо, там где космос и явно спокойнее чем на земле. И со спокойным взглядом, правой рукой нажал на красную кнопку. Что происходило в ближайший час неизвестно. Вселенная в теле Князя с которым Горшок еще не был знаком исчезла. На правой руке Горшенева появилась татуировка в виде трех красных звезд, видимо, вечное напоминание о этом дне. Последнем дне войны. Прямоугольная коробка летала в космосе, долго. Горшенев был в сознание, но все равно просто лежал на полу. Война закончилась, а с ней и дороги домой.