"Русская рулетка"

— Бильярд — это слишком скучное занятие для тебя, не находишь? — Айтраппд скучающе вертит в руках кий, посматривая на расположившегося у бортика стола Шанса. Очередная встреча с владельцем казино, если быть честным, не особо доставляет ему удовольствие. Безусловно, провести вечер в компании своего полудруга-полулюбовника не так плохо, в отличие от всепожирающих чувств из самой темени сердца... Но даже так, в воздухе между двумя мужчинами все еще сохраняется сильная напряженность. Диалоги совершенно сухие, никто особо не торопится отвечать. Тишину огромного зала разрушает удар, что звучит эхом по всему пространству. Несколько шариков закатываются в лузы. И вновь тихо. Айтраппд внимательно смотрит за довольным лицом Шанса. Подходит, совершает ход и встает в привычное положение. Одной рукой легко и аккуратно подхватывает бокал с дорогим вином. Мягкое чувство разливается внутри вместе с глотком. И снова ход Шанса, что как назло, будто слишком близко, прислоняется к поверхности. Выпячивает задницу, будто специально, стоит так почти минуту. Айтраппд на это слегка морщится, осуждающе, но заинтересованно пялясь. — Ты серьезно? — Что серьезно? — оставшиеся шары моментально разлетаются по лузам с громким ударом. — Смотри-ка! И правда выиграл. Ну, дорогой, как тебе победа за пару ходов? — владелец казино улыбается чистому столу. "Чертов везунчик.." Только собиравшись выпрямиться, вдруг холод от чужих тонких пальцев проходится по коже. Прямо под рубашкой. А позже и вовсе чужое дыхание образуется прямо над ухом. Такое же холодное. Ледяное. Замерзшее. Шанс замирает. Айтраппд накрывает того своим телом. Не дает сдвинуться ни на шаг. Кий звонко падает на пол. Руки, кажется, дрожат, пока чужие наоборот ласкают кожу, стараются найти пуговицы. — Так ведь куда интереснее.. Тебе так не кажется? — с глухими щелчками грудь Шанса оголяется все больше. Он клянется, что уже видит эту самодовольную и такую отвратную улыбку. Айтраппд любуется тем, что может увидеть сбоку. Растрепанные волосы. Съехавшие очки-зведочки. Такие глупые. Стоит только расслабиться, как Шанс резко разворачивается лицом. Придвигается ближе, пока оба не почувствуют дыхание на губах. Целуют друг друга. Глубоко, с желанием. Дрожь пробегается по телу от чужого орудующего языка. Такого же наглого, как и обладатель. Айтраппд тяжело дышит. Видит чужие глаза через очки. Как бы Шанс не пытался их скрыть, он видит. Припадает к чужой шее. Пятнает владельца казино своими губами, пока тот полностью теряет себя. Тянется к штанам, ищет ремень или застежку. Шанс вздыхает с каждым поцелуем. То нежным, то грубым. С глухим звуком Айтраппд остается без штанов. Отстраняется и тупит, пока не слышит чужой язвительный смешок со своей реакции. Видит перед собой запыханного, раздвинувшего ноги, меж которых уже красуется стояк, в наполовину расстегнутой рубашке, небрежного и похотливого, но такого, блять, горячего и жаждущего Шанса. Прекрасное зрелище, которое он не раз еще будет вспоминать при виде красной рубашки. Холод открытого окна роскошного зала проходится по коже, едва ли Шанс тоже остается без штанов. Теперь смеется уже Айтраппд. — Именно поэтому ты позвал меня? — тот слегка грубовато гладит его ноги, сжимая кожу в чувствительных местах, на что получает забавные вздрагивания. — Думай как хочешь. Но твоя "игра" удалась, — Шанс рассматривает чужое лицо. Горит не только тело. Он хочет чувствовать больше, чувствовать интереснее, азартнее. Хочет повысить ставки вместо обычных прелюдий. Айтраппд видит это. Прекрасно знает его. Слишком хорошо выучил этого богатенького гада. Грубо хватает за болтающийся галстук, тянет к себе. Ближе, чем когда-либо. — Ты ведь любишь.. нет, обожаешь риск. Ты ведь хочешь больше адреналина, чтобы срывать свою глотку дальше, не так ли, дорогой? — его голос жестко режет уши, давит. Как лезвие меча по стеклу. Как только хватка на белом бархатном галстуке ослабевает, Шанс сразу же отворачивается, будто это поможет больше не слышать чужой властный голос. — Давай разнообразим это. Больше риска. Как насчет русской рулетки на "новый лад"? — рука перемещается с галстука на небольшой столик, стараясь нащупать старый пистолет среди оставленных бокалов и брошенных фишек. — Ты.. че удумал?... — голос Шанса дрожит как и все его тело. То ли от возбуждения, то ли от давящего ожидания. Но все еще терпеливо ждет исполнения его сумасшедшей идеи. — Узнаешь, — и опять улыбается. Одной рукой размыкает чужие челюсти, проталкивая два пальца внутрь. Придется пользоваться тем, что в их распоряжении. Айтраппд прокручивает барабан. Размазывает чужую слюну по стволу пистолета, чтобы не мучаться в дальнейшем. Подло и предвкушающе улыбается. Подхватывая к себе на плечо ногу владельца казино, сердце которого сейчас, кажется, выпрыгнет из груди, резко вставляет предмет дулом внутрь. Полностью проталкивает ствол револьвера. Холодный металл режет горячую кожу, заставляет срывать голос вновь. Айтраппд лишь хихикает с чужой вздымающейся груди и дрожащей от крика шеи. — Как думаешь, каков шанс того, что если я нажму на крючок, то твое тело пронзит пуля? Давай сыграем. Айтраппд никогда не испытывал ничего кроме зависти и жадности. Никогда. Тогда почему сейчас он так внимательно смотрит в чужое лицо, ищет в глазах этот знакомый пляшущий огонь азарта? Он никогда не признается, что все таки чем-то, но Шанс его зацепил. Не только деньгами, которые будто никогда не кончаются. Может своими вечно скрытыми за очками, но такими, сука, интересными глазами. Не глупая пустышка, которая отдаст тебе все что имеет, еще и похвалит. Все же понимает, просто оттягивает. Наслаждается. Айтраппд медленно начинает двигать револьвером внутри чужого тела. И при этом глаза не сводит с лица. Только щурится в улыбке. Шанс может лишь руками хвататься за бортики бильярдного стола, чтобы оставаться в более стабильном положении. Задирает голову, стонет. Резко движения останавливаются. Сердце замирает. Курок ударяет в барабан. Пистолет вздрагивает, но выстрела не происходит. На лицо Шанса лезет нервная и возбужденная ухмылка. — Разыграй еще раз, — владелец казино грубо берет его за щеки, притягивает к себе, шепчет в самые губы. Айтраппд стоит в смирении. Срывается восхищенный вздох. Снова быстро целует. Грязно, смазано. Проникает языком. Айтраппд достает револьвер, опустошает чужое тело. По инерции прокручивает барабан вновь. И вновь жмет на спуск, не вынимая ствол из тела. Вздрог и тихий смешок. Везет же ублюдку, до последнего везет. Последний раз точно будет патрон. Шанс точно знает. — Так хочешь нажать, верно? Хочешь услышать последний вздох? — сердце дрожит вместе с телом. Кажется что адреналин сейчас хлынет прямо из вен. Айтраппд молчит, не решается ответить и продолжить. Это не "русская рулетка". Это игра для своего удовлетворения с одним исходом. Шанс располагается полулежа, смотря из-под сбившейся челки на мужчину напротив, держащего блестящую "игрушку" в руке. Сомневается, не хочет. Лязг металла по полу. Пистолет отлетает в сторону. Шанс лишь тупит в его сторону. Все мысли сразу же развеиваются, как только тот вновь чувствует резкую заполненность. Шанс чуть ли не вскрикивает от боли. В него входят жестко и резко. Айтраппд грубо тянет его за галстук обратно к себе. Так же грубо вдалбливается в него. Так же грубо шепчет его имя. Бильярдный стол шатается и скрипит, пока два тела двигаются в такт друг другу. Прижимаются друг к другу, вздыхают, стонут. Айтраппд хватается за чужой член, помогает быстрее закончить. Слегка пачкает край рукава в уже выделившейся жидкости. Второй рукой припадает к груди скрытой за расстегнутой бледно-красной рубашкой Шанса. "А ведь.. достаточно большая и мягкая" — отмечает про себя Айтраппд, отчего его щеки разгораются еще больше, а с губ слетает довольный вздох. Продолжает бесстыдно мять и лапать. Шанс лишь бросает недоумевающий взгляд, но вскоре просто закрывает глаза. Сил смотреть на этого бессовестного ублюдка нет. Раздвигает ноги шире, старается принять всего этого бессовестного ублюдка в себя. Кричит, срывает глотку в перемешку с чужим именем и констрастно тихими смешками. Видит совершенно другого Айтраппда. Длинные волосы, небрежно падающие на плечи, метающийся взгляд, съехавшая корона. Не холодный, а уже тающий от температуры образ. Завтра утром они забудут, что произошло. Будут вновь создавать вид приличных друзей. Шанс вновь забудет ледяные пронзительные глаза Айтраппда, но еще долго будет объясняться с утра, отчего такой беспорядок и расшатанный стол. Айтраппд вновь забудет свои грязные чувства, но сохранит этот проклятый револьвер. Вновь забудут тех себя, но сохранят в памяти этот вечер.