Дыхание нашей любви

      — Петя! — Карина искала брата, оглядываясь по двору. — Петь, где ты? — девушка обошла сарай, заглянула в пристройку, затем направляясь к дому с бешено бьющимся сердцем, и мыслью что возможно он отправился по делам в город, наверняка так и не узнает новостей, едва ни споткнулась на ровном месте возле крыльца. — Ну точно, дома нет! — не успела она об этом подумать, как входная дверь отворилась, а на пороге её встретил брат, с не ясным выражением лица. Тоска, грусть, отчаяние, негодование — эмоций было много, но уловить что-то одно, было сложно, так как Пётр всегда умел скрывать свои слабости, потому что с детства привык быть сильным. Однако на этот раз, ему это удаётся чертовски сложно, во всяком случае от Карины его состояние не укрылось. — Ты уже слышал? — на выдохе протянула она, теребя полы длинной юбки. Дурная привычка с самого детства, выдающая её во время переживаний. Пётр взглянул на неё и понял что эти проницательные глазки смотрят ему прямо в самую душу, а значит отмолчаться у него не выйдет. Он сто раз пожалел, что не поехал в город вместе с Сергеем, ведь тогда бы не пришлось сейчас стоять, мучительно продумывая стратегию убедительного ответа. Отвечать не хотелось, он малодушно думал, что не придётся, на грани паники старался забыть и не вмешиваться, упорно игнорируя то, как сильно мучается сердце и разрывается на части душа. В конце концов, всё уже случилось, в дом Лены приехал свататься перспективный, по заверениями её родни жених, всё уже схвачено, предрешено и самое последнее, что волнует новоиспеченных тестя и тещу, так это слово их дочери. Что уж говорить о мнении того, кто любит её с самого детства всем сердцем? — Слышал. — односложно ответил Пётр, понимая что сил сейчас хватает только на это. — Иии? — слегка с нажимом тянет Кара, инстинктивно упирая руки в бока, но глаз с брата по прежнему не сводит. — Собираешься что нибудь предпринять? — она была крайне обеспокоена и сдаваться тоже не собиралась, понимая что для брата это имеет большое значение, как бы сильно он ни пытался отмахнуться от своих чувств. Все у них в селении знали, как сильно они с Леной друг друга любят и если собрать совет на голосование, то ровно половина отыщется тех, кто идею этого сватовства просто напросто не поддерживает. Ведь нельзя же взять, и проигнорировать глубокую связь, которая росла и крепла в душах Лены и Петра столько времени, когда они были предназначены друг другу считай с самого рождения. Старшее поколение верило и почитало традиции о духовной связи истинных, однако при всей своей ортодоксальности, родители Лены в их число не входили, чем рисковали настроить против себя всех сельчан. Пётр чувствовал, что в конечном счёте всё придёт именно к этому вопросу, ощущая при этом невыносимую безысходность внутри, но и тут нужно было ответить по совести, впрочем точно так же как и поступить, но он понятия не имел даже пред собою это самое «по совести». Смириться? Это по трусости, но никак не по совести, однако с другой стороны, поделать с этим уже нечего, а если действовать, то это обязательно обернётся ударом самой Лене, ведь тогда она может прослыть не благочестивой для жениха. Именно поэтому на сердце до сих пор тяжело от принятого решения, которое далось ценой невыносимых страданий, ни одной бессонной ночи и сотни тысяч сомнений. Это будет самой страшной, самой больной ошибкой в его жизни, но Пётр упорно продолжал уповать на то, что в их ситуации оно единственно верное. — Я уже предпринял, Кара. — едва шевеля губами, сухо ответил ей брат, наблюдая за тем, как живо она захлопала глазками от интереса услышать ответ. Молчание затянулось, а нетерпение Карины только нарастало, но вместо ответа, Пётр обошёл её, направляясь к небольшой кучке дров, до которой у него дошли руки только сейчас, отчаянно желая занять их вместе с тяжело поднимающимся мыслями о том, как сильно он жалеет о содеянном. — Петя, я не понимаю, ты…– вздохнула Кара, но как только к ней пришло осознание, она приоткрыла было рот, но вдох казалось застрял в горле, мешая произнести хотя бы слово. — Неужели ты расстался с ней? — Карина ошарашенно, чуть более резко, чем хотела развернулась к нему лицом. — Братишка, что же ты наделал? — стенала девушка, стараясь сдерживать своё возмущение. Пётр оставался непроницаемым и это распаляло Кару только сильнее. — Что ты молчишь? Смалодушничал?! Это всё, чего ты хочешь — отдать свою суженую чужаку, который и по русски то разговаривает через слово?! — вспоминая о том лондонском пижоне Томасе Барроу, ей становилось не по себе. Он не понравился сразу же, стоило только кинуть первый взгляд, и уж тем более за гранью понимания Карины было то, как при всем при этом Лена согласилась на это безумие, но теперь когда брат своим молчанием подтвердил ее опасения, то более менее причины были ясны. И от этого становилось только хуже. Она со всей уверенностью была убеждена что надорвала открытую рану на сердце брата, но тем не менее иррационально рада что смогла добиться от него человеческой реакции, вместо того подобия манекена которым он предстал перед нею буквально минутой назад. — А ты разве там, в Америке не водишься с такими? — не выдержал Пётр, занося топор над деревянным поленом. Оно с треском разломилось пополам, и мужчина одним движением отбросил его в сторону, затем ставя топор на брусок. Этот разговор нужно заканчивать, а иначе получится так, что ему снова придётся сожалеть, а ссориться с сестрой накануне её отъезда он очень сильно не хотел. Пусть уезжает с лёгким сердцем и пониманием, что дома несмотря ни на что, все будет в порядке, а с остальным ему будет разобраться гораздо проще самому, ведь Кара всегда была голосом его совести, однако на данный момент с совестью он был не в ладах. — М? Тебя разве не обхаживают мажоры, не знающие русского языка? — продолжал Пётр, сурово сводя брови к переносице. — Помнится, с одним из них у тебя планируется нечто серьёзное, но почему то, не я, не родители, его вообще в глаза не видели. — Это другое! — в попытке защититься ощетинилась Кара. — Мы с Брендоном познакомились и полюбили, и он не крал меня у моего истинного, которого у меня, к сожалению так и не появилось, в отличие от тебя, братишка. Но несмотря ни на что, я хочу верить в то, что он и есть мой истинный, которого жизнь дала мне шанс повстречать. А у тебя есть Лена, боже, Петя, ты же не простишь себя за это… — на последнем предложении Карина вздрогнула, неловко всхлипывая, до того было горько за самонадеянность брата. Она даже не приняла во внимание его выпад потому что сейчас, её искренне беспокоило совсем другое. Пётр подошёл ближе, чтобы нежно обнять сестру. Отвел Господь ссору, хотя бы что то хорошее для него, привыкшего разрушать как свою жизнь, так и чужие. — Не прощу. — кивнул он, поглаживая Кару по спине. — Не будет мне покоя, но коль уж судьба противится нам, посылая на пути чужого, значит так тому и быть. — шепнул Пётр, зарываясь носом в локоны сестры.