По привычке

Мэтт всегда был тактильным. Он обнимал друзей крепко, хлопал по спине с искренностью, прикасался к плечу, когда что-то говорил. Но с Нилом это стало чем-то большим. Не громким или ярким — а тихим, почти незаметным. Привычкой. Они сидели на полу комнаты, разложив между собой шахматную доску, которую Джереми притащил из соседней комнаты в общежитии. Нил задумчиво смотрел на фигуры, щурясь, как будто от этого ходы прояснялись. А Мэтт... просто тихо потянулся и положил ладонь на его колено. — Ты опять это делаешь, — не глядя, сказал Нил, но не убрал ногу. — Что именно? — Мэтт сделал вид, что изучает доску, но уголки губ предательски дёрнулись. — Трогаешь меня, когда думаешь, что я не замечу. — Это неправда. Я всегда хочу, чтобы ты замечал. Нил наконец поднял взгляд. В его глазах не было раздражения — только удивление, смешанное с чем-то теплеющим. Он посмотрел на руку Мэтта, затем — в лицо. — И зачем? Мэтт пожал плечами. Пальцы слегка сжались, как будто хотели сказать больше, чем он сам. — Просто ты рядом. И это... успокаивает. Нил ничего не ответил. Он вернулся к шахматам, сделал ход. А потом, не поднимая глаз, положил свою ладонь поверх его. Словно ответ.