До финиша и дальше

— И всё-таки, — протянул Бачира, пощипывая за поводья своего коня, — кто вообще решил, что мы должны кататься на лошадях? — Это полезно для координации, — мрачно отозвался Рин, застёгивая защитный жилет. — И для самооценки. Хотя некоторым она уже не поможет. Он бросил взгляд на Кайзера. Тот только ухмыльнулся. — О, не переживай, Итоши, — протянул Михаэль, обводя всех взглядом. — Сегодня моя самооценка вознесётся в небеса, потому что я собираюсь выиграть. Он резко обернулся к Исаги, дернув его коня за край уздечки. — Давай так, Йоичи. Соревнование. Один заезд — один победитель. Кто первый доскачет до вон того холма, — он кивнул на зелёный склон вдали, — тот загадывает проигравшему желание. Исаги прищурился, цепляя поводья на руку. — Любое желание? — Любое, — подтвердил Кайзер с таким невинным видом, что Несс за его спиной даже фыркнул. — Боже, — Рин закатил глаза. — У тебя нет шансов. — Йоичи на лошадях как дома! — радостно поддержал Бачира. — Ты что, не знал? Он катался с детства! Он тебя уделает! Кайзер замер, его глаза прищурились, потом он подался вперёд, как бы поправляя стремена Йоичи, но на самом деле шепнул ему на ухо так, что только тот слышал: — Всё равно интересно будет, потому что ты, милый, в этом забеге будешь… с небольшим бонусом. — Каким бонусом? — насторожился Йоичи.  Михаэль ухмыльнулся и, совсем негромко, будто обсуждал погоду, шепнул: — Ты будешь с анальной пробкой. Соревнование с приятным дополнением, так сказать. Для равных условий. Йоичи чуть не свалился с лошади. — Ты сошёл с ума? — Ты согласился на соревнование, — мило напомнил Кайзер. — И потом… кто-то же должен держать тебя в тонусе. Йоичи выругался сквозь зубы, но лошадь под ним тревожно фыркнула, заставив его взять себя в руки. — Всё будет нормально, Йоичи! — кричал Бачира, уже забираясь в седло. — Покажи этому самодовольному немцу, как надо ездить! — О, он точно покажет, — обронил Кайзер, скользнув взглядом по Йоичи так, что тому захотелось одновременно врезать ему и поцеловать. Йоичи стянул шлем, пробежался рукой по волосам и тихо, мрачно выдохнул: — Ладно. Только потом ты тоже поучаствуешь в скачках. В моих. — Оу, — прищурился Михаэль, — звучит как лучшее продолжение дня. Он щёлкнул пальцами, и Несс, с радостной улыбкой, протянул Кайзеру небольшой черный мешочек. — Ты что, серьёзно таскаешь это с собой?! — прошипел Йоичи. — Всегда надо быть готовым к неожиданностям, Йоичи, — с философским видом ответил Кайзер. — Он ещё и размеры на выбор привёз. Профессиональная подготовка, — добавил Несс.   — Я сейчас просто слезу и уйду, — пробормотал Исаги, зацепив мешочек двумя пальцами, как бомбу. — Поздно. Ты уже в игре, — с хищной улыбкой напомнил Кайзер. Отойдя за угол небольшой конюшни, где было укрытие от любопытных глаз, Йоичи открыл мешочек с ощущением, будто держит в руках бомбу замедленного действия. Внутри, кроме “подарка”, оказался и маленький флакончик со смазкой — конечно, Кайзер всё предусмотрел. Стиснув зубы, Йоичи выдавил немного жидкости на пальцы, быстро и без лишних церемоний подготовил пробку. Пальцы скользили по холодному материалу, вызывая у него дрожь где-то между злостью и возбуждением. С яростной решимостью он ввёл её внутрь — глубоко, уверенно, заставляя себя не медлить. Пробка устроилась на месте — холодная, ощутимая каждым движением, натянутая внутренняя тяжесть отзывалась глухим пульсом где-то внизу живота. Йоичи привёл одежду в порядок быстрыми, отточенными движениями, выровнял дыхание и вернулся к остальным, сделав вид, что всё под контролем. Хотя внутри каждое его движение отзывалось странной, нестерпимой остротой. Когда он запрыгнул обратно в седло с внешним спокойствием дзен-буддиста, Рин приподнял бровь: — Ты выглядишь странно. Всё в порядке? — Всё отлично, — сквозь зубы выдал Йоичи. Бачира счастливо захлопал в ладоши: — Тогда поехали! Три! Два! Один! Старт. Йоичи вдавил каблуки в бока лошади, и та понеслась вперёд по траве, вырывая подковами комья земли. Сначала всё шло идеально: ветер бил в лицо, солнце щекотало кожу, тело двигалось в такт скачке. Но через несколько секунд Йоичи понял: “приятное дополнение” внутри начало напоминать о себе. Каждый толчок отдавался яркими вспышками в позвоночнике, каждая вибрация — в самом невыносимом месте. — Блядь, — выдохнул он сквозь зубы, но не замедлился. Где-то позади Бачира орал: — Вперёд, Йоичи! Тебя ждёт победа и не только! А Рин добавил: — Или проигрыш и кое-что другое. Исаги вцепился в поводья крепче. Он не собирался проигрывать. Не собирался. И уж точно не собирался позволить Кайзеру увидеть, как он… чертовски сладко извивается в седле. Йоичи вцепился в поводья, как в спасательный круг. Лошадь не подвела — шла ровно, мощно, вперёд. Только вот он сам уже чувствовал, как контроль сыпется к чёрту: каждый толчок седла в его бёдра отдавался мягким, сводящим с ума давлением внутри. “Это не имеет значения, — мысленно орал на себя Йоичи. — Победа важнее!” Он скосил глаза в сторону — Кайзер был чуть позади, но с какой-то ехидной ухмылкой. Словно не гнался за финишем — а наблюдал за ним. И тут Михаэль нагло крикнул: — Йоичи! Ты там хорошо сидишь? Йоичи с трудом вдохнул и машинально чуть приподнялся в стременах, чтобы минимизировать вибрацию, но это было ошибкой. Пробка скользнула глубже. На секунду он задохнулся и это не ускользнуло от взгляда Кайзера. — Или тебе лучше стоя? — весело добил его Михаэль. — Заткнись, — прошипел Йоичи сквозь стиснутые зубы, наклонившись вперёд и вжимаясь в лошадь. Где-то позади Бачира, весело подпрыгивая в седле, кричал: — Держись, Йоичи! Это всего лишь вибрация победы! Рин, не отрывая взгляда от поля, вставил: — И унижения. Не забудь про унижение. Несс ехал где-то сбоку, излучая аристократическое спокойствие и время от времени поднимая большой палец Кайзеру. Йоичи снова собрался. Чёрт с ним, с дополнением. Чёрт с ним, с Кайзером. Главное — финиш. Он вонзил пятки в бока лошади, ускоряясь. Финиш был уже близко — взгорок, украшенный крошечными полевыми цветами, сиял в лучах солнца. Осталось несколько десятков метров. И вдруг — Кайзер, поравнявшись с ним, наклонился ближе, чуть коснувшись его бедра кончиком пальцев. Просто на долю секунды. Йоичи вздрогнул всем телом, как под током, и лошадь под ним дёрнулась. Он потерял ритм, ненадолго, всего на полудыхание, но этого хватило. Михаэль вырвался вперёд. Легко. Красиво. Как всегда. Финишная ленточка (притворно натянутая Бачирой и Нессом) хлопнула в воздухе. Кайзер пересёк её первым. Йоичи затормозил за ним — красный, потный, униженный, злой и предательски возбуждённый. Бачира подлетел к нему с сияющей улыбкой: — Ну, по крайней мере, ты красиво держался, Йоичи! Рин, проезжая мимо, фыркнул: — И красиво сидел. Йоичи готов был убить их всех. Тем временем Михаэль уже неспешно слезал с лошади, расправляя рубашку и стряхивая пыль с брюк. Йоичи пытался держаться с достоинством. Это было сложно, учитывая, что каждый его шаг теперь отдавался тяжёлым, горячим толчком внутри. Лошадь посмотрела на него с лёгким осуждением. “Да пошла ты,” — мысленно огрызнулся Йоичи. И в тот момент, когда он думал, что худшее позади, Кайзер без лишних церемоний схватил его за ремень и потянул в сторону стоек для седел. — Эй! — рявкнул Йоичи, пытаясь упереться пятками в землю. — Куда ты тащишь меня, псих? — Исполнять желание, конечно, — сладко мурлыкнул Михаэль. Сзади раздалось оглушительное: — Уооооу! — Бачира подпрыгнул в стременах, как ребёнок. — Йоичи! Ты точно знаешь, на что подписался? — Кажется, он не знает, — заметил Рин, медленно подъезжая ближе. — Но скоро узнает. — Хотите ставки примем? — подал голос Несс, хладнокровно поправляя рукав. — О-о-о, я ставлю, что через пять минут Йоичи будет просить пощады! — весело заорал Бачира. Йоичи покраснел так, что ему показалось, будто он горит от макушки до пят. — Оставьте свои ставки при себе! — огрызнулся он через плечо. Кайзер тем временем, не отпуская его ремня, завёл Йоичи за конюшню, где было прохладнее и тихо, пахло сеном и лошадьми. — Отпусти меня, — проворчал Йоичи, вырываясь. Михаэль только усмехнулся и, не переставая держать его за ремень, толкнул Йоичи спиной к стойке. Исаги зашипел от неожиданности, но не сопротивлялся всерьёз. Кайзер прижался всем телом, одной рукой перехватывая запястья Йоичи за спиной, другой — лениво скользя вдоль его бедра. — Моё желание, Йоичи, — прошептал он, наклоняясь к его уху, — чтобы ты оставался в таком положении… пока я не решу, что ты заслужил свободу. Йоичи дернулся, пытаясь оттолкнуть его бедром. Плохо вышло. Очень плохо. Особенно учитывая, насколько чётко он ощущал, где именно прижался к нему Михаэль. И насколько это заводило его самого. — Ты ублюдок, — прохрипел Йоичи, чувствуя, как дыхание срывается, как предательски горит кожа там, где Кайзер скользил по нему пальцами. — Я твой ублюдок, — мурлыкнул Кайзер. Он поймал подбородок Йоичи пальцами и заставил посмотреть ему в глаза. — И сегодня ты моя награда. Йоичи задыхался. Он чувствовал пальцы Кайзера — горячие, цепкие — на своей талии, на руках, в самом воздухе вокруг. Чувствовал, как тело горит изнутри от напряжения, от желания, которое нельзя было уже остановить. Он сорвался. — Ты должен… понести за это ответственность, — выдохнул он, голос дрожал от сдерживаемого возбуждения. Михаэль не дал ему даже вздохнуть. Одним резким движением он развернул Йоичи спиной к себе, прижал грудью к стойке. Йоичи едва удержался на ногах. Рука Кайзера скользнула вниз — без промедления, без лишних жестов — и стянула с него штаны и бельё до колен, обнажая его бёдра, горячие, дрожащие от напряжения. Без единого слова Кайзер ухватил за основание пробку и вытащил её одним уверенным движением. Йоичи дернулся, зашипел сквозь зубы, но сильная рука тут же схватила его за талию, удерживая, не давая соскользнуть вниз. Не отпуская его, Михаэль другой рукой быстро расстегнул свои брюки, освобождая себя. Он был уже достаточно возбуждён, чтобы кончик члена блестел от собственной влаги. Ни секунды промедления. Он вжал бедро между ног Йоичи, заставляя того расставить ноги шире, и одним мощным, глубоким толчком вошёл в него полностью. Йоичи захрипел, срываясь на беззвучный крик. Его ноги подкосились в ту же секунду — тело не выдержало напора. Но Кайзер крепко удержал его — одной рукой за талию, другой — за шею, прижимая его к себе, не давая упасть. — Держись, Йоичи, — прошептал он у него над ухом. — Ты хотел — ты получил. Йоичи судорожно вцепился пальцами в деревянную перекладину перед собой. Каждый сантиметр Михаэля внутри него пульсировал, каждый толчок отзывался ударами в бёдра.  Михаэль двигался с той яростью, что раскаляла воздух между ними. Каждое его движение было точным, безжалостным, настолько сильным, что Йоичи терял дыхание, вжимаясь глубже в перекладину, будто искал в ней опору. Йоичи ощущал, как его захватывают целиком: за бёдра, за шею, за каждый дрожащий нерв. Всё, что он мог — принимать, сгибаться, замирать в этих толчках, которые разбивали его изнутри. Он задыхался, но не пытался сопротивляться. Пальцы вцепились в перекладину, ногти сорвали щепу. Ноги подкашивались с каждым новым толчком, тело ловило каждый удар, будто впитывало его в самое сердце. Йоичи был сломан, разбит. И всё, чего он хотел — это чтобы это не заканчивалось. — Ещё… — выдохнул Йоичи, даже не осознавая, что сказал это вслух. Михаэль простонал в ответ, сжав его талию так, что наверняка останутся синяки. Он двинулся глубже, движения стали яростными, беспощадными. Йоичи дышал прерывисто, горел изнутри, с каждым движением всё больше теряя контроль над телом. И тут, через гул в ушах, сквозь их стоны, донёсся весёлый голос: — Вы там вообще в курсе, что мы всё слышим?! — проорал Бачира где-то за конюшней. Йоичи сжался всем телом, захрипев от стыда и безумного возбуждения одновременно. Попытался повернуться, но Михаэль только сильнее вжал его в стойку, шёпотом рыча ему на ухо: — Не смей отвлекаться. Он подтолкнул его резче, чем раньше — так, что у Йоичи подогнулись ноги, и если бы не крепкие пальцы на его талии и шее, он бы просто рухнул. — Господи, они реально занимаются ЭТИМ! — услышался сдавленный шёпот Несса. Рин, без капли эмоций, вставил: — Ещё и с хриплым дыханием. — Это уровень, — добавил Бачира с профессиональной гордостью. Йоичи хотел сгореть на месте. Но стоны всё равно вырывались из его горла, глухие, сорванные, с каждым толчком. Кайзер не отпускал его ни на мгновение — двигался жёстко, глубоко, держал его целиком: запястья, талию, шею, бёдра. Йоичи чувствовал, как жар Михаэля сливается с его собственным, как тело вспыхивает там, где Кайзер двигается внутри него.  Последние толчки были почти отчаянными — как будто Кайзер хотел оставить в нём отпечаток, сжечь всё, что у них было. И в один момент Йоичи сломался. Он сорвался на громкий, хриплый стон, мышцы сжались в судорожной отдаче. Он кончил, дрожа всем телом, обрушиваясь в объятия Кайзера. Михаэль толкнулся ещё несколько раз, глубоко, резко, и тоже сорвался — приглушённым рычанием, впиваясь пальцами в кожу Йоичи, как будто боялся, что тот исчезнет. Йоичи тяжело дышал, сжимая в пальцах перекладину. Тело всё ещё пульсировало от пережитого, ноги дрожали, мысли путались. Но через несколько секунд, когда дыхание хоть немного выровнялось, он резко оттолкнул Михаэля локтем в грудь. Кайзер нехотя отступил, всё ещё дыша часто, с влажными волосами, прилипающими ко лбу. — Я исполнил твоё чёртово желание, — выдохнул Йоичи, поправляя одежду с яростной скоростью. — Теперь отвали. Он натянул брюки, подтянул ремень и резко двинулся к выходу из укрытия, не оглядываясь. Когда он проходил мимо Рина, Бачиры и Несса, те смотрели на него с выражением священного шока вперемешку с восторгом. — Если хоть один из вас… — Йоичи смерил их ледяным взглядом, — ещё хоть раз это прокомментирует… Я вас закопаю в конюшне. Лицом вниз. Троица молча кивнула. Бачира даже приложил палец к губам, изображая “обещаю тишину”. Йоичи, всё ещё пылая от ярости и стыда, развернулся и быстро зашагал прочь, тяжело наступая на траву. На несколько секунд повисла тишина. Из-за угла, лениво застёгивая ремень, вышел Кайзер. Он смотрел вслед удаляющемуся Йоичи, потом усмехнулся, облизывая пересохшие губы. — Вот что значит горячий характер, — прокомментировал он, подходя ближе к ребятам. — И горячее исполнение, — добавил Бачира с невинной улыбкой. Рин закатил глаза: — От вас хоть что-то останется после следующего раза? Несс, сложив руки за спиной, с невозмутимым лицом заключил: — Думаю, они оба выживут. Но седло придётся менять. Михаэль рассмеялся, легко и довольный, словно всё шло именно так, как он хотел. Он провёл пальцами по губам, глядя в ту сторону, куда ушёл Йоичи. — Ничего, — тихо сказал он. — Он ещё вернётся сам. И снова будет умолять. И в его голосе звучала абсолютная уверенность.