Fatebreaker

Антарктической империи принадлежит вся территория на севере. Большая часть земель слишком холодна для проживания людей, но это не значит, что царь не может делать с ними всё, что ему заблагорассудится. С этой целью империя также владеет узкой полосой земли между краем вечной мерзлоты и зелёными землями Эссемпии. Теперь, когда Драйуотерс стал частью их государства, они владеют ещё большей территорией, даже несмотря на то, что земля пострадала так же сильно, как и вода. В этом зелёном пространстве находится Альвхейм. Это совокупность эльфийских деревень, объединённых властью их короля и Великого совета. Они признаны только Антарктической империей, которая защищает их от других стран, стремящихся узурпировать власть над нацией, не имеющей Сильвы, согласно последнему договору, подписанному между двумя группами. В договоре указано, что в обмен на это Альвхейм остаётся в своём маленьком мирке, предоставляя империи часть своих сельскохозяйственных угодий в качестве платы за защиту. Хотя эта система и работает, она не является отлаженным механизмом. Люди и эльфы уже давно конфликтуют друг с другом. Изобретательность людей и сила эльфов постоянно сталкиваются. Было несколько войн, которые закончились только потому, что обе стороны устали и не могли продолжать завоевания. Стремясь максимально ослабить этот конфликт, а также сохранить разделение двух регионов, эльфийский город Хромия, расположенный на самой границе между Альвхеймом и Антарктической империей, стал местом встречи представителей двух народов. Он отказался от своего первоначального предназначения быть городом ремесленников и стал городом для людей, будь то учёные или дипломаты. Сегодня Хромия снова служит этой цели. Свита прибыла рано утром, как и было запланировано, по словам Ники. В течение часа все члены свиты привели себя в порядок. Они надели более нарядную одежду, которая подчёркивала их богатство и стиль, а не была предназначена для долгих путешествий. Они прихорашивались, как птицы на деревьях, готовя свои тела и разум к предстоящим испытаниям. Всех, кто не считался важным для этого конкретного этапа путешествия, отправляли в конец каравана, велели не попадаться на глаза и воздерживаться от любых конфликтов или споров с эльфами. Любые обиды, нанесённые человеку, должны быть прощены и забыты, иначе вся миссия окажется напрасной. Томми, принц и самый высокопоставленный член свиты, стоит в первых рядах собравшихся дипломатов и их охраны, выстроившихся в аккуратную линию позади него. Ники, руководитель экспедиции, стоит рядом с ним, выполняя роль как его стража, так и представителя тех, кто не смог прийти, но был важен для экспедиции. Они стоят у чёрных железных ворот города за гигантскими стенами, и их голубые, пурпурные, салатовые и жёлтые флаги развеваются на прохладном ветру, дующем над покрытой зеленью землёй. Хотя они не могут видеть большую часть города, им видна вымощенная кирпичом дорога, идущая через центр деревни, а по бокам возвышаются здания из дуба и ели. Это улица, специально построенная для большого рынка и множества декоративных ларьков, что свидетельствует о прежнем предназначении города, но сейчас она пуста. — Вам действительно стоит подумать о том, чтобы подстричься, ваше высочество, — бормочет Ники, поглядывая на него краем глаза. Она протягивает руку и касается прядей его волос цвета жёлтого золота, которые спадают по бокам его лица. Его волосы, как и всё остальное в нём, становятся более здоровыми благодаря тому, что он изменил свой рацион и наладил режим сна. К сожалению, повреждённые волосы никуда не делись. Они по-прежнему спадают Томми на плечи, длиннее, чем когда-либо в этой или прошлой жизни. Томми хмурится, размышляя о том, как долго Зеро не стригся. Томми не очень хорошо помнит, как он выглядит, но он знает, что у них обоих одинаковый цвет волос. Э-э, у них одинаковый цвет волос, когда Томми здоров. — Я думал об этом, госпожа Ники, но не нашёл подходящего момента, чтобы сходить к стилисту. Если только ваши навыки владения клинком не распространяются на уход за волосами, нам придётся подождать до возвращения в столицу, — шепчет Томми в ответ, слегка наклонившись к ней. В столице Томми часто стригла Мадлен, портниха из Л’Манбурга, которая сшила почти всю одежду Томми. Она же стрижёт его, и её проворные пальцы перебирают волосы с такой осторожностью, словно она имеет дело с настоящим золотом. Один из дипломатов кашляет позади Томми и Ники. Принц оглядывается через плечо. Никто из дипломатов не смотрит ему в глаза, поэтому он не совсем уверен, кто кашлянул. Томми закатывает глаза, расправляет плечи и снова смотрит вперёд. Они ждут уже больше нескольких минут. Томми предполагает, что эльфы будут тянуть до последнего, чтобы разобраться с людьми у своих ворот. Томми не то чтобы против он считает, что это чертовски грубо, но вполне объяснимо, учитывая их вид, но его не должны заставлять молчать. Обсуждать посторонние вопросы в присутствии эльфов это нарушение этикета, но если они не невидимы, то не могут быть свидетелями того, как Томми и Ники спорят о длине его волос. — Может, твой наёмник знает, как это сделать, — бормочет Ники себе под нос. На долю секунды на её лице появляется забавное выражение, вызванное собственными словами, но она быстро выравнивает черты лица, делая их пустыми, как будто вместо кожи на ней маска. — Возможно, — Томми слегка пожимает плечами, не глядя на Ники и не оборачиваясь к дипломатам, чтобы посмотреть, как они отреагируют. Део, наверное, умеет стричь, учитывая, что у него короткая стрижка и выглядит он неплохо. Это не соответствует строгим стандартам принца, но, возможно, так Томми не будет отвлекаться на волосы, пока не вернётся в Л’Манбург. Он не понимает, как Техно это делает. Или его отец. Или его мать. Перед Томми, по ту сторону ворот, мелькает какая-то фигура. Она медленно бредет по дороге, тщательно взвешивая каждый шаг и не колеблясь бросая осторожные взгляды. Добравшись до ворот, эльф останавливается. На нем темно-синяя туника с золотой отделкой. Его чулки темно-красного цвета, тоже с золотой нитью по краям. На шее у него синий, красный и золотой шарфы, а голову обтягивает лента, которая стягивает его песочно-белые волосы так же, как бандана. Из-за этого видны его заострённые уши и едва заметные различия в серых глазах, которые делают его явно нечеловеком. Ники делает глубокий вдох. Она делает шаг вперёд, и эльф настороженно смотрит на неё. Ники кланяется эльфу в знак уважения, принятого в империи. Поднимаясь, она указывает на Томми, словно на главный приз в конце игрового шоу. Голосом глашатая Ники провозглашает: — Я представляю вам его высочество, звезду империи, принца Тесея Крафта из Дома Крафтов. Я дама Ники из двора его императорского величества... — Мне нет нужды в таких знаниях, — прерывает Ники эльф своим низким и хриплым голосом. В том, как он заканчивает предложения, есть что-то старческое, что-то усталое и протяжное, но по его лицу видно, что ему едва ли больше тридцати. Он держится как человек, который ещё моложе. Эльфы известны своим долголетием, и это сбивает с толку, когда смотришь на них и слушаешь их. Не стоит судить о возрасте эльфа по какой-то одной подсказке. Ники резко закрывает рот, и на её лице появляется выражение раздражения, когда она смотрит на эльфа сверху вниз. Томми делает шаг вперёд и встаёт между Ники и эльфом, скорее для того, чтобы защитить эльфа, чем чтобы заставить Ники замолчать. Томми смотрит эльфу в глаза, решив, что титулы не имеют значения. Значение имеет только одно. — Мы дипломатическая делегация, посланная Антарктической империей. Мы просим разрешения пройти в деревню Хромия, предоставить нам подходящее жильё и организовать встречу с представителями власти вашего города. — В этом нет необходимости. Договор всё ещё в силе, — говорит эльф, и в его голосе слышится сожаление о том, что договор это следствие, а не причина мира, который был заключён после многих лет кровопролития. — При всём уважении, сэр, эльфы выходят за пределы своих границ и вторгаются на территорию людей. Эта делегация была направлена для обсуждения условий старого договора и, при необходимости, заключения нового. Мы также хотели бы обсудить действия эльфов и распределить ответственность, если это необходимо, — напоминает Томми эльфу, слегка прищурившись в ответ на снисходительное приветствие. — Я не понимаю, о чём вы говорите. Эльфы остаются на отведённых нам землях в соответствии с договором, который заключили с нами люди, — небрежно отвечает эльф, отказываясь даже вникать в суть вопроса и выяснять, почему люди решили, что эльфы проникли на их земли. — Если это единственная цель вашего визита, я предлагаю вам вернуться в империю. Ваше присутствие здесь бессмысленно. Эльф разворачивается и уходит, не оглядываясь. Он исчезает за углом одного из зданий. Как только он скрывается из виду, все начинают взволнованно переговариваться. Томми продолжает смотреть на ворота Хромии. Ники поднимает руку, призывая всех к тишине. Она смотрит на Томми, как солдат, ожидающий приказа своего генерала. — Что вы хотите, чтобы мы сделали, ваше высочество? Этот эльф ошибался. У Томми есть несколько причин находиться здесь, и он не собирается так просто сдаваться. Томми оборачивается и смотрит Ники прямо в глаза. — Мы разобьём лагерь прямо здесь, у ворот. Мы останемся здесь до тех пор, пока нас не впустят в Хромию. Пока мы здесь, ничто не войдёт в этот город и не выйдет из него. Ни через главные ворота, ни через какие-либо боковые, которые вы можете обнаружить во время патрулирования. — Понятно, — кивает Ники. Она поворачивается к дипломатам, их страже и длинной веренице повозок позади них. Ники решительно шагает вперёд. Она начинает раздавать приказы, как и каждый раз, когда они останавливаются на привал. Однако на этот раз её действия полны непоколебимой решимости, и она приказывает нескольким стражникам патрулировать городские стены. Томми наблюдает за тем, как всё начинает приходить в порядок на землях Альвхейма. Все слуги и помощники его семьи снуют, как муравьи, внутри своих земляных холмов. Фигура в плаще приближается к Томми, отделяясь от остальных муравьёв. Она откидывает капюшон, и Томми видит её зелено-голубые глаза и черные кончики волос. Скотт хмурится и смотрит на закрытые ворота. — Почему ты просто не назвал мое имя? Они бы точно впустили тебя, если бы знали, что я вхожу в эту свиту. — Мы должны решить эту проблему по-человечески. Мы должны показать им, что мы не сдаёмся. К тому же я бы предпочёл использовать твоё имя для чего-то более важного, — объясняет Томми, качая головой. Томми должен поддерживать баланс между людьми и эльфами во время этого путешествия. Он должен следить за тем, чтобы его народ не проявлял неуважение к эльфам, но при этом и эльфы не должны проявлять неуважение к его народу. Эта дипломатическая миссия сработает только в том случае, если обе стороны будут стремиться к мирному сосуществованию, а не одна из сторон будет возмущаться из-за того, что у другой больше власти. — Если ты так говоришь, — пожимает плечами Скотт. Он хватает край капюшона и опускает его ещё ниже, чтобы всё лицо было скрыто в тени. Он отходит от Томми. Он возвращается к остальным, но направляется прямиком к Фолс, Джимми и Джоуи. Вчетвером они держатся в стороне от всех, в том числе от деревенских ворот. Скотт слишком важен, чтобы раскрывать его личность, а Томми не знает, как эльфы отреагируют на лича, робота и тёмную фею. Он бы предпочёл, чтобы эльфы думали, что эта группа состоит исключительно из людей. — Ваше высочество, доброе утро. Какие у вас планы на сегодня? — приветствует Томми Джек, кланяясь своему принцу. — Сэр Джек… Кажется, у нас впереди ещё много времени. Я бы хотел найти место, где можно потренироваться в обращении с копьём. Нужно продолжать заниматься делом, — объясняет Томми, указывая на лес вокруг них. Ему уже нужно тренироваться хотя бы раз в день, как велел Сэм. С таким же успехом он может проводить время в зелёном лесу. Несмотря на то, что ветер холодный, как ранней осенью, снега здесь не видно. — Понятно, ваше высочество. Я соберу необходимые материалы, — заявляет Джек и убегает за тренировочным копьём и снаряжением Томми. Томми направляется к деревьям, растущим вдоль грунтовой дороги, ведущей в Хромию. Томми не заходит в лес, пока Джек не подходит к нему с оборудованием, которое он должен был собрать. Джек перекладывает всё в одну руку и начинает пробираться через лес. Он раздвигает руками подлесок, а остальное приминает тяжёлыми ботинками. Томми касается стволов деревьев, когда они проходят мимо, и чувствует, как древесина пульсирует жизнью под его пальцами, а излишки опыта растворяются в воздухе. Джек останавливается, когда они добираются до небольшого участка без деревьев. Однако подлесок здесь густой, трава доходит до щиколоток, а сорняки тянутся к солнечному свету. Джек отдаёт Томми копьё и снаряжение. Томми начинает стягивать с себя нарядную рубашку. Джек резко оборачивается и вздыхает, одновременно произнося: — Ты каждый раз так делаешь, ваше высочество! Почему ты не переоделся, пока мы были у повозок? — Я не счёл нужным, — пожимает плечами Томми, хотя никто на него не смотрит. Томми быстро сбрасывает с себя нарядную одежду и надевает то, что можно испачкать и порвать. Томми бросает свою нарядную одежду в Джека. Рыцарь оборачивается, чтобы поймать её. К счастью, он успел обернуться и поймать ботинки Томми, которые принц бросил в него. Джек вздыхает, расправляя ботинки в руках. Он аккуратно кладёт их на землю рядом со своими ногами и наклоняется, чтобы сложить одежду Томми, не давая ей коснуться травы. Томми ухмыляется и качает головой. Он уже давно в этом новом мире, но до сих пор не может поверить, что у него есть слуги, которые выполняют его приказы. Томми начинает с разминки. Он потягивается, давая мышцам прогреться под ласковыми лучами солнца. Он бегает по небольшой площадке, чувствуя себя скорее странствующим духом, чем настоящим человеком. Это чувство усиливается, когда он замечает, что Джек смотрит на него, приподняв бровь. Томми добродушно смеётся, чувствуя, как в груди разливается дикое возбуждение. Однако в конце концов Томми вынужден остановиться. Его тело достаточно разогрето, чтобы приступить к настоящей тренировке. Томми вертит копьё в руках, чувствуя, как его вес переходит от одной мышцы к другой. Томми останавливается и принимает первую стойку. Он быстро переходит во вторую и третью стойки, повторяя все три движения в течение нескольких минут. Он начинает каждую тренировку одинаково, потому что Сэм всегда начинал так. Защита и нападение, две стороны одной медали, два варианта, которые сливаются в один. Поэзия, не иначе, но Томми это мало волнует, когда трава щекочет его босые ноги. Томми выдыхает и занимает позицию, готовясь метнуть копьё. По мере того как его охватывает боевой настрой, из его кожи в воздух вокруг него начинает просачиваться золотая аура. В нос ему ударяет запах приближающегося дождя и песка, перенося его в другое время и место. Он буря в пустыне, в его облаках бурлит неразвитая жизнь, а ветер меняет облик земли внизу. Он собирается уничтожить всё, что стоит у него на пути, чтобы защитить всё, что находится за его спиной. Он собирается изменить сам мир, изменить судьбу, как единственная по-настоящему неожиданная сила пустыни, непредсказуемая переменная, Золотая Буря. Томми открывает глаза. В ту же минуту, как он пытается принять базовую стойку, аура покидает его, растворяясь в воздухе. Томми вздыхает и возвращается в исходное положение. То, что ему вообще удалось призвать ауру, огромный прогресс, его первый шаг в освоении Искусства Золотой Бури, но в таком состоянии он ничего не может сделать. Он пытается уже несколько недель, но особого прогресса не добился. Единственное, что не изменилось, это его решимость справиться с этим. Это сделает его ещё сильнее, и Томми знает, что Сэм будет им гордиться, если он справится с этой задачей. Томми сделает это, чего бы ему это ни стоило. Томми снова поднимает копьё. Он закрывает глаза, сосредотачиваясь на чувстве, которое переполняет его, когда он входит в это состояние. Он - молния среди облаков, которая перескакивает с одного места на другое, ярко и горячо сияя в вечности, заключённой в одном мгновении. Он - жар, который разливается по песку, превращая его в острое стекло прекрасного цвета. Он - раны, которые покрывают тело смертного после удара, произведение искусства, созданное из боли, извилистые ветви корней агонии. Томми делает шаг, и аура окутывает его. Томми поворачивается, занося копьё за спину. Вокруг него начинают кружиться песок и ветер, электричество перетекает из металла тренировочного копья в землю под ним и в кожу самого Томми. Золотая аура сгущается, превращаясь в плотное облако вокруг копья. Томми делает шаг вперёд. Изо всех сил он бросает копьё вперёд. Оно пролетает через поляну и вонзается в ближайшее дерево. Он тут же утратил свою золотую ауру песка, ветра и молнии, но Томми, по крайней мере, неплохо прицеливается. И он думает, что скоро побьёт свой предыдущий рекорд по сохранению искусства. Томми тянется за копьём, но замирает, почувствовав чьё-то присутствие. Томми резко оборачивается, вглядываясь в просветы между деревьями. Джек встаёт на ноги и решительно выхватывает меч. Джек осторожно оглядывается по сторонам и, не делая резких движений, подходит к Томми. Томми полностью вытаскивает копьё из дерева, готовясь к тому, что бы это ни было. Присутствие не скрывается. Они выходят на солнечный свет, и их очертания становятся видны. Это эльф, о чём свидетельствуют его заострённые уши и узкие зрачки в миртво-зелёных глазах. Он одет в изумрудно-зелёную мантию, поверх которой накинута шаль цвета хвои. Оба предмета одежды расшиты мерцающей золотой нитью и скреплены булавкой из зелёного драгоценного камня в золотой оправе. Его длинные каштановые волосы с медными прядями свободно ниспадают на плечи, украшенные лишь венком из листьев и крошечных жёлтых цветов. От одного уха к носу тянется шрам, а ещё один слегка приподнимает верхнюю губу. Эльф сидит на троне, сделанном из ствола дерева, который растёт вокруг него, образуя спинку и подлокотники. Кресло передвигается на толстых корнях, как паук, ползающий по лесной подстилке. Эльф улыбается Джеку и Томми, переводя взгляд с одного на другого. Его глаза с золотыми вкраплениями сияют в лучах солнца. Его не пугает направленное на него оружие. — Я видел, что произошло в деревне. Ужасная история. Эльфы обычно добрее, но они напуганы. Существа не знают, что делать, когда они напуганы. — Чего ты хочешь? — спрашивает Томми, с любопытством разглядывая нового эльфа. Он одет с иголочки, как высокопоставленный дворянин. Его странное кресло говорит о том, что он либо владеет магией, либо знает кого-то, кто ею владеет. Он ведёт себя спокойно, потому что либо не считает Джека и Томми угрозой, либо не знает, что они представляют угрозу. — Меня зовут Шрам. Это прозвище я получил по очевидным причинам. Я простой механик и сложный изобретатель. Или наоборот? — Эльф слегка усмехается, и его кресло придвигается ближе к Джеку и Томми. Джек придвигается ближе к Томми и крепче сжимает меч. Шрам даже не смотрит на оружие. — Я также, так сказать, важен для эльфийского общества, как большое зубчатое колесо в часах. Я хочу помочь вам, принц Тесей, и вашей маленькой компании попасть в Хромию. Более того, я хочу провести вас через весь путь до Ривенделла. Людям и эльфам почти необходимо объединить усилия, учитывая, как меняется сама земля. — Как ты собираешься провести нас в Ривенделл? — скептически спрашивает Томми. Эльфы очень ревностно охраняют свою столицу. Прошло много веков с тех пор, как человек в последний раз ступал на землю этого города. Томми даже готов поверить, что эльфы скорее уничтожат Ривенделл, чем позволят человеку увидеть его. — О, я пока не знаю. Скоро узнаю. А пока я могу провести вас в Хромию, а там вы сможете встретиться с главами деревень и получить доступ к библиотеке, — говорит Шрам Томми. В его голосе слышится что-то мягкое, лёгкое и плавное, как будто он говорит о чём-то неважном, как будто он только что не предложил Томми то, чего тот хотел больше всего: доступ к библиотеке. Шрам улыбается про себя, и в его дружелюбном выражении лица скрывается что-то ещё. — Если я сделаю это для тебя, ты должен будешь помочь мне доставить тебя в Ривенделл и провести переговоры с королём и его советом. Шрам протягивает руку. Как и его лицо, она покрыта шрамами. В сочетании с тёплой загорелой кожей это говорит о том, что Шрам - человек, который работает, который добивается результатов. Золото в его глазах начинает гореть ещё ярче, переливаясь, как солнечные блики среди здоровой листвы. Томми делает шаг вперёд. В Шраме есть что-то странное, но у Томми нет другого выбора. Он мог бы продолжать свою войну на истощение с Хромией, но так он не получит доступ к их библиотеке. Таким образом он не получит доступ в Ривенделл, а он знает, что библиотека там должна быть полна всевозможных записей, которые могли бы ему помочь. — Это ради спасения мира, — решает Томми, пожимая руку Шраму. В тот момент, когда их руки соприкасаются, Томми чувствует, как по его телу пробегает волна силы, словно две волны, расходящиеся друг от друга. В сознании Томми зарождается мысль, не имеющая под собой почвы. Теперь Томми связан этим договором. Он не знает, откуда ему это известно, но чем дольше он об этом думает, тем больше убеждается в своей правоте. Что бы ни случилось, Томми придётся помочь Шраму добраться до Ривенделла и встретиться с королём эльфов. — Очень хорошо! А теперь позвольте мне выполнить первую часть сделки! — взволнованно заявляет Шрам, хлопая в ладоши, как непоседливый ребёнок. Корни на его деревянном троне начинают двигаться, перенося его через подлесок к тому месту, где отдыхают люди. Томми смотрит на Джека, и их взгляды встречаются. Джек напряжён, но он решительно кивает Томми, что-то говоря принцу. Томми кивает в ответ, и они вдвоём следуют за Шрамом через лес. Пока они идут, Томми снова надевает сапоги, но не переодевается в официальную одежду. Он понимает, что должен бы переживать из-за этого и другие дипломаты наверняка переживают, но Томми больше не чувствует в этом необходимости. Он пытался вести себя с эльфами вежливо, цивилизованно и благородно. Теперь они должны принять его таким, какой он есть, каким бы неуважительным это ни казалось. Шрам останавливается на краю их группы. Томми подходит и встаёт рядом с эльфом. Томми продолжает наблюдать за происходящим, и через несколько секунд к ним подбегает Ники. Она смотрит на Шрама, пока бежит, но как только она оказывается перед ними, всё её внимание переключается на принца. Томми указывает на лагерь, чувствуя себя немного неловко из-за того, что так быстро отменил свой приказ. — Собери всё. — Когда закончишь, отправляйся в деревню, — объясняет Шрам. На лице Ники появляется растерянное выражение, когда она смотрит на Шрама, но приказы Томми перевешивают её подозрения. Она начинает собирать людей, чтобы они сложили всё обратно в повозки. Джек подбегает к повозке, чтобы положить туда нарядную одежду Томми и, возможно, найти ему более подходящую пару обуви, которая формально соответствует его наряду, но более удобна по сравнению с ботинками, которые на Томми сейчас. Шрам смотрит на людей с восхищением, которое отражается в его глазах. Он опирается на подлокотник своего трона, не сводя глаз с людей, но при этом явно обращаясь к Томми. Он заговорщически шепчет, словно рассказывает секрет или делится запретными знаниями. — Я люблю людей. Они так не похожи на мой вид. — Признаюсь, я не до конца понимаю, почему люди и эльфы не могут нравиться друг другу, — прямо говорит Томми, отказываясь шептать. Шрам смеётся, откинувшись на спинку трона. Он тоже больше не шепчет. — Это противоречит воле Аэора. Когда-то он был покровителем и защитником эльфов. Он постановил, что эльфы и люди должны жить отдельно, и они так и жили. Томми слышит хлопанье крыльев, и через секунду Тиберий гордо приземляется на плечо Томми. Блондин поднимает взгляд на птицу. Тиберий смотрит на людей, но его внимание приковано к эльфу, стоящему рядом с Томми. Тиберий трясёт хвостовыми перьями и уверенно говорит: — Странные у тебя слова, эльф. Хотя Аэор и не благоволил к людям, они ему не нравились. Томми прищуривается, глядя на Тиберия, но затем переключает внимание на Шрама, который мирно пожимает плечами. — Я всего лишь рассказываю принцу Тесею истории. Аэор не видели сотни лет. Кто знает, чего он хотел для эльфов? Томми с удовольствием продолжил бы наблюдать за разговором между Тиберием и Шрамом, но тут к нему подбегает Ники. Она указывает на заполненные повозки и людей, ожидающих указаний, куда идти. Как будто этого было недостаточно, Ники говорит Томми: — Свита собрана. Шрам хлопает в ладоши, отвлекая её внимание от Томми. Он улыбается им. — Ну и молодцы же вы! Что ж, думаю, теперь моя очередь! Томми протягивает Ники руку, без слов приказывая ей остаться. Она подчиняется, и Томми следует за движущимся троном Шрама. Тиберий поднимается с плеча Томми, но не улетает от них. Он продолжает кружить вокруг них, наблюдая за ними ястребиным взглядом, несмотря на то, что он сделан из звёздного света. Когда Шрам и Томми подходят к воротам, там уже стоит тот самый эльф. Он вздыхает, увидев Шрама, и из-за усталости на его лице кажется, что он стал намного старше. Он качает головой и смотрит на Шрама такими мучительными глазами, словно Томми и Тиберия здесь нет. — Почему ты должен быть на стороне людей? — Деньги есть у всех, и я ценю это превыше всего, — объясняет Шрам, подмигивая Томми. Блондин поднимает бровь и бросает на Шрама косой взгляд. — Как ты можешь так легко отказаться от своего покровителя? — спрашивает эльф, указывая вглубь деревни на отдалённое здание. Томми не знает ни его предназначения, ни связи с эльфийским покровителем Аэором, но Шрам, скорее всего, понимает, какое значение придаёт этому зданию стоящий перед ними эльф. — Меня ещё не поразили. И, как я всегда говорю, лучше попросить прощения, чем разрешения, — решает Шрам, и на его лице появляется лёгкая и доверчивая улыбка, словно хорошо заточенное перо скользит по бумаге. Эльф громко вздыхает и закрывает глаза. Он запрокидывает голову к небу, возможно, молясь, а затем переводит взгляд на Томми. Когда он открывает глаза, на его лице снова появляется спокойное выражение, нестареющее в своей суровости. — С какой целью вы, люди, снова пришли? — Нас отправили переработать договор и выяснить, почему эльфы посягают на имперские земли, — объясняет Томми, решив не усложнять ситуацию. Эльф качает головой. Он отступает на шаг и поднимает руку, указывая на одну из башен по обе стороны от ворот. С тихим стоном ворота начинают подниматься. Шрам благодарно улыбается и склоняет голову в подобии поклона. Эльф на другой стороне закатывает глаза и отходит в сторону, чтобы свита могла войти в город. Шрам и Томми идут впереди, а Тиберий перелезает через стену, а не проходит под аркой. Томми искоса смотрит на Шрама и шепчет: — Как он это сделал? На лице Шрама мелькает какая-то скрытая тень, которая исчезает слишком быстро, чтобы её можно было разглядеть. — Помни, что я говорил раньше. Существа не знают, что делать, когда им страшно. Эльф быстро возвращается в начало колонны, так что у Томми не остаётся времени поразмышлять о том, почему эльфы боятся Шрама. Эльф представляется как Ворон, один из двух вождей деревни. Ворон провожает всю свиту в таверну и постоялый двор, которыми пользуются люди, когда приезжают в гости. Когда они добираются до деревянного здания, на крыльце стоит эльф. На нём оранжевый жилет и коричневые штаны. Из-за того, что на нём нет рубашки, мех на его груди виден как на ладони, но мех на запястьях, пушистые уши на макушке и коричневый оттенок на носу ясно дают понять, что он не совсем эльф. Он гибрид, и если Томми правильно распознал эти черты, то он лама. — Привет, люди! Я Оуэн, хозяин гостиницы и единственный бармен в таверне. Я буду отвечать за ваше пребывание здесь, так что, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне по любым вопросам! — заявляет эльф, спрыгивая с крыльца на землю. Он начинает раздавать листы бумаги, на одной стороне которых напечатано меню, а на другой карта гостиницы. Он возбуждённо прыгает вокруг, совершенно не стесняясь общаться с людьми. Томми наблюдает за ним с лёгкой улыбкой на лице. От Оуэна словно исходит аура, которая притягивает окружающих. Они дружелюбно улыбаются ему и принимают его предложение. В конце концов Оуэн заигрывает с Ники, и она его останавливает. Вместе они начинают руководить всеми. — Имперский принц, — говорит Кроу, отвлекая внимание Томми от Оуэна и Ники и переключая его на себя. Он указывает на здание вдалеке, то самое, на которое он указывал ранее, когда спрашивал у Шрама, как тот мог покинуть Аэор. — В этом здании в шесть часов состоится встреча. Мы поужинаем и обсудим то, что привело тебя сюда. — А, и не забудь оставить мне место рядом с принцем Тесеем, — кричит Шрам, откидываясь на спинку стула, чтобы видеть Кроу, когда эльфийский вождь начинает уходить. Кроу останавливается. Он резко кивает, но это всё равно заметно. Шрам смеётся в ответ, качая головой. Он улыбается Томми. — Эй, тебе стоит привести себя в порядок, но не слишком переживай из-за внешнего вида. Эльфы предъявляют высокие требования к красоте, потому что они древние или традиционные, как они любят говорить. Они застряли в прошлом, веря, что если они будут цепляться за то, что было раньше, то смогут вернуть это. — А почему ты не такой? — спрашивает Томми, приподнимая бровь. Шрам улыбается, но эта улыбка более отстранённая, чем все остальные. Он смотрит на крышу гостиницы и таверны с полумрачным выражением лица. — Я и торговец, и изобретатель. Я вижу ценность перемен и инноваций. Я одеваюсь так, потому что хочу, а не потому, что думаю, будто так я угождаю другим эльфам или даже самому Аэору. Жизнь коротка даже для эльфов. Можешь делать, что хочешь. — Это довольно круто, — искренне восхищается Томми. — Я полностью с вами согласен. Надеюсь, мы и дальше будем ладить, принц Тесей, — говорит Шрам. Его трон начинает двигаться, слегка поворачиваясь. — У меня есть ещё кое-какие дела, но я приду на ужин. Трон Шрама начинает уносить его прочь, корень за корнем, словно какого-то первобытного зверя. Томми отворачивается от Шрама и направляется в таверну и постоялый двор. В первой комнате, скорее всего, в таверне полно людей из свиты. Некоторые слуги загоняют лошадей в стойла в амбаре и паркуют повозки, но большинство из них сидят за столом внутри. Они отдыхают, пока Ники и Оуэн распределяют комнаты, чтобы они впервые за несколько недель могли поспать на настоящей кровати. Томми подходит к Ники и Оуэну. Они рассматривают карту. На лице Ники сосредоточенное выражение. Она поднимает взгляд на Томми, когда он подходит, но тут же снова смотрит на карту. — Я ищу для вас самую большую комнату, ваше высочество. — Это не имеет значения, — Томми качает головой. — Мы должны создать образ, — Ники указывает на него пальцем, а затем жестом показывает на окна в передней части таверны, где эльфы начинают выходить из своих домов, чтобы заняться обычными делами или поглазеть на людей, которые теперь живут в их городе. — Нет смысла, если эльфы и так нас ненавидят, — говорит Томми, отводя взгляд от собирающейся снаружи толпы и безуспешно пытаясь говорить тише. — Лично я не испытываю ненависти к людям, — вмешивается Оуэн, перегибаясь через стол, чтобы прикрыть карту и оказаться поближе к принцу и его рыцарю. — Кроме того, я ни с кем не буду делить комнату. Заметьте, я хорошо обученный управляющий. — Спасибо, — говорит Томми гибриду. Ники вздыхает и скрещивает руки на груди. Она откидывается на спинку стула и смотрит на Оуэна и Томми одновременно. — Хорошо. Вам не нужна самая большая одноместная комната. Какую комнату вы бы предпочли? — Мне нужна комната с двумя кроватями. Мне нужна одна кровать, и тому охраннику, который не на дежурстве, тоже нужна кровать, — объясняет Томми, не соглашаясь ни с «большой», ни с «одноместной» частью. — Нам это не нужно. Мы можем снять комнату рядом с тобой, а охранник может спать на полу, — объясняет Ники, поднимая бровь и возвращаясь к своему привычному образу «создающей впечатление». — Они могли бы это сделать, но я бы этого не хотел. Просто дайте мне комнату с двумя кроватями, — просит её Томми. Джек и Део многое сделали, чтобы защитить его. Он не хочет, чтобы они спали на полу. В то же время Томми не чувствует себя в безопасности на территории эльфов без охраны. Теперь, когда он находится в стране, которая не уважает ни его, ни его титул, с ним может случиться что угодно. — Если ты этого хочешь. Это ключ от комнаты на верхнем этаже, — объясняет Ники, снимая ключ со стены за стойкой, у которой должен стоять Оуэн, чтобы обслуживать всех своих новых гостей. Ники отдаёт ключи Томми раньше, чем кто-либо другой в комнате получает свои ключи. — Я пойду заберу Део, — говорит Томми, вставая из-за стола, за которым они разговаривали. Део, скорее всего, проспал весь этот переполох, потому что он спит днём. Джек, второй охранник Томми, спит ночью, как обычный человек. Томми переживает, что Део, возможно, не сможет вернуться к своему обычному режиму сна, когда всё закончится. Томми выходит через чёрный ход гостиницы. Он чувствует на себе несколько пристальных взглядов, но не видит ни одного эльфа, пока идёт к припаркованным фургонам и каретам. Томми стучит по каждому из них, пока не обходит один из них. Томми открывает фургон. С одной стороны стоит длинная скамья, занимающая место, которое можно было бы использовать для припасов, как и остальную часть фургона. Томми запрыгивает в фургон и поднимает сиденье скамьи. В мягком отсеке Део крепко спит. Удивительно, но Хетта лежит рядом с ним. Как и еда, элементали не нуждаются во сне, но им полезно периодически находиться в состоянии покоя, похожем на сон. Когда Томми не нуждается в ней, Хетта либо отдыхает с Део днём, либо с Томми ночью. Учитывая, сколько она отдыхает, Томми удивляется, что она до сих пор не выросла ни на дюйм. Томми наклоняется к отсеку. Он хватает Део за плечо и сильно трясёт. Део ворчит и пытается оттолкнуть руку Томми. Томми только крепче сжимает его плечо. — Эй, проснись. Мы в Хромии. Вы оба можете снова лечь спать, когда войдёте в комнату. Вы сможете спать на настоящей кровати. Разве это не удобно? По крайней мере, гораздо удобнее, чем это дерьмо. Хетта медленно моргает, открывая глаза. Ей требуется мгновение, чтобы сфокусировать взгляд на Томми. — Мне больше не нужно отдыхать. — Ты можешь делать всё, что захочешь, — говорит ей Томми. Он просовывает руки ей под мышки и поднимает её на руки. Хетта кладёт голову Томми на плечо. Део поднимается из купе, как вампир из гроба. Део трёт лоб и слегка оттягивает повязку на глазах, почти полностью снимая её. Део хватает плащ, который использовал как одеяло, и, завернувшись в него, выходит из купе. Он спрыгивает с повозки и уверенно встаёт на ноги. Томми не спрыгивает, потому что не хочет трясти Хетту, но он всё же спускается на землю. Део следует за Томми, и они возвращаются в таверну и гостиницу через чёрный ход. Большая часть посетителей таверны уже ушла. Оуэн остаётся, обсуждая что-то с Ники за столиком, за которым они сидели, когда Томми их покинул. Томми кивает им. Ники кивает в ответ, а Оуэн радостно машет рукой. Томми с Хеттой на руках и Део поднимаются по лестнице на верхний этаж. Томми даже не нужно смотреть на ключи, чтобы понять, какая комната его, ведь Джек уже стоит на страже у входа. Джек держит в руках туфли, которые он пытался достать для Томми. Он слегка улыбается Томми, когда принц подходит и встаёт рядом с ним. Томми указывает на Део и Джека. — Там две кровати. Одна из них моя. Другая для Део днём и для Джека ночью. Джек кивает. Део бормочет какое-то невнятное оскорбление, которое Томми едва может расслышать, не говоря уже о том, чтобы понять. Томми закатывает глаза и открывает дверь ключами, которые дала ему Ники. Томми распахивает дверь. Део быстро заходит внутрь и, не раздумывая, плюхается на ближайшую кровать. Томми оборачивается, чтобы взять у Джека обувь, и рыцарь закрывает за ним дверь. Принц бросает обувь на пол и ставит рядом с ней свои сапоги. Закончив, он подходит к кровати, на которую Део уложил Хетту, подозревая, что она захочет ещё поспать. Когда Томми опускает Хетту на кровать, он чувствует, как чья-то рука хватает его за рубашку. Без особых усилий Део валит Томми на кровать. Томми смотрит на наёмника с завязанными глазами. — Мне нужно будет бодрствовать позже. — Сон поможет, — отвечает Део тихим, сонным голосом. Део свешивает ноги с кровати, сбрасывает ботинки, и они с глухим стуком падают на пол. Томми закатывает глаза и собирается встать, но Хетта прижимается к нему. Она хватает его за рубашку своими маленькими ручками, и это безмолвное «пожалуйста» говорит громче любых слов. Томми вздыхает и обнимает Хетту. Он закрывает глаза, чтобы не видеть торжествующую улыбку Део. Томми стоит в большой пещере. Стены сложены из тёмно-серо-чёрного камня. С потолка свисают сталактиты, похожие на тысячи стрел, летящих в сторону вражеской армии. В пещеру проникает единственный луч солнечного света, отбрасывающий серо-жёлтые блики на серебряные цепи, сковывающие волка, который больше большинства зданий и у которого глаза жёлтые, как полная луна. Он лежит на земле, но даже в момент покоя выглядит устрашающе. Томми вздрагивает, а волк смотрит прямо на него, скалясь во весь рот. — Будь осторожен, ягнёнок. У тебя скользкая душонка. Однажды ты можешь оказаться там, откуда не сможешь выбраться. Томми оглядывается и замечает, что цепи вмурованы прямо в стену. Он слышит, как волны бьются о берег, хотя и очень слабо. Томми хмурится и медленно кружит по комнате, ничего не видя из-за темноты. Он оглядывается на волка и каким-то образом обретает дар речи, хотя в этих снах он редко говорит. — Где мы? — Где мы? — спрашивает ягнёнок. Часто ли твоя душа попадает в места, которых она не знает, где ей не место? — спрашивает волк, и на его покрытой шрамами морде появляется широкая хищная ухмылка. — Я отвечу тебе, ягнёнок. Мы в Нифльхейме, стране безвременья. Волк из вечной тюрьмы восстаёт против своего создателя Томми вздрагивает, и в его голове всплывают слова пророчества. Волк издаёт громкий, низкий и раскатистый рёв, похожий на шторм, сотрясающий океан и скалы. Волк наклоняется и кладёт голову на передние лапы. — Этот ягнёнок из моего мира, того, который я был создан защищать. Я больше не защитник этого мира, но не вижу ничего плохого в том, чтобы пощадить ягнёнка, когда я наконец отомщу. Я также буду защищать другого ягнёнка... девочку... ту, которую Сущность хочет защитить. Волк внезапно бросается вперёд, дёргая за цепи. Он напрягается, и металл раскаляется, впиваясь в его шкуру. Волк смотрит на Томми сверху вниз, и его глаза наполняются образами полного опустошения и разрушения, бедствий одно за другим. Томми падает на землю, не в силах противостоять такой силе. — Но я предупрежу тебя только один раз. Если кто-то из вас, маленьких ягнят, встанет у меня на пути, вы закончите так же, как тот лживый архонт. Томми резко открывает глаза. В ушах звенит, а в горле пересохло. Слова волка эхом отдаются в его голове. Архонт? Что это, чёрт возьми, такое? Томми отвлекается на движение перед ним. Крылья Хетты подрагивают во сне, пока она лежит на груди Томми. Принц оглядывается и видит, что Део крепко спит на другой стороне кровати, сложив руки на животе. Томми обнимает Хетту, прижимает её к себе и заставляет себя успокоиться.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Рык разносится в долгой ночи. Он не похож на рык дракона. Нет, этот рык гораздо мощнее, древнее и вечнее. В далёкой тьме появляются две жёлтые точки, размером с звёзды, но гораздо ближе к ним. Точки движутся, становясь всё больше по мере приближения, но сужаются до гневных щёлочек. Из пучин тьмы выходит зверь, большой и отвратительный, в облике волка, но в его хитрых глазах нет ничего звериного. Волк, кажется, улыбается Ранбу, наслаждаясь страхом эндерианца. — Я долго этого ждал… Я давно тебя ждал. Ты лишь первый шаг на пути к моей мести.