Вдыхая дым

Dynamicduo & LEE YOUNG JI - Smoke

      Тэхён стоит за барной стойкой и пялится в одну точку, в очередной раз протирая тряпкой поверхность. Это действие как сводит с ума, так и успокаивает. До конца смены остаётся каких-то пятнадцать минут, и можно будет свалить домой. Напарница слёзно просила закрыть заведение самостоятельно, а раз он джентльмен, пришлось согласиться и последние два часа работать одному. Уже никаких сил нет. Хочется упасть лицом в подушку и проспать добрые часов десять, а лучше двадцать.       Колокольчик над входной дверью мелодично переливается, оповещая об очередном госте в кофейне. Тэхён переводит взгляд, но сразу отводит его, подавляя желание закатить глаза. Намджун. Блять. Он уже знает, что будет дальше. Нет, Ким любит брата, но в его планы на сегодня совершенно не входит общаться с кем-то из драгоценного семейства. И племянника любит. Но опять же. Планы менять желания нет.       — Лицо попроще, Тэ. Глядишь, и люди потянутся, — ухмыляется Намджун, облокачиваясь напротив Тэхёна о стойку.       — Так ты пришёл, потому что просто соскучился и не собираешься нарушить мои планы? — сдувая непослушную вьющуюся чёлку с глаз, спрашивает Тэ.       — Ц, ну что ты за человек? Тэ, буквально на пару часов. Рейс Юри задерживают, а у меня встреча. С меня пиво и закуски.       — Ты же знаешь, что я тебе не откажу. Так нафига Джухёна оставил в машине? Как будто я не знаю, что он с тобой? Веди его сюда уже.       — Ты лучший! — во все зубы улыбается Джун, светя ямочками на щеках, и уносится за сыном.       Джухён – спокойный ребёнок четырёх лет. Никогда не разносит квартиру, обычно сидит и спокойно рисует или смотрит мультики. Очень любит обниматься и комментировать всё вокруг. Тэхён, правда, очень любит проводить с ним время. Но сегодня хотелось другого.       Джун оставляет их наедине и исчезает. Оставшееся время проходит незаметно за лёгкой уборкой и болтовнёй мелкого о том, как прошёл сегодня день в садике. Они выходят из кофейни, предварительно выключив всё необходимое.       — Кулить, вообще-то, вледно, — Тэ слышит детский голосок, пока возится с ключами, закрывая заведение и представляя, что последует дальше. — Аджосси, если вам не жалко себя, пожалейте оклужающих! — видимо, нужно было помолиться всем богам, чтобы вечер прошёл спокойно. Тэхён лишь надеется, что мужик за его спиной адекватный и не будет возмущаться от слов ребёнка.       Он торопливо проворачивает ключ в замочной скважине и проверяет включилась ли сигнализация. Повернувшись, Тэхён застывает как вкопанный. Джухён стоит перед тем самым парнем, на которого Ким пускает слюни уже второй месяц. Тэ, конечно, не из стеснительных и заболтает кого угодно, но как-то случая поговорить с этим красавчиком так и не представилось. Он несколько раз моргает и делает пару шагов, чтобы взять племянника за руку.       Парень предусмотрительно потушил сигарету, как только к нему подошёл ребёнок, за что получает дополнительный плюс к привлекательности.       — Джухён, не убегай больше от меня, пожалуйста, — Тэхён кланяется незнакомцу. — Простите, он очень любопытный и общительный.       — Ничего, бывает, — от этого хрипловатого голоса у Кима бегут мурашки. Ещё один плюс. Блять, он может быть не таким охренительным, а?       Больше не сказав ни слова, парень разворачивается и заходит в соседнюю от кофейни дверь в бар.       Вечер проходит довольно спокойно. Тэхён с Джухёном ужинают, играют и смотрят мультики. Мелкий засыпает, не дождавшись окончания серии, на коленях у дяди, мило причмокивая губами. Тэхён с превеликим удовольствием хочет последовать его примеру, но нужно дождаться брата.       Только спустя полтора часа, когда за Намджуном закрывается дверь, Ким облегчённо выдыхает и плетётся в ванную комнату. Душ и спать. Благо пары завтра начинаются только в двенадцать, а все задания удалось выполнить на работе. Сон просто жизненно необходим измученному организму.       Тэхён никогда не жалуется, прёт напролом к своей цели и трудится не покладая рук. Третий курс универа не щадит, пары всё сложнее, оттого и интереснее. А работает для того, чтобы купить байк, о котором грезит не первый год. Желание необычное, учитывая, что об этом не известно ни единой душе. Даже брат свято верит, что работает Тэхён для того, чтобы не сидеть у родителей на шее. Нет, это, конечно, тоже, но основная причина не в этом. Хоть и тяжело совмещать, но отступать он не намерен. Многие работают и учатся. Так чем он хуже?       Как только голова касается подушки, сознание парня уносится в глубокий сон, где витают клубы дыма. _____________________________       Как там говорят? День другой, число сменилось – нихуя не изменилось. Прошло уже больше недели с того наезда мелкого на красавчика за курение. Сейчас шестой час вечера. Тэхён стоит за стойкой и чуть ли не капает на неё слюной. Снова. За окном привычная картина: высокий широкоплечий брюнет в шмотках total black, явно на несколько размеров больше, сначала глубоко затягивается, а затем выпускает дым ввысь. Это так сексуально, что невозможно не залипать. В правой татуированной руке он держит сигарету, яркий кончик вспыхивает каждый раз, стоит её поднести к губам.       В лицо Тэхёна летит смятая салфетка.       — Слюной подавишься, — приторным голосом пищит Юна. — Сердечки, вылетающие из твоих глаз, никак не вяжутся с пожирающим взглядом. Долго ты будешь наблюдать со стороны?       — Ой, отвали, — фыркает Тэхён и бросает салфетку обратно, не отрывая взгляд от парня.       Конечно, мысли познакомиться есть, но вот предлог выйти и заговорить всё никак не найдётся. Похоже, он и правда запал, раз никак не может себя заставить пойти и поболтать. Хлопок по плечу заставляет отвести взгляд от увлекательного зрелища, а от хитрого взгляда Юны, который не предвещает ничего хорошего, Тэхён щурит глаза.       — После закрытия мы идём выпить по паре бокалов. Это не обсуждается.       — Нееееет, Юна. Только не сегодня, — ноет Тэхён, — у меня завтра первой парой лекция, которую нельзя пропустить. И тебе, кстати, тоже.       Да, Юна и Тэхён не только работают вместе вот уже третий год, но и учатся в одной группе. Это оказалась очень удобно. А ещё они снимают со второго курса квартиру пополам, что так же оказалось выгодным. К тому же Юна отличный друг. А то, что она при знакомстве в лоб сказала, что его член её совершенно не интересует, сделало их дружбу крепче некуда. Эта девчонка – самая беспардонная особа, которую когда-либо встречал Тэхён. Но между тем она самая добрая и сердечная девушка.       — Я же сказала, что пару бокалов, а не литров. И хватит ныть! Сегодня мы идём пить. Первый круг за мной, — тон, не терпящий возражений.       Отмазаться от похода в бар так и не вышло, поэтому сейчас они сидят за дальним столиком в полупустом баре и пьют первый бокал. Юна, не изменяя себе, выбрала тёмное пиво, а Тэхёна потянуло на экзотику. Именно из-за этого сейчас перед ним стоит бокал вишнёвого пива, к слову, достаточно вкусного.       Он не идиот. И то, что выбор пал на соседний от кофейни бар, явно случайным не был. Расположение их столика прекрасно позволяет следить за тем, что происходит за барной стойкой. А взгляд всё чаще и чаще задерживается на руках, что так искусно вращают шейкер или разливают по шотам алкоголь.       — Эй, Тэ, хватит витать в облаках. Иди и закажи нам ещё. И познакомься уже с ним. Сколько можно-то? Как подросток девственник, ей-богу!       — Тебе как обычно? — спорить с этой бестией бессмысленно.       Получив утвердительный кивок и достав банковскую карту, он выходит из-за стола и направляется к бару. Остановившись у самого края, чтобы удобнее было наблюдать, разумеется, Тэхён ожидает своей очереди. Или момента, когда его заметят. Он пока не определился. Посмотреть есть на что, поэтому подождать действительно не страшно.       Чонгук замечает, как к бару подходит очередной гость, но особо внимание этому не придаёт, пока не начинает ощущать на себе заинтересованные взгляды. Он смешивает коктейль в шейкере, украдкой кидает взгляд в ту сторону и понимает, что это тот самый парень из кофейни по соседству. Ещё в первую встречу Чонгук обратил внимание на эти изящные руки, которые сейчас так расслаблено лежат на поверхности, а указательными пальцами отбивается какой-то только ему известный ритм. А ещё копна непослушных каштановых вьющихся волос привлекает внимание. Про умопомрачительные черты лица вообще лучше молчать, иначе коктейль окажется со слюной. Это ходячий секс, хоть и не вызывающий. Жаль, что натурал. А может, и нет? Взгляды-то точно изучающие.       Чонгук ставит перед гостем его заказ и направляется в сторону этого соблазнительного пушистика.       — Привет. Что налить? — глаза в глаза. По-другому нет желания общаться. Хочется хоть что-то понять.       — Тёмное и вишнёвое пиво, пожалуйста, — парень задумывается. — Хотя нет. Можешь порекомендовать что-то необычное, но вкусное? Вместо вишнёвого?       — Для твоей девушки или тебя? — а чего тянуть, лучше уж сразу идти ва-банк, верно?       — Она не моя девушка, — хрипло смеётся Тэхён. — А необычное пиво для меня.       — Понял. Не против, я сделаю на свой вкус?       — Окей.       Через пару минут на стойке перед Тэхёном оказывается два бокала тёмного пива. Он протягивает карточку, но бармен его прерывает.       — За мой счёт. Это для тебя, — указывает на бокал Тэхёна, — не перепутай, — подмигивает и удаляется к следующему гостю.       Тэхён плюхается на диванчик с глупой улыбкой и отпивает своё пиво, перекатывая карамельный вкус на языке.       — Ц, рожа такая довольная. Как его зовут?       Тэхён глупо хлопает глазами, а затем хмурится. Действительно, а как?       — Господи, ну что за дебил, — закатывает глаза Юна.       Время проходит за болтовнёй и, как и предполагал Тэхён, двумя бокалами не обходится. После пива подруга заказывает по три шота текилы. Вечер перестаёт быть томным ровно в тот момент, когда Юна замечает, как взгляд друга отлипает от барной стойки и начинает перемещаться по залу. Поворачивая голову, замечает, что бармен выходит из заведения.       — Вали на улицу и поболтай с ним! — пинает щиколотку Тэхёна и, наклонившись через стол, шипит прямо в лицо. — Хватит слюни пускать на стол и прожигать его взглядом, начни действовать. Бесишь. Где тот шумный Тэхён, который одним взглядом может трахнуть? — снова пинок. — Вали, я сказала!       Градус алкоголя смывает всё стеснение и робость, которые внезапно проснулись в Тэхёне так не вовремя. Для храбрости он выпивает последний оставшийся шот и направляется к выходу.       Как только за спиной закрывается дверь, а прохладный воздух обдувает разгорячённое лицо, Тэхён будто скидывает оставшиеся оковы стеснения. В мыслях продолжая ругать себя за нерасторопность. Но самобичевание заканчивается так же быстро, как и началось, ведь взгляд падает на него.       Бармен стоит на углу здания, в тени, поодаль от общей толпы отдыхающих. Курит. А Тэхён снова залипает, как клубы дыма вырываются из приоткрытых губ, подхватываемые ветром. Колечки пирсинга в нижней губе поблёскивают от еле уловимого света. Широкая футболка от порывов тёплого весеннего ветра подчёркивает подкачанное тело. Нет, ну разве можно быть таким. Это просто незаконно!       — Сигаретки не найдётся? — выпаливает Ким первое, что пришло в голову, когда подходит ближе.       Чёрные глаза моментально перемещаются к обладателю голоса и как-то слишком пристально сканируют с головы до ног.       — А ты разве куришь? — с лукавым прищуром интересуется парень и снова затягивается. А у Тэхёна от этого зрелища скапливается слюна.       — Не курю, — кивает своим мыслям Тэ, — но это не остановит меня попробовать. Я Ким Тэхён, кстати.       — Чон Чонгук, — достаёт пачку сигарет из кармана и прокручивает ловко пальцами. — Не думаю, что тебе нужно пробовать, Тэхён. Какой пример ты подашь своему сыну? Он говорил, что курить вредно.       Тэхён фыркает на эти слова и опускает голову, качая ею и разглядывая свои кроссовки. Какой незатейливый способ прощупать почву. Умно, умно.       — Не знаю, что скажут мои дети на эти эксперименты. Они не особо разговорчивы, знаешь ли. А племянник, да, действительно будет возмущаться, если узнает.       В глазах Чонгука вспыхивает огонёк. Он делает шаг назад, затем ещё один, чтобы быть как можно дальше от толпы и как можно больше в тени. Манит Тэхёна ладонью поближе, вытряхивая две сигареты из пачки. Недокуренную тушит и убирает в карман. Ещё десять минут перерыва, время есть.       Тэхён послушно следует за ним и берёт предложенную сигарету.       — Вставь её между губ, — хрипло шепчет Чонгук, пристально глядя в глаза, это определённо заводит, — а когда будешь подкуривать, делай это не глубоко, иначе начнёшь кашлять до слёз.       Ким следует инструкциям, не особо понимая, нахрена это делает, ведь от табачного дыма ему всегда становилось плохо. Но затуманенный алкоголем и зарождающимся возбуждением мозг устоять не может. Словно в замедленной съёмке, он видит, как крышка зажигалки откидывается и появляется пламя. Делает вдох и, разумеется, сразу закашливается. Курение определённо не его. Но разве это может остановить? Конечно же, нет. Тэхён делает следующую затяжку. Горло дерёт от едкого дыма, а кашель снова вырывается. Он продолжает мелкими глотками вдыхать дым, щурясь, чтобы он не попал в глаза. На алкогольное опьянение сверху накладывается табачный дым, ударяя в голову так, что она начинает кружиться. Тэхёна слегка покачивает.       Чонгук наблюдает, как между пухлых губ оказывается сигарета, как его новый горячий знакомый начинает кашлять, а потом как его ведёт из стороны в сторону. И почему эта картина так сильно завораживает? Чон ловко ловит покачивающееся тело, придерживая за талию и притягивая ближе к себе.       — Пожалуй, для первого раза достаточно, — Чонгук вытягивает сигарету из тонких изящных пальцев и затягивается сам.       Их лица находятся в достаточной близости, от чего искрящееся напряжение между ними ощущается так явно. Чонгук приближается ещё ближе и практически в самые губы шепчет:       — Это было незабываемо, бунтарь. Но мне пора возвращаться к работе.       Тэхён ощущает дыхание на коже. Ещё немного, ещё каких-то пара сантиметров и его губы коснутся губ напротив. Но Чонгук отстраняется, кинув тяжёлый взгляд, и быстрым шагом направляется обратно в бар. Ким разочарованно стонет, привалившись к холодной кирпичной стене, и пару раз не сильно бьётся головой о неё. Пожалуй, этот вечер можно заканчивать. _____________________________       Голова Тэхёна безбожно раскалывается и покоится на столешнице, выпитые перед выходом таблетки нихрена не помогают. Хоть он и приполз на нужную лекцию, она проходит мимо. Слова даже не касаются мозга, проносясь словно сквозь него. Рядом сидит Юна. Бодра и весела, аж бесит до скрипа зубов. И как ей каждый раз удаётся выглядеть и чувствовать после пьянки так хорошо? Она точно ведьма, не иначе. Тэхён поворачивает голову в её сторону и шепчет:       — Ненавижу тебя, бестия.       Она чуть скашивает взгляд, а ручка на мгновение перестаёт порхать по листам, записывая лекцию.       — Нет, ты меня обожаешь.       — Ненавижу, — Тэхён прикрывает глаза.       — Какая же ты королева драмы, — ухмыляется Юна и возвращается к конспекту. — На свидание пригласи его сегодня. Не понимаю, почему вы оба такие тормознутые.       — В этом и заключается очарование. Ты ничего не понимаешь во флирте.       — Да-да, конечно. Именно поэтому у меня есть регулярный секс, а ты уже два месяца тупо пускаешь слюни на мужика. А трахался последний раз, наверное, в каменном веке. Да?       — Ха-ха-ха, ржу, надрывая животик. Какая же ты невыносимая. Ненавижу. Естественно, Ким рассказал подруге, что произошло на улице около бара, как только вернулся за их столик, продолжая прожигать Чонгука взглядами. Юна назвала их круглыми идиотами и, больше не желая продолжать посиделки, вызвала такси. Почему они идиоты, Тэхён так и не понял, но решил, что продолжить знакомство определённо стоит. Конечно, есть вероятность, что за этой умопомрачительной оболочкой скрывается так себе личность, но всё-таки он прежде всего видит в людях лучшее. Наивно, пожалуй, но так жизнь не кажется полным дерьмом с чередой дерьмовых событий.       Хвала всем богам, что на сегодняшний день назначено всего две пары, полторы из которых уже прошли. Тэхён молится, чтобы оставшееся время поскорее закончилось, тогда он сможет отправиться домой и ещё несколько часов поспать перед сменой. А завтра такой долгожданный выходной. Когда не нужно ни на учёбу, ни на работу. Такое случается крайне редко, но всё же иногда случается. Тишина квартиры, как глоток свежего воздуха. Юна не стала возвращаться, договорившись встретиться с друзьями за обедом. Тэхён скидывает обувь и джинсовку и, словно сомнамбула, плетётся в свою комнату. Рухнув на кровать лицом в подушку, не раздеваясь, он протяжно выдыхает в предвкушении долгожданного сна.       Клубы дыма парят в тёмном небе, усыпанном звёздами, а по рёбрам движется горячая рука, обжигая даже через ткань. На губах ощущается тепло дыхания, а нос улавливает умопомрачительный запах. И почему-то нет желания перестать им дышать. Наоборот, хочется вдыхать всё больше и больше, пропитать себя им с головы до ног, утопать в нём. Такой манящий аромат карамели и табака соблазняет и утягивает всё глубже. Рука с рёбер перемещается на спину, сначала ведёт вверх, а потом вниз, проходясь между лопатками, считая каждый позвонок. Ладонь останавливается на пояснице и резко притягивает к сильному, будто каменному телу, вырывая из груди прерывистый выдох. В этот момент Тэхён понимает, что на нём нет никакой одежды, ни единого клочка ткани, а тело ощущает жар, исходящий от человека, что так тесно прижимает его к себе.       Возбуждение отчётливо ощущается, сдавливая весь пах сладкой истомой. Касания, порой невесомые, а порой ощутимые до крупных мурашек, сводят с ума наравне с окутывающим ароматом, словно облаком. Ладонь с поясницы медленно ползёт вниз, оглаживая ягодицу. Всё ощущается так, будто Тэхён парит где-то не здесь. Но более реалистичных чувств от прикосновений человека он давно не испытывал.       Есть непреодолимое желание потереться возбуждённым членом о горячее тело, зарыться пальцами в волосы и утянуть в самый головокружительный (Ким уверен, именно такой) поцелуй. Потеряться в этих чувствах и ощущениях, взорвавшись в самом конце фейерверком наслаждения.       Тэхён прижимается плотнее, ощущая чужой стояк животом ещё отчётливее и, как и хотел, зарывается в густые пряди, сжимая в кулаках. Тянется к губам и впивается в них с остервенением, будто голодающий. На вкус так же восхитительно, как и на запах. Табак с карамелью. Это теперь самое любимое сочетание, которое может придумать человечество. От жёсткого поцелуя ноют губы, а трение, что так удачно создаётся о влажные тела, опьяняет не хуже выкуренной сигареты после пары бокалов пива, подталкивая к разрядке.       Стон срывается с приоткрытых губ. Протяжный, томный, сладкий....       Резкий громкий звук врывается в сознание, что заставляет Тэхёна подскочить на кровати и сесть. Звонит Юна. Тэ лениво моргает и отвечает на звонок:       — Алло? — голос хриплый, а дыхание прерывистое.       — Какого чёрта, Тэ? Ты где? — зло рычит в трубку подруга.       — Я сплю. Что тебе нужно? — Тэхён откидывается обратно на подушку, закрывая глаза, чтобы образ из сна никуда не испарился. На крепкий стояк, что оттягивает ткань свободных брюк, не обращает внимания.       — Что мне нужно? — повышает голос Юна. — Я тебя кастрирую, Ким Тэхён! Живо тащи свою задницу на работу!       Тэхён открывает от удивления глаза и отводит телефон от уха, всматриваясь в цифры. Блять! Юна его точно кастрирует! Он опаздывает уже на добрые полчаса.       — Скоро буду, — выпаливает он и скидывает звонок.       Ким несётся в ванную, чтобы умыться. Стоя у раковины, он понимает, что стояк не собирается его покидать. Сука, да что же всё так не вовремя? Тэхён смотрит на своё отражение: зрачки практически скрывают радужку, щёки красные, а на шее липкий пот. Единственное решение, что поможет ему сейчас – холодный душ. Быстро скинув одежду и включив воду на самый максимальный напор, Тэхён встаёт под освежающую влагу. Прохладная вода не приносит нужного результата. Тэхён чертыхается. Времени совершенно нет, но заявиться на работу с крепко стоящим членом и звенящими яйцами хуже, чем опоздать. Даже под угрозой расправы от Юны.       Длинные пальцы обхватывают член. Рука движется быстро, в одном ритме. Дыхание ускоряется, а образы из сна всплывают в голове. Ощущая снова всё то, что происходило в опьянённом сознании, подталкивая к скорой разрядке. Тэхён скользит по члену быстрее, сжимает ладонь сильнее, а когда в мыслях всплывает образ сжимающей руки его ягодицу, протяжно кончает, пачкая свою руку спермой.       От момента дрочки до выхода из дома не проходит и пяти минут. Тэхён бежит в кофейню, стараясь никого не задеть. Добраться бегом явно быстрее, чем на такси по пробкам, поэтому Ким не жалеет сил, торопится. Сейчас время, когда все офисные клерки начнут выползать из-за своих столов, спеша после работы за освежающим холодным американо. Не хочется, чтобы Юна одна работала в этот наплыв.       Еле успев перебежать дорогу на перекрёстке, перед тем, как загорится красный, Тэхён ускоряется. До кофейни остаётся каких-то двести метров. Неожиданно он на кого-то налетает со всей скорости, и они падают на асфальт. Блять, ну что за день? Придя в себя, Тэхён замечает, что лежит сверху на Чонгуке, который морщится от боли.       — Блять, прости, — Тэхён торопливо пытается подняться, но рука, на которую он опирается, подкашивается, и он снова валится на Чонгука, прижимаясь губами к его губам.       Нелепо, комично и до мурашек приятно. Но всё же стоит подняться. С горем пополам Тэхён встаёт и помогает встать Чонгуку, который потирает спину.       — Прости, правда. Я тебя не заметил. Ты как? — Тэхён заламывает брови, ему действительно стыдно. А ещё он видит за спиной Чонгука, как в кофейню заходит толпа. — Блять....       — Жить буду.       — Извини, но я уже пиздец как опаздываю. Моя напарница из меня отбивную сделает, а потом проглотит, не жуя, и даже не подавится.       — Конечно, иди. До встречи, — Чонгук кивает и отходит в сторону, пропуская Тэхёна.       — Пока, — грустно улыбается Ким. — Прости ещё раз, — уносится прочь, нужно уже оказаться в этой чёртовой кофейне.       Чонгук наблюдает, как Тэхён убегает, и снова потирает ушибленную спину. Он, конечно, планировал сегодня встретиться с ним, но в планы явно не входило валяться на асфальте. Ещё этот недопоцелуй.       До смены остаётся чуть больше часа, поэтому, как и было задумано, он направляется в кофейню за кофе и какой-нибудь вкусняшкой. Сегодня можно себе позволить что-то сладкое.       Мелодичный звук колокольчика встречает его, как только переступает порог, а аромат свежеприготовленного кофе и выпечки бьёт по рецепторам. Чонгук видит огромную очередь перед баром, поэтому занимает в ожидании свободный столик в углу, откуда видно всё происходящее в кофейне.       Только тридцать минут спустя Чонгук поднимается и подходит к барной стойке, где заказы принимает девушка, кидая хмурые взгляды на своего напарника. Но стоит ей увидеть Чонгука в качестве гостя, выражение на лице меняется на дружелюбно-любезное.       — Что будете заказывать?       — Латте с карамельным сиропом и эклер с карамелью, пожалуйста, — Чонгук уже предвкушает, как будет наслаждаться этим вкусом, а потом валяться в сахарной коме.       — Вам с собой или здесь?       — Перекушу у вас.       Оплатив заказ, он скользит взглядом по Тэхёну, у которого видок тот ещё. Но он, стиснув зубы, готовит заказы по очереди, не отрывая глаз от кофемашины. Чонгук не задерживается у стойки и возвращается обратно за столик, ожидая свою порцию сладкого.       Как только Тэхён влетел в кофейню, его сразу же шипением и тоном, не терпящим возражений, отправили готовить напитки. Поэтому сейчас, спустя каких-то сорок минут, он чувствует, что уже хочет сдохнуть. Сон бодрости не принёс, дрочка ещё больше расслабила, а бесконечная вереница посетителей и огромное количество заказов только забивали последние гвозди в крышку гроба. И вот очередной заказ – карамельный латте. Карамель... В мыслях сразу же всплывают моменты из сна. Он ёрзает на месте, чтобы хоть как-то скинуть вновь зарождающееся возбуждение и переключиться на механические действия.       Заказ готов. Юна, продолжающая молчать и злиться, кивает, чтобы Тэхён сам отнёс заказ за столик. Тяжело вздохнув, он выходит из-за бара, берёт поднос с кофе и эклером и направляется в сторону указанного столика, не обращая внимания на окружающих посетителей и не поднимая глаз. Подойдя к столику, Тэхён улавливает знакомый аромат табака с примесью карамели и резко поднимает взгляд.       Чонгук сидит за тем самым столом и слегка улыбается.       — Есть минутка? Присядешь? — вопрос задан чисто из вежливости, Чонгук видит, что желающих сделать заказ пока нет.       Тэхён машинально кивает и ставит на стол поднос, а сам садится напротив. Прочищает горло и снова извиняется за происшествие. Чон смеётся, откинув голову, а Ким в этот момент ловит микроинсульты. От бархатистого смеха, от обнажившейся кожи, от аромата, что снова сносит крышу.       — Хватит извиняться, — продолжая посмеиваться, выдыхает Чонгук. — всё в порядке, я не хрустальный. На самом деле, — прокашливается, — я шёл сюда, чтобы пригласить тебя куда-нибудь.       — Свидание? — выпаливает Ким, но сразу прикрывает глаза, желая себе врезать, а щёки краснеют.       — Свидание, — подтверждает Чонгук. Его умиляет эта манера общения. Тэхён вроде и раскрепощён, но почему-то стесняется. — Ну так что, согласен? Например, завтра?       Тэхён открывает глаза и откидывается на спинку стула, расслабляясь. Он уже сам себя заебал этим смущением. Он же вообще никогда таким не был! Нужно с этим что-то делать, попытаться расслабиться рядом с этим парнем.       — Я «за», — робкая улыбка появляется на лице.       — Отлично, — Чонгук зеркалит улыбку, но более уверенную, протягивает телефон Тэхёну. — Запиши свой номер. Я тебе позже напишу и договоримся о времени, — вздыхает. — Мне скоро нужно быть в баре.       Тэхён слышит звон колокольчика, быстрыми движениями набирает номер и возвращается телефон владельцу.       — Мне нужно работать, прости. Иначе Юна точно меня кастрирует, — морщит нос и поднимается из-за стола, а Чон фыркает от смеха.       — Надеюсь, она этого не сделает. Я напишу, — с лица Чонгука не сходит улыбка, пока он провожает Тэхёна до рабочего места взглядом.       Тэхён возвращается вовремя. На сегодняшний день злобных взглядов от подруги хватило с лихвой, поэтому он приступает к выполнению следующего заказа молча.       Когда заведение пустеет, Юна принимается ругать Тэхёна за опоздание. Да, пыл её, конечно, поутих, но интересных слов и проклятий в свой адрес Тэ услышал достаточно. Запал, в конце концов, у подруги заканчивается, и появляется ряд других вопросов, касающихся того «сексуального парня с пожирающим твою задницу взглядом» — конец цитаты. На эти вопросы Ким не отвечает, лишь бросив фразу: «У нас завтра свидание». Ни интригующих подробностей, ни деталей разговора не следует, у него просто на это нет сил. Благо, остаток этого дня заканчивается быстро и без происшествий, а Юна больше ни о чём не спрашивает. Тэхён засыпает, так и не увидев входящее сообщение. _____________________________       В середине смены Чонгук отправляет сообщение с предложением времени и местом встречи. Ответа нет. Час, два, три. Он заканчивает работать, едет домой. Ответа всё так же нет. Утро. Тишина. Конечно, он понимает, что, возможно, Тэхён уже спал, когда сообщение было отправлено, но на часах уже половина одиннадцатого. Терпением Чонгук так и не смог овладеть за двадцать один год своей жизни, но решает, что всё-таки стоит ещё немного подождать, а потом уже что-то надумывать. Домашние дела сами себя не сделают, как и курсовая себя не напишет. А жаль.       Сообщение от Тэхёна приходит только в час дня. Чонгук ухмыляется и печатает ответ. Для первого свидания место, конечно, необычное, но хочется именно той атмосферы. К тому же, кого он обманывает. Он рассчитывает не только на свидание, но и на его продолжение. Лишь надеется, что их желания совпадают. Потому что в тот вечер, когда пьяненький Тэхён стоял рядом и пытался курить, завёл с пол оборота. Жуть как хотелось прижать его к той стене и трахнуть. На самом деле давно хотелось. Ещё с того момента, месяца полтора назад, как Чонгук увидел его сквозь окна кофейни. Точнее заметил сначала этот изучающий и залипающий взгляд. А про ребёнка и девушку ляпнул... ну с кем не бывает, верно? Поэтому и ждёт этого вечера, как малыши Санту в Новый год. Оставив все свои фантазии на «потом», Чонгук возвращается к делам насущным.       На часах восемь вечера. Идеальное время, чтобы успеть пообщаться, пока не начнётся основное веселье. Чонгук закуривает в ожидании. Кончик сигареты вспыхивает, а лёгкие заполняются. Он закидывает голову, чтобы выдохнуть дым, как слышит слова, сказанные в спину:       — Если ты продолжишь это делать, то до клуба мы не доберёмся, — ухмылка расползается от этого голоса на лице Чонгука, и он выпускает струю дыма ввысь. Значит, их планы всё же сходятся.       — Я всего лишь курю, — развернувшись, отвечает Чонгук. — Привет. Великолепно выглядишь!       И это чистая правда. Ноги обтягивают кожаные штаны, из-под красной расстёгнутой кожанки видны переливающиеся в уличном свете пайетки. Волнистые волосы растрёпаны ветром, что придаёт ему особый шарм, а глаза слегка выделены макияжем. В эту минуту Чонгук может вернуть ему фразу о том, что они не доберутся до клуба.       Тэхён сканирует взглядом уже привычный образ Чонгука. Видимо, у него он на все случаи жизни. Как говорится, и в пир, и в мир, и в добрые люди. Джинсы и футболка оверсайз чёрного цвета. В правой татуированной руке тлеет сигарета, от запаха которой сводит внизу живота. Странные новоприобретённые кинки, конечно. Но если нравится, что он может сделать?       Тэхён подходит вплотную к Чонгуку, который делает затяжку, перехватывает его руку и тянется губами к сигарете. Делает неглубокую затяжку, не разрывая зрительного контакта, и выдыхает дым вместе с Чонгуком вверх. Следит, как зрачки напротив расширяются, а дыхание чуть сбивается от этого действия. Да, он решил для себя, что расслабится и будет собой. Без этих непонятных ужимок и стеснений. Кому они нахрен сдались вообще? И да, сегодня он настроен закончить эту ночь в постели, выкрикивая стоны. А дальше будь что будет.       Они заходят в клуб и располагаются на втором этаже за столиком друг напротив друга. Вечер субботы. Людей пока немного, поэтому спокойно можно пообщаться, а дальше уйти в отрыв, когда музыка станет громче, а градус выше. Оба решают отказаться в этот вечер от крепкого алкоголя, поэтому потягивают лёгкие коктейли за болтовнёй. Много разговоров, смеха, подколок и флирта. О прожигающий взглядах лучше вообще молчать.       Оказалось, что учатся они в одном универе, но на разных факультетах и курсах. Из общих точек пересечения – только соседние двери у рабочих мест. Но что касается увлечений, тут всё оказалось гораздо увлекательнее. Тэхён не заметно для себя рассказывает взахлёб о своей мечте, показывает фотографии и сколько ему осталось накопить. Чонгук кидает хитрые взгляды и с удовлетворением слушает, но ничего не говорит.       — Почему ты так смотришь? — хмурится Тэхён.       Чонгук всё так же молча достаёт телефон и открывает галерею. Долистав до нужного фото, разворачивает экран к Тэхёну, а у того аж дыхание перехватывает. На фотографии Чонгук сидит на том самом байке, о котором только что с таким энтузиазмом вещал Ким. Про то, как ему идёт этот байк и этот образ, Тэхён молчит, но слюну сглатывает.       — Это твой? — хрипит, переводя неверящий взгляд с экрана в глаза напротив.       — Мой, — вместе с кивком следует от Чонгука. — Затестировать его в деле хочешь?       — И ты ещё спрашиваешь об этом? Конечно! — потом задумывается и, немного помолчав, говорит: — Я тебе сейчас кое-что скажу, но обещай, что смеяться не будешь, — поставив локоть на стол и вытянув указательный палец вперёд, словно угрожая, просит Тэхён. Получив утвердительный кивок, продолжает: — У меня нет водительских прав. Никаких. А ещё я не умею ездить на байке. Велосипед – вот мой предел.       Чонгук опускает голову, чтобы спрятать улыбку. Это действительно очень забавно. Иметь цель купить байк, мечтать об этом, но ни разу даже не попробовать его в деле. Удивительный человек, ничего не скажешь!       — Чонгук! — возмущается Тэхён. — Ты обещал не смеяться!       После этих слов Чон поднимается с места и подходит к Тэхёну, взглядом просит чуть сдвинуться и освободить место для него. Как только его просьба выполняется, Чонгук садится вплотную и обнимает его за талию, прижимая к себе, шепчет в самое ухо:       — Обещаю, я покажу тебе, как надо, Тэ. Потанцуем? — ведёт носом по щеке и глубоко вдыхает. У Тэхёна отличный парфюм.       Ким задерживает дыхание. Этот парень одним прикосновением может свести с ума. Он сейчас согласен на всё: и танцевать, и продолжать вечер за болтовнёй, и на байке прокатиться, и оседлать эти бёдра.       Они спускаются на танцпол. Людей в клубе уже прибавилось достаточно, места для движений не слишком много. Но ни Чонгук, ни Тэхён совершенно не против такого расклада событий. Скованности в движениях нет ни у одного из них. Этот танец можно приравнять к прелюдии однозначно. Чонгук прижимается к спине Тэхёна и за талию притягивает его теснее, чтобы ни один волосок не смог пролететь. Ритмичная музыка не даёт передышки, а возбуждение от прикосновений друг к другу растёт с каждой секундой. Чонгук оставляет короткий поцелуй у основания роста волос, продолжая двигать бёдрами в такт музыке и движений Тэхёна, а рука перемещается на грудь.       Тэхён поворачивает голову, пытается сфокусировать поплывший от возбуждения взгляд и облизывает губы. Чонгук ловит взглядом движения языка по манящим губам.       — Думаю, нам пора, — Чонгук не слышит, но по губам понимает, о чём речь, и кивает.       Он берёт Тэхёна за руку и уводит обратно к их столику, чтобы забрать вещи. Такси приезжает достаточно быстро. У обоих терпение трещит по швам. Хочется касаться, сжимать в объятиях, целовать до сбившегося дыхания и остаться уже наедине. Но всё, что они делают – сидят, каждый прижавшись к двери со своей стороны, и кидают обжигающие взгляды.       Машина останавливается у дома Чона. Тэхён выходит из неё первым и протяжно выдыхает. Этот накал сводит с ума, а желание получить большее туманит мозг. Дверца хлопает, и через несколько секунд сзади прижимается Чонгук. Его объятия ощущаются как-то по-другому, особеннее, что ли. Комфортно, уютно, тепло, возбуждающе. Невероятно... Всё это в одном флаконе. Взболтать, но не смешивать.       Как они оказались в квартире, Тэхён не вспомнит, даже если будет напрягать мозг месяцами. В голове фантасмагория, на теле касания, в душе ураган. Стоит двери закрыться, как его сразу же к ней прижимают, продолжая поцелуи, начавшиеся ещё в лифте. Губы приятно ноют, а вот член неприятно трётся о шов узких кожаных брюк. Красота требует жертв, это уж точно. Тэхён стонет в поцелуй. Его руки беспорядочно оглаживают чужое тело, в то время как собственное сжимают, словно в тисках.       Чонгук подхватывает Тэхёна под бёдра, не прерывая поцелуй, и несёт в сторону спальни. Уже до чёртиков раздражают лишние куски ткани. Есть дикое желание разорвать все шмотки, чтобы прикоснуться к этому безупречному телу. Чонгук уверен, что безупречному. Он садится на кровать, размещая Тэхёна на своих бёдрах, а руки сразу же тянутся к заднице. Пальцы скользят по коже брюк, что раздражает, не позволяя сжать желанную плоть.       Кожанка Тэхёна улетает в первую очередь, за ней кофта в пайетках и футболка Чонгука. Чон смотрит, будто завороженный, невесомо ведёт кончиками пальцев, ощущая кожу, что словно бархат. Он снова впивается в такие сладкие губы, а пальцами проминает кожу на спине.       Влажные звуки поцелуев и стоны заполняют спальню с новой силой. Чонгук падает спиной на кровать, утягивая за собой Тэхёна, совершенно не ощущая веса на себе. Словно пушинка лежит на нём. Но всё же он чувствует, как аппетитные бёдра проезжаются каждый раз с новой силой по возбуждённому члену. Это такая сладкая пытка, что не хочется её заканчивать, но в то же время до скрипа зубов нужно продолжить.       — Чон...гук... — томный стон, — сними... сними, прошу... ммм....       Чонгуку дважды повторять не нужно. Одним ловким движением Тэхён оказывается прижатым к кровати. То, с какой лёгкостью кожаные брюки вместе с бельём слетают с его тела, даже удивительно, но сейчас так похрен.       Чонгук расстёгивает свои джинсы и снимает их с той же скоростью, что и с Тэхёна. Презервативы и смазка летят на кровать из прикроватной тумбочки, и Чон снова прижимает своим телом Тэ к кровати, утягивая в очередной поцелуй. Он, будто голодающий, накидывается на добычу. С губ перемещается на шею, прикусывает карамельную кожу, зализывая метку, движется к уху, кусает мочку. Опускаясь к груди от уха по шее, Чонгук на каждом миллиметре кожи оставляет лёгкие укусы, получая поощрительные стоны всё громче и громче.       Тэхён лежит с закрытыми глазами, вцепившись одной рукой в волосы Чонгука, а второй – в плед. Каждый укус, каждый поцелуй, каждое прикосновение ощущается всё острее. Тугой узел внизу живота скручивает всё сильнее, а стоны становятся громче и протяжнее. Когда Чонгук добирается до сосков – самой эрогенной зоны – и кусает сильнее, Тэхён не выдерживает больше этой пытки. Он кончает, ни разу не прикоснувшись к себе. Стон стихает, а прерывистое дыхание никак не может успокоиться. Белые точки под закрытыми веками скачут как сумасшедшие.       Чонгук зализывает укус на соске и спускается к животу, на который только что кончил Тэхён. Он начинает слизывать белёсые капли, от чего Ким дёргается и открывает глаза. Взгляд всё ещё мутный, но от картины, что он видит, пробивает разрядами тока. То, с каким наслаждением Чонгук лижет его живот, смотря глаза в глаза, сводит с ума. Пошло, грязно, но до безумия возбуждающе. Да, снова.       — Вкусно, — шепчет Чонгук, кусая нежную кожу, посылая разряды и табун мураше по телу. — Повернись, Тэхён.       Взяв себя в руки, Тэхён переворачивается и становится в коленно-локтевую, пока Чонгук снимает боксеры.       Чон замечает кристаллик пробки и закусывает губу, прокручивая колечки. Даже эта чёртова пробка выглядит эстетично в этой заднице, как и весь Тэхён. И не имеет значения, голый ли он или в одежде. Работает, пьёт или танцует. Эстетика в него будто вшита, как заводская настройка. Чон ведёт пальцами вдоль позвоночника вниз, ощущая мелкую дрожь, цепляет пробку и вытаскивает на несколько миллиметров, затем загоняет обратно. И так снова и снова, снова и снова. Пока не возобновляются стоны. Блять, и почему даже это выглядит так красиво? Глаз не оторвать.       Чонгук последний раз толкает пробку внутрь и хватает смазку, выдавливает вязкую жидкость на пальцы, разогревая. Резким движением избавляется от металла, заменяет его двумя пальцами сразу по костяшки, касается простаты. Тэхён дёргается вперёд, уходя от прикосновения. Чонгук другой рукой фиксирует бёдра и повторяет пытку, добавляя третий палец. Ему безумно нравится доводить Тэхёна до исступления, хотя собственный член уже истекает смазкой и напряжён до лёгкой боли. Но разве он может оторваться от этого сладостного занятия? Когда стоны переходят в мольбы и угрозы, пальцы Чонгука выскальзывают из ануса и чётким движением надевают презерватив, добавив ещё смазки.       — Чонгук, по-пожалуйста... — скулит Тэхён, виляя аппетитной задницей.       Чон наклоняется и кусает достаточно сильно, чтобы остался след, сначала одну половинку в нескольких местах, затем вторую, получая новую порцию стонов и дрожи. Он приставляет член к сфинктеру и аккуратно и медленно толкается. Дойдя до середины длины, останавливается, чтобы Тэхён привык. Но он сам двигает бёдрам и насаживается до конца, протяжно мыча. Чонгук стоит на коленях неподвижно, лишь в ладонях сжимая упругие ягодицы. Тэхён раскачивается вперёд-назад, чтобы создать трение, пытается ускориться, но поза совершенно не позволяет двигаться, как того хочется. Чонгук фиксирует его бёдра, проминая кожу до красных отметин, и начинает наращивать темп самостоятельно. Теперь по комнате разносятся пошлые звуки хлюпающей смазки и шлепков кожи о кожу, стоны и рычание.       Это настолько умопомрачительный секс, что не хочется, чтобы он заканчивался. Тэхён и не помнит, когда его так искусно когда-либо трахали. Такое ощущение, что весь предыдущий секс просто самоуничтожился из памяти за ненужностью. Чонгук замедляется, выскальзывает из него и ложится, хлопая себя по бёдрам. Тэ, долго не думая, разворачивается спиной к Чону и садится, придерживая член рукой. Облокотившись на крепкие бёдра, сразу ускоряет движения, вырывая уже не рычание, а глухие стоны из уст Чонгука. Член каждый раз проходится по простате, а оргазм приближается всё ближе.       — Ляг на меня, — хрипит Чон и тянет его на себя.       Тэхён послушно опускается, прижимаясь к груди. Так проникновение ощущается ещё глубже и ярче. Чонгук приподнимает бёдра и переходит на быстрый ритм толчков в податливое тело. Бёдра обоих напряжены до предела, губы пересушены от частого дыхания и стонов, а пах скручивает в предвкушении разрядки. Движения становятся прерывистыми и аритмичными. Чонгук кончает внутри в презерватив, замирая на несколько секунд, но снова возвращая движения. Через четыре глубоких толчка Тэхён изливается себе на живот и растекается по Чонгуку, не желая больше шевелиться в этой жизни никогда. Чонгук целует щёку, посасывает мочку уха, пока Тэхён приходит в себя.       — А когда мы можем это повторить? — сорванным от стонов голосом хрипит Тэхён.       — Как только твоя задница будет к этому готова, — смеётся Чонгук и выскальзывает из сфинктера, придерживая презерватив.       Тэхён скатывается и укладывается в сгиб плеча, прикрывая глаза.       — Помой меня, покорми, и мы можем устроить марафон, — улыбаясь, шепчет он.       — Ты невероятный, — улыбается Чонгук и целует его в макушку.       После быстрого душа и пары бутылок выпитой залпом воды они возвращаются в спальню. Тэхён разваливается на кровати, а Чонгук открывает окно и закуривает. На обоих нет одежды, поэтому они уже в спокойном состоянии изучают тела друг друга и наслаждаются этим. Нет ни капли стеснения. Чонгук глубоко затягивается и выпускает струю дыма в окно, а Тэхён откровенно залипает.       — Ты не представляешь, как сексуально выглядишь, когда куришь. Голым. Я готов смотреть на это бесконечно.       — Ты не представляешь, как сексуально выглядишь, когда пытаешься курить. Мою сигарету. С моих рук, — возвращает Чонгук, привалившись плечом к стене.              Тэхён, не раздумывая, скатывается с кровати и подходит вплотную, точно так же, как перед клубом берёт Чонгука за руку и затягивается. Выдыхает дым в открытое окно.       — Продолжай, и я трахну тебя прямо здесь...       — А кто сказал, что я буду против? — хитро улыбается Тэхён и снова затягивается, вдыхая такой полюбившийся дым с ароматом карамели.