После тишины

Вот уже двадцать лет солнце вставало над человечеством иначе. Утро больше не приносило надежды — оно всего лишь означало начало нового дня выживания. В воздухе не было пыли, но плесень — была. Иногда невидимая, а иногда — словно чёрные жилы, стекавшие по тёмным стенам. От былой человеческой цивилизации остались лишь обломки. Городки, где когда-то играли дети и старики пили утренний кофе, превратились в пустоту, наполненную только эхом. Когда инфекция только начала распространяться, никто не понимал, что происходит. Затем пришло молчание правительства — за ним паника, контроль, а после — полное отсутствие такового. Когда появилась FEDRA, было уже поздно. Приказы больше не отдавались во имя морали — лишь ради выживания. Слово «функциональность» вытеснило «сострадание». Каждая операция под названием «зачистка» стирала ещё одну частичку человечности, оставшуюся от прошлого. Сегодня, на границе Коннектикута, в руинах городка, который FEDRA всё ещё пыталась контролировать, хотя он оставался опасным, двигалась группа. Их цель была ясна: устранить заражённых, собрать всё полезное и немедленно вернуться обратно. Оружие, лекарства, одежда… и еда. Теперь это стало богатством. Валютой выживания. Улицы были тихи, но тишина здесь не означала безопасность. Напротив, в ней таилось нечто затаившееся. Крыши провалились, дороги потрескались, машины покрылись ржавчиной, а грибные корни, вырвавшиеся из земли, поглощали стены домов. В тяжёлом воздухе витал желтоватый туман — это были споры. В таких местах все солдаты носили противогазы. Прежде чем споры разъедали лёгкие, они разрушали разум. Когда-то это был обыкновенный гриб. Паразит из влажных теней тропических лесов, захватывавший нервную систему муравьёв и превращавший их в живые оболочки. Природа в своём беспощадном равновесии. Но затем… мир изменился. Человечество нарушило климат — и гриб изменился тоже. Он проснулся. Адаптировался. Кордицепс теперь мог заражать не только насекомых — но и человеческий мозг. Споры попадали в лёгкие с дыханием, за считанные часы добирались до мозга и брали под контроль поведение жертвы. Первые симптомы: головокружение, потеря ориентации, непроизвольные мышечные спазмы. Затем — распад личности. Тело превращалось в марионетку. Заражённые теряли себя за несколько часов, а через сутки становились агрессивными. На третий день — почти теряли человеческий облик. Их кожа покрывалась грибком, мицелий разрастался по телу, как сосуды, а череп трескался, из него наружу прорастали уродливые образования. Эти существа были слепы, но они слышали. Чувствовали вибрации. Некоторые, на поздней стадии, полностью теряли лицо — вместо глаз и кожи их череп заполняли грибные структуры. Они ориентировались эхолокацией. FEDRA называла их «кликерами» — щёлкунами. Распространялась не только инфекция — страх. Осознание неизбежного конца. На картах заражённые зоны отмечались тёмно-красным: места, где нельзя было дышать, где даже земля задохнулась в грибных волокнах. Эти земли больше не принадлежали людям. Самое опасное заключалось в том, что споры проникли в почву. Когда заражённое тело падало на землю, мицелий внутри него врастал в почву и соединялся с другими, создавая сеть. Наступить на корень или неосторожно пройтись — этого было достаточно, чтобы разбудить тварь в десятках метров от вас. А пробудившись, она точно знала, откуда пришёл сигнал. И шла к нему. Часто не одна, а с сотней подобных. Поэтому FEDRA носила маски. Они сжигали споры химикатами, пытаясь разорвать сеть и зачистить населённые пункты. Но зачистка никогда не была полной. В некоторых районах споры всё ещё витали в воздухе. Их можно было увидеть. А тот, кто вдыхал их — был обречён. Люди больше не умирали. Они исчезали. Как город без электричества — безмолвные, разрушенные и лишённые дыхания. Заражённый уже не считался человеком. И это делало выстрел в него проще. — Будьте начеку. Приказ отдал офицер полевой разведки — лейтенант Джеймс Ковальски. Группа продвигалась вперёд, разделившись на команды. Джоэл шагал медленно и тяжело. Его сапоги издавали глухие всхлипы на мокрой земле, а каждый вдох под противогазом отдавался в ушах гулким эхом. Тесс шла впереди. Винтовка на плече, нож на поясе, а в глазах — каменная решимость. Её форма была покрыта пылью, но прядь волос, упавшая на лицо, всё ещё выдавала в ней женщину. Суровая, злая, и всё же — живая… Разговаривать было нельзя. Здесь звук означал смерть. Инфицированные слышали даже шёпот — вырывались из своих нор и впивались в лёгкие. Джоэл приподнял пальцы, указал на глаза, затем на заброшенный дом. После этого показал на Тесс. Это был жест: «Я слежу за тобой». Тесс кивнула и, крепко сжав оружие, пошла вперёд. Теперь Джоэл был позади. Дверь должна была открыться бесшумно — любой скрип был угрозой, любое эхо несло смерть. В доме было темно, пыльно, но тихо. Следов не было. На полу — треснувшие доски, перевёрнутый стул и… Кровь. Тесс резко остановилась. Джоэл едва не налетел на неё. Женщина медленно опустилась на корточки. Следы крови были ещё свежи. Тонкой струйкой они тянулись от стены гостиной к двери, ведущей в коридор, где стояли они. Тесс выпрямилась и взглядом проследила за линией. Девочка… Двадцать лет, не больше. Она сидела, прислонившись к стене, измождённая. Между ног — лужа крови, а в тонких руках — новорождённый младенец. Её лицо было белым как мел, но в глазах мерцала жизнь. Дрожащими губами она прошептала: — Помогите… Пожалуйста… Джоэл сразу вскинул оружие, нацелив его на неё. Палец на спуске, взгляд — в поиске угрозы. Девочка не двигалась. Но крови… было слишком много. Инфицирована? Жертва, только что родившая? Тесс встала и коснулась руки Джоэла. Потом едва заметно повела головой в сторону. Указала на дверь: «Закрой её». Джоэл покачал головой: — Нет… Я не могу её закрыть. Снаружи могут следить. Даже если не слышат, что происходит, могут прийти проверить. Ты знаешь приказы, Тесс. Она знала… Чёртовы приказы… Она быстро подошла к окну, выходящему на улицу. Осторожно приоткрыла занавеску и посмотрела наружу. На улице патрулировали двое солдат. Маски закрывали лица, в руках — оружие. Это уже не были люди. Ни жалости, ни колебаний. Джоэл снова заговорил, с нажимом: — Мы не можем их оставить. Таков приказ. Ты знаешь, что будет, если ослушаешься. Тесс посмотрела на ладонь. Вся в крови. Человеческой. Может, заражённого. Может, друга. Может, просто кого-то, кого убили «по приказу»… Какая теперь разница? Но на этот раз весомее оказалась не её рука — совесть. — Всё равно… Сделай, что я сказала, — прошептала она решительно. Джоэл со злостью прошипел и закрыл дверь. Тесс сняла маску. Девочка впервые увидела её лицо. Оно было уставшим, но в глазах теплилась искра — не угасшая до конца. Взгляд её говорил слишком многое… И в ту же секунду девочка, словно непроизвольно, улыбнулась. Сразу поняла — эта женщина не такая, как другие. Или, может, просто была очередной глупышкой, легко верящей… — Помогите нам… Пожалуйста… — повторила она. У неё не было времени на раздумья. Да и в этом мире — разве осталось что-то, чему можно было бы доверять? Тесс снова взглянула в окно. Солдаты всё ещё были на месте. — Тесс, — тихо позвал Джоэл. Она склонила голову, закрыла глаза. Мгновение — и только тишина. В темноте — новая, едва появившаяся жизнь. И дрожащая от страха мать, надеющаяся на чудо. Тесс снова открыла глаза и посмотрела на девочку. — Сколько тебе лет? Её голос был как ледяной ветер, проникающий сквозь усталость дня. Девочка крепче прижала к себе младенца. В её глазах застыло всё — и страх, и стыд. — Девятнадцать… — прошептала она. Зубы Тесс сжались от ярости. Она взглянула на ребёнка — на кровавые пряди крошечных волос, на слабо движущееся тело… А потом снова на девочку. — Глупая, — бросила она с яростью. — Ты ещё сама ребёнок… Она сделала шаг вперёд. Черты её лица стали ещё жёстче — такие бывают у тех, кто вышел из ада войны. — И ты родила ребёнка… посреди этого конца света? Девочка опустила голову. Глаза наполнились слезами, но она не плакала. Плакать — это была роскошь. Пальцем она погладила липкие волосы малыша. Это было как движение одиночества. Беззвучное извинение. — Ты заражена? Теперь голос Тесс был резким, чётким. — Нет, — быстро замотала головой девочка. — Нет, я не заражена. Болезнь меня не тронула. Я всё время скрывалась. Всю беременность. — Тесс, — снова сказал Джоэл, с ноткой предостережения. Женщина посмотрела на него, потом снова — на девочку. — Пожалуйста… не убивайте. Мы не заражены. Мы просто хотим жить… Тесс повернулась к окну. Через грязное стекло она видела, как солдаты начинали собираться. Очистка подходила к концу. Двери домов распахнуты, улица полна шагов. Один из них поднял голову и взглянул в окно. Тесс резко рванула к окну и задёрнула занавеску. Словно хотела защитить ту хрупкую реальность внутри. Потом посмотрела на Джоэла, затем на девочку. — Там, снаружи… есть и другие, — тихо сказала она. — И поверь… они не такие разговорчивые, как мы. Она сделала шаг вперёд, вглядываясь в лицо девочки: — Я не смогу тебя вывести. Как только увидят — застрелят. Девочка опустила голову. Это был немой жест — понимания и отчаяния. — Подвал… — прошептала она. — Я там скрывалась всё это время… Тесс кивнула. — Спускайся. Я скажу, что дом пуст. Девочка попыталась подняться. Каждое движение — будто из густого молока. Ноги дрожали, но она справилась. Пока она шла к люку, Тесс следила за ней взглядом. И всё же украдкой взглянула на младенца. — У тебя есть кто-то? Кто может присмотреть? Девочка остановилась. В доме стало так тихо, что все будто перестали дышать. — Папа… — сказала она. — Он ушёл искать лекарства. Но его нет уже день. Я… Я надеюсь, что он всё ещё ищет… Она крепко прижала лицо к голове ребёнка. Тесс сжала губы. Её глаза стали влажными. Но она не выдала себя. Только скулы напряглись. Глаза стали стеклянными. — Иди, — сказала она. Девочка обернулась: — Снаружи… там всё так плохо? Я могу найти кого-нибудь? Кто поможет?.. Тесс покачала головой: — Боюсь… у тебя нет ни шанса. Голова девочки опустилась. С её щеки скатилась слеза. Малыш тихонько замурлыкал. — Значит… если повезёт, проживём ещё пару дней… — прошептала она и повернулась к лестнице. Поставила ногу на первую ступеньку… — Подожди, — голос Тесс отдался эхом от стены. Джоэл шагнул: — Тесс, мы не знаем, заражена ли она… Но она не слушала. Подошла, раскрыла рюкзак, достала пару консервов и бутылку воды. — С этим… продержись, сколько сможешь, — сказала она. — Надеюсь, кто-то хороший тебя найдёт. Девочка взяла еду. Пальцы их соприкоснулись. Впервые за долгое время она почувствовала тепло другого человека. Того, кто ещё остался человеком. И только тогда смогла заговорить: — Наверняка встречу кого-то получше тебя. Но… — глаза её наполнились слезами, — ты всё равно не мой спаситель… Тесс в тот миг поняла — ей никогда не было так тяжело. С трудом сглотнула. Девочка прочитала имя на форме. Потом снова — в глаза. — Спускайся, — тихо сказала Тесс. Девочка пошла вниз, а когда посмотрела вверх — Тесс смотрела ей прямо в глаза. И опустила крышку люка. Сверху натянула ковёр. Опустилась на колени, лобом прижалась к запястью. — Чёрт… — прошептала она сквозь зубы. — Чёрт… Она ненавидела оставлять людей позади, но у неё не было выбора. Если бы она вывела её на улицу, девочка бы погибла. А так… возможно, её ещё кто-то хороший найдёт. Может быть, у неё появится шанс. Хотя даже сама Тесс с трудом верила в эту мысль… — Чёрт возьми, — яростно прошипела Тесс сквозь сжатые зубы. Грудь её слегка вздымалась. После краткой паузы она выпрямилась. Её лицо стало похоже на человеческое лицо, вырезанное в камне — холодное и неподвижное. Выходя из гостиной, её взгляд зацепился за маленький сервант у стены. Пыльная бутылка, почти антикварная, стояла на нём. Тёмная жидкость внутри прозрачного стекла мерцала в тусклом свете, как золото. Рука женщины потянулась к ней почти автоматически. Вероятно, это досталось девочке от отца. «Хотя бы на что-то сгодится», — пронеслось у неё в голове. Ей нужна была веская отговорка перед солдатами. Это могло пригодиться. Джоэл ждал её в тишине. Когда Тесс подошла, он слегка наклонил голову и заговорил тихо: — Это было неправильно, — сказал он. — Любой выживший рано или поздно превращается в машину смерти и идёт на нас. Тесс, надевая обратно маску, сузила глаза от ярости. Шепотом, сквозь зубы: — Я знаю. Когда они подошли к месту, где стояли солдаты, один из них нахмурился и повернулся к ним: — Последняя проверка дома была за вами. Почему так долго? Тесс ответила без колебаний, будто уже не раз репетировала: — Искали еду… но всё было пусто. Солдат наклонил голову с недоверием. Тесс, не меняя выражения лица, достала бутылку из-под куртки. Подняла на уровень глаз и показала: — Только это и нашли. Улыбка медленно расползлась по лицу солдата. — Нашли лучшее, что могли, — сказал он, выхватывая бутылку. — Сегодняшняя смена пройдёт полегче. Когда Тесс и Джоэл прошли через контрольно-пропускной пункт, они не произнесли ни слова. Каждый был погружён в собственные мысли. Медленно и молча они направились обратно к базе. В общей комнате их ждали Элли и Дина. Как только Тесс вошла, она начала нервно шагать из угла в угол. Её шаги были резкими, взгляд рассеянным. Джоэл закрыл за собой дверь и встал в стороне. Молчание длилось недолго. — Что случилось? — обеспокоенно спросила Элли. Тесс остановилась. Опустила взгляд на пол, потом посмотрела на двух девушек. Лицо той девочки всё ещё стояло перед её глазами. — Молодая девушка… — произнесла она тихо. — Недавно родила. Совсем одна. У неё на руках был младенец. Дина прикрыла рот рукой. Элли сделала шаг вперёд: — Что вы сделали? — спросила она. Джоэл вмешался: — Мы оставили её там. У нас не было выбора. — Что значит — оставили?! — голос Элли повысился. — Разве нельзя было её спасти? Джоэл резко покачал головой: — Нет. Это опасно. Улицы всё ещё не зачищены. Эта девушка и ребёнок… они не выживут. Только что родившая женщина не может противостоять этим тварям. — А если бы мы их укрыли? Привели сюда… — начала Дина. — Куда? — перебил Джоэл. — Где мы их спрячем? Мы и так еле справляемся с нашими. У нас нет даже комнаты для них. И к тому же, — он посмотрел прямо на Элли, — если кто-то из солдат или осведомителей заметит, что мы притащили их сюда, погибнут не только они. Мы тоже. Нас всех посадят в клетки без всяких вопросов. Элли сжала кулаки. — Если мы бросаем друг друга ради выживания, то зачем вообще тогда вся эта война во имя спасения человечества? — Я уже достаточно вляпался, пытаясь защитить тебя! — закричал Джоэл. — Не хочу ещё и быть пойманным этой чёртовой ордой и годами мучиться в их застенках! В комнате воцарилась тяжёлая тишина. Ни Дина, ни Элли не могли вымолвить ни слова. Был слышен только звук того, как Тесс сглотнула. Женщина уставилась в точку на полу. Тяжесть в груди не давала ей дышать. Воздух стал вязким и горьким. — Мне нужно немного воздуха, — прошептала она. Никто ничего не сказал. Она открыла дверь и вышла. Небо начинало темнеть. Оно было затянуто сероватым, мутным покровом облаков. Шум штаба стих, сменившись странной мёртвой тишиной. Изредка доносились крики издалека или треск ломающейся доски. Она шла по улицам, как во сне. Мир вокруг был тусклым, как будто покрыт пеплом. Улицы были пусты, лишь ветер носил клочки бумаги и мусора. Тесс достала сигарету из кармана куртки, зажгла её дрожащими пальцами и глубоко затянулась. Она некоторое время ходила взад и вперёд, заметила в переулке тени знакомых контрабандистов, но не обратила на них внимания. Её мысли были далеко отсюда. В том доме. Там всё ещё была та девочка — одна. И тот младенец. Она подумала об отце девочки. Возможно, он уже был инфицирован. Может быть, трансформация уже завершилась. А если он вернётся… если он войдёт в дом уже не человеком… Женщина вздрогнула. Она представила себе крики девочки. Подвал, залитый кровью. На мгновение дыхание перехватило. Тесс откинула голову назад и взглянула в небо. Закрыла глаза. Холодная капля коснулась её щеки. Потом ещё одна. Начинался дождь. Издалека надвигался гул грома, неся с собой тьму. Начиналась ещё одна проклятая ночь. Тесс приняла решение. Времени не было. Она быстро прошла по коридорам, на каждом повороте останавливаясь и осматриваясь. Скользнула через задний вход заброшенного здания — тусклый свет пробивался сквозь треснувшие стёкла. Камни на полу хрустели под её шагами. Чем глубже она спускалась, тем тяжелее становился воздух. Запах ржавчины, въевшийся в стены, лип к её коже. Наконец, в узкой комнате с низким потолком она нашла Фокса. Его настоящее имя было Джордан Дельгадо, но все, кто знал его, звали его Фокс — за хитрость, с которой он обходился с любым, кто пытался быть умнее его. Когда он увидел Тесс, лишь мельком взглянул ей в лицо, а затем вновь сосредоточился на своих делах. Он сидел за столом, взвешивал боеприпасы, перебирал кремниевые камни, давно ставшие валютой в этом мире. Тесс встала прямо перед ним. — Что ты можешь дать за новорождённого? Фокс поднял голову. Его глаза скользнули по Тесс, и в уголках губ заиграла насмешливая улыбка. — Родила? В последний раз, когда я тебя видел, ты была ещё… свежа. Как и сейчас. Он провёл языком по нижней губе. Тесс выпрямилась и закатила глаза. Когда их взгляды встретились, её голос прозвучал холодно и остро: — Я похожа на человека, готового к шуткам? Фокс пожал плечами. — Мы берём то, что можем. Ты это знаешь. Чего не хватает? Тесс перечислила по пунктам: — Колыбель. Детское питание. Сухое молоко. Чистая одежда. Баллон с воздухом. Детская маска. Что-то для утепления. И большая коробка. Можно даже подарочную. Всё равно. Фокс почесал затылок, на мгновение уставился в трещины на стене. — Вообще-то, я мог бы что-то достать. Завтра в Кэмден идёт поставка. Повезло тебе, как раз просили особые товары для новорождённых на этой неделе. — Он замолчал. — Но не повезло, потому что заплатили хорошо. Их товар я трогать не буду. Максимум — пару штук найду. Тесс шагнула вперёд, схватила его за рубашку и резко дёрнула. — Если хочешь жить — сделаешь это. Фокс попытался отстраниться, но выражение его лица изменилось — насмешка исчезла, уступив место тревоге. В его глазах мелькнул страх, он больше не пытался казаться уверенным. — Ты что думала, за всё дерьмо, что ты творила, не придёт расплата? Сейчас таких, как ты, выбрасывают к инфицированным. Живыми. Сначала рвут на куски, потом убивают. Ты ведь знаешь, у тех наверху странные фантазии, да? «Если я сгорю, Тесс, ты тоже. Ты ведь сама не без греха — кто знает, может, до сих пор торгуешь чем не положено?» Тесс наклонилась к нему, заглянула прямо в глаза. Её голос был тихим, но угрожающим: — Думаешь, у этого лица ещё есть что терять? Или смысл жить? Выражение Фокса застыло. Он сквозь зубы выругался: — Пошла ты, Тесс. Однажды я тебя урою. Просто знай это. — Он внимательно посмотрел на её лицо, затем процедил: — Но мне нужны хорошие деньги. Тесс кивнула. Он передал ей сумку с вещами. Она закинула тяжёлую ношу за спину и, не сказав ни слова, вышла из здания. Солнце уже село, и улицы города утонули во тьме. Большинство фонарей не работали. Тишина укрывала всё вокруг. Она сообщила только одному человеку. Дине. Та дежурила в гостиной. Тесс подошла и заговорила решительно: — Я ухожу. Не засыпай. Когда свяжусь с тобой по рации — откроешь заднюю дверь. Никто не должен видеть. Только ты. Дина сразу вскочила. — Я иду с тобой. — Нет. Ты должна присмотреть за Элли. Я справлюсь одна. Ты не можешь рисковать. У Дины задрожали губы. — Но… Тесс положила руку ей на плечо. Посмотрела в глаза. — Если я этого не сделаю… девочка не доживёт до утра. Пожалуйста, не мешай мне, Дина. Просто пойми. Девочка кивнула. Тесс, не оглядываясь, простилась и растворилась в ночи. Небо полностью потемнело. На разрушенных улицах города слышался лишь вой холодного ветра и отдалённые стоны. Тесс внимательно осматривала окрестности через визор надетой на голову противогаза. Воздух был тяжёлым, между запахами металла и гнилого мяса витала незнакомая угроза. С тяжёлым рюкзаком от Фокса за спиной она вышла на улицу через заднюю дверь заброшенного здания. Лунный свет проникал сквозь разбитые окна, оставляя на земле пятна света. Мощёные булыжником улицы были потрескавшимися, местами между камнями пробивалась дикая трава. Слева ржавые качели скрипели на ветру, раскачиваясь взад-вперёд. Тесс повернула голову, не упуская ни одной детали. Тень, движение, звук дыхания… Грань между жизнью и смертью стала столь тонкой. Повернув за угол, её инстинкты сработали. Глубокий стон, затем серия царапающих звуков. Она медленно потянулась к оружию, убедившись, что глушитель установлен, и направила ствол вверх. Улица внезапно сузилась, и перед ней предстала жуткая сцена. Десятки заражённых собрались перед разрушенным зданием. Они не двигались, лишь слегка дрожали. У некоторых кости были видны, кожа местами сгнила, глаза светились в темноте. Среди них были и животные: тощие, с торчащими рёбрами собаки, кошки с пустыми взглядами. Одна напала на другую, разорвав ей шею, после чего остальные набросились на мертвое тело. Тесс прислонилась к стене, пытаясь успокоить сердцебиение. Её дыхание образовывало туман внутри маски. Возврата не было. Другого пути тоже. Улица была полностью под их контролем. Она подняла голову. Здания. Старые, изношенные, но всё ещё достаточно близко друг к другу. Возможно, можно было перепрыгнуть между ними. Это было рискованно… но теперь всё было рискованным. Она крепко сжала рюкзак и попыталась открыть дверь ближайшего здания. Замок был сломан. Скрипя, дверь открылась, и она проскользнула внутрь. Темнота. Она не могла использовать фонарик — это привлекло бы внимание. Привыкшими к темноте глазами она осторожно ступала. Когда она направилась к лестнице, из тёмного угла донёсся звук — гортанный, хриплый. Она подняла оружие, и тень бросилась на неё. Выстрел. С глушителем звук был едва слышен. Существо упало. Но оно было не одно. Второе существо появилось, прижав Тесс к стене. Его когти разорвали её куртку, но она ударила локтем по его горлу, сбив с ног. В борьбе маска немного сдвинулась, и она почувствовала гнилое дыхание на коже. Она направила пистолет снизу. Ещё один выстрел. Тишина. Тесс тяжело дышала. Она быстро поднялась по лестнице, достигла верхнего этажа. Через разбитое окно она перепрыгнула на соседнее здание. Её пальцы вцепились в трещины бетона, ноги повисли в воздухе. Она подтянулась и взобралась на крышу. Стирая руки о штаны, она посмотрела на следующее здание. Прыжок. Глубокий вдох, согнутые колени, рывок вперёд. Первый прыжок. Успешно. На крыше второго здания она присела, прислушиваясь. Из нижних этажей доносились звуки царапания. Она не могла останавливаться. Продвигаясь вперёд, она пересекала крыши, стараясь добраться до другой части района. Ночной ветер раскачивал её рюкзак, на мгновение она потеряла равновесие, но восстановилась. Когда она собиралась перейти на крышу третьего здания, её внимание привлёк неподвижный объект у края крыши. Она подошла ближе. Собака. Заражённая. Её глаза были неподвижны, но тело всё ещё судорожно дёргалось. Внезапно она залаяла, и другие звуки последовали. Стая. С заднего двора быстро поднимались ещё четыре-пять заражённых собак. Все они были голодны, агрессивны, с остатками плоти на шеях. Тесс отступила. Она достала из кармана маленькую шумовую гранату, которую взяла для отвлечения внимания. Выдернула чеку и бросила гранату в сторону соседнего здания. Хотя взрыва не было, звуки треска и шипения отвлекли животных. Большинство из них направились к источнику звука, и Тесс снова двинулась вперёд. Она преодолела последний промежуток. Теперь цель была близка. Но при входе она заметила что-то в тёмном коридоре на первом этаже. Оно имело человеческую форму, но уже не было человеком. Оно было неподвижно, почти незаметно. Тесс подумала, что прошла незамеченной, но существо уловило её запах в последний момент. Крик. Пронзительный, высокий крик эхом разнёсся по зданиям. Существо набросилось на неё, его зубы направились к её маске. Тесс упала, её спина ударилась о бетонный пол. Левой рукой она оттолкнула челюсть существа, правой вытащила пистолет и выстрелила ему в лоб. Кровь брызнула ей на лицо. Но она была жива. С трудом поднявшись, она прижала руку к груди. Дышать стало труднее, но она продолжала идти. Осталось всего несколько кварталов. Вдалеке она увидела здание с крышей, покрытой синей брезентовой тканью. Дом, где находилась девочка. Она прислонилась к стене, поправила маску и проверила рюкзак. Всё ещё при ней. Её руки дрожали, но взгляд был решительным. Возврата не было. Она должна была добраться до этой девочки. Приближаясь к дому девочки, Тесс всё больше замедляла шаги. Когда она заметила, что дверь, которую, как была уверена, оставила закрытой, теперь приоткрыта — всё её тело мгновенно перешло в состояние полной боевой готовности. Она прижалась к стене. Несколько секунд прислушивалась. Изнутри не доносилось ни малейшего звука, ни шороха. Но эта тишина была для Тесс скорее предупреждением. За тишиной всегда что-то скрывалось. Правой рукой она медленно толкнула дверь. Та отворилась без скрипа. Она проскользнула внутрь, растворившись в тенях. Окинув помещение взглядом, она заметила молодую девушку, прижавшуюся к стене. Та стояла, но было видно, как дрожат её колени. Руки запятнаны кровью, оставшейся после родов, глаза широко распахнуты от ужаса. Прямо перед ней, спиной к Тесс, стоял мужчина. Его голова дёргалась в судорожных движениях. Одежда была разорвана, волосы спутаны и слиплись с засохшими ранами на коже. Его тело всё ещё сохраняло человеческую форму, но в движениях уже не осталось ничего человеческого. Видимо, это был её отец. Его мозг, вероятно, отключился буквально за мгновение до того, как Тесс вошла. Вторая стадия превращения… один из самых опасных моментов. Глаза девушки встретились с глазами Тесс. Наполнились слезами. Тесс спокойно приложила указательный палец к губам. Тишина… Прежде всего — тишина. Затем, едва слышно, между губами вырвался свистящий звук. Почти мурлыканье. Тварь застыла. Повернула голову, пытаясь уловить звук. Девушка в страхе зажала рот руками. Когда существо тяжёлым шагом повернулось в сторону Тесс, та нажала на спусковой крючок. Беззвучное шипение глушителя — и пуля вошла прямо в голову. Тело дёрнулось… и рухнуло безжизненно на пол. Девушка опустилась на пол и зарыдала в приглушённом плаче. Тесс тут же подбежала к ней. — Ты в порядке? Он не тронул тебя? — спросила она, внимательно осматривая её тело. Девушка покачала головой. Потом кинулась в объятия Тесс. — Ты пришла… вернулась за нами… — прошептала она, дрожа всем телом у груди женщины. Именно в этот момент с другого конца квартала донёсся крик, за ним — хриплый рёв. Тесс резко повернулась к окну. Потом посмотрела на труп мужчины. Вокруг его головы дрожали корневидные волокна. Они уже начали распространяться по месту соприкосновения с полом. — Чёрт, — прошептала она. Не теряя ни секунды, она схватила девушку за руку и направилась к двери в подвал. Спустившись вниз, аккуратно закрыла крышку люка, так, чтобы та пришлась точно на ковёр. Наверху раздались шаги, приглушённые крики, звон рассыпающегося стекла. Младенец всё ещё спал… но это надолго не затянется. Он заплачет, стоит только услышать шум. Тесс открыла рюкзак, достала детскую маску, соединённую с мини-баллоном искусственного воздуха. Аккуратно надела её на лицо младенца. Потом осторожно уложила его в заранее подготовленный звуконепроницаемый ящик. Крышка была изнутри обита мягкими подушками и надёжно герметизирована, чтобы не пропускать ни звука наружу. Тесс посмотрела девушке в глаза. — Ни звука, — сказала она. На первом этаже грохот становился всё сильнее. Тяжёлые, хриплые звуки. Половые доски дрожали. Что-то ползало прямо над ними, тяжёлое, зловонное. Звон стекла усиливался. Тесс прижала девушку к себе. Прислонив её лицо к своему плечу, наклонилась к самому уху. — Тсс… — выдохнула она почти беззвучно. — Сегодня мы не умрём. Сегодня ты будешь жить. И пока снаружи бушовал ад, в подвале осталась лишь гулкая тишина биения двух сердец.