Одна мечта на двоих

— Ваня, спишь? - внезапно послышался тихий, уже привычный для него Сашин шёпот за стенкой. — Не сплю, Саш, что-то случилось? - ответ не заставил себя долго ждать, позволяя Пушкину облегчённо выдохнуть. Не один он не спит, хоть уже и довольно поздняя ночь. — Погулять охота. Такая погода теплая, весенняя. Душа так и рвётся наружу, отдохнуть от вечных лицейских устоев и правил, хоть чуточку побыть свободной. Пойдёшь со мной? - с надеждой спросил Саша, прижимаясь ухом к стенке, будто это могло сподвигнуть Пущина непременно согласиться на его очередную авантюру. — Ты неугомонный, Саш... - обречённо произнёс Ваня, потирая ладонью уставшие за день глаза. — Так ты согласен? - уже воодушевлённо спросил Саша, ёрзая на постели от нетерпения. Вновь слышится выдох. Протяжный, но явно не из-за усталости. Скорее, от смирения с сашиным неугомонным нравом, который изо дня в день сашиным товарищам, но Ване в особенности, доводилось терпеть. — Куда я денусь? - сквозь смешок говорит он, тут же поднимаясь с постели и начал наспех одеваться в лицейскую форму, ведь это первое, что попалось ему под руку, да и времени на сборы с воодушевлённым предстоящей ночной прогулкой Сашей за стенкой особо не напасешься. Саша также быстро собрался и открыл окно, ловко спрыгивая на твёрдую землю. Благо, их комнаты были расположены на первом этаже, так что прыгать было не так травмоопасно. Он подошёл к соседнему, уже открытому окну, где виднелся Ваня, пытающийся вылезти со всей присущей ему аккуратностью и осторожностью. — Ловлю, Вань, - шутливо произнёс Саша, встав вплотную к окну, расставляя руки в готовности подстраховать при надобности. Ваня свесил ноги и спрыгнул на землю, где его всё же подстраховал Саша. — Ты водишь! - внезапно воскликнул он, осаливая не ожидавшего начала игры друга, который тут же ринулся за ним следом под его заливистый хохот. Они побежали к реке наперегонки, до этого искренне пытаясь вести себя негромко, дабы не привлечь лишнего к ним внимания, но, как с Сашей и бывает, всё вышло в точности да наоборот. Добежав до журчащего ручейка близ лицея, что при лунном свете выглядел не таким ребяческим и задорным, как при ясном свете солнца, а более умиротворенным, спокойным и завораживающим. Журчание успокаивало и вмиг успокоило взбудораженного Пушкина, который на долю секунды задержал взгляд на открывшемуся ему виду. Хоть и видел он его не единожды и даже не десятки раз, но каждый раз оцепенял, будто в первый. Он приземлился на траву и похлопал ладонью рядом, приглашая Ваню присесть. Он охотно принял его приглашение и сразу же присел рядом, иногда ненароком касаясь Саши плечом. Спустя несколько минут молчаливого наслаждения красотами Саша лёг на траву, теперь уже устремляя взгляд в ясное, безоблачное ночное небо, усыпанное сияющими звёздами. Саша в астрономии был не силён, поэтому блеснуть знаниями о созвездиях не мог, лишь молча созидал. — Нашёл созвездия какие-нибудь? Смотришь так внимательно. - прерывает тишину Ваня, вопросительно глядя на Пушкина, который приподнялся на локтях, улыбнувшись. — Я нет, но может ты найдёшь и расскажешь о них? Я бы с удовольствием послушал. - предложил он, вновь одаривая Пущина едва заметной, но нескрываемо тёплой улыбкой. Тот же улёгся рядом, начав со всей внимательностью и скрупулезностью изучать яркие огоньки в небе, которые под его зорким взором сразу же складывались в созвездия. — Вот, Саш, смотри. Большая медведица, сразу же рядом малая. А там, видишь, самая яркая звезда. Это Сириус, она находится в созвездии Большого Пса. - увлечённо рассказывал Ваня, указывая пальцем в небо и чертил по воздуху самые различные фигуры. — Как ты это различаешь... - изумлялся Саша, пытаясь разглядеть в небе хоть намёки на описанные Ваней силуэты, но совершенно не смог ничего из им описанных фигур различить. — Саша, смотри, звезда падает, быстрее желание загадывай. - взбудораженно воскликнул Ваня, толкнув его плечом и закрыл глаза, едва шевеля губами, беззвучно проговаривая, казалось, самое сокровенное, что он хранил в своих мыслях. Саша тоже закрыл глаза. И в его голове вспыло лишь одно желание, и ничего больше совершенно на ум не приходило и, казалось, прийти не могло. Казалось, это было единственное и самое сокровенное желание, которое теплилось в его груди с самого первого дня поступления в лицей. "Пусть жизнь навечно соединит наши судьбы. Пусть будем мы навсегда вместе, Иван Пущин". — Загадал? - спросил Ваня, вырывая Пушкина из его мечтаний. — Загадал. - кивнул Саша, переводя радостный взгляд на друга рядом. В его глазах окражались звёзды, а за счёт цвета его глаз те и вправду походили на звёздное небо — единственное, которым Саша готов был без устали, не прерываясь ни на секунду, любоваться. — Ваня, - протянул Пушкин, пододвигаясь к нему, тем самым сокращая расстояние между ними до несоизмеримого минимума. — Чего? - передразнивая, ответил Ваня, щуря глаза в заинтересованности. — А что ты загадал? - тихонько спросил Саша, с призрачной надеждой на ответ. — Если скажу, то не сбудется. - конечно, такого ответа Пушкин и ожидал. - А я бы очень хотел, чтобы это непременно исполнилось, всё для этого сделаю. - добавил он, всё больше распаляя Сашину вновь возникшую заинтересованность. — Ну хоть намекни, я же не усну теперь. - никак не унимался Пушкин, на что Ваня тихонько посмеялся, аккуратно укладывая руку на его макушку, начав поглаживать растрёпанные, непослушные кудри. — Сашенька, и впрямь ты неугомонный. - Ваня смотрел на него с искренним теплом и нежностью, и это вмиг обезоруживало Пушкина, заставляя лишь смущённо притупить взгляд. Внезапно Ваня придвинулся совсем близко и на долю секунды притянул Сашу к себе, прижавшись губами к его лбу, мягко целуя и тут же отстраняясь. — Теперь спать будет, надеюсь, спокойнее. - не успев договорить, как он уже очутился в тёплых и цепких Сашиных объятиях. Не ожидав этого, он потерял равновесие и упал на траву, утянув уже хохочущего Сашу за собой, теперь уже сам держа его в объятиях. Они совершенно потеряли счёт времени, пока лежали вдвоём на земле и молча смотрели на звёздное небо, каждый думая о своём и понимая, что они всё это время разделяли одну мечту. Одну мечту на двоих.