Two souls. One sky

      Гейл всегда был очень спокоен. Он вел Джона, и ему это нравилось. Тот никогда не получал то, что хотел, всегда получал гораздо больше. Гейл сдерживал все его разрушающие порывы, но всегда знал, что именно ему было нужно. Если бы не Гейл, Джон бы нашел много проблем на свою голову.       Джон был настолько свободолюбив, насколько нельзя было мужчине, который находился в армии, но все же, он был одним из лучших. В том числе потому, что Гейл охлаждал его взрывную голову. У него было несколько своих способов. Появились они крайне внезапно, но никто из них не жаловался.       Их отношения приобрели новый характер почти сразу после их расставания и последующей встречи после летной школы. Гейл наслушался историй о Джоне, в которые он успел влипнуть на базе, пока его не было. Он слушал их с улыбкой, хоть внутри и чувствовал, как иногда хотелось дать Баки подзатыльник.       Прошло слишком мало времени, чтобы Гейл стал свидетелем одной из таких историй. Джон напивался в баре с другими мужчинами. И как это обычно бывает, до драки дело доходит очень быстро. И судя по слухам, влезал в них Джон очень часто. Он уже хотел вскочить с места, где сидел рядом с Гейлом, и выйти с каким-то солдатом на улицу, но Гейл схватил его за плечо, стоило ему только попытаться подняться, и жестко усадил обратно.       — Джон, сиди на месте.       И Джон, что удивило почти каждого, остался сидеть, хоть и надулся. Гейла на базе знали еще не так хорошо, как другого майора, но достаточно, чтобы знать, какое влияние он оказывал на Джона. Над этим даже никто не подшучивал, потому что они уважали своих майоров, и все чувствовали, что более тихий из них таил в себе ту силу, которую лучше не вызывать понапрасну. Они понимали, что Гейл был сдержанным, но ни в коем случае не слабым. Особенно, если ему удалось подчинить себе майора Джона Игана.       В тот вечер Баки предпринимал несколько попыток нарваться на кулаки. Когда он начал наезжать уже на Гейла, тот спокойно поднялся, сурово посмотрев на Джона, и утянул его за собой из бара.       — Что ты делаешь? Почему мы ушли?       — Тебе уже достаточно.       Джон уперся ногами, как ребенок, и не позволял тащить себя. Гейл глубоко вздохнул.       — Джон, прошу тебя.       — Бак… Мне нужно туда…       — Нет.       Джон смотрел на него, нахмурившись. У них с Гейлом была особая связь, которая появилась после летной школы, но он кое-чего не понимал. Того, что Джон никогда не мог бы ему сказать. У него, казалось, все чесалось внутри. Ему нужно было куда-то выплеснуть это. И было только два варианта: драки и юбки. Но Джон мог признаться себе, что юбки уже давно не помогали. Сколько бы он не пытался, зуд внутри него не останавливался. Справиться со всем, что происходило, было очень трудно. А личные передвижения за дорого человека только подливали масла в огонь. Куча мыслей в голове вертелась просто постоянно. Об ответственности и привязанности. На них лежало очень много, и Джон постоянно думал о мальчиках, которые шли за ними, и о том, как много из них не возвращалось. Голова разрывалась постоянно, и была блаженно пустой, когда по ней пару раз прилетал крепкий кулак.       Но Джон поддался Гейлу, как и всегда, и он повел его в сторону казарм. Джон протянул руку к Гейлу, обхватывая его за талию, другую положил ему на грудь, поглаживая. Гейл воспринимал это вполне спокойно, будто ничего не происходило. Касания от Джона Игана всегда были чем-то обычным, ему всегда хотелось его трогать. Он в целом был очень тактильным по отношению к сослуживцам. Но бездействие еще больше раззадорило Джона, потому что он хотел добиться реакции. Он ущипнул Гейла через форменную куртку, и тот вздрогнул, возмущенно посмотрев на него. Но опять ничего. Больше ничего. Даже ни слова. Джон резко остановился, не позволяя Гейлу ступить дальше.       — Баки, что ты делаешь?       Джон прижался к нему, вздыхая куда-то в шею. Гейл замер. Холодными пальцами Джон подлез ему под куртку, и Гейл сразу схватил его за запястье, отстраняя от себя. Смотря на Бака, нельзя забывать, что за внешним фасадом спокойствия и миролюбия скрывается сила, которая может вырваться наружу.       — Ты забываешься, Джон.       Прозвучал Гейл сурово, и даже не смотря на свое состояние, Джон отстранился. Дальше они шли спокойно, он держался на приличном расстоянии. Приличном для них, касался Гейла плечом при каждом шаге.       Когда они вошли в казармы, те были пусты. Все мужчины праздновали удачный вылет, никому не хотелось спать. Поэтому Джон воспользовался этим одиночеством и темнотой, чтобы пихнуть Гейла к ближайшей стене, прижимаясь к нему. Гейл сразу схватил его за плечи, но не оттолкнул. Так они и замерли. Джон дышал ему куда-то в шею, положив руки на талию, а Гейл тяжело дышал, закинув голову наверх. Одна его рука держала чужое плечо, вторая застряла под весом его тела.       — Джон… — предупреждающе произнес Гейл, — Какого черта?       — Я так больше не могу, Бак… — пьяно пробормотал Джон, вдохнул запах его одеколона, такого привычного, он провел носом по шее, чувствуя, как на чужом теле побежали мурашки, — Мне это нужно. Я больше не могу. Не могу притворяться хорошим другом. Мне кажется, я сейчас взорвусь.       — Джон. — Гейл пытался вразумить его, — Джон, ты же знаешь, я принадлежу не тебе…       — Да, — сказал Джон максимально спокойно, — А еще я знаю, что она не против.       — Что?       — Она писала мне письмо, Гейл. Она брызгала его теми же духами. Сказала, что ждет нас обоих. Сказала, что все про нас знает. Но ты и так в курсе. Она писала тебе то же самое.       Джон осторожно, очень нежно коснулся губами мягкой кожи. Он будто почувствовал себя правильно. Ему стало легче. Гейл, казалось, обдумывал все сказанное (когда-то он предложил Джону писать Мардж, потому что знал, что было внутри него что-то, что он никогда бы ему не открыл, а она была не против, она хорошо знала Гейла и хорошо знала Баки, и Джон доверял ей настолько, чтобы делиться чем-то личным в письмах). Джон знал, насколько тот был серьезен в своих чувствах. Он бы не позволил ему так себя вести, не будь за этим что-то скрыто. Баки знал его слишком хорошо, давно пустил корни у него в душе. И он не мог не чувствовать себя восхитительно из-за этого.       Гейл отмер, вытаскивая вторую руку из-под Джона, чтобы схватить его за волосы, резко натягивая кудри.       — Мы будем играть по моим правилам, Джон Иган, — сказал Гейл, заглядывая в чужие мутные глаза, которые почти не было видно в темноте, — Ты не лезешь в драки и не пьешь так, будто это последний раз.       — Гейл, но… Это… Помогает.       — Я тебе помогу.       Пожар в душе Джона стих. Он чувствовал на себе эти нежные пальцы, слышал теплые слова. Саморазрушающая сила внутри него успокоилась, ему стало легче. Гейл разобрал его голыми руками и собрал заново, как никто бы в этом мире не смог. Джон знал это. Знал, что только Гейл мог видеть эту его сторону. Только он мог ее касаться. Забирать себе и бережно хранить. Джон был уверен, что Гейл будет очень аккуратен. Он сдерживал его и здесь. Джону казалось, что ему нужно быстро, жестко, почти больно, но Гейл разбирал его нежно и медленно, спрашивая обо всем на свете. И Джон никогда не чувствовал себя таким легким после этого.       Вся база, казалось, замерла. Мужчины не могли понять, что стало с их майором. Он стал тише, послушно ходил за Баком везде, не лез в передряги. А когда хотел, Гейл что-то шептал ему на ухо, и тот сразу сдувался.       Джон пытался узнать что-то о Гейле в ответ. Он знал, что Мардж были знакомы все эти стороны, которые Гейл тщетно скрывал от Джона. Он не мог просто позволить ему сбежать. Он узнавал, что кожа на шее Гейла очень чувствительная, что он тихий даже в постели. Все, что Джон когда-либо слышал, это тихие вздохи ему на ухо, от которых поджимались пальцы на ногах. Знал, что Гейлу нравилось, когда Джон был громким, хотя у них и не было права на это. Но Джон старался. Гейл слышал его у себя в ухе, когда он держал его плечи и повторял его имя. Джон знал, что Гейлу нравилось, когда он красовался перед мужчинами. Хотя он и смеялся и закрывал лицо, качая головой. Ему нравилось потом шептать это, рассказывая, как он выглядел со стороны.       Но на базе было категорически мало возможностей уединиться. Редкие случаи помогали Джону чувствовать себя гораздо лучше. Но его буря в душе поднималась все сильнее с каждым вылетом. Ему было плевать на себя, но когда он видел крепость Бака, или других своих мальчиков, ему хотелось перебежать к ним по воздуху. Он становился абсолютно невыносим, когда Гейл или парни были далеко, и помочь им было нельзя. Это замечали все. Как и то, каким чудесным образом тот становился спокоен, когда Гейл смотрел на него на земле. Никто не знал, что такого он ему говорил и делал, но всех все устраивало, пока их майор не чинил беспредел.       — Гейл?       — М?       Джон нашел его в небольшой библиотеке, которую устроили на базе. Он не был удивлен, найдя его за чтением.       — Ты мне нужен.       Гейл моментально поднял глаза со страниц, чтобы посмотреть на Джона, который мялся около него. Видеть Баки таким было сродни чуду. Он никогда не смущался, никогда не сомневался. А тут стоял и почти не смотрел на Гейла.       — Что случилось, Баки?       — Это… — Джон глубоко вздохнул, поднимая голову, чтобы не смотреть в глаза, — Это… Гейл, ты просто нужен мне.       — Но я и так здесь.       Гейл не понимал. Джон иногда говорил загадками. Даже не смотря на то, что он ему полностью отдался и подчинился, Джон оставался настолько свободолюбив, насколько только мог. Признавать свои слабости он не умел, и Гейлу иногда приходилось их из него вытягивать, хотя большую часть времени он предпочитал тянуть, пока Джон не взрывался сам. Тогда он был максимально податлив и открыт. Только тогда Гейл видел, как он искренен в своих эмоциях и переживаниях.       — Мне нужно, чтобы ты поехал со мной в Лондон на выходные. Этого мало, Гейл.       Гейл нахмурился, замечая, что Джона потряхивало. Он не стоял на месте. Это напрягало. Гейл знал, что, если спросит сейчас, Джон ему не скажет. Нужно было ехать. Тогда база переживет взрыв. В последние дни их и так было достаточно. Война набирала обороты, и база все больше напоминала улей после каждого вылета.       Джон не влипал в драки настолько давно, что, казалось, если он туда полезет, это закончится очень плохо. Так что Гейл рисковать не собирался.       — Нас могут не отпустить вдвоем, ты же знаешь?       Гейл осторожно смотрел, стараясь не спугнуть Джона. Если он начинал в нем копаться, тот сразу убегал. Гейл не знал, почему он не говорил с ним словами, но пока ему помогали его руки, и сам Гейл чувствовал, насколько это им необходимо, все было в порядке. Джон когда-нибудь сам ему все расскажет. Они обязательно поговорят об этом, когда оба будут готовы открыть душу и облечь переживания в слова.       — Я обо всем договорился. Им нужно твое согласие.       Гейл хмыкнул.       — И что такого ты им сказал, чтобы они решились отпустить двух майоров, а?       — Это неважно.       Джон усмехнулся, хитро поглядывая на Гейла. Казалось, он успокоился, когда понял, что Гейл не имел ничего против его задумки.       — Хорошо.       Гейл кивнул, закрывая книгу. Ему нужно было переговорить с начальством. И Джон пошел за ним следом.       Гейл удивился, что им дали увольнительную, но был рад развеяться. Особенно с Джоном. Ему нравилось видеть, как тот ожидал вечера, который они проведут в хорошем номере отеля. Гейл видел, как Джон был заведен. Он вел себя осторожно. Когда они прогуливались по улицам, старался вести себя спокойно. Когда они вечером пришли в бар, он почти не пил, будто готовился. И смотрел на Гейла так невинно, будто не ждал с нетерпением, как он сам будет его разбирать. Стоило отметить, что в тот вечер Джон казался более загадочным, чем обычно.       Когда Гейл сказал, что им пора, Джон без промедления попрощался с симпатичной девушкой, которая желала его общества. Гейл был абсолютно спокоен, когда Джон флиртовал с ней.       — Прости, дорогая, нам пора.       — Но… Почему он тебе указывает?       — Потому что я ему обещал.       Они шли по тихим улочкам ночного Лондона, шумели только пабы, мимо которых они проходили. Гейл видел, в каком нетерпении был Джон. И усмехался из-за этого про себя; Джон даже не старался как-то это прикрыть, всегда был очень искренен, когда дело касалось Гейла.       Стоило им только перешагнуть порог номера, как Джон вцепился в него. Он вжал его в стену, тут же приникая губами к шее, прижимая свое бедро к его паху. Гейл всегда оказывался в этом положении, каждый раз позволяя это Джону. Тот мягко целовал его шею от основания плеча до уха, шептал всякие глупости, пока Гейл перебирал пальцами его волосы, тихо вздыхая в потолок.       — Джон, тише. — прошептал Гейл, когда почувствовал на коже зубы; он никогда не давал оставлять следов, хоть и знал, как Джон хотел кусаться. Вместо этого он провел по шее языком, и Гейл вздрогнул.       — Что с тобой сегодня? Ты более нервный, чем обычно. Что-то случилось?       — Нет, просто… — Джон поцеловал основание челюсти, чуть прикусывая, — Я хотел кое-что попробовать, но… Кхм.       — Что?       — Это… Может быть странно.       — Не страннее того, чем мы занимаемся. Если тебе это поможет…       — Я не знаю, Гейл, я никогда этого не делал.       — Хм…       Джон говорил загадками. Гейл перебирал пальцами его волосы, чтобы успокоить. Он знал, чего хотелось Джону. В нем горел огонь, и ему хотелось гореть вместе с ним. Он хотел, чтобы все было жестко, чтобы кожу жгло, чтобы было громко. Гейл же хотел этот пожар потушить. Ему нужно было, чтобы Джон был уверен и спокоен, чтобы в небе он действовал холодно и расчетливо, чтобы вернулся вместе с ним. Он никогда не давал Джону вести, даже если он просил, никогда не позволял торопиться. Джон мог быть груб с ним, если ему хотелось (и он еще никогда не был), но Гейл не отвечал его просьбам быть таким в ответ. После всего этого Джон, обессиленный, спал самым спокойным сном.       — Так ты скажешь мне, что это?       Гейл поймал лицо Джона в ладони, чтобы он смотрел ему в глаза. Погладил щеки большими пальцами, мягко поцеловал, отстраняясь, когда Джон хотел куснуть губы. Он недовольно замычал. Иногда он был невыносим, не хотел подчиняться правилам.       — Я покажу тебе.       Гейл заметил, что кожа под пальцами потеплела, а глаза Джон опустил. Он смущался. Гейл впервые его таким видел. Это интриговало.       Гейл отпустил Джона, чтобы тот мог отойти к своей сумке. Оттуда он достал узкую продолговатую коробочку. Потом медленно вернулся к Гейлу, который так и стоял, прислонившись к стене.       — Вот. — сказал Джон, перед этим вздохнув, так, будто это все объясняло.       — Что это, Джон?       — Открой.       Гейл недоверчиво взял коробку, открывая. В бархатной обивке лежал мешок. Очень узкий. Гейл поднял на Джона взгляд из-под ресниц, чтобы увидеть, что его лицо уже стало совсем красным, а дышал он через рот. Гейл хмыкнул. Достав мешок, он передал коробку Джону, и тот просто кинул ее на постель. Очень поспешно, что только рассмешило.       — Джон, что там такого страшного?       — Просто. Открой.       Гейл осторожно достал какую-то тонкую палочку из явно качественного металла. Она была очень гладкой, на конце был шарик. Гейл снова глянул на Джона, приподняв брови. Он понятия не имел, для чего она.       — И что это?       — Кхм, Мардж отправила мне это в Лондон, в прошлые увольнительные… Сказала, что мне понравится. Это для…       Джон не мог сказать, Гейл видел это. Его мозг попытался подсказать ему, и картинка была достаточно занимательной. Он хмыкнул. Было интересно, откуда она это взяла, и почему отправила именно Джону.       — А ты? Думаешь, понравится?       Гейл был спокоен. Он сделает все, что Джон скажет.       — Не знаю. Я хочу попробовать. Думаю.       Гейл дотронулся до плеча Джона, поглаживая. Он видел, что ему было стыдно. Но видел тот огонек в глазах. Джон действительно этого хотел. Но они никогда не занимались ничем подобным. Они только касались друг друга. Это же казалось уже чем-то серьезным.       Гейл положил руку ему на щеку, поглаживая, коротко поцеловал, потом сильнее. Джон расслабился и снова прижался к нему, быстро распаляясь. Он начал стягивать с Гейла форму, которая начала давить почти везде.       Гейл так и держал палочку у себя в руке, не зная, куда ее деть, а другая рука сжимала чужие локоны на затылке. Он знал, что Джону это нравилось. Это была единственная грубость, которую Гейл позволял получить. Слишком сладко Джон вздыхал, когда он так делал.       — Да брось ты ее. — шикнул Джон, когда уже расстегнул все пуговицы на рубашке Гейла, расцеловывая его грудь.       — Нет, Джон, это нам еще понадобиться.       Гейл усмехнулся. Глянув вниз, он видел только горящие уши и копну волос, которые ему так нравились. Джон медленно опустился на колени, целуя голый живот, пока пытался расправиться со своими армейскими брюками, чтобы было немного проще. Потом он взялся за ремень Гейла.       — Ох… — выдохнул Гейл, когда Джон коснулся его рукой, мягко сжимая.       — Могу я?..       Джон каждый раз спрашивал, прежде чем делать, был таким заботливым, что иногда становилось больно. Гейла любили, но никогда не относились так бережно, будто он был хрустальным. Обычно так относились к девушкам. Но принять такую заботу он был способен только от Джона.       — Всегда, Баки. М…       Гейл положил руку Джону на затылок, но никак не давил. Он оттягивал его, когда Джон двигался слишком резко. Будто приучал его любить, а не просто получать разрядку, как Джон делал с другими людьми.       — Джон, поднимайся, пора заняться тобой.       Гейл почувствовал, как Джон вздрогнул, вспоминая про вещь, которую Гейл все еще держал в руке, хоть и чуть не выронил. Гейл смотрел на Джона, который не собирался отстраняться, глядя прямо в глаза.       — Хэй?       Гейл похлопал его по щеке, но Джон только двинулся ближе, заставляя уже Гейла вздрагивать. Он знал, что тот вел себя так специально. Они говорили с ним на тему грубости, Гейл ее не терпел, и чтобы Джон ни делал, как бы ни пытался вывести его из себя, он не велся. Так что иногда Джон показывал характер и искал ниточки, за которые мог дергать.       — Дорогой, пожалуйста.       Это был прием, который Гейл мог использовать против Джона. На прямые просьбы он всегда отвечал.       Джон отстранился. Его губы раскраснелись, щеки порозовели, а передние пряди прилипли ко лбу. Гейл улыбнулся. Ему казалось, что сегодня Джону будет очень хорошо. И ему хотелось увидеть это.       — Мне нужно, чтобы ты разделся и лег, а я пойду продезинфицирую это.       Гейл видел, что Джон нервничал, но знал, что он предвкушал. Кивнув ему, он поднялся с колен, чтобы получить еще один поцелуй в благодарность за ласку.       Гейл вернулся обратно достаточно скоро, и увидел кучу вещей на полу, прямо там, где Джона и оставил. Он только покачал головой, переводя взгляд на постель, где Джон лежал в одном нижнем белье, и Гейл видел, что краска поразила его шею и грудь. Ему оставалось только догадываться, какие эмоции он испытывал.       — Иди сюда.       Джон сел, когда Гейл подошел ближе, чтобы притянуть его за шею к себе и поцеловать, несильно кусая губы. Гейл почти упал на него сверху, но он все еще оставался в форме, хоть и крайне растрепанной.       — Стой, Джон, подожди.       — Быстрее, Гейл.       — Эй, Джон, — Гейл осторожно хлопнул его по груди, усмехнувшись, — Соблюдай приличия.       Гейл положил ему на грудь холодную палочку, отчего Джон вздрогнул. Он хмыкнул, стягивая с себя форму, которую аккуратно положил на соседнюю кровать. В номере их было две, они были узкими, но им было не до того, чтобы сдвигать их вместе. Они могли уместиться и так.       Гейл опустился на кровать, и Джон раздвинул ноги, чтобы он мог сесть между ними на пятки. Пока он отсутствовал, Джон выключил основной свет, оставив включенной одну лампу над кроватью, которая заливала их мягким желтым светом. Выглядел Джон очаровательно, при всех своих габаритах. Гейл осторожно провел руками по его коленям, сгибая их для удобства. Джон поерзал. Даже не смотря на то, что они были одинаково раздеты, в таком положении он чувствовал себя очень открытым.       — Ты уверен, Джон?       — Пожалуйста.       Холодная палочка продолжала лежать на груди, пока Гейл, склонившись к Джону, целовал его ключицы и грудь, невесомо касаясь пальцами горячей кожи там, где мог дотянуться. Ему нравилось раззадоривать Джона, доводить его до того состояния, когда он нетерпеливо ерзал, стараясь получить необходимые прикосновения.       Гейл провел по резинке нижнего белья, просовывая пальцы под нее, чтобы стянуть лишнюю ткань. Он старался не трогать Джона, чтобы лишний раз его подразнить. В такие моменты он становился очень чувствительным.       — Ты должен быть терпеливым и тихим, Баки. Хорошо?       — М-угу…       Джон выгнул спину, двигаясь за руками Гейла. Тот скинул его белье куда-то на пол, тут же забывая, сжимая пальцами нежную кожу внутренней стороны бедра. Джон сильнее раздвинул ноги, поддаваясь касаниям. И Гейл давал их ему, он провел ладонями до основания бедер, игнорируя явную проблему. На его губах застыла легкая улыбка, ему нравилось наблюдать. То доверие, которое Джон ему безоговорочно оказывал, было очень ценным. Несмотря на свою открытость и общительность, доверял Джон немногим, еще меньше людей пуская к себе в душу.       — Я бы очень хотел видеть твое лицо, когда ты получил подарок Мардж.       Джон издал смешок, смущенно улыбаясь.       — Думаю, был таким же красным, как сейчас, когда узнал от нее, для чего он.       — Хм… — протянул Гейл, наклоняясь, чтобы поцеловать Джона в шею, рядом с ухом, чтобы прошептать, — Дашь мне почитать, м?       — Только если она будет не против.       — Какой джентльмен. — усмехнулся Гейл, внезапно сжимая пальцами его член.       Джон зажмурил глаза, закидывая голову наверх, сжимая пальцами простыни. Последний раз Гейл касался его достаточно давно, а они оба знали, насколько Джон становился зависим от прикосновений. Особенно, когда они дарили ему необходимое чувство облегчения, а не зияющую пустоту вместо бури.       Когда Гейл решил, что они могут попробовать что-то новое, Джон с любопытством приподнялся на локти, чтобы наблюдать, как Гейл грел палочку в ладонях, а потом обильно смазывал ее.       — Ты уверен?       Гейлу самому было нервно, он боялся сделать больно. Ему нужно было, чтобы Джон был полностью готов и расслаблен.       — Да, думаю. Я верю тебе, Гейл.       Гейл наклонился, чтобы поцеловать Джона, а потом пихнул его в грудь, чтобы он упал обратно на матрас.       — Расслабься, хорошо?       Джон вздохнул. Гейл снова коснулся его, проводя по коже скользкими пальцами. Он потер головку, вызывая дрожь в чужом теле. А после осторожно поднес палочку, прикладывая ее к коже. Гейл был очень сосредоточен, наблюдая за реакцией Джона. Тот снова чуть приподнялся, ему было интересно. Гейл немного надавил, чтобы палочка вошла внутрь совсем немного, и тут же глянул на Джона, который задышал сильнее.       — В порядке?       — Нормально.       Гейл надавил сильнее, наблюдая, как нежная кожа поддавалась. Он вводил медленно, стараясь не навредить, придерживая ствол у основания. Джон под его руками задрожал, шумно падая на спину, глубоко дыша, сжимая одеяло. Он кусал губы, стараясь не издавать звуков.       Когда палочка была внутри достаточно глубоко, чтобы Джон стал к ней крайне чувствителен, она опустилась внутри под собственным весом, стоило Гейлу ее отпустить. Джон тут же дернулся, упираясь ногами в матрас, до хруста выгнул спину, не сдерживая громкий стон. Гейл мягко поглаживал его свободной рукой по бедру, тазовым косточкам и плоскому животу.       — Твою мать… — протянул Джон, сжимая кулаки.       Он начал дрожать сильнее, мышцы пресса сокращались, будто он был очень близко.       — Черт. — ругнулся Джон, ударяясь головой о подушку, — Я будто хочу кончить, но не могу.       — Тебе нравится?       Гейл надавил пальцем на верхушку совсем немного, проводя по коже второй рукой, и Джон снова дернулся.       — Мгх, Гейл!       — Тш… Тише.       Он переживал, что стены отеля очень тонкие, а Джон был слишком распален, чтобы контролировать себя.       Гейл осторожно потянул палочку наверх, и Джон сильно сдавил его ногами, между которых он был, поддаваясь бедрами вверх, хватая запястья.       — Стой, стой… Ох…       — Я аккуратно, Джон.       — Это не так приятно, как… М…       Гейл снова отпустил, чувствуя крупную дрожь Джона. Тот будто застыл в предоргазменном состоянии, и Гейл мог только предположить, как это ломало Джона. Ломало так, чтобы он мог после этого собрать его заново.       — Гейл… Пожалуйста, я хочу…       Джон вскинул бедра, выгибая спину так сильно, что Гейл начинал беспокоиться.       — Вытащить?       — Пожалуйста, я не могу больше… Я… Ох, этого слишком много.       Джон снова крупно вздрогнул. Гейл мягко придерживал его, вытаскивая металлическую палочку очень медленно, чтобы не навредить и без того чувствительному Джону. Стоило Гейлу только убрать руку, как Джон излился с облегченным стоном, даже без стимуляции. Он обессиленно упал на подушку, прикрыв глаза, пытался привести дыхание в норму.       — Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил Гейл, поглаживая оголенную кожу ног и живота, успокаивая.       — Черт, это было что-то… Не знаю, где она это взяла… У меня в голове пусто, как никогда.       Гейл усмехнулся. Похлопал Джона по бедру, поднимаясь. Ему нужно было протереть его. На сегодня было достаточно, он слишком устал.       Когда они улеглись, Джон прижался спиной к Гейлу, он был для него максимально открыт, и Гейл ценил то доверие, которое у него было. Джон шептал в темноту, сжимая ладонь Гейла в своей. Они делились общими тревогами. В темноте было просто раскрывать свои страхи, без мысли о том, что общество осудит их за слабости, без необходимости смотреть в глаза. Гейл знал, что Джону было непросто раскрываться, как и ему самому. Поэтому он никогда не заставлял его говорить, ждал таких моментов, когда они будут друг перед другом максимально честны. Он поцеловал Джона в шею, под кудрями, пробормотал слова поддержки.       — Спи, Джон, я всегда буду рядом.       Гейл написал Мардж письмо, в котором спрашивал, почему она была так уверена, что Джону это понравится. Позже она ответила, что хотела доставить удовольствие своим мальчикам и чувствовала, что это что-то, что Джон мог бы воспринять. После первого раза, в том письме, где Гейл спрашивал у Мардж, как их отношения будут работать, он упоминал, что Джон Иган — ходячий ураган, который будто стих, стоило Гейлу прикоснуться к нему. Вероятно, она знала, что таким образом получится усилить эффект. В последнем же письме она писала, что у нее есть подарок и для Гейла, только ему нужно подождать, пока она поговорит с Джоном.