Тетрадь Поноса

В тот же вечер, когда препараты перестали действовать, Лагами понял смысл последних слов L. У него началась течка. «Черт, я совсем забыл об этом со всей этой беготней…» – Лагами скрючился в самодельном гнезде на своей кровати. «Значит, он рассчитывает, что я не выдержу и напишу ему с целью предложить поебаться, и в порыве страсти сознаюсь ему, что являюсь Кирой? Хитрый план, L, но у тебя ничего не выйдет!» Так рассуждал Яйт первые часы течки, но потом ему снесло крышу, и он сам не заметил, как стоял у входа в отель, куда «definitely_not_the_best_detective_in_the_world» сказал ему приезжать. «Вот пидорас деловой, говорит не может от работы сейчас оторваться, а ничего, что я в таком состоянии на другой конец Токио перся? Ну ничего, месть моя будет сладка». Яйт все продумал и решил пойти на небольшие жертвы ради того, чтобы вскоре спокойно господствовать над альфами всего мира. Однажды Рюк предлагал парню оформить покупочку неких «глаз Бога Поноса», и теперь перед выходом из дома Лагами рассудил, что возможно стоит еще раз обдумать предложение Бога. — То есть ты говоришь, что когда я заимею эти глаза, то смогу узнать настоящее имя человека, лишь взглянув на него? — Верно-верно! Хи-хи, – Рюк потер ладони, – но есть один нюанс… — Какой? — Тебе придется жидко дристать три дня после покупки. Если переживешь, считай, ты непобедим. — Хм… Заманчиво… А могу я отсрочить это поносное испытание ненадолго? — На сколько? — Скажем… до завтра? Сегодня у меня грандиозные планы, где пригодятся эти глаза, и совсем не пригодится лютый понос. — Хе-хе, ладно, Яйт, по рукам. Один хуй мне твой понос сегодня не выгоден, я предвкушаю еблезрелище хе-хе-хи. И вот Лагами ехал в лифте на N-ный этаж в M-ый номер, чтоб хорошенько отжечь и после избавиться от своего главного и единственного препятствия на пути к безмерному величию – детектива L.

***

— Папа?! – войдя в номер Яйт был неприятно удивлен – помимо L в комнате находилось еще несколько человек из полиции, включая отца Яйта – Соичиро Лагами. — О, сынок-сырок! «Владимир Владимирович» предупредил нас, что ты будешь участвовать вместе с нами в расследовании по делу Киры. Рад, что ты присоединился к благому делу. – Соичиро бодро похлопал Яйта по плечу. Лучший школьник Японии понял одно – надо действовать. — Добрый вечер, Владимир Путин! - он бодро, насколько позволяло состояние, подошел к L и протянул ему руку в приветственном жесте. Детектив пожал ее: — Здравствуй Яйт! Рад тебя видеть, – L сидел за ноутбуком, одной рукой печатая, а другой поедая шаурму. – Для тебя есть небольшое дельце. Можешь переписать даты с этих распечаток на вот эти листы? — Эм… Без проблем! – перед глазами Яйта поплыло, то ли вожделение, то ли ярость от обиды охватила его. «Прощайся с жизнью… Джамбулат Алибеков?» Лагами прочел настоящее имя детектива. «Боже, ну и кринж», – подумал Яйт, незаметно доставая предварительно вырванный лист из Тетради Поноса и вписывая настоящее имя L. … …38 …39 …40! L начал неконтролируемо дристать, да так, что не было сил что-либо сказать. Полицейские были в ужасе, но он быстро отступил, когда те начали сумасшедше заблевывать всё вокруг от неописуемого запаха. «ХА! Я ПОБЕДИЛ, ДЖАМБУЛАТ АЛИБЕКОВ!» – подумал Яйт, а после присоединился к блюющим.

***

— Почему Кира смог добраться до L? – спросил один из полицейских чуть позже, когда они перестали блевать и выбрались из номера, – это как-то связанно с твоим приходом, Яйт? —  Не думаю. Просто он съел несвежую шаурму. Полицейские были достаточно бестолковы, чтоб поверить ему. Лагами вышел из этого боя абсолютным победителем. Но поздним вечером, придя домой, он осознал. «Сука. Я так и не поебался». — Яйт… Это было… слишком скучно, – недовольно пробурчал Рюк за его спиной. — Что ты имеешь в виду? – обернулся к Богу Поноса парень. — Я ожидал грандиозную еблю, но теперь… Мне больше нет смысла дальше наблюдать за тобой. Я впишу тебя в свою Тетрадь. — Чт… НЕТ! – Яйт не мог поверить в происходящее. Вот-вот начнется его новая жизнь, все проблемы позади и тут такое! «Не может же все так закончится! я же лучший школьник Японии! Избранный, который подарит всем омегам покой и процветание! Я – непобедимый Кира!» Но пока Лагами Яйт думал, 40 секунд после вписывания имени в Тетрадь прошло, и он дико обдристался.