Ничья

Ближе к обеду я, Дже и Франк выходим из дома. В это время на улице редкого кого встретишь, потому что жаркое летнее луизианское солнце не жалеет никого. Дже в легком платье на бретелях цвета лаванды, и шляпе с огромными полями, мелкие кудряшки торчали из под шляпы и постоянно лезли в глаза. Франк не изменял себе, был одет в цветастый шелковый костюм, и с банданой завязанной на голове, я же нашла у Дже в вещах белую футболку и лёгкие шорты, хотя в такую жару мне кажется даже голышом ты загоришься на месте, от долгого пребывания на улице. Мы не спеша начали идти в сторону моей квартиры, что находилась в паре кварталов отсюда, проходя мимо очередного подъезда я поманила двумя пальцами шёлковый белый платок с нарисованными на нём красными ягодами, и он послушно полетел ко мне в руку. Я зацепила его сбоку за ремешок шорт и пошла вперед под недоумевающие взгляды моих спутников. Пройдя половину пути, я резко останавливаюсь. – Лив, ты чего? – задала мне вопрос Дже. – всё в порядке, нам надо пойти другой дорогой…солнце слишком сильно жарит, пошли в обход по тени. – уверенно отвечаю я. Спустя пару минут тишины Франк не выдерживает: – как дела у миссис Маккены? – это ты зря спросил, – со смешком ответила Дже, – мама каждый раз, когда звонит мне спрашивает не передумал ли ты о вступлении в ковен, – немного посмеявшись она продолжила, – она всё ещё не теряет надежды, что ты согласишься. – не в этой жизни, – с лукавой улыбкой ответил Франк, – в этом мире и без меня много жестокости, я лучше буду сидеть дома, подальше от этого зла. – то есть ты хочешь сказать, что я творю зло? – с недоумением Дже уставилась на Франка. – нет, нет, нет…я просто…ну…как сказать… – говори прямо, – с легким раздражением сказала Дже. – его сила может быть использована только в причинении зла, вот что он пытался сказать, – сказала я прерывая их диалог. – ох, об этом я и не подумала. – виновато посмотрела на него Дже. – зато ты можешь делать людям добро, лечить их. Я тебе даже немного завидую. – с печалью сказал Франк и тут же оживился продолжая, – но белой завистью, ты не подумай ничего такого! Дже только громко рассмеялась приобнимая его за талию. Гном и великан, честное слово. И я прыснула со смеха от увиденной картины.  Разговаривая на отвлеченные темы и смеясь, мы дошли до моего дома. Он находился в спальном районе, на самой окраине ведьминого квартала, на границе с болотами. Поэтому мы часто с Франком могли встречаться по вечерам, можно сказать мы были соседями, отличие лишь в том, что у меня были реальные соседи за стенкой, а у Франка лишь лягушки, да мог заплыть какой-нибудь крокодил по незнанию на кого нарвался.  Мы прошли в маленькую квартиру. Я не особо занималась ни ремонтом, ни каким-либо другим видом облагораживания места, которое называлось домом. Стены были голые, в каких то местах я начала обдирать обои, которые были аккуратно наклеены предыдущими жильцами, но так и не закончила. Зато было всё самое необходимое. Небольшая кухня, стол, два стула, больше там просто не поместилось бы, поэтому когда мы собирались здесь втроём, то мы с Франком занимали стулья, а Дже прыгала на подоконник, её он умещал идеально. Чайник, три кружки и в том же количестве тарелок, вилок, ложек. Я думаю не стоит объяснять, почему в количестве кратное трём. Коридор, по размерам ещё меньше, чем у Дже. И наконец спальня, в которой стоял шкаф, кровать и стул, который по большей части и служил шкафом для меня, поэтому там всегда были навалены вещи, и чтобы найти что-то конкретное, нужно было очень постараться.  Мы расселись на свои места, я привычным движением поставила чайник, только мы в такую жару любим пить горячий чай. Никто не нарушал молчание, как будто готовились к предстоящему разговору, я ушла быстро принять душ, пока Дже наводила напитки. Выйдя из душа, я набросила на себя легкий комбинезон на бретелях и посмотревшись в зеркало, которое висело на стене в спальне, позволила себе внимательно рассмотреть своё отражение. Длинные почти пепельные волосы до середины лопаток, растрепавшиеся после душа, худощавое телосложение, полные губы, раскрасневшиеся от постоянной привычки их закусывать, голубые глаза, обрамлённые такими же белыми ресницами, в которых читалась бесконечная усталость и бремя прожитых лет. Сощурив их, они были похожи на лисьи, я изобразила подобие улыбки и пошла к ребятам. – ну что? Есть какие идеи как проникнуть в хранилище? На секундочку, в самом охраняемом месте от ведьм. – с иронией спросила Дже. На несколько минут на кухне повисло молчание. – ну вообще-то есть одна идея, – неуверенно произнес Франк, – и я очень хочу, чтобы вы сказали, что это дурацкая идея. – давай, удиви. – с хитринкой в глазах сказала я. – через месяц ведь подписание мирного договора. – и он замолчал. Раз в десять лет в доме мэра происходит подписание мирного договора, в котором обе стороны обязуются выполнять условия мира. Не причинять вреда. Ведьмы не применяют свою силу в сторону людей, в свою очередь люди не пытаются применять силу в сторону ведьм. Со стороны людей присутствуют президент, мэр, и их ближайшее окружение, со стороны ведьм ковен выбирает десять самых сильных и организуют встречу. Естественно ведьмы применяют силу против людей, так же и люди если замечают ведьму одну не в своем квартале, то скорее всего она уже не вернется домой. Но правила заставляют подписывать этот договор. В этом доме находится то, зачем я охочусь и чем так страстно желаю завладеть. Артефакт. Небольшая вещица, которая скрыта в хранилище дома, что контролирует магию в мире. Когда-то он принадлежал ведьмам, их сила была безгранична, они чувствовали власть и охотно ей пользовались. Люди боялись, действительно боялись за свои жизни. Затем случилось главное событие тех времен-артефакт попал не в те руки, и чёрная магия почти поглотила и уничтожила всё человечество. Ходит легенда, что его выкрала одна ведьма и сама отдала людям, чтобы остановить своих сородичей и сохранить жизни людей. После этого люди ограничили потоки магии, и ведьмы из страха, что все-таки не бессмертны и не всесильны, первыми пришли к людям с предложением мирного договора. Первый ковен, образовавшийся тогда и подписал договор. И они условились, что каждые десять лет они будут приходить и подписывать его снова, чтобы мир держался, хотя бы на этих бумагах. – а мне нравится, – ответила я, – ты предлагаешь как-то попасть в делегацию ведьм, с учётом того, что из нас троих в ковене только Дже, и пока все будут подписывать эти бессмысленные бумажки, залезть в хранилище? – наступила тишина. – да я в восторге Франк Дювалье! – с безумной улыбкой крикнула я. – скажи мне, что хоть ты считаешь эту идею безумной? – повернувшись к Дже, с щенячьими глазами взмолился Франк. – ну в принципе, в этом что то есть, – немного неуверенно сказала Дже. – решено, – довольная, хлопнув в ладоши сказала я, – конечно другие идеи мы, естественно, мы рассмотрим, но эта пока мой фаворит. – ты так говоришь, потому что ты безумна, а мы тебе потокаем по своей глупости, – закатив глаза в привычном жесте сказала Дже. – только как нам туда попасть? – не унимался Франк. – все-таки без помощи ковена нам не обойтись, – прошептала Дже еле слышно. – я подумаю об этом завтра, – на эту мою фразу Франк усмехнулся. Скарлет О’Хара была его любимицей. – а сейчас мне надо будет отлучиться на разведку, – с наигранной серьёзностью сказала я. – куда? – куда? – в один голос меня спросили. – мне нужно кое-что проверить у дома мэра. Я буду осторожна, если не отвечу на звонок вечером, то бейте тревогу. – так у тебя телефона нет, ты пришла ко мне без всего ночью, – напомнила мне Дже. – ну, значит, не бейте тревогу. – пожав плечами сказала я отпивая чай, – всё будет нормально, утром к кому-нибудь из вас приду. У вас то есть телефоны, – подмигнула я и встала со стула, – в общем сами уйдёте, где ключ знаете.  Под удивленные взгляды, я обула босоножки и выбежала из дома. Направилась я прямиком к дому мэра, петляла по кварталам, с навязчивой идеей, что за мной следят. И после часа бессмысленных петляний и убедившись, что никто за мной не следует, я направилась к цели. Мне нужно было увидеть своими глазами, я должна убедиться. И как только подошла, я сделала ошибку. Порывом ветра я хотела сдвинуть штору в окне дома. И слишком поздно услышала, как сзади ко мне подошли три мужика и с криками: – ведьмы совсем охренели! Удар. Что пришелся мне прямо по голове. Темнота. Такая спокойная, родная. Вот бы остаться тут навсегда. Эта бесконечная борьба уже невыносима, но я все-равно продолжаю бороться. И я знаю, что буду бороться до конца, до последнего вздоха.