Знаешь, как будет "Поцелуй" на французском?

      Деревянное здание школы тонуло в мягких сугробах. Снежинки неторопливо кружились в янтарном свете фонарей, установленных вдоль узких дорожек. В окнах третьего этажа горел тёплый свет - там заканчивался последний урок французского.       Учитель стоял у доски, сжимая в тонких пальцах кусочек мела. Его твидовый пиджак с заплатками на локтях был слегка припорошен меловой пылью. Очки в тонкой металлической оправе блестнули, когда он повернул голову к окну, за которым сгущались зимние сумерки. Звонок разрезал тишину класса резким дребезжанием.       Шэнь Цинцю аккуратно положил мел, стряхнул пыль с рук и начал собирать бумаги со стола. Его движения были методичными, выверенными годами преподавания.       — До свидания, Шэнь-лаоши! — ученики, шурша страницами учебников и захлопывая тетради, попрощались нестройным, но искренним хором.       Спускаясь по лестнице, Шэнь Цинцю ступал по ступенькам размеренно, с чёткими интервалами, и звук эхом разносился по узкой лестнице. Его рука скользила вдоль перил, пальцы ритмично постукивали по металлу, пока он спускался всё ниже и ниже. После последнего поворота, на первом этаже из спортзала доносились голоса и скрип половиц.       Дверь была приоткрыта, и оттуда лился поток тепла, смешанного с запахами старой кожи, пота и влажной ткани. Внутри царил хаос: ученики натягивали перчатки, завязывали шарфы, толкались и кричали. Их голоса, громкие и радостные, отражались от высоких потолков. У дальней стены, словно капитан на палубе корабля, стоял учитель физкультуры. Его широкая, мощная фигура выделялась даже среди толпы подростков. На нём был выцветший спортивный костюм в полоску, с вытянутыми коленями от частых приседаний. Синтетическая ткань натянулась на его груди, когда он жестом велел ученикам построиться.       Шэнь Цинцю остановился в дверях, прислонившись плечом к косяку. Он дважды постучал по стене, подавая едва заметный сигнал, и слегка улыбнулся, когда Лю Цингэ резко поднял голову - быстрее, чем дети. Да и радость на его лице от встречи сияла ярче, чем у кого-либо из младшего поколения. Эта мысль на миг искренне позабавила Шэня, и он не смог сдержать мягкую усмешку, прикрыв ладонью губы.       — Шэнь-лаоши! — радостно воскликнула одна из учениц, взмахнув рукой над головой. Остальные подростки тоже поздоровались, но никто не осмелился задержаться надолго - им уже не терпелось уйти.       Лю Цингэ только было хотел отпустить класс, но остановился под взглядом старшего учителя. Хлопнув в ладоши под возмущённые вздохи уже успевших одеться детей, он собрал их перед классным руководителем. Ученики разбрелись на небольшие группы: кто-то смеялся, кто-то дёргал друг друга за рукава, и их ботинки стучали по деревянному полу.       Когда дети наконец собрались, лицо крупного мужчины, по-видимому, старательно пыталось сохранить сдержанный и авторитетный вид, но губы то и дело грозили расплыться в улыбке. Он широкой походкой подошёл к Шэнь Цинцю, который непринуждённо поправил шарф, замечая сквозняки, проникавшие в спортзал.       Дождавшись, пока утихнет ропот, и мысленно пересчитав головы, Шэнь Цинцю наконец прокашлялся и объявил:       — Завтра первый урок пройдёт в актовом зале, — голос звучал мягко, но утвердительно, не оставляя места дискуссии.       По классу прокатился ропот:       — Какие там завтра первые уроки? Физика...       — Нет, физкультура и математика! Ну или география.       — Физкультура? Чёрт бы их побр...       — Ну там по любому будем проходить биологию, хе-хе...       Среди шума выделилась одна из старших учениц, демонстративно фыркнув.       — Снова будем слушать лекцию о тычинках и пестиках? — прокричала она, перекидывая сумку через плечо. — Зачем утруждаться? На дворе XX век! Мы ведь уже не дети! И вообще, у меня парень есть, и мы уже... — фразу она не успела закончить из-за фырканья и хихиканья в толпе.       Девушка застонала, театрально растягивая слова:       — Смысл? Вряд ли кто-то собирается учить нас чему-то новому.       — Посещение обязательно, Чжан Мэй. Отговорки не принимаются. Неважно, выучите вы что-то или нет. Буду ждать вас в актовом зале, — пробормотал классный руководитель, продолжая подсчёт и быстро отмечая имена.       Класс затих. От этой реакции, точнее от её отсутствия, девушка в отчаянии всплеснула руками.       — Может, Вам это и нужно, старая дева, но нам-то уж точно нет! — воскликнула она раздражённо.       Повисла ошеломлённая пауза, за которой последовал оглушительный хохот. Лю Цингэ закашлялся в кулак, пытаясь подавить смех, плечи его тряслись от усилий. Шэнь Цинцю моргнул - его обычно невозмутимое лицо дрогнуло на долю секунды и промелькнуло в лёгком удивлении. Через мгновение, выдохнув через нос, и, не теряя ни секунды, сложив бумаги, он застегнул молнию на портфеле и коротко сказал:       — Вы меня услышали. Буду ждать всех к восьми в актовом зале. Теперь все свободны.       Ученики ворчали, уже без прежнего нетерпения поплелись к выходу, и их жалобы затихли в коридоре. Шэнь Цинцю стоял неподвижно, пока не стихли последние шаги, и бесстрастно смотрел им вслед. Лю Цингэ покачнулся, прислонившись к стене, наблюдая за ним с ухмылкой, которая грозила растянуться во весь рот.       — Ну что, старая дева, да? — его голос дрожал от смеха.       — Похоже на то, — тихо сказал он, почти игриво, приподняв бровь и сунув руки в карманы.       Лю Цингэ подошёл ближе, и его ухмылка стала ещё озорнее. Одним быстрым движением он прижал мужчину к стене, положив руки ему на плечи.       — Как насчёт того, чтобы решить данную проблему? — пробормотал он низким, дразнящим голосом.       Шэнь Цинцю не дрогнул, лишь слегка наклонил голову, не сводя с него пристального взгляда.       — Проблему? — спросил он с лёгким любопытством. — Какую проблему?              Ухмылка Лю Цингэ дрогнула - он был застигнут врасплох.       — ...Т-твою неопытность? — прошептал он, внезапно растерявшись.       Губы Шэня изогнулись в понимающей улыбке. Он положил руку на грудь мужчины, мягко проводя большим пальцем по ткани.       — Гэ-гэ, я не девственник, — прошептал он. — Я взрослый и, смею заявить, симпатичный мужчина. Но ты, вопреки логике, j'ose croire, да...       Лю Цингэ расширил глаза и отпрянул.       — Ах, так это правда, — заметив его реакцию и подавшись вперёд, драматично вздохнул. Он прикрыл папкой лицо, скрывая ухмылку. — А я лишь хотел поддразнить...       — Цыц! — лицо мужчины вспыхнуло. Не раздумывая, он резко притянул Шэня к себе, так что тот чуть не потерял равновесие. Голова Цинцю по инерции откинулась назад, обнажая шею, и Лю Цингэ, воспользовавшись этим, наклонился и прижался губами к участку чуть ниже челюсти. Шэнь застыл, лишь тихо выдохнув, когда объятие вокруг его рёбер стало почти удушающе тесным.       Они стояли так в тишине, пока Шэнь не нарушил её:       — Цингэ... А ты знаешь, как сказать «поцелуй» по-французски?       — «Поцелуй»... По-французски? — Лю Цингэ моргнул, поражённый сменой темы.       Шэнь Цинцю с удивительной силой вцепился пальцами в волосы крупного мужчины и притянул его голову к себе. Прежде чем учитель Лю успел среагировать, он прижался к его губам в поцелуе - крепком, влажном, неторопливом, но, несомненно, намеренном.       — Вот так, — учитель Шэнь лукаво ухмыльнулся, когда они отстранились.       Лю Цингэ застыл на месте, его разум всё ещё пытался осознать произошедшее. Затем, издав низкое, решительное рычание, он схватил желанного за талию и притянул к себе, на этот раз яростно целуя его, словно пытаясь вернуть себе хоть какой-то контроль. Шэнь Цинцю тихо рассмеялся, выскальзывая из рук.       — Встретимся после работы, — прошептал он через плечо, игриво сверкнув глазами. — Мы решим твою проблему.       С этими словами мужчина исчез в коридоре, и его шаги растворились в вечерней тишине, оставив Лю Цингэ одного в пустом спортзале, ухмыляющегося, как дурака под мерцающими лампами.