“Gilded Hate” — «Позолоченная ненависть»

[Чужой в голове]

Сонхун стоял у окна своей спальни, глядя на город, погружённый в закат. Оранжевый свет скользил по его лицу, отражаясь в серо-карих глазах. Он скинул пальто на кресло, потянулся и опустился на кровать. В голове всё ещё звучал голос матери: «Ты — лицо стиля. Он — лицо силы. Коллаборация, которая изменит всё.» — Кто же он, чёрт побери? — пробормотал Сонхун, потянув за резинку волос и собрав их в небрежный хвост. — Почему она не хочет сказать? Он провёл пальцами по лицу, встал и пошёл к гардеробу. Мама сказала, что скоро начнется подготовка к проекту. Значит — примерки, луки, фотосессии, лица бренда. И кто-то рядом. «Надеюсь, хоть не тот самоуверенный ублюдок с парковки», — пронеслось в голове. От этой мысли его передёрнуло. Хотя… сердце почему-то сжалось. Неприятно. Или… не только неприятно? Если хочешь, можем тут же перейти к сцене с Хисыном — его разговор с мамой, как ты и хотела: – Он соглашается; – Миссис Ли радуется; – Но не говорит, кто модель; – Хисын чувствует подозрение, но соглашается ради неё Сонхун только начал переодеваться, когда его телефон зажужжал на тумбочке. Он бросил взгляд — на экране высветилось: «Отец». Он выдохнул сквозь сжатые зубы и ответил неохотно: — Да? Голос отца был резкий, как удар плетью: — Ты где шляешься? Я сказал — будь дома к вечеру. Сонхун напрягся. — Ты мне не говорил, — сухо ответил он. — А мне плевать. Через двадцать минут хочу видеть тебя здесь. Не заставляй повторять. Гудки. Сонхун сжал телефон так, что костяшки побелели. Глубоко вдохнул, сдерживая себя. — Отлично… — тихо бросил он. Он достал чёрную рубашку, накинул её поверх футболки, схватил ключи и направился к выходу. Дом. Его собственный ад на земле. Телефон завибрировал на тумбочке. Сонхун не сразу посмотрел на экран, но когда увидел имя — скулы резко напряглись. «Отец» Он провёл рукой по лицу, сдерживая раздражение, и нажал на приём. — Да? — коротко. — Ты где шляешься?! — голос отца был резким и громким. — Я сказал быть дома к восьми. Сонхун глянул на часы. Было 20:03. — Я уже дома. — Тон убери. Ты не на подиуме. Приди в кабинет. Немедленно. Без прощаний звонок сбросился. Сонхун сжал челюсть. Сердце застучало чаще — не от страха, от злости. Он ненавидел, как отец разговаривает с ним. Как будто он всё ещё ребёнок. Как будто не он сам подписал десятки контрактов и не он, а отец, выходит на обложки журналов. Он натянул толстовку, прошёл по длинному коридору и спустился вниз. Кабинет отца всегда был полон тишины и холода. Тяжёлые двери, кожа, тёмное дерево. И запах — как чужой аромат власти. Сонхун постучал и вошёл. В кабинете царила гнетущая тишина. Отец сидел за массивным столом, не поднимая взгляда — перебирал какие-то бумаги. Лишь спустя секунду посмотрел на сына. — Садись. Сонхун не двинулся. — Я постою. — Ты всегда был упрямым, — холодно сказал отец, убирая документы в папку. — От матери. Это не комплимент. Сонхун промолчал. Он привык к таким фразам. Отец сцепил пальцы перед собой. — Слышал, она вернулась. — Ты же знаешь. — Сонхун прищурился. — Ты всегда всё знаешь первым. — И сразу решила втянуть тебя в свою глупую авантюру, да? Бренд. Коллаборации. Лицо. Образ. — он хмыкнул. — Всё, что она умеет — это играть в стиль и чувство. А ты? Ты наивен, если думаешь, что с её стороны это про любовь. Сонхун усмехнулся. — А с твоей — про заботу? Отец резко встал. Медленно обошёл стол и встал прямо перед сыном. Его взгляд был тяжёлым, как груз. — Ты — мой сын. И ты будешь делать то, что выгодно мне, семье и бренду. А не бегать по фотостудиям с её дешёвыми мечтами. — Дешёвыми? Это она тебя на старте вывела в индустрию. Или ты уже забыл? — Сонхун смотрел прямо, не мигая. — Она разрушила свою карьеру. Не позволю разрушить твою. — Отец приблизился, почти вплотную. — Если ты пойдёшь с ней до конца — не жди от меня поддержки. Ни финансовой. Ни имени. — Значит, всё, что ты мне можешь дать — это деньги и фамилия? — А тебе нужно больше? — холод. Сонхун медленно отступил назад. — Ты будешь удивлён. Он развернулся и вышел из кабинета, громко захлопнув за собой дверь. Сонхун прошёл по коридору в свою спальню, не останавливаясь. Голова гудела от слов отца, его угроз. Он знал, что тот всегда был жёстким, но теперь, когда каждый шаг кажется взвешенным, его слова болели, как никогда раньше. Он закрыл дверь своей комнаты, оперся о неё, тяжело выдохнув. В комнате было тихо, почти слишком тихо. Он подошёл к окну и снова посмотрел на город, который в свете заходящего солнца выглядел странно спокойным, будто у него был свой мир, в который не входила вся эта драма. «И что теперь?» — думал Сонхун, пытаясь переварить всё, что произошло. Мать — с её планами. Отец — с его требованиями. И теперь ещё этот проект, который заставляет его нервничать. Он не знал, что его ждёт впереди, но что-то подсказывало — то, что должно было быть простым, превращается в настоящую игру, где ставки слишком высоки. Его взгляд упал на свой телефон, лежащий на столе. Он уже несколько раз собирался позвонить матери, но всегда откладывал. Он снова взглянул на экран и нашёл её контакт. Несколько секунд колебался, но всё же набрал номер. Тонкая пауза, затем голос её. — Сонхун? Всё в порядке? — Мать была спокойной, но в её голосе слышалась лёгкая тревога. — Мама, мы поговорим. Но ты мне не сказала, кто мой партнёр. Это важно. Почему ты не говоришь? — его голос был тихим, но в нём чувствовалась настойчивость. — Ты будешь знать, когда пришло время. — она коротко ответила, но в её тоне было нечто большее, чем просто уклончивость. — Поверь мне, ты готов к этому. Он молчал, обрабатывая её слова. — Сонхун… Ты знаешь, что я люблю тебя. Ты — часть моей жизни, и я никогда не поставлю тебя в опасность. — добавила она, и его лицо чуть смягчилось. — Я знаю, мама. Просто… не всегда понятно, что происходит. Она не ответила сразу. Секунды тянулись. — Ты ведь поймёшь, когда встретишь его. Сонхун резко отключил звонок. Он стоял, смотря на экран телефона, который теперь казался чужим. Только один вопрос не давал ему покоя: «Кто он?»

***

Хисын сидел в своем офисе, уткнувшись в экран ноутбука. Перед ним лежала стопка документов, но его мысли были далеко от работы. В ушах всё ещё стоял голос матери, когда она рассказала ему о проекте, в котором ему предстоит участвовать. Это всё было связано с модой, с огромным брендом, с фотосессиями и… с каким-то молодым моделью. “Почему я должен быть партнёром с моделью? Почему не просто с этим… с самим брендом?” — прокручивал он эти мысли снова и снова. Всё, что было ему нужно — это укрепить бизнес, развивать свою империю. А теперь его втягивали в мир, который казался ему чуждым. Но мама сказала, что это важно для них обоих. Это важная часть его пути, и он не мог отказаться. Придётся пережить. Хисын выдохнул и отложил ноутбук в сторону. Его взгляд упал на телефон. Он заметил пропущенный звонок. Это был его друг Ники. — Да? — ответил Хисын, не теряя времени. — Ты в порядке? — Ники явно заметил, что что-то не так по голосу. — Всё нормально, — коротко ответил Хисын, но Ники был умным и знал, что за этим скрывается что-то большее. — Ты уверен? — он не отставал. — Просто… дело не в бизнесе. — Хисын на мгновение замолчал. — Я не уверен, с кем мне предстоит работать. Это странно. Проект, конечно, крутой, но я не могу представить себя в этой роли. Ники коротко рассмеялся, что было странно для его сдержанного друга. — Ты всё сделаешь, как всегда. Но вот этот “партнёр”… Не переживай. Ты ведь знаешь, что делать, когда сталкиваешься с чем-то новым. Просто будь собой. — Я постараюсь, — ответил Хисын, хотя в голосе всё ещё звучала неуверенность. Его мысли снова унеслись к проекту. Кто этот парень, с которым ему предстоит работать? Он представлял себе разные варианты, но всё сводилось к одному: модель, скорее всего, моложе, стильный, возможно, с харизмой, но в его мире это не было приоритетом. Он взял ещё один глоток воды и попытался сосредоточиться на делах. В этот момент его телефон снова зазвонил, и на экране высветился номер матери. Хисын вздохнул и ответил. — Мама. — Хисын, — её голос был мягким. — Всё будет хорошо, я уверена. Ты готов? — Готов, — сказал он, хотя внутренне всё ещё чувствовал лёгкую тревогу. — Но ты должна знать, я всё сделаю. Неважно, кто мой партнёр. — Я в тебя верю, сын. Ты всегда знаешь, что делать. Мы все надеемся на тебя. Хисын снова положил телефон на стол, чувствуя, как на его плечах лежит груз ответственности. В этот момент он понял: независимо от того, кто окажется его партнёром в этом проекте, он сделает всё, чтобы выиграть.