Твои глаза

      Эйден был в замешательстве. Куда он попал? Что это за место? Для него это оставалось загадкой, пока он шёл по длинным и тёмным коридорам. Всё было таким смутно знакомым, но в то же время чужим... В груди теплилось предвкушение, хотя мужчина и не знал, чего он ждёт.       После падения королевства Эйден забыл, что значит жить. Он умер там, на главной площади вместе со своей королевой. Его душа сгорела на костре вместе с ней. Хотя Эйден предпочёл бы умереть телом, нежели душой...       Мужчина шёл по пустым и холодным коридорам замка пока не вышел на заброшенную залу. Только тогда Эйден понял, что за заброшенное строение перед ним.       Полуразвалившийся, промёрзший до основания, сырой и тёмный — перед Эйденом был Дом. Его Дом. Место, где он вырос. Место, где Эйден дал клятву вечной верности своей королеве. Место, в котором он медленно влюблялся в неё, пока окончательно и бесповоротно не отдал своё тело и душу невысокой черноволосой девушке.       Рука Эйдена, одетая в кожаную перчатку, легла на сырую стену. Он собрал влагу, ощущая как вода слегка пропитывает износившуюся кожу. В голове замелькали картинки прошлого:       Первое знакомство с маленькой принцессой. Долгие вечера за бумагами. Прогулки по лесу и ночному саду. Эйден видел её тонкую спину, хрупкие плечи и поистине королевскую осанку и удивлялся, как на эту с виду тонкую и миниатюрную девушку уложили такой груз ответственности...       Образы продолжали сменять друг друга:       Бессонные ночи, исхудалое лицо принцессы, церемония коронации. Уже королева смотрела на него с теплотой и нежностью и брала за руку в длинных коридорах, где не было лишних глаз.       Лицо Эйдена мрачнело с каждым новым воспоминанием всё больше и больше.       Гонец. Письмо. Шокированные лица. Совет министров. Объявление войны. Выстраивание обороны, битвы, переговоры... Всё это проносилось цветным вихрем сквозь память, оставляя чётким лишь один образ — её уверенные зелёные глаза. Она была превосходным стратегом. Эта маленькая женщина держала оборону своей такой же маленькой страны больше, чём по любым расчётам должна была. Но ни что не могло длиться вечно...       Каждый шаг гулко отдавался в коридоре. Стены всё сильнее и сильнее давили на плечи, а темнота сгущалась вокруг. Дальше по коридору были лишь холод, сырость и неизбежность.       Осада столицы. Уничтожение замка. Она отсылает его, просит бежать. Но Эйден не может её бросить. Он связан с ней. Если умрёт она — умрёт и он. Это его долг.       Крыша рушится, обнажая горящую столицу. Он обнимает её. В первый и в последний раз.       Внезапно тьма впереди начинает рассеиваться. Однако Эйден не видит этого до самого упора, собирая перчаткой влагу с обугленных каменных стен.       Его бросили в камеру голого, как раба. Теперь он военнопленный. Душу грела лишь мысль о том, что она всё ещё жива. Однако судьба её ждала хуже смерти.       Следующий день встретили они на главной площади. Вокруг были вражеские рыцари и мирные жители. На партерах сидели захватчики. Их король был злым, как чёрт, а половина его головы была перемотана красными от крови тряпками.       Её затащили на помост. Ей зачитали приговор. Её приговорили к смерти. Лицо его королевы было спокойным и непроницаемым. Но её глаза... Он видел в них страх.       Эйден и не заметил, как вышел на свет. Комната была совсем заброшенной, из выбитого окна лился яркий солнечный свет. Вокруг была лишь каменная разруха и зелень диких растений. Эйден вскинул руку, защищая глаза от солнца.       Он смотрел, как горит любовь всей его жизни. Как кричит, извивается в огне и плачет. В небо поднимается столб чёрного дыма, а площадь наполнена причитаниями толпы. Была казнена их любимая королева. Была убита его единственная королева. А он смотрел и ничего не мог сделать.       Эйден тихонько отодвинул руку от лица и взглянул на комнату. И тут же замер, не в силах поверить своим глазам. Картинки с жестокой смертью королевы Айши сменялись одна за одной, её перекошенное от боли и страданий лицо навеки врезалось в память молодого рыцаря. Но... Он вновь увидел её. Прямо сейчас. В той же ночной сорочке, которая была на ней в её последний день...