С Богом не считается

Тёплым вечером таверна утопала в шуме посетителей. Столик в углу, на первом этаже, уже привычно занимали двое: бард и дьякон. И если первый являлся завсегдатаем, то последнего здесь наблюдали нечасто. Венти уже успел разгорячиться от трёх бокалов вина, в то время как Далия ещё цедил первый. И, разумеется, не брезговал делать замечания, что кто-то сегодня опять напьётся, будет нести пьяный бред, а на завтра ничего не вспомнит. — А тебе в голову не приходило, что в этом весь смысл свободы? — не выдержал нравоучений бард. — Делай, что захочешь, не думай о последствиях и похмелье, — вкрадчиво проговорил он и сделал несколько больших глотков вина. — Быть может, бард может себе позволить вечером отключить мозги, а утром не жалеть, — пожав плечами, Далия погладил свой бокал по ножке. — А вот проповедник, опустошающий запасы воды в церкви, знаешь… — И что с того? Ты проповедуешь от имени Барбатоса, Архонта Свободы. Кто тебе сказал, что смысл в ограничениях и скромности? — всплеснув руками, Венти откинулся на спинку стула. — Да, нельзя убивать и красть, это всем понятно. Но о выпивке и удовольствии слова не было. Посмеиваясь, он покачал указательным пальцев в воздухе. Заговорщицки подмигнул, подвинул бокал ближе к дьякону и расплылся в хитрющей улыбке, выжидая. Далия окинул его недоверчивым взглядом, задумался на несколько секунд, а после сделал маленький глоток вина. — Ты б ещё мой пустой бокал облизал и сказал, что уже напился. Пей. И почувствуй уже истинный вкус свободы! — он наклонился ближе к столу, заговорив вкрадчивее: — Поверь мне на слово, Барбатос благословляет тебя, сегодняшний вечер и всё, что произойдёт в ближайшее время.

***

Знай Далия наперёд, что произойдёт дальше, он бы никогда не зашёл в Долю Ангелов в этот вечер. Не говоря уже о тех двух кувшинах вина, выпитых за вечер. Из таверны он не выходил. Выбирался. При помощи Бога — буквально — и такой-то матери. Венти, сгрузив его руку на своё плечо, потащил его к центральной площади города. — Нас увидят, — пролепетал пьяный Далия, с трудом волоча ноги по брусчатке. — Каждый вечер тут кто-то бродит пьяный. Думаешь, один ты такой, кто меры не знает? — рассмеявшись, Венти внимательно посмотрел в его глаза. — Надо в церковь, — минуту погодя, всё же выдавил из себя дьякон. — В самом деле? Далия смотрел на него так серьёзно, что спорить отпало всякое желание. Может, дело было в вине, отчего бард-бродяжка просто кивнул в знак согласия; может, ему было всё же немного неудобно за эту попойку — первую в жизни Далии; а может, дело было в духе авантюризма, витающем в воздухе. Первые несколько десятков метров они шатались из стороны в сторону крайне решительно, задав курс к храму. Лестницу уже преодолевали с диким хохотом, потому как каждый соскользнул со ступеней не менее пятидесяти раз. Сев у стенки и опёршись на неё плечом, Далия расплылся в пьяной улыбке. — Нам очень нужно в церковь, Венти, — промурлыкал он. — Помолиться Архонту, чтобы отпустил нам все грехи этого вечера? — рассмеявшись, бард уже было запрокинул голову. Как вдруг умолк. Чужие ладони обхватили его лицо, фокусируя его взгляд. Далия чуть склонил голову набок, словно собирался сказать что-то очень важное, от чего зависела жизнь всего человечества. — Все таверны закрыты, до винокурни мы не доберёмся… — вкрадчиво проговаривая каждый слог, дьякон удерживал зрительный контакт, ощутимо вдавливая кончики пальцев в щёки. — Единственное место, где мы сейчас можем найти вино… — О, не может быть, — хищно прищуриваясь, Венти накрыл его ладони своими. — Да ты пьяница хуже меня, оказывается! Метишь на место следующего Архонта Свободы? — Нет, просто пробую эту свободу на вкус, — хихикнул Далия. — И как тебе?.. — облизнув собственные губы, Венти бросил неосторожный взгляд на чужие. — Нужно больше вина, чтобы распробовать. Немного времени на свежем воздухе, конечно же, не выветрило алкоголь из организмов, однако, всё же координацию движений слегка восстановило. Наконец преодолев лестницу, они, поддерживая друг друга и смеясь чересчур громко, двигались по направлению к храму. — Вообще не похож, — фыркнул Далия, задрав голову наверх, когда они остановились у статуи. — О, думаешь? А так? — позабыв оглянуться по сторонам, бард снял берет с головы, заставил витать его в воздухе над своими ладонями и попытался принять позу изваяния. Хохоча, дьякон хотел выхватить берет, шутки ради, но оказался пойман в ловушку: сжав ткань в руке, Венти резко дёрнул его на себя, свободной ладонью накрыв его лопатки. Вопреки ожиданиям, когда Далия открыл рот, оттуда не полились нравоучения и возмущения. Вместо них он издал тихий, почти что неслышный… Нет, это был не просто выдох, это точно был стон. Кто первым подался вперёд, важно уже не было. Поцелуй становился всё более влажный, глубокий, шумный… Венти прижал его к себе сильнее, с трудом удерживая равновесие. Берет упал к ногам статуи — руки были слишком заняты исследованием тел, чтобы удерживать его дальше. — Нам надо в церковь, — прошептал Венти, напоминая их первоначальную цель, совсем ненадолго прервавшись. — Плевать на вино, — сглатывая слюну, Далия коснулся ладонями его щёк, подобрался пальцами к волосам и снова припал к его губам своими. А потом перешёл поцелуями на подбородок, шею; сжимал то талию, то бёдра Венти, жался к нему, возвращался к губам и жадно прикусывал их, нетерпеливо всхлипывая. — Идём, говорю, пока нас не увидели. Кое-как найдя в себе силы остановиться, Венти схватил Далию за руку. Они быстрым шагом направились к дверям церкви. Кажется, запах свечей немного привёл дьякона в чувства, однако… ненадолго. Безумие, что началось на улице, возобновилось с новой силой. Сначала у одной колонны, в которую Венти врезался спиной. Затем у второй, в которую Далия вжимался и бессовестно стонал на весь храм. Какое счастье, что охраны больше не было в этих стенах, а ночные службы отменили! — Как пошло, — фыркнул бард, оказавшись на одной из скамей для прихожан. Оттолкнул Далию, ухмыльнулся и увлёк его за собой. К алтарю. — Что мы творим? — отдышавшись, вдруг очнулся Далия. — Мы же… в церкви! — Да-а-а, — расплываясь в улыбке, бард стал стягивать с себя шорты. — Я же проповедник! — прозвучало скорее жалобно, нежели попытка вразумить. — А я — Бог! — сверкнув глазами, Венти вскинул ладони, мгновенно перебивая череду праведных мыслей. — Это же так порочно… заниматься в церкви… — Тихо, — шикнул он, прижав палец к губам Далии. — Если с Богом, то не считается. Последние крупицы самообладания покинули дьякона именно в тот момент, как он скользнул ладонями по бёдрам Венти. Треклятая кромка белого чулка так аппетитно обтягивала ногу, что он едва не взвыл. Зазвенели застёжки одежды, ударяясь об пол. Обувь, трусы, шапочка, жилетка — кучка одежды, отодвинутая ногой так неосторожно, съехала по небольшой лесенке вниз. Далия всё ждал, когда наконец Венти удосужится перехватить инициативу, но тот стонал, извивался и податливо таял в его руках. — Барбатос, — прошептал Далия, прежде чем прикусить чужое плечо. — Я так хочу тебя, — закатывая глаза, отозвался тот. И подавился рваным вскриком от неожиданности. Далия развернул его к себе спиной, ладонью накрыв шею, и наклонил к алтарю. Начав растягивать Венти пальцами, он прикусил губу. Сосредоточенно погружая фаланги глубже, он вслушивался в каждый звук, буквально пропускал его через себя, и пьянел, кажется, ещё больше. Увлёкся настолько, что едва не забыл, что и зачем делает. — Благословляешь? — ухмыльнувшись, спросил он. И не дождался ответа. Венти застонал на вдохе, выгибаясь в попытке отпрянуть от алтаря. Встать хотелось поудобнее, чтобы дрожь в коленях прекратилась, а ноги перестали подкашиваться. Но с чужой ладонью на шее, а ещё и с членом в заднице делать это было, мягко говоря, трудно. Далия трахал его жадно. Собственнически, контролируя весь процесс: замедлялся, ускорялся, входил до упора и замирал тогда, когда считал нужным; не взирая на мольбы и стоны. Только улыбался, когда слышал собственное имя с его губ. Не позволял притронуться к себе, вынуждая хвататься за края алтаря. Горожане не единожды говорили о том, какая замечательная акустика в мондштадтском храме. Но ни орган, ни церковный хор не могли переплюнуть то, что происходило сейчас. Вскрики, стоны, хныканье, ритмичные шлепки мокрых тел одно о другое… Каждый звук врезался в стены и витражи, возвращался обратно и осыпался дрожью на коже. Склонившись над Венти, Далия прижался губами совсем рядом с выпирающим шейным позвонком. Меняя поцелуй на укус, стал придерживаться единого ритма, сжимая ладонями его бёдра. Три резких, глубоких толчка, и дьякон расплылся в блаженной улыбке. Смахнув пот со лба, он отстранился, развернул Венти к себе лицом. — Барбатос, — улыбаясь, убрал взмокшую чёлку со лба, не позабыв очертить контур лица кончиками пальцев. И только было Венти хотел возмутиться, что кто-то слишком эгоистичен, как Далия опустился перед ним на колени. Состроив почти виноватый взгляд, он склонил голову на бок, проводя языком и губами от головки к основанию члена. Большей дилеммы, кажется, ещё не было в жизни Анемо Архонта: смотреть на то, как проповедник ему отсасывает, или же запрокинуть голову и захлёбываться от ощущений. Путая пальцы в волосах Далии, Венти выбрал глазеть до последнего. А жаль. Слишком горячее было зрелище. Настолько, что он даже не успел насладиться всеми прелестями этого милого рта. Горячего, так правильно обхватывающего член… Не говоря уже о языке, который не оставлял без внимания ни единого миллиметра. Глядя на Далию из-под ресниц, Венти втянул носом воздух, замирая, и кончил с глухим, сдавленным стоном. — Так вот какой вкус свободы на самом деле? — вытерев уголки уголки рта от слюны, сказал Далия и усмехнулся. — Какой ты мерзкий, — улыбаясь, Венти придержал его за локти, помогая подняться. — Мне нравится, — игриво поведя бровью, поймал губы, целуя уже нежно, медленно и даже немного сдержанно.

***

Утром голова у Далии раскалывалась. Он был уверен, что отрезвел ещё ночью, прежде чем… — Трахнул Архонта… — мрачно произнёс вслух, глядя на себя в зеркало. Помятое отражение будто издевалось над ним. Каким бы хорошим не был секс, стыдно всё же стало. Трезвым он бы ни в этой жизни, ни в следующей, ни в какой-либо другой не согласился трахаться в церкви. Однако, член Далии был не согласен: при одной только призрачной мысли о событиях вчерашней ночи привстал, словно насмехался. Наспех плеснув водой в лицо, Далия не стал вытираться полотенцем. До утренней службы оставалось пару часов, вот-вот монахини будут обходить зал… И стопроцентно найдут сперму на полу около алтаря! Быстро одевшись, дьякон застёгивался уже на бегу. Выскочил в зал и испытал ужас и облегчение одновременно: у алтаря валялись забытые бардом трусы. Какое же счастье, что он встал рано, а не проспал до обеда! Запрятав их в карман, Далия принялся тщательно вымывать пол, а заодно и отпечаток задницы с алтаря. То, что он успел убрать всё до того, как сестра Грейс вошла в храм, было явно божьим промыслом. Уж точно не случайный сквозняк тронул волосы на затылке. Пригладив одежду, Далия нервно проронил: — Доброе утро, — после чего поспешил спрятаться в келье. Службу провела Барбара, за что Далия ей был безмерно благодарен. Потому как сам он, как и ворчал вчера в таверне, опустошал запасы воды в церкви. Гул в голове стих только ближе к полудню, и желудок напомнил о том, что иногда его нужно заполнять чем-то более калорийным, чем вино и сперма Венти. У статуи, как обычно, собрались горожане. Далию не покидало ощущение, что все на него смотрят осуждающе, будто знали, что происходило ночью. Он хотел незаметно пройти мимо толпы, и оставалось всего несколько шагов до лестницы, как вдруг его окликнули. — Сестра Виктория, — расплываясь в приторно-вежливой улыбке, нехотя обернулся он. — Дьякон, вы ведь близки с бардом, — сказала она, и Далия еле удержал внешнее спокойствие. В то время как внутри всё свернулось и вывернулось наизнанку. — Наверняка встретитесь с ним скорее, чем кто-либо из нас. — Д-да… — растерянно выдавил из себя он. — Кажется, это он обронил, — Виктория протянула руку, вручая ему… — Берет! — чуть ли не выкрикнул Далия, чувствуя невероятное облегчение. Треклятый берет, который они уронили у подножия статуи. — Благодарю. Конечно, передам ему сразу, как найду. Посмеиваясь про себя, он взглядом проводил удаляющуюся монахиню. Хотел уже вслух ругнуться, как вздрогнул, ощутив прикосновение ладони к лопаткам. — А меня искать не надо, я всегда рядом, — хихикнул Венти, вынырнув сбоку. Взял свой берет, небрежно напялив его на макушку. А потом подступил ещё ближе, пощекотав запястье Далии кончиками пальцев. — Больше ничего не хочешь мне отдать?.. — Вообще-то планировал оставить себе, — Далия пригладил ткань на шортах, над карманом, где покоилось чужое бельё. — Я собирался пообедать… — Тебе снова требуется благословение Барбатоса? — усмехаясь, бард склонил голову на бок, зацепившись взглядом за едва заметный засос на шее дьякона. — Вообще-то я собирался пригласить тебя пойти вместе, — пожал плечами он. — Но если ты снова хочешь благословить всё, что произойдёт в ближайшее время, я возмущаться и ворчать не буду, — значительно снизив голос, добавил Далия и подмигнул ему.