Прятки

***

— Послушай, студент, — обратился полицейский к юноше, — Тебе нужно взять себя в руки и подробно рассказать, что произошло, ты понимаешь меня?  — Господин, — встрял друг из компании, — Давайте мы сначала расскажем, что случилось, вы же видите, что он не в состоянии!  "Они найдут его" — размыто мелькало в голове старшего Пака.  Дождь усиливался, и та налитая солнцем лесная поляна уже не казалась такой теплой.  — Мы объявили другим постам о пропаже ребенка, — передавал по рации сотрудник полиции, — Недалеко от горы Чирисан была походная тропа, он может быть поблизости. Девятнадцать лет, темные волосы, рост метр восемьдесят, был одет в белую футболку и джинсовую синюю рубашку, белые шорты, на руках белые браслеты, кроссовки. Поисковая группа номер четыре отправляется сейчас.  Капли дождя грубо бились о капот служебной машины, красно-синий свет неприятно мелькал, освещая лес, окутанный сумерками. Сэын не слышал ничего, кроме собственного внутреннего голоса "он не мертв и ты это знаешь". Суматоха вокруг и друзья, которые пытались приободрить старшего Пака давили на плечи.  — Мы весь день тусили то здесь, то там, — краем уха зацепился Сэын за разговор полицейского и Джиншика, — Потом Джунмин увидел светлячка, и мы все удивились, что средь бело дня они летают. Хантер побежал вглубь леса и с тех пор мы не могли его найти.  Сотрудник внимательно записывал в блокнот, придерживая подбородком ручку свисающего зонта.  — Хантер ни с кем не конфликтовал в последние часы вашего веселья? — уточнил второй полицейский.  — Нет, мы хорошо проводили время! — нервничал Джунмин, чувствуя вину.  — Сообщите родителям, пусть они заберут вас домой.  Сэын вскочил с автомобильного сиденья:  — Но мы должны пойти его искать прямо сейчас!  — Мальчик, успокойся, ты ничего не добьешься тем, что ринешься туда один. Возвращайся домой и жди новостей от полиции.  — Он может быть в опасности! — кричал старший брат сквозь слезы. 

***

"Это я не уследил за ним. Это моя вина. Я виноват в том, что он исчез"  Пятого октября, две тысячи двадцать четвертого года, пропал мальчик девятнадцати лет - Пак Хантер.  Новости города Кванджу трубили с неделю об этом. Семья Пак потеряла много нервов и сил, чтобы узнать, где младший. Чтобы Сэын не чувствовал, что сходит с ума, он начал вести личный дневник.  "Прошло около месяца, когда нам сообщили, что нашли твое тело. Я не верил им, потому что лицо было непохоже на твое. Бледная, полу-синяя кожа с иссохшими ссадинами этого незнакомого мне человека давала полное право сомневаться, что это ты. Мои мысли - сумбурны. Я никогда не умел грамотно сказать, что думаю, но сейчас мой разум полон ясности. Ты - не мертв. Я знаю это. Мама и отец полностью закрылись от меня и друг от друга. Мы не разговариваем за ужином, есть стали порознь. Как будто весь свет пропал, и теперь мы живем в кромешной темноте.  Я начал ходить в храм неподалеку от Чирисана, потому что только там я могу чувствовать тепло и хоть какое-то спокойствие. Мама пытается меня вразумить, говорит, принять какую-то правду. Но я не стану, потому что это ложь. Зачем она убеждает меня во лжи?  Похороны незнакомца, куда мы были почему-то обязаны прийти, прошли ужасно. Я никогда не видел, чтобы отец так рыдал. Никогда не видел столько зареванных красных лиц, никогда не видел... того, кто лежит в этом дерьмово сколоченном ящике, погребенном на три метра вниз. Это не ты, Хантер. Я знаю, что ты где-то там, бродишь у подножия Чирисан, или, может быть возле тропы, куда сбегаются старики и туристы.  Один монах сказал мне, что я должен помолиться за тебя, ведь моя надежда - это путь к просветлению и твоей спокойной жизни. Я не до конца понимаю, что он имел в виду, но он точно что-то знает. Я найду тебя, Хантер."  Спустя полгода.  — Сэын! — протянуто крикнул Джиншик, подбегая с торца университета к главному входу, — У тебя есть планы на эти выходные?  — Да, — спокойно ответил парень.  — О, надо же, какие? — искренне удивился друг, поправляя сумку через плечо.  — Сегодня я решил попробовать нечто новое, это точно сработает, — с нарастающем возбуждением начал юноша, — Я вычитал, что если через телевизионные помехи попытаться связаться с человеком в плохую погоду, то он ответит!  Джиншик устало выдохнул, меняя взгляд с радостного на тот, что полож сострадания:  — Ты еще не устал? — тихо спросил он.  Сэын сжал челюсть. После случившегося все словно стерли младшего Пака из памяти, продолжая спокойно жить. Как будто только старшему это было нужно настолько, насколько человеку кислород.  — Сэын, — обратился к нему второй, — Прошло уже больше полугода, вы похоронили его. Ты видел Хантера собственными глазами! Опомнись уже.  Сэын толкнул друга:  — Заткнись!  Джиншик сбросил надоедливую сумку и крикнул в ответ:  — А то что?! Что будет? Ты хоть понимаешь, что у тебя уже крыша едет от бесконечных поисков того, кто лежит под землей более шести месяцев?! Ты не виноват, если тебя это все еще гложет! Заключительный отчет полиции и медэкспертиза говорят, что виной всему молния! Молния, Сэын! — Ты... придурок конченный! — закричал парень и схватил друга за воротник, — Не смей называть того человека моим братом, ты понял?! Еще одно слово и я врежу тебе!  — Нет! — оттолкнулся Джиншик, — Если ты не слышишь Юджуна и Джунмина с Йечаном, то услышь хотя бы меня! Он - мертв! Молния ударила в дерево и повалило Хантера в овраг! Он ударился головой, сдох от полученных переломов и кровопотери! Ты должен это принять, и перестать тратить свою собственную жизнь на какие-то поиски!  — Сдох? — повторил Пак, чувствуя, как злость начинает бурлить в венах. Ярость достигла дна, запеленала глаза.  Парень начал лупить своего близкого друга. Одного из немногих, кто оставался с ним рядом со дня трагедии и поддерживал, пытался помочь.  — Ты - гребаный ублюдок, мразь, тварь! — кричал Сэын, нанося удары по лицу Джиншика, — Ты не друг, ты - кусок дерьма!  — Сэын! Сэын! — закричали в унисон люди позади, — Остановись!  Ослепленного яростью юношу с огромными усилиями оттащили от выдохнувшего бедняги. Йечан подскочил к лежавшему Джиншику проверить состояние, и спустя долю секунды дернулся к Сэыну:   — Ты мог прикончить его! Совсем спятил?!   От выброшенного в мозг адреналина у Сэына неприятно зазвенело в ушах, а дыхание стало тяжелым и сбитым. Сердце колотилось, словно вот-вот выпрыгнет, а глаза расширены настолько, что уже были готовы вывалится из орбит.   Через мгновение он посмотрел на истекающего кровью Джиншика, который слабо старался подняться не без помощи прибежавших друзей. Юджун до треска кофты сжимал руки Сэына, чтобы тот не смог предпринять попытки избивать друга снова. Вокруг собралась толпа из студентов вторых и третьих курсов, от чего шум все более отдалялся от ушей Пака.   — Что произошло? — отчеканило эхом.   Джиншник наконец поднялся и вытер кровь из носа, хмуря брови. Он смотрел на Сэына так, будто видел пропащего человека.   — Ты можешь объяснить, почему он вдруг начал колотить тебя? — пытались выяснить остальные.   — Забудьте, — выдохнул Джиншик, подбирая сумку с асфальта, — Оставьте его.   Юджун, Джунмин и остальные растерянно посмотрели на друзей и второпях скучкавались вокруг Джиншика. Кто-то позади шептал, но Сэын не мог разобрать, что именно. Голова гудела, виски пульсировали, а в глазах стоял образ крови и бездыханного тела брата.   Парень медленно поднялся, не вытирая выступившего пота на лбу, взял сумку и молча пошел в сторону проезжей части.   "Я должен его найти. Это все - неправда" — шептало в уголках разума. 

 *** 

 Наступившие сумерки обволакивали окна, шум дождя усиливался. Именно сегодня Сэын должен попытаться в очередной раз связаться с братом и всем доказать, как сильно они ошибались. Что родители похоронили не того человека, что вообще никого хоронить не надо было.   "Сегодня я предприму новую попытку найти тебя. Джиншик спятил. Он говорил, что ты мертв.  ... Как же они все меня задолбали, Хантер. Они все утверждают, что я должен отпустить. Забыть. Представляешь, твоя родная мать и отец говорят, что ты мертв, и ведут себя так, словно ничего не было, как будто я единственный их сын. Любимые тобою друзья планируют вечеринки в караоке каждые выходные, смеются и улыбаются, как будто не они выли, как последние шавки, на похоронах чужого человека, думая, что это ты. Все тебя забыли. Но я не стану, потому что забывать живого человека - грубость, которая подтверждает, что человека не любят.   Они все меня разочаровывают. Каждый из них смотрит на меня, как на сумасшедшего, но выжили из ума тут только они. Семья, друзья, соседи, однокурсники - все они.   Я чувствую, как будто у меня у одного сохранился рассудок в этом мире. Может я попал в параллельную вселенную? ... Это не важно, сегодня я найду тебя"   Свет от уличного фонаря не пробивался сквозь плотную штору в комнату Сэына. Он включил на телефоне запись белого шума, разложил вещи младшего брата и стал ждать, всматриваясь в экран смартфона.   "Возможно, нужен был реальный телевизор с антенной" — подумал парень.   Сэын нервничал. Каждый из способов волновали его, как будто всякий раз он чувствовал, что еще немного, и он услышит голос брата. Он молился об этом с того самого дня, каждое утро начиналось тем, что сон, в котором он видит Хантера, сбудется. Собственный внутренний голос призывал его ждать, надеяться и пытаться дальше. Эта иллюзия хоть какого-то продвижения сводила с ума. Сэын не спал, когда посреди ночи в сновидениях видел труп брата. Раньше, в полнолуние, по вечерам он ездил к горе и планировал собственные поиски. Но из-за поисковых групп он не мог зайти дальше конечной точки походной тропы. Это убивало Сэына. Он не мог спать, не хотел есть, а психологи, к которым чуть ли не силком тащила мама - не помогали. Парень просто их не слушал, и не отвечал на вопросы.   — Может нужно снова начать туда ходить? — вслух спросил он сам себя, думая про храм.   Гроза за окном усилилась. Мерцание молний освещало комнату на доли секунд, после чего она снова погружалась во мрак.   Подождав с получаса, парень раздраженно цокнул и выключил телефон. Он поднялся с пола, собрал наручные часы брата и выбежал к остановке. Поймав последний автобус, он уже был на пути к горе Чирисан. 

 *** 

Погода разбушевалась не на шутку. Ливень нещадно бил в лицо почти под девяносто градусов наклона. Одежда насквозь промокла, отяжеляя ход юноши в гору. Он шел по тропе медленно, надавливая ладонями на колени, чтобы тверже стоять. Молнии мелькали реже, из-за чего окружение казалось зловеще темным и опасным. Сердце бешено колотилось, дыхание было неравномерным, и от нехватки воздуха покалывали бока, но Сэын продолжал идти. Благодаря тому, что полиция нашла не того, поисковые отряды не шерстили лес, и парень мог зайти с собственными поисками дальше.   Спустя двадцать минут, Сэын сделал первую остановку. Взглянув на исправно идущие часы, он сжал их и агрессивно пихнул в карман штанов.   — Я ни черта не вижу! — шикнул он себе под нос.   Вокруг был слышен лишь шелест листьев и кустов, гром где-то вдалеке и увядающую надежду. Это было похоже на мелодию, которую напевала мама перед сном двум маленьким сыновьям. Тихое, спокойное, убаюкивающе мелодичное мычание мамы под нос.   Сэын оперся на прямо стоящее дерево и вздернул голову, чувствуя, как ледяные капли дождя сливаются с горячими слезами. Выдыхая, он начал кричать. Истошный крик от бессилия и бесконечной параноидальной тревоги, которая душила его все это время. Он кричал, тратя весь свой кислород, срывая все свои голосовые связки.   — Мама! Мамочка! Я больше не могу! Я не могу сдаться, и не могу принять это! — рыдал Сэын, истерично смеясь и задыхаясь, — Он не умер, но я уже не чувствую себя живым, мама!  Рыдания превратились в охрипший вой. — Пожалуйста, прошу тебя, — взмолил он, — Я так больше не могу! У меня нет сил. Я словно остался совсем один! Я не могу!  Из-за крика голос Сэына стал рваным и ноющим, а рыдания сменились всхлипываниями от потерянных последних сил.  В тот вечер Сэына нашла группа охраны у подножия горы. Парень спустился вниз, ободрав себе руки и одежду.  — Госпожа, вы должны отправить вашего сына на лечение, — объяснял сотрудник полиции возле дома семьи Пак, — Как мать, как родитель - подумайте и примите верное решение. Так будет лучше для всех.  — Конечно, я понимаю, это моя вина, — кланялась мама, пытаясь унять дрожь в подбородке, — Спасибо, что привезли его домой, огромное вам спасибо!  Юноша лежал укутанный в плед, а на столе стояла тарелка говяжьего бульона.  — О чем ты думал, Сэын? — обеспокоенно шептала мама, тихо плача, — Я не смогу без тебя! Как же так? Почему ты так поступил?  Сын не отвечал. Пустой взгляд мысленно кромсал всю комнату вокруг. И если бы у него были силы, он бы метал в сторону все подряд. Но даже эмоции ощущались, как затухающая свеча.  — Я нашла хорошую специализированную клинику, там хорошие условия, тебе помогут, — проговаривала мама, осторожно поглаживая плечо старшего сына.  — Он не умер, мам... — устало выдохнул Сэын, закрывая глаза от подступивших слез.  Материнская рука встревоженно дернулась:  — Ты что... — шепнула она, догадываясь, — Ты ходил...?  — Я искал его.  Мама сильно хлопнула сына по руке от обиды, — Бессовестный! Негодяй! Как ты можешь так поступать со мной и с отцом?!  Сэын собрал все свои последние силы и резко обернулся, глядя матери в глаза:  — Прямо сейчас скажи мне, что полностью веришь в то, что закопала своего сына полгода назад. Что это точно был он. Скажи это, если правда веришь.  Не скрывая беспокойства, мама оглядела лицо Сэына и прикусила губу до крови. Она молча и со всей нежностью провела ладонью по его лицу, а после встала с кровати.  — Моего сына Хантера больше нет в живых.  Что-то щелкнуло в голове Сэына в ту секунду. Он понял: все, что его окружает - нереально. Словно это он пропал, а реальный мир продолжает существовать в той вселенной, которую он случайно бросил. Там, где Хантер. 

***

Спустя неделю Сэын смог убедить многих людей вокруг, что чувствует себя лучше. Семья и друзья с опаской смотрели на поведение парня, но тот ярко улыбался и попросил лишь единственное - не трогать его по воскресеньям, так как в эти дни он ездил в тот самый храм. Мама тяжело приняла эту просьбу, поскольку это место было недалеко от горы, но делать было нечего, поскольку сын действительно стал вести себя по-другому.  Еще через месяц окружение Сэына смогло спокойно выдохнуть, потому что казалось, парень начал жить обычной жизнью, не упоминая младшего брата ни в одном диалоге. Ближайшие друзья помирились с ним и стали звать на прогулки.  Единственная странность, которая стала прослеживаться у Сэына, это увлечение шаманскими обрядами для общения с мертвыми. Только вот никто не заметил этого, поскольку он писал об этом лишь в своем дневнике. Шкаф надежно прятал литературу на бумажных носителях из библиотеки; вкладки браузеров чистились в графе истории поиска; а лучезарная улыбка парня и вовсе убеждала, что все в порядке.  Одним воскресеньем Сэын, как обычно, поехал к храму, но на этот раз его рюкзак был наполнен разными атрибутами, среди которых были личные вещи младшего брата.  Через час юноша уже стоял на коленях в зале храма и молился. Шепот медленно растекался по стенам и углам старинного здания. Молитвы мягко чеканили от колонн, а шелест деревьев неподалеку создавали уникальную мелодию. Даже спустя столько времени, Сэын все равно чувствовал себя здесь спокойно. Единственное место, где ему не лгали, не принуждали думать по-другому.  Произнеся последние слова молитвы, парень мягко улыбнулся и взглянул на статую божества. В этот раз тут было слишком тихо, ни одного человека. Сэын подумал, что это хороший знак, и достал все содержимое из рюкзака. Тренируясь дома, пока родители были на работе, он добился неких успехов в магии. Не совсем понятно, сам ли он надумывал особенный смысл в происходящем, или же действительно в нашем мире есть что-то такое, что нам непонятно. Возможно Сэын находил утешение в том, что занимался шаманскими обрядами, так он чувствовал, что становится на шаг ближе к своей цели.  Парень подготовил все необходимое, выполнил все нужные этапы для проведения последнего обряда. Того, который может навсегда изменить жизнь Сэына.  Перед последним этапом он достал из отдельного кармана рюкзака дневник и стал писать:  "Дорогой Хантер, сегодня я отправлюсь за тобой. Я знаю, это может означать конец всему, что я имею. Но это лучше, чем пытаться жить в этом лживом мире, откармливая себя иллюзией хорошей жизни и лапшой на ушах. Ты, как никто другой, знаешь, что если я поставил себе цель - я к ней приду. Я мог бы убить на это месяцы, годы... но я упрощу себе задачу, сверну с пути на короткую тропу.  Я пойду за тобой, потому что никто больше не сможет. Думаю, мама меня поймет, когда узнает. Отцу придется это принять, но ему же не привыкать, верно?  Я много молился, правда много. Думаю, бог понимает мои чувства, как и всех тех, кто приходит к нему.  Ну вот и все, я сказал все, что хотел. Скоро увидимся, Хантер."  Парень сложил телефон, наушники, дневник и ручку в рюкзак, запихнув его под одну из близстоящих скамеек.  Как только острие коснулось руки, слева мелькнул голубой огонек. Если бы Сэын хоть трижды завязал себе глаза самой черной лентой, он все равно увидел бы его. Неестественный свет привлек его внимание, и рука сама выронила острый предмет. Он обернулся и увидел, как из-за колонны появляется стайка светлячков с голубым отливом на тельцах. Словно завороженный он хотел их коснуться, из-за чего вскочил и побежал к ним. Огоньки стремительно полетели за храм, а парень ринулся за ними. Через считанные секунды Сэын был уже далек от основной тропы и места, где оставил свои вещи. Лишь часы брата на руке юноши отблескивали голубые огоньки. Чувство эйфории накрыло парня с головой, от чего смех сам по себе залил пустые уголки леса. Ветер подхватил парня, мягко унося еще дальше. Светлячки танцевали вокруг юноши, почти тянули, и тот даже не заметил, как их становилось в два, а то и в три раза больше. Сэын был поглощен ярко-голубыми огоньками, и только через несколько секунд он почувствовал, как нос защекотал сладкий цветочный аромат. Спустя мгновение, в лицо ударил солнечный свет и теплое касание лучей; глаза заслезились от яркости и ароматов. Ярко улыбаясь, Сэын несколько раз зажмурился, пытаясь лучше разглядеть окружение. Лес походил на волшебный. Вокруг летали птицы и разных видов жуки, трава казалась в два раза зеленее, а кусты - гуще прежнего. Небо было чистым, и лишь несколько пушистых облаков медленно проплывали над головой, чуть затемняя маленькую фигуру юноши. Сердце словно купалось в гармонии и спокойствии, в счастье от увиденного. Сэын искренне рассмеялся, как не делал этого, по ощущениям, тысячу лет. Он заливался смехом, и ноги уносили на густую цветочную поляну. Встав в центр он вдохнул полной грудью, освобождаясь от тех тягостных моментов его жизни. Медленно выдохнув аромат цветов, Сэын не торопясь опустил голову и открыл глаза.   — Сэын? — вдруг послышался голос со стороны ярко-зеленого леса.   Сердце пропустило удар. Парень словно очнулся от крепкого сна. Кто-то разбудил его, и если бы это действительно было сном, он был бы очень зол на этого человека. Но только если это не...  — Хантер? 

 ***

Сэын сорвался с места, стремительно сокращая расстояние с младшим братом. Тот стоял неподвижно, словно статуя, но второго это мало волновало. Он искренне счастлив видеть его живым и невредимым. Подбежав к нему, он почти снес его, сильно и отчаянно прижимая к себе. Руки сводило от того, как напрягались мышцы предплечья. Сэын не мог поверить до конца, что в эту секунду обнимает именно его - Хантера. Он действительно жив. Можно слышать, как сильно бьется его сердце, какое приятное тепло исходит от его плеч. Сэыну было плевать, что тот потерял дар речи, и не мог проронить ни слова.  Тот, кого он, казалось, потерял безвозвратно, сейчас стоял возле него. Дышал одним воздухом, что и он; слышал то же самое пение птиц, что и Сэын.  — Сэын, — наконец тихо произнес Хантер, мягко увеличивая расстояние между ними, — Как ты оказался здесь?  — Это абсолютно неважно сейчас! — смеялся сквозь слезы старший, — Я нашел тебя! Ты - живой!  Неясность на лице младшего Пака казалась такой незначительной для Сэына, что тот обратно попытался притянуть в свои объятия, но тот осторожно взял его за кисти рук:  — А почему я должен быть мертвым? Я терялся?  Сэын кашлянул, чувствуя ком в горле от слез, — В смысле?  Улыбка на лице юноши медленно сползала с лица:  — Ты не помнишь?  — Не помню... чего? — недоумевал второй.  Сэын попытался прочесть, что скрывалось за этим потерянным взглядом брата, проследить за движением глаз, которые смотрели прямо в его.  — Так, — выдохнул Сэын, собираясь с мыслями, — Возможно у тебя сотрясение. Нам нужно попробовать найти выход на тропу, чтобы дойти до храма и связаться с родителями! Боже, как я рад, что с тобой все в порядке!  Старший торопливо поправил одежду младшего и взял его за руку, — Мы отвезем тебя в больницу и они проведут обследование, пойдем!  Младший Пак продолжал стоять на месте.  — Хантер, пожалуйста, пойдем отсюда.  — Я не могу, — шепнул тот.  — Что значит "не могу"? — не понимал второй, дергая брата за руку в сторону леса, — Мы должны идти. Когда стемнеет, будет тяжелее найти дорогу.  Хантер медленно выпустил руку из ладони брата. Он дважды мотнул головой и посмотрел за голову старшего. Сэын обернулся и увидел стаю голубых огней, что витиевато кружила в воздухе. Внутри все сжалось. Страх становился больше и громче, тревога пульсировала в висках.  "Они же не отнимут у меня его?" — мельком пронеслось в голове Сэына.  Тот обернулся к брату и перехватил его за кисть, опасаясь своих мыслей.  — В чем дело? — спросил он через плечо, не спуская глаз с огней.  — Это... — пытался собраться Хантер, — Они...  — Пожалуйста, говори яснее. Они, кажется, приближаются к нам, — тараторил Сэын, чувствуя подкатывающую тревогу к горлу.  — Я не знаю, как ты смог попасть сюда, но они не отпускают обратно, — туманно говорил Хантер, также не отрывая взгляда от голубого света.  Сэыну это не нравилось. Плечи дергано поднимались и опускались, а руки отдавали мелкой дрожью. Он не мог потерять его снова. Он не переживет этого. В этот миг он решил - он не отпустит его руку, даже если это будет стоить ему собственной жизни.  — Знаете что? — голос срывался на тревожный крик, — Если он нужен вам, то я отдам себя! Я не позволю! Он же ничего не сделал!  Голубые огни, которые раньше напоминали светлячков, становились все ближе, заставляя Сэына нервничать с новой накатившей волной. Тот схватил брата и закрыл собой:  — Пожалуйста, нет, позвольте нам вернуться! — слезы покатились сами по себе, — Пожалуйста!  — Сэын, — шепнул Хантер на ухо брату, обжигая мочку уха.  Тот испуганно дернулся оборачиваясь. Младший брат смотрел на него с жалостью, и, казалось, безграничной грустью. Глаза кристально блестели, наполняясь слезами. Подбородок медленно задрожал, а пухлые губы налились розовым оттенком.  Хантер мягко убрал руки брата со своих. Резко шмыгнув носом, он сказал тихим, дрожащим голосом:  — Попробуй найти меня потом еще раз, ладно?  В ту же секунду огни смели силуэт младшего брата, оставляя Сэына одного в мелких клубках голубой пыли. Тот взволнованно заозирался вокруг. В голове кричало "Нет!" сотню раз без остановки. Сердце было готово разорваться на части прямо сейчас, и казалось, что это и происходило. В груди нещадно защемило, от чего Сэын упал на землю, жадно глотая воздух. Схватившись за сердце, он начал пытаться отдышаться, но что-то все сильнее его душило. Сэын не видел ничего вокруг, слезы градом полетели вниз, запеленав зрение. Глухая, давящая на перепонки тишина, медленно разрушала парня. По ощущениям, весь тот огромный мир, что окружал его, стал ничтожно маленьким, напоминающим коробку, стенки которой сдавливали тело Сэына. Медленно и тяжело. Во рту появилась сухость и привкус железа, грудь горела изнутри от нехватки кислорода. Бессвязное мычание сдавливало связки донельзя. Парень полностью лег на землю, пытаясь вдохнуть воздуха, но все, что у него получается, это глухие попытки. Время словно остановилось, как и стало замедляться сердце парня.  Поздно возвращавшаяся пара с молитвы из храма у подножия Чирисана заметила нечто странное.  — Дорогой, что это там? — испуганно спросила старушка, поправляя головной убор.  — Может пьянь какая, — буркнул старик, — Сейчас посмотрю.  Мужчина пожилых лет медленно подошел к бездыханному телу.  — Милая, он не дышит!  Пожилая пара спохватилась и позвонила в службу спасения. Некоторое время спустя дежурный врач зачитывал себе под нос заметку, написанную главной медсестрой:  "Пациента доставили около двадцати двух часов и девятнадцати минут, скончался на месте. Смерть в результате гипоксического повреждения миокарда на фоне острой интоксикации психоактивными веществами"  — Госпожа Ким, семья пациента уже в больнице? — спросил он, положив планшет с листами на стойку.  — Да, доктор Ли, они в коридоре, — спокойно ответила девушка.  Врач не спеша подошел к маме и отцу братьев Пак.  — Ваш сын скончался от повреждения миокарда, вызванного стрессом и острым отравлением психоактивными веществами, — четко проговорил врач, не меняя интонации.  Пак Сэын умер, находясь в лесу до позднего вечера. В соответствии с медицинским заключением и расследованием полиции, было установлено, что отравление психоактивными веществами вызвали галлюцинации, которые в свою очередь спровоцировали сильную эмоциональную перегрузку, и сердце не выдержало.  «Смерть наступила вследствие гипоксического повреждения миокарда, спровоцированной интоксикацией галлюциногенными растительными алкалоидами. Сопутствующий фактор — хронический стресс, приведший к кардиомиопатии» Семья братьев Пак была в раздрае, а друзья убиты горем. Позже выяснилось, что храм возле горы Чирисан использовал галлюциногенные виды трав, влияющие на психику людей, и позднее будет возбуждено уголовное дело. По результатам анализа благовоний, проведенных спустя два месяца после случая, был обнаружен фенциклидин, другое название "Ангельская пыль" - основной компонент, вызывающий галлюциногенный эффект восприятия.  В полицейском протоколе по заключению была запись:  «Гражданин Пак Сэын скончался в результате несчастного случая — отравления токсичными испарениями. Признаков насильственной смерти нет»

***

— Он тоже потерялся, и его не смогут найти, — тихо шептал Хантер, сидя опущенными ногами в воду. Слезы разбивались о верхний слой реки, раскатываясь кругами.  Тишина, которую боялся нарушить убаюкивающий ветер. Он провёл пальцами по воде, и та на миг стала прозрачной — в глубине мелькнуло бледное лицо брата с закрытыми глазами.  — Ты всегда был упрямым, — Хантер сжал кулаки, но вода уже сомкнулась, унося образ. — Даже когда мы детьми лазили через забор в запретный парк, ты шёл первым. Даже если под ногами хрустело битое стекло. Парень поднял голову, глядя наверх:  — Возможно, мы встретимся и здесь, я просто должен подождать тебя здесь, правда?