I’ll be watching you

«Просим вас прийти сегодня в офис, нужно поговорить» Он прошел через темные коридоры, сначала было очень тихо, буквально не было слышно ни звука, но потом… *бам-бам-бам* За стенкой раздавались звуки выстрелов и музыки, все как обычно, у Мориям иначе не бывает. Натана вызвали к якудзам, чтобы обсудить один вопрос. Натан прошел дальше, завернул за угол. На полу лежали чьи-то тела, через которые он переступил, не без отвращения, конечно же. Он зашел в специально помещение и начал ждать его.  Тишина.  Выстрелы прекратились и через пару минут в комнату, в которой сидел мясник, вошел Старший Господин.  — Итак, Кевин Дэй теперь будет под опекой господина Тэцудзи Мориямы. И вам, Натан, я советую тоже взять кого-нибудь под свое крыло. — Никаких слов более не последовало, это был приказ, который не терпел никаких возражений.  Якудза развалился в своем черном кожаном кресле, его пальцы отстукивали ритм на подлокотнике. Девятая симфония Бетховена — она играла только что, пока проводилась«очистка помещений». Улыбка Мориямы резала глаза.   — Что? Для чего это нужно? — Натан ощутил холодок по спине. Он просто терпеть не мог, когда ему кто-то приказывал.   — Ну, господин Веснински, чтобы поддержать свой статус. Ваша репутация в обществе падает, а это могло бы, чисто теоретически, как-то помочь. Вы же не хотите, чтобы люди думали, что вы… слабы? Последнее слово повисло в воздухе, густое, как кровь на мраморе. Пальцы Натана сжали в руках стакан — кажется, он даже немного потрескался. Кровь капнула ему на костюм. Прямо сейчас Натан был готов вырезать эту ухмылку осколками стекла с лица Старшего Мориямы. Его останавливало только то, что это был его начальник. Нужно сохранять лицо для дальнейшей поддержки.   — Я вас понял, господин Морияма. Натан долго размышлял над словами старшего Мориямы:   «И вправду. Репутация сейчас испортилась. Подозревают в незаконной деятельности. Ха, идиоты. До всех только сейчас хоть что-то начинает доходить. Ах да, нужно поговорить с Натаниэлем, пусть сам выбирает себе "брата/сестру", мне наплевать.» ***   — Мэри, приведи Натаниэля, нам с ним нужно поговорить. — Дорогой, может, не стоит…? — Конечно, Мэри боялась этих слов. Каждый раз, когда Натан звал к себе сына, это ничем хорошим не заканчивалось. Но ослушаться она не смела.   — Мне повторить еще раз? — Этот тон был хорошо знаком всем в доме Веснински, и ничего хорошего он за собой не сулил.   — Сейчас приведу его… Через пару минут Натаниэль скромно постучался в дверь и зашел внутрь. Он мог ожидать чего угодно: избиения, крики или пытки. Но точно не новость о том, что предстоит выбрать себе брата или сестру — хоть и ненастоящих, как объяснил ему отец. Их беседа (если это так можно назвать, так как говорил только Натан) длилась довольно долго. Натаниэль понял не все, но из основного: «Нужно выбрать ребенка в семью, но по-настоящему мы даже не будем оформлять документы».   После разговора мальчик побежал к матери, расспрашивать, что вообще происходит, но и она ничего дельного не сказала, потому что сама в первый раз об этом слышала.   На следующий день Натаниэль направился в детский дом «Sunshine». Перед входом отец еще раз повторил: «Ты выберешь того, кто нужен мне», а Натаниэль в голове ответил, что таких просто не существует, потому что отцу никто не нужен.   И вот они зашли внутрь.   Как бы иронично это ни было, но ничего солнечного Натаниэль не увидел. Стены были подозрительно чистыми, хоть и облезлыми — это выглядело максимально странно. В помещении пахло дезинфекционными средствами, и Ната передернуло. Он уже чувствовал этот запах дома. Так пахло после того, как отец убил кого-то в подвале. К горлу подступила тошнота, хоть мальчик и понимал, что, на самом деле, воспитатели боялись, что дети хоть что-нибудь испачкают, или просто самими детьми брезговали.  Мальчик увидел несколько игрушек, но все они были запакованы — ими никто не пользовался. С детьми все обстояло не лучше: было очень тихо, сложно было даже представить, что в этой комнате находится двадцать человек. Дети старались держаться в группах или по парам, иногда перешептывались из-за новых людей в помещении.   Но был один мальчик, который зацепил внимание Ната.   Блондин сидел один в углу, на скуле красовался синяк — новый, по всей видимости, черно-фиолетовый. Нат видел на себе такие чаще, чем свою обычную кожу. Что-то кольнуло в груди, и он подошел к мальчику. В глубине души он понимал, что отец не одобрит такой выбор. Он сказал выбрать того, кто может исправить их репутацию, а Нат уже совершает ошибку, подходя к такому ребенку, как этот блондин.   — Кто тебя побил? — первый вопрос, который сорвался с губ Ната, когда он подошел к мальчику.   — Это не твое дело, не считаешь? — Тот даже не удосужился поднять взгляд. Грубо. Голос звучал слишком спокойно для ребенка. Будто он уже прожил эту жизнь. Будто он уже умирал.   — Хм, ну, теперь мое! Ты пойдешь со мной.   И вот оно — то, чего и ожидал Нат. Мальчик поднял на него взгляд, и наконец-то можно было увидеть его… янтарные глаза. Ничего примечательного, но Нат увидел в них себя. Такого же забитого. Но кроме этого он не увидел в них надежды, не увидел того страха, который периодически мелькал в его собственных глазах. Он увидел оценивающий взгляд, который тотчас же снова скрылся.   Теперь его точно никто не остановит. Он заберет этого мальчика к себе домой.   — Ну и чего ты тут встал? Ждешь от меня "спасибо"? Так знай, что ты его не получишь. Натаниэль задумался и даже не понял, что все это время он просто стоял рядом с мальчиком.   — Нет, я не жду от тебя ничего. Я просто предложил тебе выход. Ха, «выход», конечно. Натаниэль и сам не поверил в то, что сказал. О каком выходе может идти речь, если твой отец — знаменитый Мясник, убийца? Ложью было и то, что Нат от него ничего не ждет. На самом деле он ждал — ждал хотя бы намека на то, что этот мальчик не такой, как все, что он выживет в этом логове маньяка, что он поймет Ната.   Пока Натаниэль общался с мальчиком, к Натану подошла воспитательница. Она выглядела не очень дружелюбно и постоянно бросала резкие взгляды на детей, если слышала с их стороны какую-то возню. Такую дисциплину Натан одобрял.   — Ох, неужели вы заберете Эндрю? — На ее лице играла улыбка, но глаза оставались равнодушными. — Он у нас… трудный мальчик, как вы могли заметить. — А вот тут ее губы сжались, будто она сказала то, чего не должна была. — Его несколько раз уже забирали, но каждый раз он возвращался к нам. Иногда сам, а иногда…   Натан отмахнулся от этой женщины. Надоело слушать это пищание над ухом, тем более его это все совсем не волновало.   Сейчас Натан был разочарован в сыне — впрочем, как и всегда. Его кровь постепенно закипала. Было понятно, что сегодня Натаниэля ждало наказание. Сын мог выбрать кого угодно, но он выбрал самого жалкого ребенка — побитого и загнанного в угол. Нехорошо.   В последний раз взглянув на отпрыска, который просто стоял и пялился на мальчика, сжав кулаки, Натан оформил все «документы». После этого подошел к сыну и с силой потянул его на себя. Кожа ребенка осталась под ногтями, на что тот лишь поджал губы и зажмурил глаза от боли. Ни единого звука — научился молчать еще с детства, после того как отец впервые «объяснил», что слезы для слабаков.     — Почему именно этот? — Натан перешел от тихого голоса к рыку, похожему на скрежет металла.   — Я… я думаю, он нам подходит. — Натаниэль хотел добавить, что этот мальчик может выжить, но сжал зубы. Надежда опьяняет, поэтому не стоит говорить об этом.   Натан разразился смехом — недобрым. Это был смех жестокого человека, и он не вселял ничего, кроме полнейшего ужаса.   — Забирай своего щенка, — бросил он. — Но если он гавкнет хоть раз… Натан провел по шее мальчика пальцами, надавливая на артерию.   Договаривать не считалось нужным. Все было Натаниэлю понятно и без слов. Теперь жизнь Эндрю — на его ответственности. И он будет его защищать до последнего.