Идеальный шторм

      Утро патрульных Смита и Вессона началось как обычно. Оба взяли по кофе, здоровенной диетической коле и мешку пончиков и угнездились перед развязкой у выхода на трассу Е66. То ли номер был слишком зловещим, то ли направление непопулярным, но желающие уехать прямо к чёртовой бабушке практически не появлялись. Напарники всегда занимали именно этот пост, чтобы благополучно проболтать всё дежурство и спокойно разойтись по домам.       В этот раз им повезло меньше – минут через сорок после начала смены ожила рация.       - Смит, Вессон, приём.       - Приём, - тоскливо откликнулся Вессон, глядя на надкушенный пончик с малиной.       - В вашем направлении движутся неприятности, - бодро отрапортовал диспетчер. – Скорость около ста двадцати километров в час, количество единиц колеблется от двух до двадцати.       - Чего?  - Смит чуть не облился колой.       На радаре мерцали две стремительно приближающиеся точки.       Оба выскочили на дорогу, поспешно выхватывая табельные пистолеты.       Перед ними словно из ниоткуда появились два мотоциклиста – один на красно-белом спортбайке, второй на чёрном круизере. Оба преспокойно объехали обалдевших полицейских, кинули друг другу абсолютно одинаковые сумки, махнули руками в разные стороны и спортбайкер умчался вверх по развязке, а круизер двинулся дальше по шоссе.       - Бля, чё за нахер?! - В ужасе взвыл Смит, хватаясь за верещащий радар.       На дисплее горели тревожным огнём десятка два точек, означающих стремительно приближающихся нарушителей.       В этот раз полицейские благоразумно спрятались в машине. Мимо них промчалась лавина разномастных мотоциклистов на байках самых диких модификаций.       - Диспетчер! – Заорал Вессон в рацию. – Чё за бардак на шестьдесят шестой?!       Рация нечленораздельно побулькала и наконец выплюнула:       - Высылаем подкрепление. Оставайтесь на местах. Не поддавайтесь панике.       - Да чё происходит-то? – Простонал Смит, стаскивая фуражку и вытирая лысину трясущейся рукой.       Мимо патрульной машины промчался десяток вглухую затонированных автомобилей, а следом ещё и вертолёт.       Часть банды мотоциклистов осталась на трассе, преследуя круизер. Человек на тяжёлом мотоцикле, казалось бы, не мог уехать далеко даже по прямой трассе, однако ухитрился оторваться на неожиданно большое расстояние. Развернул байк поперёк пустынной дороги. Спешился. Стянул с головы шлем, с удовольствием тряхнул длинной седой гривой. Повесил шлем на руль, опёрся об мотоцикл, достал из кармана губную гармошку и заиграл. Тоскливая незатейливая мелодия потянулась над шестьдесят шестым шоссе. Убывающая луна вырвалась из облаков, раздирая на части одинокий силуэт, разбивая на слепяще-яркие и непроницаемо-чёрные сегменты, роняя ослепительные всплески на заклёпки куртки, на гармошку и на держащие её руки.       Заслышав приближающийся шум моторов, он неторопливо убрал инструмент обратно в карман, скрестил руки на груди и насмешливо скривился.       Преследователи остановились. Десятеро против одного.       - Эй ты! – Подал голос обладатель самого разукрашенного и в хлам модифицированного байка. – Давай сюда груз!       Компания загудела, доставая разнообразное дрекольё.       Седой встал в полный рост, вздохнул и неуверенно постучал пальцами по кобурам с револьверами на поясе.       - Слышь, лохматый, - цыкнул сквозь зубы лидер банды. – Отдавай сумку!...       Договорить он не успел, получив кулаком по зубам. Чёрно-серая тень заметалась между бандитами, со страшной силой сшибая их головами, раздавая оглушительные затрещины по ушам, жестоко всаживая кулаки под рёбра и прицельно круша кости подкованными каблуками.       Все полегли на асфальт, даже не успев ничего понять.       - Патроны нынче дороги, - разочарованно изрёк седой, картинно отряхивая руки.       - Да пошёл ты нахуй, - простонал главный. – Сволочь жестяная.       За кучей охающих тел и опрокинутых мотоциклов одна за другой останавливались затонированные машины.       Седой снова примостился на байке, достал гармошку и заиграл другую мелодию, пободрее.       - Добрый вечер! – К нему приблизился вежливый человек в штатском. – Предъявите пожалуйста документы, - и сам показал корочки.       Байкер перестал играть. Фыркнул. Бесцеремонно сунул инструмент в руки подошедшему, порылся в карманах и вынул небольшой латунный жетон со стилизованными скрещёнными пистолетами.       - Бутхилл, галактический рейнджер. При исполнении. Ты чё, не в курсах?       Ошарашенный неприкрытым хамством вежливый человек с корочками только кивнул в ответ. -       Ну и хрен с тобой, - Бутхилл отобрал у него гармошку и кинул взамен свою сумку.       Сумка была набита скомканными газетами.       Только когда рейнджер скрылся из виду, вежливый человек вспомнил, сколько стоит эта голова.       Спортбайкер взлетел на развязку, слегка сбавил скорость, вильнул у ближайшей пары съездов, обманывая преследователей, и круто развернулся на следующей развилке. Банда с воплями и руганью разбилась на части и разлетелась в разных направлениях. Кто-то не успел вовремя сориентироваться и на полном ходу врезался в отбойник.       Он ещё раз проскочил пару-другую ответвлений, промчался навстречу преследователям и вызвав удивлённо-гневные возгласы. Вернулся к устью развязки. Спешился. Воздел руку с зажатым в ней причудливым красно-белым копьём и ударил древком в асфальт. Перед ним вздыбились стремительно разрастающиеся пышные кусты роз. Бандиты с истошным ором один за другим влетали в колючие заросли и намертво застревали в них вместе с мотоциклами. Тучи алых лепестков взлетали в воздух с каждой новой жертвой.       За его спиной останавливались затонированные машины, над машинами завис вертолёт.       Мотоциклист снял шлем, поправил роскошные огненно-рыжие локоны и лучезарно улыбнулся подошедшему к нему вежливому человеку с корочками в руках.       - Добрый вечер! - Воскликнул он, протягивая сумку.       Удивлённый таким радушием человек в штатском сумку всё-таки принял, но настороженного взгляда с рыжего не сводил.       - О, простите, - тот улыбнулся ещё очаровательнее и вытянул из кармана небольшой латунный жетон со стилизованными скрещёнными пистолетами. – Аргенти, галактический рейнджер. При исполнении.       В его сумке лежала пухлая папка, закрытая нетронутой сургучной печатью. На обложке стоял пяток правительственных отметок высшей степени допуска. При виде жёсткого диска, лежавшего в сумке вместе с папкой, вежливый человек буквально прирос к асфальту.       - Надеюсь, всё в целости и сохранности, - Извиняющимся тоном сказал рыжий. – Пришлось немного повоевать за груз.       В воздухе отчётливо слышался треск срываемых погон.       - Ваш заказ оформлен! - Кокетливо сообщила нарисованная девушка в костюме стюардессы. – Бронь подтверждена! До встречи на «Заре»!       Бутхилл поперхнулся кофе.       - Чё за?!...       Во входящих значилось письмо с пометкой «ВАЖНО», а в письме…       - Ка… какие нахер билеты?! Какая нахер бронь?! – Он вскочил.       В соседней комнате обняв подушку спал Аргенти, бывший Рыцарь Идрилы, красивый как сказочная принцесса. Ввалившийся было Бутхилл осёкся. План начать день с допроса не выдержал столкновения с реальностью - разбудить подозреваемого, стащив его на пол, рука не поднялась. Нахлопать по голове подушкой тоже.       Он решительным шагом пересёк спальную и раздернул шторы. Солнце оказалось таким ярким, что Бутхилл чуть не ослеп сразу, а обернувшись чуть не лишился зрительных сенсоров вторично – так сияли огненно-рыжие волосы и белая кожа.       - Эй, - Бутхилл осторожно потянул из-под него подушку. – Аргенти… Разговор есть… Слышь? Подъём…       В какой-то момент он понял, что на него косят хитрым зелёным глазом. Аргенти схватил его за футболку и рванул на себя. От неожиданности Бутхилл взвыл дурным голосом и рухнул поперёк кровати.       - Спятил, что ли?! – Орал он, барахтаясь в одеяле. – Я ж тебя покалечить мог!       - Синяком больше, синяком меньше…, - проворковал Аргенти, устраиваясь рядом поудобнее. - О чём ты хотел поговорить в столь ранний час, мой Охотник?       - Что за билеты у нас типа куплены?       - Ах, это…, - Аргенти собрал прядь его волос и задумчиво принялся заплетать её. – Наш отпуск на великолепном лайнере «Заря». Рейс первый, эксклюзивный, билеты пришлось выслеживать.       - Чего? Какой отпуск? Тебе мало этого отпуска?       - Это не отпуск, - твёрдо ответил Аргенти, наконец поднимая взгляд. – Ты целыми днями мониторишь заказы. За полторы недели мы их сделали два. Три дня назад тебя на задании сбил грузовик, пришлось обратиться в ремонт. Нам хорошо заплатили, но повторюсь: это – не отпуск.       - Да понял я, понял, - проворчал Бутхилл, пытаясь выбраться. – Не хватало ещё прям в постели сраться, ну…       - Я не договорил! – Громким недовольным голосом сообщил Аргенти и дёрнул его обратно.       Уселся верхом, схватил за грудки, крепко встряхнул и гневно продолжил:       - Ты хоть видишь себя со стороны? Я знаю, какие у тебя были гонорары и куда уходила большая часть заработанного. Оставалось предостаточно, но ты жил в дрянных гостиницах, носил одно и то же, ел что попало, пил гадость, которой даже двигатель промывать нельзя. Не из-за жадности, нет! Ты не считаешь себя человеком и отказываешь себе абсолютно во всём! Чтобы наконец-то поговорить начистоту, мне пришлось устроить самую настоящую засаду и физически тебя поймать. Идиотская ситуация, не находишь?       - Ну... это...       - Ты храбр и добр, бескорыстно помог многим, люди тянутся к тебе. Так почему я должен ругаться с тобой из-за тебя же? Почему я постоянно должен доказывать, что ты действительно жив и этим ни перед кем не провинился? Что бы сказала твоя семья, видя, что ты с собой сделал? Ты настолько на зациклен на самоуничтожении, что стоит тебя хоть ненадолго оставить без внимания, обязательно что-то случается! Катастрофы, тяжёлые травмы! Полное восстановление с почти с нуля, из одного нейрочипа и пары кусочков плоти! Ты отбросил даже инстинкт самосохранения и не желаешь этого признавать!       Бутхилл смотрел на него с ужасом. Лицо горело как от пощёчин.       - Кого ты пытаешься обмануть?! – Продолжал бушевать Агенти. – Говоришь, что не нуждаешься в одежде, можешь спать на голой земле, не мёрзнешь! Но я не помню, чтобы ты отказался от вкусного ужина, тёплой постели и уютного жилья! И к слову, ты ни разу не оттолкнул меня! Я вижу твою любовь, ценю твою заботу и благодарю Идрилу за каждый проведённый вместе день! А думаешь ли ты обо мне всякий раз, когда снова лезешь в неприятности?!       Сейчас, в гневе, он был особенно красив. Так ослепительно, что хотелось заслонить глаза рукой. Яркий свет из окна почти скрывал старые боевые шрамы и совсем свежие синяки.       - Скажи что-нибудь! Ты решил прикинуться мёртвым, чтобы снова уйти от ответа?       - Да не знаю я, - слабым голосом отозвался Бутхилл. – Ты меня по фактам размотал.       - Ну и прекрасно, - неожиданно успокоившись ответил он. – Подумай над своим поведением, - И наконец-то слез.       Бутхилл с трудом сел. Никогда в жизни его физически не били так, как только что наваляли гневной отповедью.       - Мне очень жаль, что пришлось устроить с утра безобразный скандал, - тяжело вздохнул Аргенти. – Всё к тому шло. Из-за билетов так и так случился бы серьёзный разговор.       - Кругом будут расфуфыренные богатеи с кислыми рожами, слова лишнего не скажи, правила эти их неписанные дебильные, все друг друга оценивают. Я уже на это насмотрелся, - Бутхилл поморщился. – Херовый отпуск.       - Ты будешь отдыхать не с ними, а со мной, - Аргенти сел рядом и потрепал его по макушке. – Если всё надоест, просто закроемся в номере и будем любоваться видами с балкона.       - На сколько хоть?       - На две недели.       - Нанук меня раздери…       - Мне слишком больно видеть, как ты постоянно пытаешься себя убить. Прости меня, мой дорогой Охотник, - Аргенти обнял его и уткнулся лицом в плечо. Всё ещё шокированный внезапной переменой настроения, Бутхилл не нашёлся, что ответить, и только обнял его в ответ.       Аргенти видел его насквозь с самого начала и чем дольше они были вместе, тем сложнее было что-то утаить. Сейчас, в припадке гнева, он буквально распотрошил старательно скрываемые мысли, отругал как ребёнка, а потом в очередной раз показал свою искреннюю любовь.       Как правильно ответить, Бутхилл до сих пор так и не понял. Красиво и душевно разговаривать он не умел. Мог только касаться – максимально осторожно, чтобы не наставить новых синяков. И даже это Аргенти понимал и не требовал большего.       - Когда отчаливаем-то?       - Послезавтра.       - Чё?! – Бутхилл отклеился от монитора и с ужасом уставился на него.       - Чемоданы я почти собрал, - радостно сообщил Аргенти.       - Все свои пять со шмотками, косметикой, духами и прочей лабудой?       - И твой тоже.       - ЧЕГО?!       - А самое главное, - Аргенти подошёл и резко захлопнул ноутбук, прищемив Бутхиллу обе руки. – Вот эту гадость ты с собой не возьмёшь. По телефону тебе будет сложно общаться, сенсоры на твои пальцы почти не срабатывают.       - Ну ёпт…, - Бутхилл попытался высвободиться так, чтобы не повредить технику.       Аргенти наклонился к нему и глядя в глаза сказал:       - Нет, - чмокнул в нос и всё-таки приоткрыл крышку.       - Ну ёпт, - упавшим голосом повторил Бутхилл, глядя, как Аргенти демонстративно уносит ноутбук в другую комнату. - А кто такой мистер Хантер, которому ты купил билет?       - Не покупать же на твою, прости, кличку. Твоего имени я до сих пор не знаю.       - И не узнаешь, - отрезал Бутхилл. – Пусть будет Хантер. Что ты ещё придумал?       Сияя как начищенный пятак, Аргенти выволок на середину комнаты пару здоровенных бумажных пакетов.       - Я купил тебе много красивых вещей!       - Э, не, это уже лишка!       - Драные джинсы и прочее безобразие останутся вместе с ноутбуком, - садистским тоном сообщил Аргенти. – Мы же не хотим афишировать, кто ты на самом деле?       - Караул, блядь, - страдальчески простонал Бутхилл, оценивая извлечённую из пакетов гору одежды.       «Заря» была прекрасна как заря. Огромный белоснежный лайнер с украшенными золотой вязью бортами выглядел больше тортом нежели кораблём. Трап, по которому поднимались пассажиры, напоминал дорожку в парке какой-нибудь королевской резиденции. Красные ковры, горы цветов в огромных вазах, перевитые живыми лианами перила и арки заставляли фантазию обывателей паниковать, а глаза - просить пощады.       Охрана в штатском вежливо разгоняла беснующихся репортёров, бросавшихся под ноги пассажирам и осаждавших командование судна. На причале надрывался симфонических размеров оркестр.       Каждого пассажира встречала очаровательная румяная как персик стюардесса в бело-золотой форме, проверяла документы, цепляла на одежду похожий на пирожное пышный цветок и провожала до каюты.       - Добрый день! Господин Хантер, господин Аргенти, ваш номер - пятьдесят. Пожалуйста, следуйте за мной.       Всю дорогу Бутхилл молчал и свирепо сопел. Деловой костюм, галстук, часы на руке, имиджевые очки на носу, перчатки, скрывающие металл, – всё страшно хотелось посдирать к чёртовой матери. Тщательно зачёсанные и завязанные волосы тоже бесили, но несравнимо меньше.       - Не дёргай галстук, - мило улыбаясь, прошипел Аргенти.       - Он меня душит, - огрызнулся Бутхилл, не меняя выражения лица.       - Он слишком низко, чтобы душить тебя по-настоящему. Пиджак тоже не трогай.       - Мне в нём жарко. Когда я вырублюсь от перегрева, так тебе и надо.       Приветливо скалясь на весь белый свет, они добрались-таки до своего номера, из последних сил вежливо попрощались со стюардессой и в изнеможении попадали в кресла в гостиной, когда за девушкой закрылась дверь.       - Это всё наше, что ли? – Простонал Бутхилл.       - Наше, - отмахнулся Аргенти. – Три комнаты, большой балкон, джакузи, бассейн.       - Да ну нахер, мне всё равно в воду нельзя… Вот что ты меня втащил, а?       - Поживи по-человечески. Без забот, без дел, без экстрима.       - Я пока сюда-то шёл, чуть не ёбнулся.       - Попробуем восстановить остатки твоих функций в тишине и покое. Доктор Келлер оставил кое-какие программы…       - Ещё и это.       - Я очень хочу помочь. Сейчас самое время и самая подходящая обстановка. Главное, чтобы ты понял. Можем выпить за начало отпуска…       - Ну нет! Ты ж совсем пить не умеешь, лови тебя потом по всему кораблю!       - А ты не умеешь себя вести. Не вздумай спрятаться где-нибудь в машинном отделении до конца круиза.       Обиженный Бутхилл даже спать лёг отдельно – полуодетым, на диване в гостиной.             Аргенти разбудил его дежурным чмоком в лоб, пожурил за мятую рубашку, заставил переодеться и потащил в ресторан. В ресторане Бутхилл обозлился окончательно, потому что никак не мог запомнить, чем отличается вилка для рыбы от вилки для мяса. В итоге психанул и заказал просто кофе, который принесли в типичной кофейной чашечке размером с рюмку. Аргенти с грустью смотрел, как спутник его жизни борется с высокой культурой, и только головой качал.       - Знаешь, - прорычал голодный и злой Бутхилл, когда они вышли из ресторана. – Давай-ка жратву в номер заказывать. Я даже раскошелиться готов, сил нет мудохаться с этой ебаниной.       - Хорошо, будем заказывать, - согласился Аргенти.       Сам он рестораны и их атмосферу любил, но решил поступиться своими предпочтениями ради любимого человека.       Потом Аргенти вспомнил про абонемент в спа-салон. Бутхилл, поворчав, осел в баре с бильярдом. Там он наконец смог позавтракать, не стесняясь своей некультурности, навернуть вискаря и более-менее успокоиться.       Бильярд неплохо его развлекал, пока он не обнаружил себя в центре внимания. Посетители бара собрались на достаточно почтительном расстоянии и вытаращив глаза наблюдали, как раз за разом шары разлетаются по лузам. Сначала все молчали. Потом начали шушукаться. В конце концов от толпы наблюдателей отделился высокий чернявый тип с разными глазами – голубым и карим - и предложил сыграть в пул. Бутхилл, увлёкшись, согласился и ещё добрых два часа они рыскали вокруг стола под восторженные возгласы болельщиков, прихлёбывая недурной бренди и дымя сигарами, которыми их угостил один из зрителей. Бутхилл расслабился и твёрдо решил провести треклятый отпуск в бильярдной.       Там его и застал Аргенти – довольный, счастливый, пахнущий чем-то ароматным и травяным.       - О, ты нашёл себе занятие и новых друзей! – Радостно воскликнул он.       Бутхилл с неудовольствием со всеми попрощался и вытолкал его в коридор.       - Очень жаль, что тебя нельзя взять с собой, - глаза Аргенти так и горели. – Бассейн, сауна, массаж! Можно поухаживать за твоими великолепными волосами! И за лицом!       - Хорош издеваться-то!       - Я совершенно искренне хотел приобщить тебя к заботе о себе.       - Главная забота обо мне - не форматировать мозги, - злобно сопел Бутхилл. – Слушай, клёво, что тебе всё нравится. Не хочу поганить настроение, но мне тут хреново. Я нашёл себе тихий угол и все две грёбаных недели буду торчать там, лады?       - Конечно! – Улыбнулся Аргенти. – Я тоже рад, что ты нашёл себе развлечение.       Далее по плану обнаружился концерт классической музыки. Бутхилл попытался слинять обратно в бар, но места оказались в первых рядах, а Аргенти был так заинтересован, что он постыдился уйти в самом начале. Концерт, впрочем, ему понравился. Какая-то женщина, по габаритам напоминавшая средних размеров контейнер, пела так, что за душу взяло. Если бы Бутхилл мог плакать, то точно пустил бы слезу. Слов, конечно, не разобрал, но голос и эмоции весьма его впечатлили.       Вечер Аргенти провёл в бассейне. Бутхилл молчал и пялился в закатное небо, лежа на шезлонге.       - Дорогой мой Охотник, а умел ли ты плавать? – Поинтересовался Аргенти, опёршись об бортик.       - Только потому, что характер говно, - вяло огрызнулся Бутхилл и на свою беду таки покосился на него.       Капли воды скользили по белой коже, облепленной огненно-рыжими прядями.                   Пристальный взгляд гипнотизировал.       - Ты ещё не устал злиться? - Улыбка, как всегда, была спокойной и мягкой.       Совершенно незаслуженной.       Он склонился над краем, рискуя упасть в воду и умереть по-настоящему.       Точно слепой Аргенти осторожно провёл пальцами по лицу.       - Эй прекрати…       Снова, раз за разом, та же нервная дрожь, внутри пробуждался кто-то непривыкший, безнадёжно дикий, одинаково остро реагирующий на ласку и побои. Один и тот же голос, со старательно скрываемым отчаянием.       - Сколько времени прошло, а ты всё так же не переносишь прикосновений к коже. Всякий раз, когда я дотягиваюсь до тебя, ты пытаешься избежать моих рук. И каждый раз молишь о пощаде. Молча. Не открывая чувств ни себе, ни мне.       Если бы он был человеком, то упал бы прямо в объятия рыжей русалки. Сейчас непостижимо красивое создание вышло навстречу само. Протянуло руки, позволило коснуться себя, ответило на каждый поцелуй, приникло к холодному металлу, словно ища тепла. Тепла, которого он не мог дать, лишившись тела, имени, жизни.       Раскаиваться было бессмысленно, прошлое скрылось в пахнущем мертвечиной дыму.       Осталось только настоящее: горящее живое тело и мёртвая сталь, неспособная ответить на это пламя.       - Ты прекрасен как произведение искусства. Я люблю каждое движение твоего тела, каждое прикосновение. Каждый след, который ты оставляешь на мне.       Чёртов маяк синестезии. Взломанный, нестабильный. Схалтурил док, схалтурил, поставил второпях, в последние дни своей жизни...       Когда-то давно, после всех модификаций он долго жил со странным чувством. Словно что-то ещё болело, хотя вроде как болеть было уже нечему. Говорили, это фантомная боль и она пройдёт. Ощущения, похожие на неё, пугали новизной, и он не хотел их принимать.       Неживое сердце пропускало удары. Неживые руки словно чувствовали каждый шрам на гладкой коже. Неживые глаза видели только жаждущие алые губы.       Остальное уже не имело значения.       На следующий день Аргенти после спа-салона изъявил желание зайти в казино. Бутхилл мысленно пересчитал их бюджет, прикинул размеры своей заначки и угрюмо поплёлся следом. Смысла азартных игр он не понимал и шёл скорее как телохранитель. На его памяти визиты в казино заканчивались примерно одинаково – сначала рыданиями и скандалами проигравших абсолютно всё, а потом дракой со стрельбой и появлением полиции. Впрочем, инициатором драк и стрельбы служил как раз он сам, ибо бывал в подобных заведениях только на заказах.       После четвёртого подряд выигрыша в рулетку Бутхилл наклонился к Аргенти и еле слышно прошептал:       - Закругляйся. Ещё пару раз выиграешь и нас отсюда выкинут, а потом попытаются отпиздить где-нибудь в тёмном углу.       - Ты же не позволишь? – Аргенти сладко улыбнулся.       - Нет, но накостыляю всем, кто попадётся на глаза, и у нас будет хороший разговор с администрацией. Пойдём отсюда нахер, пока ветер без кирпичей.       С видимым разочарованием Аргенти сгрёб в кучу фишки и отправился получать заслуженный выигрыш, который так и рябил количеством нулей.       - Вон того хрена видишь? – Проворчал Бутхилл, делая вид, что смотрит в сторону. – На жабу косорылую похожий, лупоглазый такой? Он на тебя пялился всё время. Зуб даю, он заинтересовался твоими выигрышами. Либо всё вокруг сплошное наебалово, либо он чует в тебе конкурента. Я ж говорил, влипнем. Мы и влипли.       - Не ворчи. Ты сам жаловался, что тебе скучно.       - Ты сам сказал, что хочешь тишины и покоя, и попёрся в казино.       Бутхилл краем глаза заметил, что лупоглазый вышел следом за ними, но как будто отправился куда-то дальше по своим делам. Мутная парочка, демонстративно изучавшая картину на стене, ни на кого не обращала внимания, но Бутхилл сразу увидел очередных кандидатов на хорошую потасовку.       - Дуй в номер.       - Разве я тебя оставлю?...       - Топай, говорю.       Аргенти вразвалочку ушёл дальше. Бутхилл проводил его взглядом, удостоверился, что напарник никуда не вляпался и так же неторопливо направился в другую сторону. Стоило ему завернуть за угол, как в висок уткнулся ствол пистолета.       - Извини, приятель, дружба и служба две большие разницы.       На всякий случай поднял руки.       - Я тебя сразу спалил. Слишком хорошо играешь.       - Приходится всякое осваивать, - усмехнулся разноглазый.       - Агент под прикрытием, да?       - Именно.       - Херовое у тебя прикрытие с такой-то рожей. И хорош меня пукалкой в башку тыкать, ты ж понимаешь, что это дохлый номер.       - И то верно, - он убрал ствол.       Бутхилл обернулся.       - Майор Ясон Мергер, федеральное бюро безопасности.       - Бутхилл, галактический рейнджер. Моего напарника ты видел. Это Аргенти.       - Наслышан о вашей парочке. Тебя сразу и не признал. Фотографии в Сети гуляют совсем другие.       - Моя конспирация пизже. Нахрена ты здесь?       - На борту такой гадюшник, что чёрт ногу сломит. В казино мошенник на мошеннике. Приму, которая давала концерт вчера, преследует бывший муж, а он за свои закидоны уже успел отсидеть, на всю голову отбитый и способен на что угодно. Где-то среди пассажиров прячется член мафиозного клана в бегах. Журналюги рыщут и везде нос суют. И вы двое сверху. Оба без тормозов, один другого хлеще.       - Стейки, мёд, говно и пчёлы. И ФББ.       - И со мной ещё шестеро.       - Те два мудака, что на картину в коридоре пялились. Алкаш, спавший на стойке в баре. Чувак, угостивший нас сигарами. Тот, который первым полез певичке цветы дарить. Симпатяга, вышедший из салона красоты следом за Аргенти. Говнюк, который сделал мне подножку в казино. Пиздец вы смешные со своей конспирацией.       - Что скажешь?       - Ловите своих ушлёпков сами. У нас каникулы.       - Рано или поздно вы оба встрянете в это дело. Ни один рейнджер не потерпит несправедливости.       - В трюме как-то слишком дохуя людей, непохожих на грузчиков. Прошвырнитесь-ка там, поищите. Только так, чтобы ни одна журнашлюшка не пронюхала.       - Злорадствуешь?       Бутхилл скривился и повернулся к нему спиной.       - Собирай свой погорелый театр и займитесь наконец делом. Если ты правда за нами следил, то знаешь, чем кончится, если мы в это дерьмо влезем, - и неторопливо ушёл, сунув руки в карманы.       В главном коридоре его чуть не сбила с ног компания охранников.       Вдалеке кто-то душераздирающе-фальшиво орал с убогими плохо срежиссированными интонациями. Заинтригованный Бутхилл пошёл на шум и оказался в общем холле. Там, взобравшись на рояль, стоял какой-то растрёпанный мужик и тыча себе пистолетом в шею, истерически голосил:       - Саломея! Саломея, если ты не вернёшься, клянусь, я убью себя!!!       Саломея, та самая крупногабаритная певица, кричала в ответ отлично поставленным драматическим голосом:       - Будь ты проклят! Проиграл моё состояние! Обворовал меня! Сбежал с этой драной кошкой!       - Я всё осознал!..       - У тебя просто опять нет денег, негодяй!       Толпа росла. Зрители громко и восторженно шептались. Охранники растерянно топтались в сторонке, прикидывая, как отобрать у истерящего идиота оружие. Прямо перед ним Бутхилл без особого удивления обнаружил Аргенти.       - Друг мой, успокойтесь! – Увещевал он. – Давайте не будем скандалить! Спуститесь пожалуйста, я провожу вас в бар, поговорим о том, что вас тревожит…       - Меня бы кто в бар проводил, - проворчал Бутхилл, обходя место событий по широкой дуге.       Аргенти, заметив его, еле заметно кивнул и с новой силой принялся заливаться соловьём, ухитряясь заглушать вопли ссорящейся парочки. Неудачливый герой-любовник, слишком увлечённый своими страданиями и попыткой поддержать диалог с дамой, главной угрозы не заметил. Бутхилл молниеносно запрыгнул на рояль рядом с ним, вырвал из руки пистолет и отвесил крепкую оплеуху.       Весь холл так и ахнул.       Страдалец свалился под ноги Аргенти и тот оперативно его скрутил.       В воцарившейся гробовой тишине застучали каблуки – оперная дива Саломея, гневно всхлипывая, покинула поле боя.       Бутхилл под аплодисменты публики приложил пистолет к голове, сухо щёлкнул курком и извлёк пустую обойму. Демонстративно бросил и то, и другое на пол. Поклонился и спрыгнул на пол.       Охранники подбежали как ни в чём не бывало и утащили обалдевшего от стремительности событий истерика.       - Им даже не стыдно, что мы с тобой за них сделали всю работу, - Аргенти покачал головой.       - Хочу в бар, - угрюмо сообщил Бутхилл. – Нажраться как свинья и уснуть под стойкой.       - Что-то случилось?       - Потом расскажу.       - По-моему, ты просто устал. Давай вернёмся в номер и займёмся программами от доктора.       - Так что произошло? – Спросил Аргенти, разматывая кабели вокруг планшета.       - Отпуск получается веселее, чем мы думали, - усмехнулся Бутхилл, стаскивая рубашку. – Не круиз, а дурдом на выезде.       Аргенти слушал и грустно вздыхал. С техникой он ладил не очень хорошо. Кроме мелкого ремонта, которому его научили Бутхилл и Келлер, он почти ничего не умел.             Необходимость возиться с софтом для киборга его ужасала, но деваться было некуда. Никто кроме него помочь не мог. Сам же на это и подписался.       - Доктор Келлер говорил, что достаточно запустить архив, - бормотал он. - Дальше программа сама установится и будет работать.       - Раз док сказал, значит, всё будет как надо, - успокаивающе ворчал Бутхилл. – Замок вот тут, на боку. Ключом поддень. Да не бойся ты, прям как в первый раз, ну ё-моё.       - Я… боюсь сделать больно, - Аргенти неловко поддел ламель и чуть не получил им прямо в лицо.       - Так, давай клади всё. Ключ, ламели, отвёртку.       Аргенти с ужасом уставился на зияющий на левом боку чёрный провал с тусклыми светодиодами. Всё покрытие осталось аккуратно разложенным на столе.       - Не вздумай в обморок бухнуться, - твёрдо повторил Бутхилл, заглядывая ему в глаза. – Подбирать меня будет некому. Кабели не перепутаешь, штекер и разъём у каждого свои. Давай, короч, не трясись.       Подключил кое-как, дрожащими руками       - Проги сам запустишь. Хрен знает, какие они, могу в любой момент вырубиться на полуслове. Не шарахайся, просто жди конца загрузки. И это... Глаза мне закрой, если что. Чтоб мембраны не высохли, а то чинить придётся.       Аргенти обмер и машинально ткнул в иконку архива. По монитору поползла какая-то синяя шкала, открылись ещё три, с разноцветными делениями.       Стало темно.       А потом кто-то очень настойчиво принялся хлопать по щекам.       Бутхилл резко сел, дёрнул за собой кабели, едва не стащив всё со стола.       - Ай, бля, - перед глазами запрыгали красивые тёмно-зелёные искры.       - Всё в порядке? – Подрагивающим голосом спросил Аргенти. – Ты так неожиданно потерял сознание… Я подумал, что убил тебя собственными руками… Даже глаза тебе пришлось закрыть, как мёртвому… Было страшно…       Лицо его стало белым как бумага.       - Смотри на меня. Никуда я не делся. Мне полегчало.       Соврал, конечно. Голова оставалась какой-то дурной, зелёные искры всё ещё украшали окружающую действительность, но подавить это всё вроде как получалось. Чтобы не испугать и без того паникующего Аргенти.       - Давай ты меня обратно соберёшь. Помогай, один не справлюсь.       Изо всех сил сдерживая дрожь, Аргенти вернул ламели на место и погладил их, словно сейчас его прикосновения могли что-то значить.       - Когда я искал тебя живым или мёртвым, то совсем не думал, что буду делать, когда увижу… останки… Как переживу это…, - он схватился за голову.       - Ну хорош сырость разводить, - как можно мягче проговорил Бутхилл, обнимая его. – Не маленький уже. Всё ж нормально прошло.       - Может, зря я за это взялся… Вдруг и правда убил бы…       - Так просто от меня не избавиться, сам видел.       В сгущающейся темноте, при тусклом свете планшета, показывающего успешную загрузку, они сидели молча. Чёртов маяк щелкал, но ничего нового не сообщал. Отчаянно тянуло сдаться окончательно и спустя столько лет содрать наконец с себя намертво присохшую оболочку страдания и злости. С той самой давно изменившей цвет кровью, с треском несуществующей больше кожи, с воплями боли, которая много лет как исчезла.       Стать самом собой.       Смерть пугала только одним. Разлукой.       Бар был почти пуст. Бармен клевал носом за стойкой, вяло протирая очередной стакан.       На стойке «спал» уже знакомый подчинённый Мергера. За столиками сидели немногочисленные обычные посетители и неторопливо обедали.       Сам разноглазый уже ждал на месте – у бильярдного стола.       - Я знал, что ты не упустишь такой шанс повеселиться, - хмыкнул он.       - Иди нахуй, - проворчал Бутхилл, выбирая кий. - Новости есть?       Мергер получил право первого удара.       - Безумно влюблённого вы вчера устранили. Остались мафиози, мошенники и груз в трюме. Ты там, кстати, был и не проверил, ай-яй-яй.       Два шара. Так себе результат.       - Мне так насрать, что там прячут, что аж неловко как-то, - Бутхилл лениво прицелился. – Даже соваться не стал. Всё равно это говно толком не охраняется, я вокруг битый час лазил и всем похуй.       - Так вот, - Мергер прошёл мимо, кося на него карим глазом. – В самом дальнем углу трюма находится где-то миллиардов на восемь отличного высококачественного голубого синтетика.       - Кра-со-та! – Цокнул языком Бутхилл, следя как все четыре его шара один за другим утыкаются в борта. – Предлагаю не шуметь.       - У меня слишком мало людей и мы слишком далеко от земли, чтобы шуметь. Охрана лайнера состоит из конченых имбецилов, которые способны только себе яйца поотстреливать, пока стволы достают.       - Твои пиздюки недалеко ушли, - едко отозвался Бутхилл. – Мои сплошные.       - Я бы сказал, что вас вообще двое, но ваш послужной список заставит обосраться весь отдел безопасности этой посудины, - примирительно отозвался Мергер.       - Значит, делаем вид, что ничего не знаем. Мафиози кто?       - Дики де Сола. Десятый в правую верхнюю.       - Ох блядь. Какого хера? Второй в левую верхнюю.       - Удирает как заяц, его свои же ищут. Пластику успел сделать, а разнюхать на чём сваливает – нет. Тринадцатый в правую боковую.       - Он долбоёб, а нам расхлёбывать.       - Ещё тут есть просто полиция и она ведёт расследование.       Бухилл от неожиданности чуть не упал на стол следом за шаром.       - Ебать-копать… Имбецилы-охранники и кретины-копы. И синтетик. И мафиози. И полное казино мошенников. И федералы, блядь. И журнашлюх целый бордель.       - И вы ещё. Я же говорил. Одиннадцатый в нижнюю правую, - Мергер неторопливо поплыл вдоль стола       - Охуенный отпуск. Дай-ка мел.       - Короче, наша задача теперь держать все компоненты взрывчатки подальше друг от друга. Причём, компоненты эти тоже шума не хотят.       - Я б переловил всех этих любопытных говнюков и штабелем сложил возле наркоты. – Бутхилл чуть кий не сломал от злости. – Пусть и то, и другое лежит и не воняет. Семёрка в правую боковую.       - Хорошая идея, но сложнореализуемая. Ещё предложения есть?       - Наркота херово охраняется…       - Для тебя всё херово охраняется. С охраной поставщик сам справится. Копы и всякие рожи с фотоаппаратами там крутиться не должны. Возле де Солы тоже. Мы возьмём его на себя, на вас остальное.       - Не наоборот, не? – Ядовито интересовался рейнджер. – Ничё не перепутал, мудила?       - Именно - совершенно серьёзно ответил Мергер. – Если мы пересечёмся с полицией, будет большой скандал.       - А если рыжий всех к хуям передавит прежде, чем я успею хоть в кого-то из них выстрелить, то норм, потому что покойники не скандалят?       - Это я беру на себя. Вопросов к вам не возникнет. На худой конец перенаправим усердие полиции и любителей горячих новостей на шпану в казино.       Бутхилл оскалился и загнал восьмой шар в лузу.       - Мергер, наша работа дорогая. Мы один гонорар на двоих не делим, надо каждому отдельно заплатить.       Тот пожал плечами.       - Говно вопрос, рейнджер.       - Заебись, - Бутхилл довольно хмыкнул.       - И ты взял у него деньги?! - Аргенти перестал трепать волосы расчёской и оглянулся.       - Не, только аванс, - Бутхилл поскрёб шею.       Застёгивать рубашку и цеплять на себя галстук он не торопился.       - Это же отпуск!       - Клёвый отпуск. Ты в сауне откисаешь, я в баре. Но есть один нюанс…       - О Идрила! – Аргенти бросил расчёску и с решительным видом направился к нему.       - Спроси Аху! - Бутхилл с комическим ужасом закрыл голову руками. - Он в курсах!       - Почему я не знаю? – Аргенти наклонился и посмотрел ему в глаза.       - Ты бы опять устроил скандал, - уже без паясничанья честно ответил Бутхилл.       - И чем всё закончится? Стрельбой? Кораблекрушением?       - Последим за порядком на борту, а в порту съебём в туман, пока все эти ублюдки между собой грызутся.       - А если они начнут грызться сейчас?       - Не должны. Это наша задача.       - О Идрила!..       - Слушай, - Бутхилл поморщился. – Как думаешь, чего у нас счета раздельные? Ты ни разу и не спросил, а всё дуешься, я тебе типа не доверяю.       Аргенти прекратил причитать и подозрительно уставился на него.       - Когда-нибудь мы не сможем охотиться. Меня грохнут, посадят или Деградация разобьёт. Или ты заболеешь. Нам нужны эти грёбаные бабки. Чем больше, тем лучше. Если что, ты в нищете не останешься, даже если мой счёт арестуют.       - А если я буду первым? – Упавшим голосом просил Аргенти.       - Давай, закрыли тему. Сегодня в ночном клубе поторчим. Хочу кой-чего выяснить.       Аргенти явно хотел что-то сказать, но передумал. Подтянул его к себе и поцеловал в лоб.       - Хорошо. Давай я тебя заплету.       Хотя Бутхилл терпеть не мог всяческие культурные условности, но был вынужден себе признаться, что возня с волосами оказывала довольно расслабляющее действие. Сейчас Аргенти как будто старался быть особенно осторожным.       - Знаешь, - проговорил он, аккуратно перебирая пряди. – Не хочу говорить о будущем. Раньше просто не думал, теперь совсем отказываюсь. Я рад всему, что у меня есть сегодня. А завтра, как ты сказал, может и не наступить. Давай будем осторожными, чтобы не ускорять неизбежное.       - Аргенти?       - Да, мой Серебряный Охотник?       - Ты лучшее, что со мной случилось.       - Спасибо, - Аргенти чмокнул его в макушку. – Я благодарен Идриле за её Дар. За тебя. Пойдём в клуб, посмотрим.       Клуб понравился Бутхиллу гораздо меньше казино. На деньги тут не играли, но количество запрещённых веществ на человекоединицу просто зашкаливало. Аргенти тут же умотал на танцпол, Бутхилл по привычке осел у барной стойки, зыркая по сторонам поверх стакана. Бурбон оказался ещё хуже, чем в «Горящей Байде», а употреблять местные коктейли психоделических расцветок было откровенно боязно, даже имея хорошую фильтрующую систему вместо человеческой печени.       Привыкнув видеть жизнь исключительно с изнанки, он тут же начал замечать людей, которые пришли не просто подрыгаться под дурное долбилово. Для кого-то это музыка, а для кого-то добавка к химии – закинутой в желудок и запитой дико дорогим хреновым алкоголем, бахнутой по вене дрожащими руками в кабинке туалета, занюханной прямо с сисек какой-нибудь местной секси-дивы.       Допив откровенно дрянную жижу, Бутхилл неторопливо пересёк танцпол сначала вдоль, потом поперёк, затем обошёл по периметру. За это время на него попытались повеситься три или четыре откровенно окосевших девицы разной степени одетости и даже один здоровый мужик, почему-то наряженный в женское платье.       Демонстративно увернувшись от очередной ритмично дёргающейся парочки, облизнул пальцы, якобы неуклюже наткнулся на один из столиков, и «случайно» влепился в чью-то дорожку, раскатанную прямо поверх сваленных в кучу кредитов. Хозяин лежащего на столе барахла был так угашен, что не заметил столь наглого воровства.       Вкус оказался невообразимо мерзким, во рту почти тут же вспузырилась горькая пена, в носу засвербело.       Чихая во все стороны как скотина и утыкаясь в рукава пиджака, Бутхилл вернулся к исходной точке и затребовал у бармена ещё бурбона. Качество продукта его уже не заботило – лишь бы хоть чем-то залить этот полициклический кошмар со всеми его побочными эффектами.       Навстречу из толпы вывалился Аргенти – свежий как майская роза, но с подозрительно горящими глазами.       - Ну? – Прогундосил Бутхилл, изо всех сил стараясь не чихнуть в очередной раз.       - Четыре по двести, - еле слышно ответил Аргенти, отмахиваясь от бармена.       Тот сразу налил два здоровенных бокала опалесцирующего синего не пойми чего, навалил туда льда, ляпнул что-то вырвиглазно-красное сверху, воткнул в каждый бокал по соломинке и поджёг содержимое обоих бокалов.       - Четыре по два, - повторил он, демонстративно присасываясь к коктейлю. – Один они выпотрошили.       - Какого хрена? – Бутхилл выкинул соломинку и рискуя опалить волосы хапнул здоровенный глоток.       Такого дерьма ему не доводилось пробовать с тех пор, как он по пьяни на спор выпил стакан бензина.       - Воруют друг у друга, - еле слышно шептала рыжая нимфа с мерцающими зелёными глазами. – Один пакет распотрошили. И разбавили его наполовину чем-то другим.       - Стиральным порошком, по ходу, - Бутхилл с трудом удержался, чтобы со всей дури не чихнуть прямо в стакан.       Коктейль из неизвестных науке ингредиентов почему-то оказал вполне отрезвляющее действие. Даже зрение прояснилось.       - Жаба с гадюкой, - угрожающе-мягко вливалось в уши. – Один думает, что хитрый и хорошо всё спрятал, другой думает, что если часть заменит балластом, то никто ничего не заметит.       - Только не говори, что тебе тоже дали чего-то нюхнуть, - Бутхилл наконец твёрдо встал на ноги, но всё равно чихнул так, что чуть не упал.       - Они пересыпали содержимое пакетов. В респираторах. У меня респиратора не было.       - Как ты там вообще оказался?       - Ты научил меня охотиться, - едва слышный мягкий голос был полон скрытой убийственной силы. – Я выследил всех, - каждое слово чеканилось на фоне окружающего грохота. – Мне есть что рассказать.       - На свою голову научил, - кисло отозвался Бутхилл. – Пошли, а то совсем окосеем.       В коридоре Аргенти стал выглядеть гораздо более вменяемым, а Бутхилл наконец-то смог вздохнуть спокойно. Тем не менее, бывший рыцарь оставался каким-то подозрительно возбуждённым, говорил пугающе тихо, но чётко и вообще производил зловещее впечатление. Бутхилл вывел его на палубу в надежде, что свежий воздух поможет обоим прийти в себя.       - Мало ты бухать не умеешь, теперь тебя ещё и обдолбанного пасти, - раздражённо ворчал он.       - Стиральный порошок тоже никого не оздоравливал, - неожиданно парировал Аргенти, опираясь об борт и глядя вдаль, на густые низкие облака.       - Я пока больше не хочу видеть всех этих людей, - сказал наконец он.       - Наконец-то, - обрадовался Бутхилл. - Завтра обсудим.       - Правильно, - Аргенти твёрдым спокойным шагом направился в сторону жилого блока.       Бутхилл поспешил следом, чтобы пресечь попытки всех желающих повиснуть на них обоих. К счастью, дерзких экстремалов по пути не встретилось и оба без проблем добрались до каюты. Краем глаза он заметил, что тип, нанюхавшийся стирального порошка, лежит на палубе и вокруг него топчется охрана.       - Херовое тут бухло, - ворчал Бутхилл, стаскивая с себя пиджак. – Неудивительно, что от такой дряни у людей крышу рвёт.       - Слушай, - мягко протянул Аргенти, развязывая галстук. – Почему ты остался со мной? Ты же почти ненавидел меня.       - Так мне легче, - флегматично ответил он, приваливаясь к дверному косяку. – Жить херово. Помирать страшно. Один ты меня как есть увидел.        - … и я не позволил тебе умереть.       – Ты-то как меня терпишь?       - Ты был слишком красив в своём страдании. Уставший. Одинокий. Полный боли, - Аргенти подпёр стену рядом. – Я захотел спасти. Приручить. Присвоить.       - Ты и других… ловил?       - Я думал, жалость.       - …сначала. Потом стало больно. Как тебе.       Снова лёгкое дыхание на шее. По губам, по подбородку, по скулам, по всему лицу, по металлу, давно заменившую живую плоть. Очень мягко, медленно, осторожно. Уже без той резкой боли, заставляющей отшатываться.       Шаг за шагом, синхронно, как на тех дурацких уроках танцев, от которых он наотрез отказался. Теряя одежду, не теряя контакта.       - Снова ловишь?       - Нет, зову.       Огненные волосы струились по подушкам. Живое, тёплое тело дрожало от холодных рук. Каждая уязвимая точка открылась, каждое прикосновение откликалось тихим вздохом, и всё сложнее было сдерживать желание в который раз попробовать на вкус эту нежную светлую кожу, иссечённую следами былых битв, идеальную в своём совершенном несовершенстве. Запах крови сводил с ума, будил жажду. Запрокинутый подбородок, стройная шея, очертания ключиц, тяжело вздымающаяся грудь, впивающиеся в волосы сведённые судорогой пальцы, слабый вскрик от очередного укуса, едва слышный полный желания шёпот – всё тонуло в огне, одинаково испепеляющем и оживляющем.       Кто охотник, кто жертва? Кто кого поймал и пожирает, содрогаясь от мучительной тёмной страсти?                       Следующим был Дики де Сола. Он сошёл с дистанции до безобразия банально – горничная нашла его в спальной застреленным и со следами пыток.       Бутхилл застал Мергера в скверном настроении. С одной стороны, майора избавили от объекта наблюдения. С другой стороны, полицейские оживились, стали искать убийцу и спутали ему все карты. К тому же, он случайно попал в кадр вместе с каким-то блогером, снимавшим репортаж о странных делах, творящихся на борту.       Партия в пул откровенно не задалась.       - А у вас что? – Кисло спросил он и промахнулся кием по шару.       - Кто-то спиздил часть груза, подменив его стиральным порошком. Аргенти свидетель, я дегустатор.       - Ну и как?       - Не знаю, что хуёвее на вкус – местное бухло или эта срань, - Бутхилл одним ударом разогнал все четыре шара.       - Как у тебя получается? – Мрачно поинтересовался Мергер, опираясь на кий.       - Я ж не человек. Мог бы и сам додуматься.       - Теперь нам всем придётся прятаться, но убийцу искать. Мои сплошные.       - Хер тебе на воротник, - Бутхилл неторопливо обошёл стол и принялся целиться в свой шар. – На борту одной шлюпки не хватает.       - Ещё хуже. Третий в правую верхнюю.        - У нас чутка повеселее. Теперь будут искать, кто испоганил груза на двести лямов и куда делась спизженная часть. Тринадцатый в правую боковую.       - Дерьмо, - щёлкнул зубами Мергер и снова промахнулся. – Как бы не накрыли нас всех. Будут потом наши рожи во всех газетах на каждом углу.       - Полицию раскидать как два пальца об асфальт. А вот съёбывать некуда, это херово. Ещё пять дней осталось в море телепаться.       - Мы можем серьёзно пострадать от полиции. Второй в левую нижнюю. Вы – тем более.       - Спасибо за заботу, - хмыкнул Бутхилл. – У меня есть план, как всех развеселить, - он поманил Мергера пальцем и зашептал ему на ухо.       - Скажи-ка на милость, как часто тебя бьют по башке? – Сухо спросил Мергер, отодвигаясь от него.       - Я тебе больше скажу, её даже прострелили разок! – Хохотнул рейнджер.       - И ты об этом догадался по свисту ветра или по звону нитки, что между ушами протянута?       - К чему клонишь?       - К тому, что план твой такой же долбанутый, как ты сам.       - Как хочешь. Сиди тогда со своими конспираторами недоделанными и трясись дальше. Мы грёбаные деньги всегда отрабатываем по чесноку, - Бутхилл повернулся к нему спиной и направился к выходу. - Попробуй только не заплатить остаток, - бросил он через плечо.       Следующим развлечением на очереди был караоке-бар.       Главным ужасом всей их совместной жизни было полное отсутствие голоса и слуха у человека, который в своё время назывался Рыцарем Красоты. Бутхилл, никогда не считавший себя настоящим музыкантом с тонким вкусом, боролся с желанием сбежать куда глаза глядят всякий раз, когда Аргенти начинал что-то напевать.       И вот сейчас его ждали как минимум часа два акустических пыток и беспросветного ужаса.       По своему обыкновению он осел у барной стойки. Включаться в работу не хотелось. Хотелось просто надраться, чтобы не слышать творящегося вокруг кошмара.       Прикинув все за и против, Бутхилл сбавил чувствительность слуха и ему немного полегчало. Перебрался на более удобное место, заказал-таки выпивку и принялся изучать обстановку. Виски с содовой имел вкус неочищенной тормозной жидкости и своей омерзительностью здорово отвлекал от душевных страданий.       Одни посетители по очереди надрывались на сцене, другие ухитрялись плясать под гнусный вой певцов-любителей, третьи сидели на диванах, выпивали и громко разговаривали, пытаясь перекричать творящуюся вокруг какофонию.       Любители запрещённых веществ обнаружились и здесь. Никто из них, к огромному разочарованию Бутхилла, не упал под стол, пуская пену, и не расчихался со всей дури.       Все выглядели счастливыми и довольными, что наводило на мысль о продаже украденного синтетика каким-то избранным лицам.       - Целый корабль наркоманов, - пробубнил он себе под нос, вставая и проталкиваясь сквозь толпу. – А Мергер говорил, что кругом полиция рыщет, все как на ладони. Пиздобол ебучий.       Снялся с места, неторопливо обошёл зал по периметру, отмечая расположение охранников. Огляделся и нырнул в служебную дверь. Проскочил по коридору, вышел на лестницу. Следом неторопливо подошёл Аргенти, перед которым по потолку тянулись лозы, ломающие одну камеру наблюдения за другой.       - Задумка хорошая, - ёжась, проговорил Бутхилл. - Только ты это, не перестарайся. И чтоб никаких покойников, понял?       - Всё будет хорошо, - спокойно ответил Аргенти. – Давай я пойду первым.       Служебными помещениями, максимально тихо, добрались до трюма. Бутхилл вскрыл здоровенный ящик для инструментов, выудил оттуда большую сумку. Оба быстро переоделись в спецовку механиков, спрятали свою одежду, натянули респираторы и двинулись дальше.       У неприметной стенки в дальнем отсеке трюма сидели двое в одежде грузчиков и резались в карты. Пока Аргенти доламывал камеры, Бутхилл зашёл с фланга и несколько раз со всей дури саданул кулаком по ближайшему контейнеру. Шума получилось даже больше, чем он ожидал.       - Чё там такое?       - Хуй знает. Может, трос где лопнул. Пойду гляну.       Бутхилл аккуратно придушил разведчика, бережно опустил на пол и принялся обыскивать карманы.       Вернувшись, увидел, как Аргенти вертит в руках связку обычных ключей и три каких-то ключ-карты – точно таких же, как у его жертвы.       На стене не оказалось никаких признаков замка.       Значит, ключей два. Скорее всего, прикладывать их нужно синхронно. Если только это не левые ключи от чего угодно, а нужные находятся у людей, которые потихоньку разворовывают груз.       Очнувшись от размышлений, он с удивлением обнаружил Аргенти ползающим на четвереньках. На вопросительные жесты тот выразительно потыкал пальцем в неприметную щель у самого пола и махнул рукой вдоль стены. Бутхилл присел чуть дальше и обнаружил такую же щель.       Аргенти выбрал одну из карточек на связке и показал ему.       За стеной что-то щёлкнуло и в ней приоткрылась небольшая дверь. Поддели, распахнули. В крохотном помещении лежали штабелем небольшие целлофановые брикеты стоимостью в сотни миллионов. Аргенти подошёл к ближайшему и похлопал по нему ладонью. Пакет был аккуратно запаян, но шов отличался от швов на остальных – из него явно потихоньку ссыпали синтетик, а потом запаивали обратно.       Оба вышли, Бутхилл метнул в комнатушку заранее украденную небольшую бутылку солярки, добавил следом горящую зажигалку и плотно задраил дверь.       Прошли вдоль стены за контейнерами, снова переоделись. Подсобными помещениями, попутно круша камеры, выбрались на нижнюю палубу. Бутхилл размахнулся и метнул сумку с одеждой как можно дальше за борт.       - Это была плохая идея, - Аргенти поморщился. – Мы устроили пожар в трюме.       - Комнатёнка с гулькин хуй, кислород быстро выгорит и всё потухнет само. Задницы потом будут полыхать ярче взрыва сверхновой – это уже другой разговор. А теперь я не прочь хорошенько выпить.       - Я тоже, - меланхолично протянул Аргенти.       - Ну мать твоя Идрила! – Закатил глаза Бутхилл. – Я ж просил не надрываться!       - Просто немного устал.       - Всё, никаких посиделок, пиздуем в номер.       - Постоянно тебя пасти надо, - ворчал Бутхилл, старательно стирая малейшие следы синтетика с лица. – Ты то и дело норовишь красиво убиться, а всё мне этим же притыкаешь. Хоть ставки делай, кто быстрее кончится, честное слово.       - Всё по мере моих возможностей, - мурлыкнул Аргенти, тычась ему в шею.       - Ты опять?...       - Я часто думаю… Каким ты был раньше, до всего? – Нежно прихватил зубами кожу.       - Эй…       - Быстрым, лёгким…       Кончики горячих пальцев перебрали ламели на животе и груди, вверх по шее, по подбородку, по губам.       - Какая жалость, что я не застал тебя тогда…       Долгое прикосновение к пульсу, острый короткий поцелуй за ухом.       - Я бы хотел коснуться, услышать твой голос…       Холодная рука осторожно сжала запястье. Острый длинный язык скользнул по подрагивающим пальцам.       - Я бы не пощадил тебя так же, как ты не щадишь меня, мой Серебряный Охотник…       Силуэт на фоне тусклой лампы. Точно вырезанный из бумаги, резко очерченный, зовущий. Стоило бережно пройтись по каждой мышце на боках, осторожно скользнуть по бёдрам – безупречное тело отозвалось обессиленной сладострастной дрожью.       - Даже когда тебя нет рядом, я чувствую твой голод.       Судорожно сжатые пальцы тянули простынь, мучительная волна раз за разом проходила по спине, беззвучный крик погас в стальной ладони, из закатившихся глаз медленно потекли слёзы, фарфоровая кожа обсыпалась бисеринами пота.       - Доволен? – Редкие капли крови расплывались на следах укусов.       - Больно… Ещё… Ещё…       Оставшуюся неделю Бутхилл заслуженно отдыхал, злорадно наблюдая за суетой на борту. Даже необходимость таскаться вместе с Аргенти по разным развлекательным мероприятиям не могла испортить ему настроение. На радостях он даже развлёк приятелей из бильярд-бара вечером блюза – нашлись и гитара для него, и неплохой певец из числа поклонников его игровых талантов.       Мергер ходил злой как чёрт, чем веселил ещё больше. Ему повезло стравить хозяев и воришек синтетика, но на борту начали находить убитых и избитых, репортёры заметно оживились, а ситуация окончательно вышла из-под контроля. Отвлечь полицию шушерой из казино уже не удавалось.       Аргенти перестал жаловаться на испорченный отпуск и воспылал желанием вернуть полную стоимость билетов до последнего кредита и даже взыскать моральный ущерб.       Незадолго до прибытия в порт к ним пришёл крепкий как кузнечик офицер полиции с явным намерением выяснить, кто всё-таки такой мистер Хантер и почему его биометрические данные так подозрительно выглядят. Дверь открыл лохматый кое-как одетый Аргенти и почёсывая здоровенный засос на шее сообщил, что данный офицер третий по счёту со своими вопросами за последние два дня и если он сейчас же не скроется, то получит ущерб здоровью различной степени тяжести. Обалдевший полицейский смерил взглядом жителя люксового номера, сопоставил его габариты со своими и благоразумно растворился в воздухе. Бутхилл ехидно напомнил, что полицию наверняка вызывали уставшие от шума соседи, за что был укушен за ухо и сам заорал от боли и неожиданности. Аргенти демонстративно выплюнул погнутую серьгу, всучил её Бутхиллу и отправился досыпать в чём был.       В порту многострадальная «Заря» окончательно стала напоминать карикатурный сумасшедший дом. В трюме забаррикадировались наркодилеры, угрожающие подорвать себя и потопить корабль. Пропала ещё одна шлюпка вместе со всей кассой казино. Из бильярд-бара официанты волоком тащили вдребезги пьяного и горько рыдающего хозяина «Зари» - он уже твёрдо знал, что разорён. По палубам бегали полицейские, гоняя мелких карточных жуликов, которые так и норовили прыгнуть за борт. На причале майор федерального бюро безопасности Ясон Мергер и глава управления полиции города страшными голосами орали друг на друга, потрясая жетонами. Глаза у Мергера были одинаковыми – карими. Оперная дива Саломея своим великолепным контральто проклинала подчинённых Мергера, демонстрирующих ей гору контрабандной и фальшивой ювелирки, извлечённую из её же багажа. Вокруг всего этого точно чайки над дохлым китом реяли толпы желающих добыть эксклюзивный новостной материал.       Под аккомпанемент воплей, полицейских сирен, шума вертолётов и негодования обычных пассажиров, обитатели люксовой каюты номер пятьдесят без следа растворились вместе с багажом, не оставив ни единого волоса и отпечатка пальца.       Бутхилл вышел, сел ступени крыльца. Уставился вдаль, на стремительно краснеющее небо. Слушал свист ветра в траве. Пытался вспомнить. Думал, хорошо ли, что в памяти остались провалы.       Второй день подряд начинался для него задолго до рассвета. Он вставал, одевался, выходил из дома и долго смотрел вдаль, пытаясь собраться с мыслями. Каждый раз безрезультатно – равнодушная пустошь высасывала желание соображать, стирая в пыль давно мучившие вопросы.       Чтобы забраться в такую глушь, он отвалил порядочную сумму. Предусмотрел всё – дорогу, обстановку, багаж, даже погоду. Ехать пришлось долго. Водитель фирменного внедорожника ни о чём не спрашивал. Аргенти, уставший от балагана на «Заре», спал на заднем сиденье. Бутхилл пустыми глазами смотрел на однообразный пейзаж и почему-то вспоминал колкость Мергера про нитку между ушами. Иногда ему даже казалось, что он слышит лёгкий звон в голове, и невольная ухмылка расползалась по его лицу.       До стоящего посреди нигде небольшого домика добрались уже к вечеру. Бутхилл растолкал Аргенти, пока тот барахтался в машине, пытаясь проснуться и вылезти, помог водителю выгрузить вещи и перетащить их в дом. Следом затащил Аргенти, который успел уснуть стоя, привалившись к машине. Ещё пару часов сидел на крыльце, глядя в темноту.       Рядом словно из воздуха появился сонный Аргенти и сдерживая зевоту протянул:       - Доброе утро.       - Угу…       - Ты не услышал, как я подошёл. Задумался?       - Это место похоже на то, где я вырос. Ты всё спрашиваешь, я жил. Рассказчик из меня как из говна пуля. Сам смотри, - Бутхилл махнул рукой в сторону. - Мой дом давно сгорел, в памяти дырища.       Через дорогу промчалась полёвка. Солнце медленно поднималось над горизонтом, тени укорачивались. Трава пахла всё сильнее – пряно, горьковато. К цветам потянулись пчёлы.       Высоко в стремительно раскаляющемся небе запел жаворонок – камнем упал в бездонную синеву, только бесконечные трели рекой лились в дрожащем воздухе. Мир вокруг словно застыл и в то же время безостановочно ускорялся. Оглушительно стрекотали сотни кузнечиков. Шумная тишина захватывала, отвлекала от мыслей, дробилась на множество звуков, но так и оставалась тишиной.       - Как же здесь хорошо, - Аргенти подпёр подбородок руками. – Так бы и сидел часами.       - Сиди, отдыхай, - Бутхилл подтянул к себе гитару и начал бездумно перебирать струны. – Нормальный отпуск, не эти ваши круизы с рулеткой и наркодилерами.       - Смотри, - он кивнул в сторону пустоши, не прекращая играть. - Это весна в степи. С месяц, не больше, цветов здесь столько, сколько нигде не увидишь. Летом всё к чертям выгорает. Остаются одни колючки, перекати-поле по дорогам мотается, пылища столбом стоит. Солнце такое, что яйцо на камень разбей – сразу глазунья будет. Осень и не чувствуется. Зимой холодно пиздец, ветер бешеный, на лысой земле иней. Мы пасли лошадей, охотились на бизонов, менялись с местными едой и патронами. Все друг друга знали, никто никого не наёбывал. Бандитов и конокрадов вместе ловили. Дети бегали одной толпой, всегда за ними кто-то присматривал, малышня была сытой и счастливой. Я сам таким вырос. Моя дочь играла с ними. А теперь и лиц их не помню, и имена почти все забыл…       - Похоже, я тебя по-прежнему мало знаю. А теперь ты и вовсе загадка для нас обоих. И знаешь, я вспомнил один случай…       - М?       - Однажды, когда мы совсем ещё недолго прожили вместе, тебе в очередной раз приснился кошмар. В таких случаях ты часто уходил куда-нибудь и до утра смотрел в одну точку. Иногда начинал метаться и чуть ли не биться головой об стены, если только я не уводил тебя обратно спать. Тогда на глаза тебе попалось зеркало, и ты разбил его кулаком – с ужасом, ненавистью и отвращением. Ты только что видел страшный сон, потом наяву увидел своё искалеченное лицо… Мне едва удалось утихомирить тебя. Утром я сказал, что случайно разбил зеркало сам.       - Так это я был? Блядь…       - Тебе больше не снится жуткое прошлое. Ты не вскакиваешь посреди ночи и не выглядишь измученным по утрам. Но тогда… я не знал, как тебе помочь и боялся, что ты что-нибудь сделаешь с собой. Наверное, к лучшему, что часть твоей памяти так и не восстановилась. Самое страшное исчезло. Не заставляй себя вспоминать. Воспоминания убивают.       - Забей. Я заёбся уже метаться как курица без башки. Жевать старые обиды, опять видеть, как всё к хуям со смердящим дымом…, - он стал перебирать струны тише. - Нахер жить тогда вообще. Я только из этого пиздеца выбрался.       Оба некоторое время молчали. -       Аргенти…       Бывший Рыцарь Красоты повернулся к Серебряному Охотнику.       - Я бы без тебя пропал.       Несколько дней прошли как в тумане. Аргенти спал до полудня, заставал Бутхилла сидящим на крыльце. Оба кое-как завтракали и долго смотрели вдаль, привалившись друг к другу.       Бутхилл рассеянно бренчал на гитаре, удивляя самого себя сложностью и мелодичностью пассажей. Аргенти с удовольствием плёл косы из его волос, украшая их вьюнком и мелкими полевыми цветами.       Вечером жгли костёр, жарили на нём что Эоны послали в холодильник – зефир, мясо, овощи. Однажды Бутхилл к ужасу Аргенти принёс мешок огромной саранчи, как ни в чём ни бывало насадил весь свой ещё живой улов на острые палочки, извалял в соли и зажарил на огне. Саранча оказалась неожиданно нежной и нажористой, чем шокировала вторично.       Неторопливая бесцельная жизнь затягивала, лишала желания двигаться дальше, заставляла присматриваться к мелочам и в то же время не вникать в них. Благостная апатия бесследно поглощала попытки угнаться за чем-то, чего-то желать, о чём-то думать. Вечный покой над степью был сильнее мечущейся памяти и удушающих воспоминаний.       В последний вечер они выгребли из холодильника всё и устроили настоящий пир. Поколебавшись, Бутхилл достал-таки из тайника пару бутылок вина. В конце концов, до ближайшего человеческого жилья ехать долго, транспорта при них нет, подвыпившему Аргенти просто негде безобразничать.       Сам он вино не особо любил и почти не разбирался в нём, поэтому просто зашёл в первый попавшийся магазин с красивой вывеской и пугающими ценниками, грохнул об прилавок банковской картой и затребовал что-нибудь крутое, красиво оформленное и «вкусное». Продавец покивал и принёс две изрядно запылившиеся бутылки, на которых так и не нашлось желающих по причине стоимости.       Вино привело Аргенти в настоящий восторг. Он долго читал этикетки, рассуждая о вкусовых качествах, пока Бутхилл, пожимая плечами, жарил стейки.       Чем дорогой алкоголь отличается от дешёвого, так и осталось загадкой. Аргенти радовался как девчонка, пил медленно и с удовольствием, нахваливал сочетание именного этого вина с жареным мясом, нёс какую-то ахинею про аромат и послевкусие. Бутхилл потягивал вино, не чувствуя вкуса – искреннее счастье на лице Аргенти было намного важнее.       Когда всё было доедено и выпито, тишина взорвалась песнями сотен сверчков, а ночное небо разверзлось как бездна, Аргенти достал портсигар и зажигалку. Неторопливо закурил. В воздухе поплыл запах табака с сильными нотами смолистой вишни.       - Охренеть, ты куришь.       - Лет в десять я в первый раз попытался бросить курить, - он улыбнулся. – Получилось только когда мне исполнилось пятнадцать.       - Мда, - Бутхилл хлопком прижал струны, отложил гитару и тоже закурил. – Херово тебе пришлось. Как у тебя вообще с людьми-то было?       - Неважно. Женщины считали меня трофеем. Мужчины - украшением. С кем-то мы просто разошлись по обоюдному согласию.       - Не про то спрашивал, но ещё послушаю.       - Мне не везло. Однажды я даже связался с человеком, который поднял на меня руку.       - Твою-то мать...       - Я сломал ему нос и выбил два зуба в ответ, - безмятежно улыбаясь, сообщил Аргенти. – Едва он привёл в порядок лицо, как стал преследовать меня. Сначала умолял, потом угрожал…       - А потом? – Ледяным тоном поинтересовался Бутхилл, зловеще дымя.       - А потом я пообещал переломать ему ещё и ноги и он наконец оставил меня впокое.       - И где этот говноед сейчас?       - В последний раз я видел его на конвенте. Даже не поздоровался. Надеюсь, его сожрали жуки, – Аргенти томно зажмурился.       Бутхилл затянулся так, что чуть не погасил сигарету. Аргенти некоторое время тоже задумчиво дымил, потом неуверенно начал.       - Послушай, у меня такой вопрос… Гм... Не знаю, как сказать…       - Чего?       - Когда мы вместе… Как тебе? Ну, со мной…       - А, ты об этом? – Бутхилл ткнул себя пальцем в висок. – Док поставил мне взломанный маяк синестезии, подключить успел, откалибровать нет. Кривой, живёт своей жизнью, тварь такая.       - Ох.., - Аргенти покраснел до корней волос. - А я?...       - А ты нормальный человек, у тебя этой дряни нет и она тебе не нужна.       - Всё-таки…       - Когда-нибудь ты мне все предохранители сожжёшь.       - Никогда и никого я так не любил, мой прекрасный Охотник. Я рад, что ты чувствуешь это.       Возникла неловкая пауза. Оба курили, глядя вдаль и стараясь не смотреть друг на друга.       - У меня для тебя подарок, - наконец подал голос Аргенти.       Вынул из кармана значок. Эмалевого с золотом орла.       - Копии не нашёл, но этот тоже красивый, - и приколол его на лацкан. – Помнишь?       Бутхилл растерянно посмотрел на значок. Потом поморщился. Метнул окурок в костёр.       Закурил ещё.       - Чёрт… Вроде как оставлял, когда ушёл…       - Я берёг его. Потом вернул. А потом твоя жизнь обновилась в очередной раз. И значок тоже. Не мог не взять его для тебя.       - А я тут подумал…       - М?       Бутхилл порылся в карманах и протянул ему кольцо. Простое, серебряное, без изысков.       - Держи. Что делать, сам знаешь.       Ошарашенный Аргенти закрыл лицо руками, чуть не ткнув себя сигаретой в глаз.       - О Идрила… Как… Что… Ох…       - Пора бы, - Бутхилл пожал плечами. – Тупо выглядит, конечно…       - А ты?       Бутхилл вытянул из-за ворота тонкую цепочку с кольцом на ней. - На моей руке не держится.       Аргенти нервно затянулся.       - Поцелуй меня, - тихо попросил он.       Бутхилл вдохнул вишнёвый дым, поднимающийся из его полуоткрытых губ, и осторожно, стараясь в очередной раз не сорваться, поцеловал.       Чёртова вишня осталась на губах, в волосах, в дыхании. Воспоминание об осеннем костре, когда горят собранные в кучу сухие листья, греет виски из передаваемой по кругу фляжки, солнце садится, кто-то рассеянно бренчит на гитаре…       Вкус этого дыма сладко горчил на языке. Казалось, аромат горящей вишни выдыхали оба, глядя вверх, в ночное небо, усеянное искрами звёзд. Туда, где для каждого горела своя звезда, и звёзды, принадлежащие друг другу, было несложно найти.