Доверие

Трибуны ревут. Нил Джостен забивает уже 4 гол. Кто бы мог подумать, что новичок, не представляющий из себя толком ничего, будет обыгрывать самую сильную команду штата спустя каких-то пол года? Но мало кто знает, что добиться таких результатов стоило Нилу очень дорого. Он не спал ночами, тренируясь на корте как не в себя. Каждое утро, ровно в 5:00 выходил на пробежку, с учетом того, что спал всего ничего. Но самое главное, он стал уделять мало внимания Эндрю. Поначалу, Миньярд все понимал и не обижался на Нила и не требовал кучи внимания. Но когда Нил стал настолько уставать, что приходя с очередной тренировки или пробежки тупо валился без сил на кровать, Эндрю понял. Пора это заканчивать. Вечер. Эндрю сидит на диване, в руках банка шоколадного мороженого, а на коленках спит их общий с Нилом кот. Джостен входит в зал, бросая взгляд на Эндрю и тихо произносит: – Прости, Эндрю... Я уезжаю на тренировку с Кевином, сегодня не получится посмотреть ничего... Эндрю секунду молчит, моргает и поворачивается на Нила. Злость и обида, копившаяся долгое время сейчас выливалась за край. – Ты в край охуел!? Нет, я все понимаю, тренировки, подготовка к матчу, но, черт, мы планировали этот просмотр три недели! Три, мать твою, недели!, – Эндрю кричит, тем самым выводя из сна кота, который уже оценив обстановку, убежал в другую комнату, дабы продолжить спать в тихом месте. – Эндрю, прости, я не специально... Ты понимаешь... Этот матч, он очень важный. Я просто обязан хорошо подготовиться! – Да, понимаю! Понимаю, что ты, – Эндрю встает с дивана, подходя к Нилу, – забыл, что тут существую я, тоже хотящий твоего внимания! А ты - ты что?, – Эндрю всплескивает руками, – Ты уделяешь все внимание Кевину, корту и этой гребанной клюшке! Думаешь, я буду это терпеть? Ошибаешься, – Эндрю разворачивается и уходит, оставляя Нила наедине с его мыслями. Несмотря на то, что последние два дня они не общались, так как Эндрю все еще обижался на Нила, прийти на его финальную игру было обязательно. На самом деле ему было бы скучно идти просто одному, поэтому он позвал с собой Рене. – До сих пор не разговаривайте?, – спросила она, сидя на трибунах. – Нет. Пусть поймет, какого это. Был самый разгар матча, Нил уже успел за бить один гол, чем вызвал у публики ошеломительную реакцию. Эндрю тоже гордился Нилом, но естественно не показывал этого, хотя внутри все горело от гордости и радости за парня. Счет 9:9 решающий гол, который решит все. Нил получает мяч и несется к воротам. Вот он, момент, из-за которого Нил так переживал. Если он сейчас не забьет – все мучения были зря. Атмосфера накаляется, Эндрю, кажется, переживает больше всех и тут не выдерживает. Подрывается с места и кричит: – Давай! Давай, черт возьми, вперед! Ты сможешь, малыш! Нил целится прямо в ворота и... Гол! Толпа ревет и Эндрю кажется, что он кричит громче всех. Товарищи по команде наваливаясь на Нила, вжимая его в паркет. Эндрю едва может разглядеть его раскрасневшееся радостное лицо под грудой конечностей. — Он потрясающий! — отзывается Рене. Эндрю энергично кивает в знак согласия. — Ты только что назвал его малышом? Лицо Эндрю вытягивается. Нил машет толпе, но прежде чем снова занять своё место, он бросает быстрый взгляд в толпу — прямо на Эндрю, и это то, что блондин не может проигнорировать. Он машет в ответ. И в этом взгляде читалось все. Благодарность за терпение и понимание, за выдержку и самое главное – за любовь.