Клятва, которую он не сдержал.

Запах медикаментов и антисептика неприятно били в нос, тихие звуки датчика сердцебиения понемногу начинали раздражать. Фэнгу не нравилось это место, но он всё равно приходил лишь бы увидеть любимое, но такое болезненно бледное лицо. Сжимая прохладную ладонь Грома в своих, делясь теплом с любимым, Фэнг слегка улыбался, хотя на душе скреблась целая стая диких кошек, в клочья разрывающая хрупкое, неокрепшее сердце. – Врачи говорят я иду на поправку. - с тихим хрипом говорил Гром, едва находя в себе силы открыть рот. – Так гляди, уже через две недельки буду как новенький. - старался шутить белокур, хотя и на улыбку сил не хватало. – Да.. Тебя выпишут, и мы обязательно вместе сходим в твой любимый ресторан, уверен что официанты уже соскучились. - тихо отвечал парень, крепче сжимая ладонь возлюбленного. – Ресторан это хорошо, но лучше сходим на твой новый фильм! Он как раз ещё будет в прокате. А затем мы с тобой поедем в Россию, я покажу тебе красную площадь в Москве и разводные мосты в Питере. - уже почти шёпотом говорил Гром. Сил оставалось мало, звук кардиомонитора стал реже, но белокур не оставлял наивного энтузиазма. – Гром.. – Ну, не плачь, а то я и сам сейчас заплачу. - вновь подшучивал мужчина, легонько проведя большим пальцем по ладошке актёра. – Хорошо, я не буду, а ты клянись, что сдержишь обещание. – Клянусь.

***

В тёплом, уютном доме пропитанном ароматом ванили разносилась тихая, спокойная мелодия, исходившая из старенького фонографа. Любимая пластинка белокура была истёрта, но мелодия по прежнему радовала слух. Стоя перед зеркалом в ванне, Фэнг с лёгкой улыбкой причёсывался, завязывая тугой высокий хвостик и чуть закручивая чёлку. Надев козырёк, парень заправил рубашку в брюки, потуже затянул ремень и поправил чуть вывернутые карманы. Дело оставалось за малым, нужно лишь распылить вкусный одеколон, но вот желанного флакона на полочке не было, вместо него стояла почти пустая баночка с кремом для бритья. Тихо усмехнувшись, Фэнг вышел из ванной комнаты, но в этот момент приятную мелодию нарушил резкий рингтон. Чуть поморщившись, актёр нашёл свой телефон и ответил на звонок. – Хей, Фэнг, мы тут с Броком и Бея планируем арендовать ВИП зону в компьютерном клубе, пошли с нами, хватит в доме киснуть. - на другой линии прозвучал как и всегда весёлый голос Бастера. – Прости, Баст, но я не могу, я иду с Громом в кино. - с лёгкой улыбкой отвечал Фэнг, смотря на настенные часы. – Фэнг.. Ты ведь знаешь, Гром больше не.. – Да, я знаю. - резко ответил Фэнг, не позволяя своему другу договорить. – Но он хотел, чтобы я отвёл его на новый фильм со своим участием. Голос Фэнга задрожал. По щекам актёра одна за другой потекли большие слёзы. Он с нежностью и любовью поглаживал большое обручальное кольцо, висевшее на его шее на тоненькой серебряной цепочке. Это было всё, что оставил после себя любимый, самое ценное, что напоминало о беззаботной жизни. Совсем недавно это кольцо украшало сильную и изящную руку белокура, а теперь оно одиноко висело на шее Фэнга. Азиат желал держать его как можно ближе к сердцу, и не снимал даже когда шёл в душ. Слёзы текли не прекращаясь. Актёр не хотел верить, что судьба так быстро отняла у него самого любимого человека, смысл его жизни, ради благополучия которого он был готов втройне впахивать на своей работе, лишь бы увидеть улыбку и восторг на любимом лице. Фэнг никогда не забудет той мягкой и заботливой улыбки, крепких и любящих объятий, сильных нежных рук и их мягкие прикосновения, тёплые мягкие губы, нежные поцелуи, бархатистый голос и сверкающие как сапфиры выразительные глаза. Фэнг никогда не забудет, как в последний раз обнимал ослабевшее тело любимого, в последний раз слушал его успокаивающий шёпот, в последний раз взглянул в его глаза, полные любви и переживания, он не забудет той лёгкой улыбки, с которой Гром навсегда закрыл глаза, оставив его одного в этом жестоком и мрачном мире. Ком в горле не позволял свободно дышать. Спустившись по стенке на пол, Фэнг поджал к себе ноги и закрыл лицо свободной рукой, вытирая слёзы. – Чёрт, я обещал ему что не буду плакать, но я уже не могу, мне так плохо без него, словно от меня оторвали кусок души. - сквозь всхлипы говорил Фэнг, вытирая всё стекающие слёзы и прикусывая губу чуть ли не до крови. – Так, никуда не выходи, я сейчас приеду. - быстро произнёс Бастер и тут же сбросил вызов, оставляя Фэнга наедине. Выронив телефон на пол, Фэнг сжал в кулак золотое кольцо, которое прожигало всё его нутро одним только прикосновением к коже. Поджимая к себе колени, актёр уткнулся в них, стараясь сдержать нарастающую истерику, но все попытки оказались тщетными. Он не сдержал своё обещание точно так же, как Гром не сдержал свою клятву. Но парень не был зол, он не мог злиться на любимого, он мог ненавидеть всю вселенную, но только не Грома, даже если он оставил его одного, он до последнего делился с Фэнгом своей нескончаемой тёплой любовью, держался из последних сил, выматывая своё здоровье полностью, лишь бы подарить ещё один день надежды на то, что всё будет хорошо. И Фэнг безоговорочно верил ему, не сомневался ни в одном слове, обсуждал их дальнейшие планы, планировал отпуск. И только сам Гром и врачи знали, что на самом деле у него изначально не было шанса выжить. Ранение оказалось слишком тяжёлым, донорское сердце не приживалось, анализы становились всё хуже, воспаление усиливалось, но Гром отдал всего себя, лишь бы как можно дольше приносить в жизнь Фэнга счастье, надежду, и самое главное любовь. Прижимая золотое кольцо к своим губам, актёр тихо всхлипывал, жмурясь от слёз. Он знал, что ему нужно жить дальше, знал, но не видел этой жизни, будущее покрылось непроглядным мраком, рассеять который уже никому не под силу.