Вечера в Туссенте

      Вечера в Туссенте всегда были красочным зрелищем. Золото неба постепенно багровело, сменяясь огненной вспышкой на закате там, где за горизонт уходило солнце, чтобы вскоре погаснуть, погрузив живописный край в тёмную ночь. Сияющие в небесах звёзды освещали путь заблудшим путникам и тем, кто был Туссенте ещё до людей. Этот край, столь прекрасный днём, сколько и опасный по ночам, очаровывал своим контрастом.       Геральт уже привык вечерами сидеть на балконе своей усадьбы, на этаже, надстроенном уже после того, как ведьмак окончательно поселился в Туссенте. Корво Бьянка стала для него настоящим домом, где он хотел насладиться спокойной и размеренной жизнью. Вся его жизнь с раннего детства напоминала гонку с самой смертью, где порой казалось, что завтра уже может и не наступить. Теперь же, Геральт каждый вечер смотрел на благоухающие виноградники и знал, что будет спать в своей мягкой постели, а не посреди поля, прислонившись спиной о круп Плотвы, или в пропахшей кислым алкоголем таверне, чьи кровати кишат мелкой живностью.       Любуясь уходящим солнцем, ведьмак даже не стал поворачивать голову, чтобы посмотреть на вышедшего на балкон человека. Тот же, выдохнув, наклонился, обняв Геральта за шею и обдав тонким ароматом сладкого винограда, словно само воплощение окружающих усадьбу виноградников.    — Через несколько дней приедет Цири, — тихо произнёс он.    — Если только не наткнётся на какое-нибудь неожиданное задание в тех деревнях, через которые будет проезжать, — хмыкнул Геральт, довольно щуря глаза, неприкрыто наслаждаясь теплом чужого тела.    — Её обучил ты, так что она справится в любом случае.       Над ухом ведьмака горячим дыханием раздался тихий смешок, и мимолётное касание мягкими губами края мочки запустило целую цепочку мурашек по всему телу. Внизу живота словно сжалась пружина, и Геральт отвернулся от уходящего солнца, чтобы посмотреть на своего собеседника. Тот молча улыбался, не скрывая веселья в своих ярких, цвета крыжовника, глазах, прекрасно понимая причину, по которой ведьмак напрягся.       Гарри Поттер был волшебником, чья магия была скорее схожа с даром Цири, нежели с тем волшебством, что творили Йеннифер и Трисс. Выходец из чужого мира, неведомо как оказавшийся в Неверленде, он творил магию так легко, словно дышал, сияя. Могущественное существо, заключённое в хрупкую и прекрасную, человеческую оболочку. Впервые встретившись в те тёмные времена, когда Геральт бродил по миру, потеряв память, вскоре они стали верными друзьями, но с годами эта дружба переросла в нечто большее, окончательно приобретя свою нынешнюю форму после того, как Йеннифер с помощью ведьмака смогла отменить желание, некогда загаданное у джинна.       Ухмыльнувшись, Геральт обхватил Гарри за талию, роняя волшебника себе на колени. Это действие давно уже стало привычкой, и Поттер, ловко извернувшись, оседлал ведьмака, обняв за шею. Прижавшись всем телом, он лукаво улыбнулся и негромко спросил:    — Пойдём в ванную?       Гарри всегда называл ту деревянную бадью, в которой любил лежать в воде Геральт, ванной. Он сам наливал в неё с помощью своей магии воду и нагревал её до комфортной температуры, после чего с нескрываемым наслаждением разминал изощрённое шрамами тело ведьмака. Иногда они заходили гораздо дальше обычного массажа и, замерев по колено в воде, Геральт не один раз с силой врезался в стройное, но мускулистое тело Гарри, оставляя после себя синяки от пальцев на загорелых бёдрах. Плеск воды, громкие стоны никогда не сдерживающего себя волшебника, просящего о большем, порой лишали ведьмака разума похлеще, чем горожанина образ, созданный суккубой.       От воспоминаний член в штанах стал полностью твёрдым, и Геральт с хищной улыбкой задал ответный вопрос:    — Может лучше сразу к делу?       В ироничном жесте приподняв бровь, Гарри вдруг прыснул от смеха и, опустив руку между их телами вниз, сжал через ткань штанов напряжённый член Геральта. Приблизив своё лицо вплотную к лицу ведьмака, он произнёс, шепча губами прямо в губы своего возлюбленного:    — Тогда не медли.       Это был вызов, и Геральт не стал колебаться: встав со стула, он, подхватив Гарри под мускулистый зад, понёс волшебника внутрь усадьбы. Поттер не обладал высоким ростом и в свои почти тридцать шесть лет выглядел максимум на двадцать пять. Если в чём волшебники были схожи между собой, так это в способности сохранить свою молодость хотя бы внешне. Хотя, Геральт признавал, что Гарри привлекал его не сколь внешностью, сколько своим духом. Силой, скрытой внутри.       Уложив волшебника на прохладные простыни, подаренные им на новоселье Трисс, ведьмак лишь усмехнулся, когда его возлюбленный закинул руки за голову, устраиваясь поудобнее. Проведя столько лет вместе, они отлично изучили привычки друг друга, и Геральт знал, что нужно сделать, чтобы Гарри перестал так ехидно улыбаться, смотря с вызовом прямо ему в глаза.    — Ты лучшая награда в моей жизни, — признался вслух ведьмак, расстёгивая рубашку на груди Поттера и целуя открывшуюся его взору обнажённую, гладкую кожу.       Гарри лишь зарылся пальцами в длинные волосы Геральта и сдавленно охнул, когда тот спустился цепочкой поцелуев к низу живота. Штаны Поттера уже топорщились в районе ширинки, но ведьмак, словно не замечая возбуждения возлюбленного, не торопился стягивать их с Гарри.    — Издеваешься? – хриплым голосом поинтересовался волшебник и закусил нижнюю губу, давя стон, когда кожу чуть ниже пупка прикусили крепкими зубами.       Вместо ответа Геральт тихо хмыкнул и, наконец-то, развязал шнуровку на штанах Гарри, освобождая из плена ткани уже сочащийся преякулятом член. Смотря прямо в темно-зелёные от похоти глаза Поттера, ведьмак положил руки на бёдра волшебника и с ухмылкой провёл языком по стволу, облизывая влажную головку, слизывая прозрачную каплю, прежде чем с лёгкостью заглотил большую часть члена, привычно расслабив горло.       Тихо выругавшись на незнакомом языке, который Геральт слышал от своего возлюбленного лишь во время секса, Гарри с шипением вцепился в волосы ведьмака, до конца проталкивая свой член в чужую глотку. Его бёдра непроизвольно двигались навстречу влажному рту, и язык Геральта, каждый раз облизывающий напряжённые яйца только добавлял остроты ощущениям. Тихо постанывая, Гарри машинально раздвинул ноги шире и Геральт, пользуясь случаем, отцепил одну руку от бёдер Поттера, принявшись плавными, круговыми движениями массировать открывшийся и чуть подрагивающий вход.       Как и всегда, слишком чувствительный, Поттер быстро кончил, когда Геральт начал имитировать проникновение, но ведьмак ловким движением успел отдёрнуть голову, чтобы секундами позже сплюнуть в ладонь густую сперму своего возлюбленного. Широко ухмыльнувшись, он провёл влажными пальцами по дырочке Гарри и надавил на отверстие уже всерьёз, проникая внутрь сначала одним, а затем, почти сразу, и двумя пальцами. Частый секс между ними позволял не причинять Поттеру вреда, к тому же волшебник никогда не подходил к делу неподготовленным, заранее готовясь к соитию.       Перевернувшись, Гарри изогнулся, расставив ещё дрожащие после оргазма ноги, и открывая Геральту поистине чарующий вид, а тот, проведя одной рукой от зада к пояснице, вновь вставил в Поттера пальцы. Он подключил к процессу ещё один, поглаживая всеми тремя внутри Гарри простату, то самое местечко, от которого волшебник терял в наслаждении разум. От стимуляции член Гарри вновь стоял, крепко прижавшись к животу, и Геральт понял, что может действовать уже больше не сдерживаясь. Вытащив пальцы, ведьмак быстро расшнуровал свои собственные штаны, завороженно наблюдая за тем, как пульсировали края дырочки, в которую он вот-вот погрузится по самые яйца.       Поглаживая одной рукой бедро Гарри, Геральт ладонью второй руки провёл пару раз по собственному напряжённому члену и, придерживая его, надавил головкой на вход, не проникая и с наслаждением вслушиваясь в изменившееся дыхание Поттера. Он совсем не удивился, когда волшебник, не выдержав, громко ругнулся и решительно поддался назад, самостоятельно насаживаясь на член.    — Сам предложил сразу к делу, — обернулся на Геральта через плечо Гарри, — а теперь дразнишься? Или старость спину прихватила?    — Не провоцируй, — ответил Геральт, поведя бёдрам, погружаясь в горячее нутро до самого конца, прижавшись лобком к заднице Гарри.    — А иначе чт…       Гарри не успел договорить и лишь охнул, когда Геральт начал двигаться. Почти сразу изо рта волшебника раздался громкий стон удовольствия, когда толстый ствол члена ведьмака, растягивая его изнутри, казалось заполнил собой всё, интенсивно проезжая головкой по простате. Двигаясь без жалости, Геральт дернул Гарри за плечи на себя, заставляя выпрямиться. Обняв руку, прижимающую его к чужой груди, Поттер повернул голову, впиваясь губами в ведьмака в требовательном поцелуе. Борясь за доминирование, он лишь громко застонал, когда Геральт свободной рукой обхватил его член, проводя тупым ногтем большого пальца по щели на головке.    — Люблю, — прошептал волшебник на выдохе в промежутках между мощными толчками, пронзающими его внутренности.       Геральт чувствовал, как под рукой колотится сердце в груди Гарри и осознание того, что в его объятиях сейчас находился самый дорогой ему человек, приводило его в восторг. За все прошедшие десятилетия, до появления Гарри, лишь с Йеннифер он мог испытывать такое сильное желание. Вытащив из Поттера член, он развернул волшебника и, толкнув его спиной вперёд на простыни, раздвинул стройные ноги своего возлюбленного, вновь с силой проникая в тугую дырочку. Покрывая легкими укусами шею Гарри, который привычным жестом скрестил ноги у него за спиной, ведьмак двигался со звериной страстью и плавностью, стремясь доставить своему возлюбленному как можно больше приятных ощущений.       Приближение оргазма Гарри, Геральт почувствовал сразу. Хватка вокруг его члена стала сильнее, а дыхание самого волшебника срывалось в прерывистые всхлипы.    — Люблю, — прошептал Геральт на ухо Поттеру, чувствуя, как тело возлюбленного в его объятиях сотрясает новый оргазм.       Сжимающиеся вокруг ведьмака внутренности быстро подвели его самого к краю и, уже кончая, Геральт вытащил член, покрывая своей спермой бёдра Гарри, смешивая её со спермой Поттера. Перекатившись с тела волшебника, ведьмак выдохнул, смотря в сторону открытой двери, ведущей на балкон. Закат уже давно прошёл и в Туссенте воцарилась ночь, мерно мерцая звёздами с небес.       Несколько минут Геральт молча смотрел на виднеющийся с кровати край неба, когда тишину разрушил Гарри:    — Если бы тебе предложили выбор: Трисс или Лютик, — волшебник коварно улыбнулся, посмотрев на своего возлюбленного из-под густых ресниц, — то кого бы ты трахнул?       Неожиданные вопросы были вполне в духе Поттера после хорошего секса. Волшебник вообще любил смущать окружающих, за что ведьмак любил его ещё сильнее. Вот и сейчас натура Гарри вырвалась наружу. Повернувшись, Геральт посмотрел на своего возлюбленного и, ухмыльнувшись, ответил:    — Слишком простой вопрос. Я постоянен в своих вкусах, — он притянул к себе Гарри, чтобы легко прикусить припухшие от поцелуев губы.    — Волшебницы и волшебники, я знаю, — Поттер тихо рассмеялся и сел на Геральта сверху, уютно устроившись у того на животе. – Тебя так и тянет к магии.    — Меня тянет к силе, — ответил ведьмак, смотря в глаза своего волшебника.    — Подобное всегда будет стремиться к подобному, — Гарри повёл бёдрами назад, потираясь всё ещё мокрой задницей о мгновенно напрягшийся член Геральта. – Следующий раунд или тебе ещё нужна передышка?