Диссонанс

– Мы сегодня же попросим у шицзуня официальное разрешение на ухаживание! – скрестила руки на своей груди Нин Инъин и капризно надула губы. Хотя она уже и была скорее элегантной девой чем легкомысленным ребёнком но эта её привычка так и осталась с ней до сих пор, приобретя статус бесчестного оружия по убеждению её шисюнов и тайного партнёра по совершенствованию. – Я всё ещё не думаю что это хорошая идея. – Лю Минъянь очень сильно преуменьшила её мысли в этом ответе, она вообще не думала что этот человек имеет хоть какое-то право приближаться к её возлюбленной. Этот гнусный мужчина не стесняющийся нечестных приёмов и борделей только чудом не запятнал честь его ближайшей внутренней ученицы.       Фея Сяньшу до сих пор не могла понять как такая жизнерадостная, уверенная в себе и умная девушка смогла вырасти на пике, лордом которого является этот змей. Она была такой с их самой первой встречи. При нападении армии демонов, когда она подошла чтоб спросить как у неё получилось отбивать так много ударов одновременно, та буквально сияла обезоруживающей улыбкой и нежно-карими глазами. Лю Минъянь пропала уже тогда, пригласив её практиковать фигуры меча на Сяньшу.       Тогда она надеялась разведать что происходит на втором по важности пике и возможно помочь несчастной девушке которая могла быть в беде, но всё стало только хуже. Совместные тренировки, обсуждение литературы, прогулки по садам женского пика, разделённые на двоих сладости под радостные улыбки, совместные ночные охоты где они прикрывали друг другу спины и наконец тот самый решающий разговор когда был их черёд сторожить лагерь. После этого они втайне начали быть парой, хотя Лю Минъянь подозревала что её учитель уже догадывалась об её отношениях с Нин Инъин, но против ничего не имела.       И вот сейчас они решились объявить о своих отношениях официально и, может быть, даже провести ритуал по становлению партнёрами на пути совершенствования через ещё пару лет. Но Нин Инъин упёрлась на том что они должны попросить разрешения её шицзуня. – Ну Минся! Учитель же не был против что я постоянно хожу на ночные охоты с тобой и девочками а не с группами с Цинцзин? И что я почти всё своё свободное время провожу на Сяньшу? Он не будет против и этого тоже, вот увидишь!       Лю Минъянь глубоко вдохнула и выдохнула, в этом её А-Нин была права, её учитель и вправду на удивление легко согласился на длительные практики его ученицы на пике Сяньшу. Она также знала что Нин Инъин не проявляет ровно никаких признаков жертвы насилия или вообще кого-то кто хоть как-то опасаеться своего учителя, но это скорее было исключением. С ней ничего не произошло за это время, ведь, может быть, его спугнуло то, что теперь она контактировала с феями Сяньшу на постоянной основе и те могли легко заметить внезапную перемену в её поведении. – Ладно, мы соберёмся и пойдём через полшиченя к твоему учителю и предупредим его о наших намерениях, – нехотя согласилась девушка, слегка кривясь.       Ответом ей была радостная улыбка и быстрый поцелуй в висок. Нин Инъин защебетала о том, что она наконец придумала парочку вариантов для иллюстрации к той самой главе которую набросала Минъянь, и о том что они просто обязаны зайти в новую чайную у подножья горы потому что закуски оттуда просто восхитительны. Она завораживающе светилась счастьем изнутри и её девушка была готова наблюдать за этим сколько угодно.       Но вот пришло время выходить и идти по радужному мосту, смотря на низины гор растилающиеся под ними и всё ещё не до конца освещённые утренним солнцем. День обещал быть жарким и солнечным. Девушка в ваули держала свою спутницу за руку пока они неспешно направлялись в сторону Цинцзина.       На пике их встретил Мин Фань, уже спешащий на занятия по искусству для самых младших из внешних учеников которые Шэнь Цинцю доверил ему. Парень настолько забегался что не стал ничего спрашивать а просто поздоровался и пошагал дальше. Лю Минъянь не смогла сдержать внутреннего чувства превосходства, не смотря на все попытки ухаживаний своих шисюнов Нин Инъин всё равно выбрала и выбирает её. И совсем скоро это будет официально, с согласием от главы второго пика или нет.       Бамбуковый лес вокруг хижины поскрипывал на едва уловимом ветру и капал ещё не высохшей росой с листьев. Незаметные в пышной зелени птицы беззаботно чирикали и шуршали в поисках насекомых пока лучи солнца пробивались сквозь бамбук вниз на траву, складываясь в завораживающие и перетекающие из одного в другой узоры. Каким бы общепризнанным мудаком не был глава пика, но само место было просто восхитительным в своей природной утончонности и торжественности.       Нин Инъин аж подпрыгивала от нетерпения и предвкушения, счастливо улыбаясь и сжимая ладонь Минъянь в своей пока они подходили к части пика где был бамбуковый дом и куда можно было лишь старшим ученикам, мастерам зала, да самому главе пика.       Три коротких и нетерпеливых стука в дерево начали не очень долгий период ожидания пока хозяин дома не ответил.        Дверь отворилась ровно настолько чтоб показать Шэнь Цинцю, при всём параде и грозно нахмурившегося, судя по всему готового нашипеть на любого постороннего явившегося на его порог. Лю Минъянь инстинктивно подобралась при виде мужчины, уже готовясь к испорченному утру и успокаиванию своей возлюбленной при отказе даже обсудить нужную тему, но взгляд мужчины неосязаемо смягчился при виде них, она не понимает почему и настараживается только больше. – Доброе утро, шифу! У нас к вам очень очень серьёзная новость и просьба, можно внутрь? – Нин Инъин радостно поздоровалась, уже делая шаг вперёд будто и не сомневаясь что их пустят.       Шэнь Цинцю хмыкнул, но отступил от прохода без каких либо вопросов, Минъянь даже показалось что он едва заметно улыбнулся прежде чем самому принести чайный сервиз, до странного криво разрисрванный чтобы находится в коллекции придирчивого мастера четырёх искусств, если она могла судить. Нин Инъин почему-то пискнула рядом и выглядела смущенно-весёлой. – Этот чайный сервис разрисовала я сама когда мне было 8. Шизунь любит пить именно из него когда мы с ним общаемся, – шёпотом объяснила девушка пока мужчина ушёл за чаем. – Это значит что он в хорошем настроении и принимает тебя за свою!       Радость Нин Инъин была как обычно до безобразия заразна и девушка не смогла не улыбнуться в ответ из-за вуали, вертя свою чашку в руках. На ней была изображена косенькая лягушка с широкой улыбкой и почему-то голубоватой кожей, на других чашках были цыплёнок больше похожий на чайку и кот с красным пятном на лбу, посреди всего этого красовалась покосившаяся фарфоровая фигурка воробья со съехавшим глазом. Всё это вызывало умиление в юной воительнице пока та представляла свою любимую в восемь лет, высунувшую язык от усердия и пытающуюся нарисовать красивых животных. Но с вопросами почему этот набор у Шэнь Цинцю и что вообще всё это значит оно не помогло.       Мужчина вернулся с листьями для чая и закусками к оному. Он елегантно заварил чай и разлил его по чашкам, ещё больше озадачивая Лю Минъянь.       Нин Инъин, казалось, восприняла это как должное и счастливо закинула в рот одну из сладостей, запив чаем безо всяких формальностей, будто она была у себя дома. Шэнь Цинцю лишь хмыкнул из-за своей чашки на такую фамильярность, но без какого либо запала или яда за этим жестом. – А-Нин, разве такому поведению за столом я тебя учил? Что если твоя партнёрша подумает что ты невоспитанна? – Минъянь показалось что в тоне мужчины сквозило подтруниванием пока тот буквально выдал своё знание об их отношениях. – Шифу!!! – Нин Инъин аж подскочила от этого открытия и активно зажестикулировала руками, выдавая своё возбуждение. – Вы знаете?! Мы же так хорошо всё прятали! – А-Нин, за кого ты меня принимаешь? Я удивлён как о ваших отношениях ещё не знают все пики. – глава пика изящно отхлебнул из своей чашки. Лю Минъянь могла поклясться что тот боролся с улыбкой. – Ну раз ты уже знаешь то что скажешь? Ты же разрешишь?! Ну пожалуйста, баба, я всё хорошо обдумала! – заканючила девушка откинув всякий стыд. Лю Минъянь поперхнулась когда она услышала как её любимая назвала мужчину напротив отцом. Она затаила дыхание от предчувствия что вот сейчас этому общепризнанному мудаку надоест притворятся добреньким и он проявит истинного себя.       Мужчина сидящий напротив вздохнул и отставил чашку. Его взгляд был до жути мягок и наполнен теплой привязанностью которая смогла просочится даже в голос. – А-Нин, успокойся и не мельтеши. Я бы уже давно сделал так чтоб вы не пересекались если я был бы против. Но я нахожу молодую госпожу Лю ответственной, умной и, что самое важное, ценящей и уважающей тебя девой. Я даю своё официальное разрешение на ухаживания и на возможную церемонию партнёрства, – мужчина переводит взгляд на Лю Минъянь и на секунду она остро ощущает что её пытаются прощупать на что она инстинктивно придвигается к возлюбленной. Глава пика лишь понятливо приподнимает брови, обращаясь уже только к ней из-за чего почёму-то пересыхает в горле и подрагивают пальцы. – Береги её и проследи чтоб она не вляпалась в неприятности. – Шифу! –смущённо пищит девушка в одеждах цвета цин.       Остаток чаепития Лю Миньянь проводит в ворохе противоречивых мыслей под звук голоса её любимой и её учителя обсуждающих что-то из жизни пика, последнее сочинение самой Инъин и свадьбу??? Девушка почти уверена что она или ещё не проснулась или у неё искажение ци.

***

      Лю Минъянь нервно поправляет красную вуаль и слегка задравшийся рукав своих свадебных одежд. Ей не терпится увидеть свою любимую в таких же одеяниях, она уверена что та будет прекрасна.       Время после того странного разговора и благословения пролетело в быстром вихре из поздравлений, уже открытых ухаживаний, праздников в городе у секты и ночных охот на двоих пока они обе внезапно не повзрослели. Нин Инъин сменила причёску на похожую но более взрослую и приобрела свой собственный меч, Лю Минъянь выпустила несколько своих собственных книг и тоже достала меч, до удивительного похожий на меч её девушки (Вэй Цинвэй говорил что это знак от судьбы пока он хлопал её по плечу своей тяжёлой загорелой рукой а её девушка держала её под локоть с другой стороны). Всё это постепенно привело к сегодняшнему дню сочетания их как партнёров по совершенствованию.       В дверь раздаётся тихий стук. Пора идти.       Лю Минъянь встаёт и идёт к двери из комнаты почти поспешно, одёргивая себя в последний момент. На выходе из домика главной ученицы её ждёт фигура в красном платье с вышивкой как и на её наряде. Улыбку Нин Иньин можно увидеть даже из под кружевной вуали пока её пара подходит и становиться на свой меч, давая руку чтоб она тоже могла забраться к ней и прижаться к её боку. Полёт занимает всего две палочки благовоний но даже это кажется слишком длинным и коротким одновременно. Фея Сяньшу молиться всем небожителям что она знает чтобы всё пошло по плану и она не перенервничала в этот самый важный день. Она чувствует как её почти жена (ещё чуть чуть и уже точно партнёр и жена!!!) успокаивающе гладит её по спине. Они почти долетели до украшенного павильона на Цинцзине.       Дальше всё проходит будто в одной из сцен что она недавно описывала в одной из своих последних книг.       Они идут по импровизированному мосту огня который должен закрепить их союз, они кланяются небу и земле, предкам (почему-то Цинцзинов змей стоит на месте где должен быть отец Нин Инъин и та выглядит удивлённой но ещё более счастливой пока некоторые другие гости перешёптываются и косятся на мужчину) и наконец друг другу. Глава Юэ зачитывает клятвы с мягкой улыбкой и ждёт пока они не выпьют по глотку духовного вина из своих чашек чтоб отдать им по тонкому серебряном браслету с выгравированными узорами на нём (Лю Минъянь уверена что на браслете её любимой изображены цветы сливы, ленты и герб семьи Лю в то время как её украшен лотосами, бамбуком и гербом Цинцзин, её брат очень аккуратно тайком пытался вызнать их любимые детали чтоб передать маме на заказ). И после этого начинается праздничный обед, специально приготовленный Кусином по такому случаю. На столах стоят тарелки с закусками и винами, гости подходят чтоб поздравить виновников торжества и вручить подарки молодой паре культиваторш (Щэнь Цинцю в очередной раз удивил, подарив шкатулку с таинственным содержимым прежде чем затерятся в толпе).       Вокруг творится хаос из счастья, пестрых украшений и гостей а Минъянь никак не может оторвать взгляд от своей любимой дольше чем на папу секунд необходимые для вежливого кивка очередному поздравителю и ей ни капельки не стыдно за это. Нин Инъин великолепна в этом красном платье расшитом золотым драконом и фениксом, с летящими рукавами и семейными драгоценностями семьи Лю и этой яркой улыбкой подчёркнутой слегка смазанной от питья вина губной помадой. Лю Минъянь уверена что эта картина будет выжжена в её мозгу вплоть до следующего перерождения если не дольше, она вполне довольна этой мыслью.

***

– Давай наконец открывать подарки! – скорее скомандовала чем спросила А-Нин, довольно плюхнувшись на подушку у писчего столика заваленного коробочками и конвертами (она до сих пор не может поверить что эта прекрасная девушка - её жена).       Недолго думая она взяла первое попавшееся под руку, оказавшееся очень официальным и столь же вежливым поздравлением с соединением двух судеб в одну под парусом лодки под названием семья (Лю Минъянь про себя отложила эту фразу в памяти чтоб использовать её в одной из своих следующих книг, звучала достаточно слащаво и романтично чтоб заставить потенциальных читательниц таять от зависти к главной героине). После этого последовал набор парных украшений от Шизунь состоящий из заколок, двух кулонов и серёжек (Нин Инъин сразу же облюбовала висячие серьги похожие на связку лепестков сливы, звенящие от каждого движения). Потом было одеяло из шкуры редкого гигантского коровьего ежа от брата и милые безделушки от подруг с Сяньшу. – Подарок от учителя! Довольно большой, как думаешь, что там? Наверняка что-то интересное, он всегда умел готовить подарки! – тараторила девушка подтаскивая к себе шкатулку из дерева с искусно вырезанными узорами. Лю Миньянь и самой было интересно что же положил этот странный человек в подарок (честно, она уже и не знает как трактовать все эти странности что она видела на протяжении стольких лет, включая тот случай в пещерах Линси ).       Она открыла её и там обнаружилось несколько предметов на первый взгляд никак не связанных. Поверх них лежал веер с запиской нарисанной аккуратным росчерком чернил: "Мои пожелания счастливой семейной жизни ученице Нин Инъин и её жене Лю Минъянь". На веере были изображёны два феникса летящих над рощей бамбука и цветущих слив с коротким стихотворением. Нин Инъин принялась очень осторожно разглядывать этот веер, Минъянь тоже была зачарована мастерской работой над деталями и образами. – ...Это один из его неопубликованных стихов, он тогда мне сказал что он слишком личный чтобы показывать. – прошептала девушка пробегаясь пальцами по каллиграфическим буквам прежде чем сложить веер и отложитьего в сторону.       Потом шёл большой рулон с портретом Лю Минъянь и Нин Инъин в свадебных одеждах и другой такого же размера но с калиграфией ( что что, а в исскустве мужчине всё же не было равных).       Следующим предметом была изящная, хоть и слегка потрёпанная заколка. Лю Минъянь внутренне возмутилась этому но выражение лица её любимой заставило её промолчать, она смотрела на записку к ней с нечитаемым взглядом прежде чем показать её жене. "Твоя мать гордилась бы тем какой сильной и красивой девушкой ты выросла, ты очень на неё похожа." (Он знал её мать? Но тогда кто он ей? Ведь тогда может быть... нет, слишком разные).       Девушка резко вздохнула и отложила заколку и взяла нефритовый кулон в форме синицы, качественный но по большей части непримечательный. Нин Инъин вертит его в руках с мягкой улыбкой. – Это одни из моих любимых птичек. Я очень хотела завести себе одну когда была маленькой. Лю Минъянь не знает почему, но решает прошептать внезапную догадку: – Влей туда ци, чуть чуть.       Девушка следует совету и синичка начинает светится изнутри и комнату заполняет мягкая игра гуциня к которой присоединяется мужской голос, напевая популярную среди простых людей колыбельную (Лю Минъянь с трудом удерживается от вздрагивания от неожиданности). Мелодия завораживающе тянется палочку благовоний прежде чем запихнуть, оставляя пару в удивленной и комфортной тишине. Ученица Сяньшу отмирает от ступора когда её девушка всхлипывает, прижимая кулон к груди. – Учитель часто пел эту колыбельную когда я не могла уснуть...       Когда девушка чуть чуть успокоилась она взяла в руки последний подарок - книгу, красиво оплетённую и ценную даже на вид, Лю Минъянь не может отделаться от ощущения что она где-то допустила ошибку, что она чего-то не знает.       Нин Инъин перелистнула страницы, выронив оттуда записку. Она заплакала, просмотрев её. Лю Минъянь не удержалась и заглянула туда.       "Я очень рад за тебя, А-Нин. Я рад что ты смогла найти человека с которым ты хочешь провести свою жизнь и который любит и уважает тебя.       Эта книга – мои советы тебе для трудных жизненных ситуаций которые могут возникнуть на твоём пути, это всё то что я смог узнать и вспомнить о твоей маме, это просто воспоминания о тебе и полезные мелочи которые я подумал что ты найдёшь полезными.

Твой отец."

      Нин Инъин рыдала, прижимая книгу к себе, будто боясь что она рассыпется, и обнимая свою сконфуженную жену, растерянно гладящую её по спине и волосам. Она бормотала слова утешения своей девушке пока сама осознавала что теперь ей точно нужно разобраться что вообще происходит у её партнёра и, судя по всему, её отца.       Она почему-то чувствовала что ей придётся очень неловко.