Есть только миг

16 февраля 2024 «Предавший однажды, предаст и дважды». Матвей прекрасно знал это, знал правдивость этих слов, но всё равно решил довериться Эду ещё раз. Однако старая мудрость снова сработала безотказно. Вся ирония ситуации заключалась в том, что он сам дал к этому ключ, взяв с Эда клятву больше не оставлять его. Желание чувствовать кого-то рядом, дарить и получать ласку и тепло сыграло с ним злую шутку, заставив отбросить здоровый цинизм. У Матвея никогда не складывались отношения с начальством. Он наивно полагал, что самостоятельность и профессионализм важнее покладистости и умения подстраиваться. После очередной смены старшего тренера, которая так неудачно совпала с резко просевшими результатами, это ему и аукнулось. Так что, когда его отцепили от команды за полгода до вожделенной Олимпиады, он не удивился. Удивился он, узнав, что Эд поддержал это решение публично. Вскоре в СМИ разразился большой скандал, и Матвей даже глазом не успел моргнуть, как стал виновником конфликта и прочувствовал на себе всю силу общественного мнения. Только тогда он осознал, чего добивался Латыпов – он всеми силами хотел намекнуть: «Я не с ним». Но не это его неприятно поразило. Куда больше его поразило малодушие любимого. Лучше бы Эд ему изменил. Последние два года Матвей только и занимался тем, чтобы так или иначе составить из маленьких острых осколочков нечто цельное, хотя бы отдалённо напоминающее его прежнего. «Здоровый спортсмен» и так звучало как оксюморон, в его случае особенно, но сейчас врачи не могли найти корень его проблемы, даже обследовав с ног до головы. Наверное, это и неудивительно. Едва ли хоть одно ЭКГ показало бы в результатах обследования разбитое сердце. Рано или поздно каждый спортсмен неизбежно приходит к мысли о завершении карьеры. Причём редко это приносит радость и удовлетворение. Спорт затягивает, вызывает зависимость, и оттого бросить его можно только если уже не можешь даже ползти. Матвей знал, что впереди только пустота и неопределённость, но и оставаться больше не мог. Казалось, что каждую гонку от него отваливается по кусочку, и нужно скорее закончить это всё, пока от него ещё хоть что-то осталось. Объявляя о завершении карьеры, он вдохновенно врал прямо в камеру: – Думаю, я готов к новой жизни. Но и биатлон принёс мне только хорошее. Он хотел добавить к этому, что международных соревнований ему всё равно больше не видать, но не стал. Для IBU у него был не тот флаг, а для СБР – характер. Гордость и упрямство долгие годы служили ему хорошую службу, потому что иногда это было единственным, что поддерживало его, когда здоровье и физическая форма подводили. Теперь это выглядело жалко. – Что, даже не попрощаешься? Это сообщение пришло Матвею уже вечером с неизвестного номера. Внутри даже что-то шевельнулось, чтобы набрать ответ, а то и позвонить. Он немедленно отложил телефон в сторону и глубоко вдохнул. Нет, не судьба. Слишком поздно. Похоже, первое, что он должен сделать, чтобы отметить окончательное «освобождение» – запалить огромный костёр со всеми своими воспоминаниями о них с Эдом.