Undertale: A little bit of Gaster

Хэд на его личность и немного истории: В меру безумный учёный, в своё время терроризировал своих подчинённых, запугивая их своей дотошностью к отчётам и прочим важным бумагам, но благодаря этому под его руководством мало кто совершал ошибки. А те, кто совершал, просто увольнялись или переводились на другую должность. Несмотря на это пытался поднять моральный дух коллектива своими тупыми шуточками, и о боже, просто заткните его кто-нибудь! Действительно оправдывает свой статус Королевского учёного, ибо частенько ведёт себя словно король на рабочем месте - не даёт себе и минуты отдыха, берётся за несколько дел одновременно, пока не упадёт в обморок. Виндингса не пугают угрозы от самого Азгора, что клялся, что уволит Дингса к чертям (конечно же король-козёл этого не сделает, оба это знали). Напивался литрами кофе и крепчайшего шу пуэра, был, мать его, создателем энергетика в Подземелье. Через месяц лишился финансирования от Азгора, когда козёл узнал об этом. Это был тот редкий момент, когда док действительно начал бездельничать. Душевное спокойствие накрыло всю лабораторию и королевскую семью, прежде чем Азгор возобновил финансирование. Апатия Гастера сменилась маниакальной фазой. Док встал, упали все. Настоящий отпуск у дока был, когда тот удачно вырастил из частей своих ладоней двух новых монстров - его будущих последователей в делах научных. Но с чувством ответственности пришёл внезапный отцовский инстинкт, а значит, Гастер начал уделять больше времени на воспитание своих детёнышей. Интересный факт, Гастер лич, но его создания - обычные скелеты. Но это не помешало ему пойти по стопам его матушки (или батюшки, он не помнил), и так же по-приколу назвать сыновей в честь шрифтов. Санс смышленный малый, и развился куда быстрее своего младшего брата Папируса. Уже в 8 старший во всю помогал бате в лаборатории, но просто приносил что-то нужное или следил за процессом каких-либо проектов. Папирус же был мелкой бестией, что вечно мешалась под ногами, и поэтому Сансу часто приходилось таскать младшего на спине или руках. Но вскоре Гастер догадался купить детское сиденье-рюкзак, куда сажал Папируса, и с отцовской гордостью ходил по лаборатории. Я писала про кофе? Так вот, он слишком пристрастился к этому напитку, что не сразу понял, что детям такое нельзя. Осознание пришло, когда Папирус стал буквально неуправляемым, и бегал по всей лаборатории, снося по пути коллег Гастера. В этот момент они поняли, что появление детей у их босса не значило, что тот станет добрее и их жизнь станет на жалкий процент спокойнее. Нет. То была лишь подготовка, потому что с детьми это был ад. Слёзы гордости у папки лились с каждым сбитым коллегой. Слова восхваления его младшему сыну лились ручьями, нельзя не поддаться столь юному очарованию. А ведь первым это подхватил Санс, уже потом док. Но чему Санс обучился у отца, так это его тупой юмор, от которого Папирус был не в восторге, просто потому что был слишком мал и несмышлён для понимания. Когда упал первый ребёнок с именем Чара, Дингс отстраненно относился к ним. С неохотой отпускал детей поиграть с Азриелем и этим красноглазым нечто, храня в душе предчувствие чего-то плохого. Так и случилось, благо в этот день он не отпустил своих сыновей поиграть с королевскими отпрысками, несмотря на нытье и мольбы. С грузом на сердце он вновь взялся за создание искусственной души, по просьбе короля приняв часть праха его сына и ещё не остывшие осколки человеческой души. Случился Флауи, что провел годы в лаборатории, прежде чем смог сбежать благодаря Папирусу за минуты до небольшого землетрясения. Чёртов док, занятый скорбью и разрывом королевской семьи, совсем забыл о своих детях, оставив им дом в Сноудине. Гастер снова захлебывался в смертельной для человека дозе кофеина, чинил экстракт ДУШ для удаления решимости. Но из-за какого-то безумного сна и своего не менее безумного разума принялся за строительство другой машины, что в теории должна была разорвать ткань бытия, заставить время пойти вспять и, возможно, открыть другие Вселенные. Годы провалов дали своё - Гастер смог составить уравнения, что в теории могли открыть дверь за границы их мира, но нужна была человеческая решимость в огромных масштабах. Было собрано как минимум две человеческие души и запасы решимости из осколков первого ребёнка. Этого хватило. Параллельно строилось ядро, и оно идеально подходило для эксперимента. Введя в свою душу немного решимости, Гастер отсалютовал паникующим коллегам, и наконец прыгнул. К сожалению, ядро было не стабильно, и произошёл толчок, а следом и землетрясение. Темно. Темнее. Ещё темнее. Провал. Или нет? Пустота окружала Гастера, но зато он не чувствовал того, как его разорвало на атомы, собрало воедино и вновь разорвало, оставив вместо его тела жидкую поплавленную смесь. Ослеп на один глаз. Но зато перед ним светились две кнопки: "продолжить" и "сброс". Он смог. Ненадолго. Флауи перехватил контроль, а спустя столетие и восьмое дитя. Ребёнок продолжал сбрасывать и иначе взаимодействовать с монстрами. Сотни путей, что Гастер назвал таймлайнами, сотни различных действий. Сотни лет в пустоте и давно покинувший его рассудок позволяли доку следить за действиями человека. Пока перед ним не оказалась дверь. Это было достаточно неожиданно увидеть здесь, учитывая, что Гастер пытался найти путь обратно. Но он не мог взаимодействовать с дверью, а значит и смысла в ней нет. Но всё же восьмой ребёнок смог отпереть её, но Гастер слишком отвык от взаимодействия с живыми душами, из-за чего позволил себе сбежать - за эти года он изучил часть пустоты, найдя там несколько коридоров, что могли вести совсем в иное место - как телепорты, или туннели в Сноудине. Вторая встреча была немного более терпимей. До первого касания дитя. Гастер, не ожидая такого от самого себя, покрылся волнами на его жидком теле, ака вода под воздействием вибрации. И снова стал бесформенной массой, как только рука ребенка покинула его тело. Дитя с интересом глядело на черную массу, оставшуюся на их пальце, и на Гастера, что словно испытал на себе все грехи мира, и, как упавшее мороженое, таял на глазах, образовав черную и блестящую лужицу, в которой отражалось лицо ребенка. Спустя минуты, или даже часы, молчания, Гастер забулькал, снова возвращаясь в свою форму, хоть и нехотя. Дитя, видя, что с неизвестным монстром все в порядке, улыбнулись, и, помахав, ушли. Проходили месяцы, проходили таймлайны, дитя в сине-фиолетовом свитере все чаще посещало пустоту, даря Гастеру чувство... Паники. Да, дитя было чертовски тактильным, и док, совсем отвыкнув от любого взаимодействия, каждый раз негативно реагировал на попытки ребенка сблизиться с ним. В конце концов, в последнем таком посещении ребёнка, Гастер позволил себе заснуть, надеясь проснуться и больше не встречаться с этим ребёнком, но увы, как только он открыл глаза, он увидел давно позабытый потолок Вотерфолла с тысячами камней, что тускло освещали пещеру, словно звезды. Переведя взгляд чуть в сторону, он увидел уже знакомое дитя, и лицо Санса... Повзрослевшего... Черт, сколько времени прошло тут?!