Истощение (одно предложение)

      С каждый днём Чан загонялся всё больше, и в прямом, и переносном смысле: сам он был как белка в колесе, а мысли не давали покоя, замедляли, лишали сил настолько, что всё тяжелее становилось концетрироваться на работе, которая с каждым днём становилась всё труднее (или это ему так только казалось), на тренировках, на которых становилось плохо: кружилась голова, мутило, а веки становились будто свинцовыми, его шатало, и он был близок к падению, хотя, можно сказать, в переносном значении, он уже был на дне — и морально, и физически, ведь его организм буквально молил, чтобы он наконец отдохнул от работы, от бешенного темпа жизни, который он сам себе навязал и который все замечали, но давно поняли, что с Чаном спорить бесполезно — он всё равно сделает по-своему, будет работать даже при смерти, вот только такими темпами это случится очень скоро, потому что так уже просто нельзя, это опасно, но продолжалась это очень долго, пока Чан не упал в обморок прямо на концерте, заставив фанатов кричать, на этот раз не от восхищения музыкой, а от ужаса и страха за Чана, которого тем временем повезли в больницу, где ещё держали месяц, насильно заставляя отдыхать и восстанавливаться, а не изводить себя работой, чего по доброй воли Чан бы никогда не стал делать, нет, его приходилось заставлять отдыхать, но вот его выписали и Чан захотел вновь начать делать всё по-старому, но тут же участники вмешались, имея на этот раз серьёзный рычаг давления в виде компании, которая может в любой момент его отстранить по состоянию здоровья, которое к счастью, к каждым днём становилось всё лучше, надёжнее крепче, и это не могло не радовать всех тех, кто переживал из-за Чана и будет переживать за этого трудоголика всегда, благо, причин становится всё меньше — Чан выздоровел и теперь может искренне улыбаться на трансляциях и быть энергичным на концертах, не вредя при этом своему организму, ведь он теперь здоров — и морально, и физически.