Страж и Ворон

Это был обычный, ничем не примечательный вечер на Маяке — Рук вместе с Белларой и Хардинг ещё не вернулись с очередной вылазки в Арлатанский лес, так что остальные члены отряда были предоставлены сами себе. В центральной зале убежища Соласа, что друзья прозвали библиотекой из-за обширного книжного шкафа, было тихо и спокойно. Лишь профессор Эммрик Волькарин сидел в одиночестве на высоком, величественном кресле, изредка нарушая тишину приглушённым хмыканьем. В изящных руках мужчины располагалась книга, что он привёз с собой из Великого Некрополя, и его пальцы, увенчанные золотыми кольцами, ловко переворачивали одну страницу за другой, пока сам профессор был увлечённо погружён в процесс. Заслышав лёгкую поступь на лестнице, Эммрик перевёл взгляд на гостя. То был Луканис, что неторопливо спускался со второго этажа, и, словно в некотором волнении, перебирал пальцами. — Проверяете, всё ли в порядке в комнате Рук? — Поинтересовался профессор, тепло улыбнувшись. — Что? Нет. — Тут же в некотором волнении ответил Ворон, почесав шею, будто бы его поймали на каком-то страшном преступлении. — Она забыла закрыть дверь. — Не удивительно, — пожал плечами некромант, продолжив чтение, — девушки так спешно собирались этим утром. Луканис о чём-то задумался и протяжно вздохнул, что не укрылось от внимания собеседника. — Вы переживаете, что наша очаровательная предводительница ещё не вернулась, не так ли? Ворон прищурился и, подойдя поближе, присел на стул рядом с Эммриком. — Как вы?.. — Ох, Луканис, вы словно места себе не находите, когда Рианнон отправляется на миссии без вас. — Беззлобно усмехнулся профессор. — И я заметил, что именно вас она чаще всего зовёт на помощь в путешествиях. — Мужчина показательно потёр подбородок, погружаясь в рассуждения. — Значит ли это, что ваши чувства взаимны? Хмм, думаю, здесь есть, над чем поразмыслить. Словно проигнорировав слова мудрого и проницательного Эммрика, Луканис нахмурился. — Уже вечер. Может, что-то случилось? Волькарин пожал плечами, перелистывая страницу. — Или они просто задерживаются. — Спокойно добавил профессор.— Всё будет в порядке. Ах, зарождающиеся чувства в сердцах окружающих всегда согревали романтичную натуру Эммрика. Наблюдать за тем, как волнительно и трепетно общаются друг с другом влюблённые, как томно они вздыхают вслед, было для него неописуемым удовольствием. Молодые, ещё неопытные, словно только что вылупившиеся из кокона мотыльки, неизбежно стремились к светлому и теплому чувству — что в этом мире может быть прекрасней? Мужчины затихли, но спустя несколько минут тишину залы прервал громкий гул металлических дверей. — Добрый вечер, господа. — Расслабленно бросил Даврин, проходя в библиотеку. Увидев книгу в руках профессора, он улыбнулся. — Устроили свой книжный кружок? Страж садится на зелёный диван, вольготно развалившись прямиком напротив Ворона. — А вот Рук на свои посиделки даже не позвали. — Невзначай добавил Даврин. — Она, между прочим, тоже любит читать. — Не удивлён, — улыбнулся Эммрик, перелистывая страницу, — Рианнон умна не по годам. В следующую встречу обязательно приглашу её присоединиться. Луканис презрительно нахмурился. — Это она тебе сказала? — Ага. Посетовала на вас, когда мы на днях гуляли с ней по Арлатанскому лесу. — Ответил Страж, оглядываясь по сторонам. — Она ещё не вернулась? Хотел показать ей, чему научил Ассана за сегодня. — Новый трюк? — Искренне удивился Луканис. — Вроде того. Кстати об этом, Эммрик, вот скажите, а можно демона научить, как себя вести? — М? — Откликнулся профессор, не отвлекаясь от книги. — Если вы имеете в виду духа, каким демон был изначально, то всё зависит от его истинной природы. Духи Любопытства зачастую сами тянутся к новым знаниям, стараясь познать мир вокруг себя со всех сторон. Сопереживания остро реагируют на окружающих и стараются подстроиться, прочувствовать и помочь. — На секунду Эммрик поднимает глаза на несколько удивлённого Даврина. — Но, полагаю, вы спрашиваете о нашем общем знакомом. Луканис устало улыбнулся, заметив осуждающий взгляд Злости за спиной Стража. Их конфликт, казалось, не прекращался ни на минуту. — Кхм, кхм. Вообще-то он всё слышит. — На то и расчёт. — Слегка нахмурился Даврин. — Пусть знает, что я не спускаю с вас глаз. — О, не стоит волноваться, я всего лишь хотел сказать, что Злость, первоначально будучи духом Неповиновения, каждый день удивляет меня в исключительно положительном ключе. Ваш компаньон, Луканис, проявляет себя столь разносторонне, и я осмелился предположить, что в союзе с вами он меняется, сплавляясь с вашими ценностями и мироощущением. — Постойте. Хотите сказать, что наш демонический знакомый учится жизни и привычкам у наёмного убийцы? Да уж, лучше не стало. Ворон слегка напрягся, но не подал виду. Попытки Даврина задеть его зачастую не выбивали мужчину из колеи, но были назойливыми и надоедливыми, так что Луканис всё же был вынужден как-то на них реагировать. К тому же, не хотелось давать Стражу лишнюю возможность утвердиться за чужой счёт. — Может, ему стоит брать пример с тебя, Даврин? Представляться благородным защитником мирного люда, втайне от всех ощущая шёпот скверны, разливающейся по венам? — Луканис прищурился, поймав на себе сердитый взгляд собеседника. — Кто знает, может, завтра этот шёпот подскажет тебе вонзить клинок в своего товарища? Весь Тедас видел, что творили Стражи десять лет назад. Тебе белое пальто, случаем, в груди не жмёт? — Ты знаешь, нет. И моего клинка не было в крепости Адамант в годы Инквизиции. — А как насчёт Рук? Ты всякий раз называешь меня убийцей, но не говоришь этого ей. Ты ведь знаешь, что она может принимать на свой счёт всё, что ты говоришь о Воронах? О, Луканис давно приметил, что Серый Страж неровно дышит к их предводительнице. Порой, это выводило обычно спокойного Ворона из себя. Как бы ему не хотелось этого признавать, но видеть, как Рианнон проводит время с Даврином, было неприятно. Даже немного болезненно. Всё это казалось ему такой глупостью, такой наивностью. В конце-концов, они с Рук были просто коллегами, заказчицей и исполнителем, но… отчего-то Луканис чувствовал себя рядом с ней иначе, будто что-то в его душе теплело и расцветало всякий раз, когда девушка одаривала его взглядом прекрасных, фиалковых глаз. И что она только нашла в общении с этим самовлюблённым выскочкой? Проклятье, и как назло, Даврин всегда оказывался где-то рядом, если Рук были нужны крепкие объятия. Уставшая после тяжёлого дня, девушка частенько находила утешение в объятиях друзей — Хардинг или Даврина. В такие моменты Рианнон особенно напоминала Ворону недолюбленного ребёнка, стремившегося к принятию и теплоте близких. Чего уж тут говорить, Луканис и сам слишком хорошо понимал, каково это. Но, несмотря на то, что Делламорте был родом из её родного, искрящегося, горящего страстью Тревизо, первое время он казался Рианнон скорее неприступным Андерфелским кактусом — едва прикоснись и тут же уколешься. Уколешься пеленой сдержанности и холодности мужчины, для которого близость с кем-либо — непозволительная роскошь. И всё же внутри Ворона каждый раз что-то тревожно замирало, когда он видел, как Страж прижимает её к себе. Мог ли ли сам Луканис позволить себе нечто подобное? Едва ли. Даврин был прав — Злость нужно держать в узде, демон был слишком заинтересован Ри. Мужчине оставалось лишь с горечью наблюдать, как девушка, что оказалась глубоко небезразлична его сердцу, находит утешение и поддержку в объятиях другого. Злость же лишь подливал масла в огонь, без устали бурча на ухо Луканиса упрёки и ругательства в отношении то его самого, то враждебного Даврина, умыкавшего столь желанную Рианнон прямо у них из-под носа. — Рук другое дело. — Даврин заметно напрягся. — Не впутывай её сюда. — Другое? Как удобно устроены твои моральные принципы, Даврин. Вероятно, для того, чтобы не попасть под раздачу добродетельного воина, всего-то следует быть миловидной девушкой. — Ри совсем не похожа на убийцу. Луканис довольно ухмыльнулся. — На то и расчёт. Создатель, и как только Рук терпит его занудства? Даврин и представить себе не может, через что только пришлось пройти Ри у Воронов, прежде, чем она стала лидером отряда Стражи Завесы. — По крайней мере, я могу доверять ей, зная, что никакая потусторонняя сущность с её стороны не укусит меня за зад. Тут в разговор вновь вмешался Эммрик. — О, я уверен, Злость никогда бы не… — Признай, Луканис, мой питомец хотя бы знает, что такое послушание и дисциплина. Из уст Ворона невольно вырвался смешок. — Ты хоть сам веришь тому, что сказал? Ассан делает что вздумается, точно трёхлетний ребёнок. — Я работаю над этим. — А я работаю над своим демоном. — Кстати об этом, — Страж принял уверенную позу, скрестив руки на груди, — ты, значит, Демон Вирантиума? То бишь, убийца магов… — Говори, если хочешь что-то сказать. — Наверняка ты знаешь множество способов, как умертвить заклинателя. — И?.. — Рук ведь тоже маг. Ворон мгновенно нахмурился, а его руки тотчас заледенели. Он нервно сглотнул. — Даже не смей произносить такое. Эммрик поджал губы и тихонько покачал головой. — Так или иначе, ты опасен для неё. Даже если ты никогда не пойдёшь против Рук, то демон может легко захватить твоё тело и использовать как ему вздумается. Слова Даврина вызвали в Луканисе беспокойство, отчего тот замолчал, погружаясь в собственные мысли. Серый Страж не желал уступать конкуренту. Несмотря на все различия, он чувствовал себя вполне уверенно и комфортно рядом с Рианнон. Пускай, она была до мозга костей городской эльфийкой, но девушка всякий раз мечтательно и даже несколько печально вслушивалась в рассказы о жизни Даврина в долийском клане. Мужчина очень ценил мгновения, проведённые с ней наедине в неторопливых прогулках по лесу, в охоте на имбирные трюфели для Ассана или наблюдении за грациозными галлами. И Рук, кажется, отвечала ему взаимностью… Даврин был простым. Даврин был понятным и тёплым, и если Луканис иногда отзывался в её сердце подобно неприступной вершине морозного склона — утренним прохладным ветром, что осторожно касается кожи шершавым, колючим дыханием — то Серый Страж был словно ветвистый дуб, согретый под дневным солнышком и объятый мягкой, летней листвой. Может, он и был лишён какой-то загадки, но в то же время Даврин горел жизнью. Горел жизнью так, как может гореть лишь воин, избравший путь самопожертвования в битве с древним злом. Завтра может и не быть, а потому живи одним днём — будь искренним и смелым в своих намерениях, будь отзывчивым к чувствам окружающих и люби беззаветно и преданно, если таков твой выбор. В таком партнёре, как Даврин, было несложно отыскать опору и крепкое плечо посреди хаоса, что творился вокруг, а его стойкость и твёрдость отлично оттенял Ассан, позволявший мужчине проявить себя в роли заботливого и даже немного нежного наставника. Стража не нужно было спасать от самого себя, не нужно было лезть из кожи вон, чтобы помочь ему побороть внутренних демонов. Стоило только попросить, чтобы в ответ получить всю теплоту, на которую только был способен храбрый эльфийский воин. Кажется, Даврин нашёл нужную уязвимость в броне хладнокровного Луканиса. Приметив смятение на лице мужчины, тот решил воспользоваться преимуществом в словесной дуэли, продолжив наступление. — Знаешь, она частенько заходит поиграть с Ассаном. — Как бы невзначай добавил он, почесав подбородок. — Очевидно, Рук нравятся птицы. — Ревностно улыбнулся Ворон. — Не вижу у тебя клюва, Даврин. — Зато я отчётливо вижу крылья твоего демона. И его грязные намерения. — Ох, — отозвался Эммрик, — тут не поспоришь. К сожалению, свидетелем пакостей и баловства Злости был не только его носитель, но и небезызвестный профессор из Некрополя, так что, порой, от некоторых фраз или вопросов демона о Рук смущённо закашливался не только Луканис, но и воспитанный Эммрик. Луканис нахмурился, глядя на гневающегося демона позади мага. — Эммрик, вы не делаете лучше. — Прошу прощения. — Обмолвился профессор, возвращаясь к чтению. — Пожалуйста, продолжайте. Оценив лица собеседников, Даврин победно улыбнулся. — Значит, я всё-таки оказался прав. Но Ворон тут же нашёлся, чем ему ответить. — Кто бы говорил, Даврин. Ты так часто бросаешь свои взгляды на её бёдра, поразительно, что Рук ещё не дала тебе крепкую пощёчину. — Как некрасиво с вашей стороны, Даврин. — Пробубнил себе под нос некромант, увлечённо вчитываясь в очередной абзац. — Спешу напомнить тебе, благородный Страж, что человек, воспитавший Рианнон, славится обширной коллекцией ядов собственного производства. — Вот как? — Даврина явно задели слова Ворона. — Интересно, а что он скажет на то, что к его подопечной подбивает клинья почти что его ровесник, что на целых десять, а то и пятнадцать лет старше девушки? Тут уже и увлечённый книгой Эммрик возмутился. — Уважаемый Даврин, что я слышу? Неужели вы думаете, что возраст — помеха отношениям? — Для столь важной ремарки профессор даже временно прикрыл книгу, придерживая нужную страницу одной рукой. — Должен вам сказать, что любви все возрасты покорны, так что, прошу вас, отбросьте предрассудки. Луканис с трудом сдерживал смех, поджав уголки губ, и молча переводил взгляд то на Эммрика, то на Даврина. До чего же уморительная и нелепая ситуация. — Нашей прекрасной предводительнице, насколько я знаю, всего двадцать три года, — продолжил нахмурившийся Эммрик, — но к своим годам Рук, вероятно пережила многое. В её словах я часто слышу мудрость и интеллект, что лишь доказывают её способности и опыт, полученные за годы старательного обучения у Воронов. А уж студента, подающего большие надежды, я всегда узнаю, не сомневайтесь. Разговор прервал звук открывающихся дверей. Вдалеке мужчины увидели Нэв, что задумчиво шла по коридору прямиком в библиотеку. — Доброго всем вечера. — Устало вздохнула девушка. — Ну вы и раскричались, вас даже снаружи слышно. А, ладно, не обращайте на меня внимания, я всего лишь загляну в лазарет за обезболивающим зельем. — Вас что-то беспокоит? — Спохватился некромант. — Нужна помощь? — Неа, — отмахнулась магесса, — всего лишь головная боль. Мне ещё полночи разбирать письма от Теневых Драконов, так что нет времени лежать с недомоганием. Буду признательна, если вы перестанете ругаться так громко. Нэв неторопливо поднялась по лестнице и исчезла где-то за спинами товарищей. Проводив девушку взглядом, собравшиеся несколько притихли: профессор вновь опустил свой нос в книгу, Луканис, скрестив руки, молча смотрел куда-то вдаль, а Даврин растерянно перебирал ногами, словно пытаясь найти себе место. — Как долго нам осталось ждать того момента, когда Злость доберётся до неё? — Первым прервал тишину Даврин, решив использовать главный козырь в перепалке с Вороном. — Он не сможет. — Отрезал Луканис. — Я контролирую себя. — Но не его, очевидно. Стоит ли говорить, что Серый Страж нервно поглядывал за неприятелем всякий раз, когда Рук звала их с собой на разведку? Мужчина никак не мог отделаться от мысли, что демон сможет навредить девушке, будто бы он только и ждёт момента, чтобы вонзить в неё свои когти. И как знаменитый охотник на чудовищ может игнорировать угрозу прямо перед своим лицом? Ну уж нет, спасти девушку из лап чудовища было для Даврина делом чести. — Рядом с тобой Рук в опасности. Сколько ещё раз Злость выйдет из-под контроля? — Распалялся Страж, вцепившись пальцами в край столешницы. — Неровен час, и он придёт ночью в её спальню… Провокация сработала — тут уже и хладнокровный ассасин не выдержал. — И тогда ты, конечно, будешь ждать подле её двери, чтобы подобно храброму рыцарю спасти несчастную девушку? — Луканис смерил его строгим взглядом. — Во-первых, если ты не заметил, Рук сможет за себя постоять, а во-вторых, ей не придётся, поскольку этого не случится. Даврин нахмурился. — Так ли ты силён, чтобы держать в узде проклятого демона? — Можешь проверить. — А давай. — Воскликнул воин, поднимаясь с дивана. — Прямо сейчас, ты против меня. И никаких демонов. Прищурившись, Ворон заглянул собеседнику прямо в глаза. — Мне и демон не потребуется, чтобы уложить тебя на лопатки. Спрятавшийся за книгой Эммрик заметно оживился. — Дуэль за сердце юной девушки, — спокойно вздохнул профессор, поправляя очки, — как романтично. — И глупо.— Строго отрезала Нэв, выходя из лазарета. Её голос был громким и раздражённым, подобным грому в ненастный день. — Вы, два идиота, разорались на весь Маяк. Тон магессы заставил мужчин притихнуть, и, пока Нэв спускалась с лестницы, каждый её шаг сопровождался звоном металлического протеза, что ещё сильнее вгонял в краску и Стража, и Ворона. — Мне это надоело. У меня и так голова раскалывается из-за того, что я вынуждена разгребать последствия нападения чёртового дракона на родной город, так ещё и вы здесь собрались набить друг другу морды. Детектив смерила обоих суровым взглядом. — Значит так, если каждый из вас до завтрашнего вечера не признается Рук в своих чувствах, то, клянусь, я сама лично приглашу её на свидание, и тогда вы оба станете кусать локти, пока мы будем наслаждаться жареной рыбой в порту Минратоуса. — Весомый довод, — поддержал Эммрик, переворачивая очередную страницу. — Вы меня поняли? Мужчины переглянулись, после чего оба растерянно кивнули. — Отлично. Слышу, девчонки уже возвратились и вот-вот поднимутся к вам. — Закончила мысль Нэв и решительно направилась к выходу. — Дерзайте. — Рук! — воскликнул Даврин, едва завидев рыжеволосую девушку слева от себя. Их бессменная предводительница выглядела утомленной и выжатой, словно после длительного сражения. В её волосах виднелась дорожная грязь, пыль и сухая листва, а кожаная броня Воронов была забрызгана чей-то кровью и, кажется, даже местами была подпалена пламенем. — Хэй, Даврин, — устало улыбнулась Ри и, окинув взглядом Луканиса и Эммрика, добавила, — что-то случилось? Лицо эльфийки тут же омрачилось беспокойством — разговоры Ворона со Стражем ещё ни разу не приводили ни к чему хорошему. Казалось, что только её просьба могла остановить вечно соперничающих мужчин. Ах, если бы они только знали, как сильно Рианнон переживает из-за их конфликта. Иногда их слова практически доводили девушку до слёз, чего в пылу ссоры те даже не замечали. Какой из неё лидер, если она не может угомонить двух важнейших представителей своего отряда? — Всё в порядке, — опередил мужчин Эммрик, — не беспокойтесь, дорогая Рук. — Хорошо. — Выдохнула эльфийка, потирая предплечье. — Сегодня был такой сложный день, я готова рухнуть на кровать и проспать полдня. — Поправив наручи, Рианнон сняла окровавленные перчатки. — Рада, что в моё отсутствие на Маяке тихо и спокойно. Из последних сил Ри выдавила из себя улыбку, чтобы не вызвать у друзей беспокойства. — А сейчас мне нужно в душ. Она неторопливо поплелась в свои покои, провожаемая мечтательными взглядами сопартийцев. — Эй, Рук, ты придёшь на ужин? — Заботливо отозвался Луканис. — Не сегодня. — Улыбнулась эльфийка, поднимаясь по лестнице. — Хорошего вечера, ребята. Доброй ночи. Когда Рианнон исчезла из виду, Эммрик поднял взгляд на Ворона со Стражем, что разочарованно побрели каждый в свою комнату. Сегодня был явно не их день. Профессор покачал головой. Что-то ему подсказывает, что послезавтра Рук всё же проведёт свой день в компании подруги из Минратоуса, так и не услышав заветных слов.