Спокойная жизнь

      Попрощавшись с грустным Гарри, который не хотел возвращаться к Дурслям после увлекательной прогулки по Косой Аллее, Анри отыскал в толпе магов три светлые головы и, подхватив Драко под руку, спокойно вздохнул.       — Купил палочку? — поинтересовался он. Малфой, хмыкнув, кивнул.       — Боярышник, волос единорога, десять дюймов.       — Уже закончили, Анри? — поинтересовалась Нарцисса, подталкивая Драко, чтобы тот не останавливался посреди улицы, — Может, нам стоит зайти к Флориану за мороженым?       Люциус состроил недовольную, но не лишëнную изящества гримасу.       — Сегодня здесь слишком много... — он лениво взглянул на проходящих по другой стороне улицы взволнованных, растеряных маглов в сопровождении девочки возраста Анри и Драко, — этих. Отправим эльфа, как только доберëмся до дома.       Миссис Малфой проследила за его взглядом и кивнула, между делом приговаривая:       — В этом году маглорождëнных ничуть не меньше, чем в предыдущем.       — Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, — вслух рассуждал Драко. В его глосе не было скрыто презрение, звучало лишь искреннее недоумение, — Они ведь... другие! Они по-другому росли и ничего о нас не знают.       Анри, поддаваясь его речам, кивнул:       — Это глупо, — согласился он, обходя очередную толпу магов на пути, — Для них наш мир словно сказка. Они не принимают его, как свою реальность.       — Вам, молодой человек, в политику с такими мыслями, — заметил Люциус, — Может, появится наконец компетентный министр.       — Дорогой, — строго, но вместе с тем мягко пожурила мужа Нарцисса, — Не при детях же бросаться такими высказываниями.       Мужчина только хмыкнул, дëрнув краешком губ:       — Они не глупые, знают, что повторять не следует, — он быстро подмигнул обоим мальчиком. Это случилось настолько быстро, что им едва удалось уловить это, а Люциус уже вернулся к прежнему серьёзному, надменному выражению, — Если мы всë приобрели, то предлагаю поторопиться в поместье. Здесь становится всë теснее.       Вчетвером они нашли один из каминов, отправляясь домой, подальше от заплутавших во время прогулки по Косой Аллее маглов с детьми-волшебниками. Нарцисса, как и планировала, холодным тоном приказала домовику сделать заказ в кафе-мороженое Флориана Фортескью, а сама направилась в комнату в сопровождении другого эльфа, дабы сменить наряд.       Люциус, коротко попрощавшись, ушёл в свой кабинет. Драко и Анри, смотря ему вслед, были предоставлены сами себе.       — Как всё прошло? — спросил младший из Малфоев, садясь в любимое отцовское кресло, — Я имею ввиду... Твой брат. Он странный.       Анри закатил глаза, занимая место на диване неподалёку.       — Он ни чем не отличается от магла. Мне... порой становится так страшно, когда я смотрю на него.       — М? — не понял мальчик, подпирая щëку кулачком, уперев локоть в мягкий подлокотник, — Страшно?       — Знаешь, — начал Анри, старательно подбирая слова, — Его отправили к маглам. Самым противным, мерзким маглам из всех! Если бы не опекун... Я стал бы таким же, как и он. Глупым, неосведомлëнным, считающим магию чем-то ненормальным.       Драко фыркнул и уверенно заявил:       — Нет. Ты бы точно не стал, — его вера в друга поражала, — Ты и магия это что-то... связанное, понимаешь? Я не могу представить тебя маглом. То есть, вообще никак!       Анри благодарно улыбнулся. Поддержка Драко, пусть она и выглядела, как нечто исходящее из слепой привязанности к нему, всë равно была приятна.       — Если бы ты был маглом, мир магии многое бы потерял, — подытожил Малфой, вставая с кресла, — Но ты не магл, так что не беспокойся. Пойдём лучше прокатимся верхом.       Они направились к конюшням, попутно Драко сказал эльфу оповестить Нарциссу об их занятии. Чтобы не уподобляться маглам, несколько лет назад семья Малфой преобрела не обычных лошадей, а несколько гранианских крылатых коней. Однако полетать на них детям ещё ни разу не удалось, каждый раз взрослые следили за тем, чтобы они надевали на крылья специальные приспособления, мешающие подняться в воздух. Животные не противлись, ведь в остальное время были вольны летать столько, сколько их душа пожелает.       Эльф, отвечающий за конюшни, почтительно поздоровался с мальчиками и открыл перед ними дверь, ведущую к коням. Драко, подхватывая зелёное яблоко, протянул его Кастору, серому коню с пронзительными, голубыми глазами, которые всегда напоминали Анри грозовые молнии. Несмотря на грозную внешность, тот ласково потерся мордой о ладонь Малфоя, принимая угощение.       Сигурд, принадлежавший Анри, стоял поодаль, спокойно глядя на вошедших детей. Мальчик взял приготовленные кубики сахара и предложил их своему коню, любуясь крыльями, преходящим из светлого серого в более тëмный, графитовый оттенок. Однажды у него получится полетать верхом, но пока остаётся довольствоваться прогулкам по окрестностям поместья.       — Готов? — спросил Драко, выводя коня наружу. — Спрашиваешь ещë, — фыркнул Анри, следуя за ним.

***

      — Северус, ты ошибся камином, — ворчал Люциус, склонившись над очередной «важной» бумажкой.       — Я здесь не по твою душу, — парировал Снейп, садясь в кресло, — Заходил в министерство. Меня радушно встретили.       — Вот как? Замечательно, — прошипел в ответ Малфой практически беззлобно, — Что же привело тебя сюда?       — Мне нужна великолепная история того, почему уважаемая леди Малфой решила спустя десять лет отыскать своего... дальнего родственника. Знаешь, Фадж был весьма обеспокоен этим.       — Ты просто прячешься здесь от Дамблдора, — раскусил его Люциус, — Опасаешься, что он узнает всë раньше положенного?       — Это было бы весьма некстати, но не увиливай от темы.       — Будет тебе история, Северус. Но будь готов действовать быстро. Очень быстро.       Тон голоса мужчины был заговорщическим, вкрадчивым. Мрачную торжественность момента разрушали лишь громко пробегавшие практически под окнами гранианские кони, на которых оба человека в кабинете обратили внимание.       — Они снова решили, что огромных полей им мало для скачек? — поинтересовался Снейп, наблюдая за тëмной макушкой своего подопечного, — Скоро от ваших розовых клумб ничего не останется.       — Они сегодня были расстроены, — вспомнил Люциус, — Не клумбы, дети. Драко покупал форму, вернулся к нам с таким видом, будто мы ему не палочку выбираем, а домовым эльфам в рабство отдавать собираемся.       Северус хмыкнул, представив лицо крестника, а Малфой продолжил, не отводя взгляд от сына за окном:       — Анри присоединился к нам значительно позже и был не в лучшем расположении духа. Уставший и подозрительно тихий.       — Он всегда был спокойным ребёнком.       — Не спорю. Но разве он мог не рассказать о купленных к Хогвартсу учебниках? Я уверен, Анри бы не упустил возможность раскритиковать школьную программу.       На этот раз Северус возражать не стал.       — Должно быть, они оба оказались под влиянием нашего Героя, — предположил зельевар, — Этот ребёнок всегда впадает в подавленное состояние после того, как пообщается с ним.       — А Драко склонен... соглашаться с его эмоциями, — подобрал слово Люциус после недолгой заминки, — Видимо, именно мистера Поттера он имел ввиду, когда говорил о том, что столкнулся «с глупым мальчиком, который не знает, что такое квиддич»       — Разочарован?       — Весьма, — мужчина скривил губы, — Я ожидал другого от Героя. Пусть он и рос с маглами, но разве может выглядеть... так? Куда смотрел ваш великий и могучий директор?       — Куда угодно, лишь бы не на этих детей, — серьёзно ответил Северус, отходя от окна, — Успешно, как я понимаю. Поттер вырос таким, каким Дамблдор и хотел.       — Но в Хогвартсе его научат всему. Если, конечно, школьная программа окончательно не отупеет, подстраиваясь под маглорожденных, — его лицо заметно потемнело от этих слов, но вскоре он продолжил, — Если мистер Поттер будет хотя бы на треть таким же, как Анри, то вскоре мы увидем рассвет Героя.       — Если оставшиеся две трети он будет таким же, как его отец, то от Героя останется лишь надутое самомнение, — Снейп был настроен весьма скептично. Однако в его словах был смысл, ведь дураками, при том весьма бравыми управлять намного легче, — Слабоумие и отвага...       — Храбрость, честность, благородство, если я правильно помню. Неужели с моего выпуска что-то поменялось? — ехидно заметил Малфой, улыбаясь искренне, но надменно, с презрительной ноткой.

***

      За окном барабанил дождь. Анри паковал вещи, сосредотовенно размахивая волшебной палочкой, заставляя одежду складываться и не мяться от этого, а затем лететь в сундук с расширением пространства. Запрета на использование магии он не боялся — бытовые заклинания были малозаметными, да и в доме проживал другой маг помимо него.       Вещи Анри выбирал вдумчиво, отсеивая ненужные. Однако имел своë понимание о том, что ему пригодится, а что нет. Так в чемодане оказалась костяная коробка с письмами Римуса, отдельная шкатулочка со всеми брошами и украшениями, подаренными ему когда-либо Нарциссой, а также плюшевый волк, уменьшенный в размере заклинанием.       — В этот раз я еду в Хогвартс на поезде, — оповестил Северус, заходя в комнату. На мгновение в его голове пронеслась мысль о том, что Анри жил здесь десять лет. В его, Снейпа, доме, в соседней спальне. За эти годы он слишком привык к тому, что этот ребёнок находился у него где-то под боком, — Если что-то случится, то я буду в голове экспресса, в преподавательском вагоне.       — Разве ты не хотел, чтобы я не акцентировал внимание на том, что мы...       — Это лишь поможет тебе избежать ненужного внимания, — холодно пояснил Северус и добавил уже чуть теплее, — Но если я понадоблюсь тебе, то ты должен прийти. При любых условиях.       Анри понимающе кивнул. Его жизнь станет сложнее, он прекрасно знал это. Десять лет он был в безопасности и спокойствие, не видя людей кроме Малфоев и Северуса, за редким исключением встречаясь с работниками бутиков и магазинов, которые посещал, и преподавателями, нанятых для их с Драко занятий французского и верховой езды.       Теперь же ему предстоит столкнуться с сотней других магов: директором, профессорами, учениками. Им стоит только услышать фамилию Поттер, как они начнут задавать уйму вопросов, а самыми главными из них будут: «Как твой брат победил Его?» и «Познакомишь меня с братом?».       Хотя, по мнению Анри, самым важным вопросом должно было стать то, почему они с близнецом настолько разные? Его поражало то, как быстро Гарри привык к нему или, быть может, этот мальчик слишком быстро доверял людям и привязывался к ним? Хватило ли двух разговоров внутри сна, чтобы Поттер принял его в качестве своего брата? Анри сомневался. Потому что ему этих жалких трёх встреч было мало для того, чтобы принимать Гарри в качестве своей семьи.       У него была своя семья. Тëтушка Цисси, дядя Люц и Северус, а также Драко. Его Анри мог бы назвать своим братом, слишком крепка была их связь; они делили мысли, чувства, взгляды и лакомства для лошадей. В его картину мира не вписывался Гарри, однако что-то невидимое тянуло к нему, подталкивало. Возможно ли, что Поттер чувствовал тоже самое? Анри не знал, а в его голове появлялось множество новых вопросов.       — Не думай слишком много, — посоветовал Северус, проверяя содержимое сундука, — Мысли очень коварная и опасная вещь.       — Поэтому их нужно защищать, — кивнул мальчик, вспоминая уроки окклюменции.       В целях безопасности Снейп попытался помочь Анри изучить этот раздел магии, надеясь на то, что подробности его жизни укроются от вездесущего директора. Он не расчитывал на многое, в конце концов врождённый дар легилименции не гарантирует того, что в ребёнке проснётся дар и к защите от неё.       Однако Анри делал успехи, во многом именно благодаря легилименции. Он не мог ставить достаточно прочные щиты, чтобы они удержали Снейпа или Дамблдора, но научился избегать этого вторжения. Это было похоже на то, как в раннем детстве мальчик погружался в собственное сознание, скрываясь от кошмаров. Точно так же ему удавалось уводить внимание вторгнувшихся чужаков от действительно важных вещей.       В то же время риски вновь запереть самого себя в ловушки оставались достаточно велики, поэтому Северус надеялся, что директор не захочет покопаться в голове ребёнка. Но он понимал, что эти надежды останутся лишь глупой наивностью. Дамблдор увидит, что Анри отличается от того образа, который ему нужен; от образа, который ему годами преподносил Снейп.       Нет места безопаснее Хогвартса, однако для Анри школа может стать логовом притаившегося хищника.       — Точно, я забыла тебе рассказать, — вспомнил мальчик, отрывая Северуса от перебора вещей, — Профессор Квиррелл всегда такой странный?       — Съездил в Албанию и стал ещё более запуганным, чем раньше. Везде носит с собой чеснок, сил нет смотреть на него.       — И он ведёт защиту от тëмных искусств, — вздохнул Анри, уже разочаровавшись в этом предмете из-за преподавателя, —Возможно, раньше он был более компетентен.       — С чего такие выводы? — спросил Северус, рассматривая подаренную Люциусом книгу, которую мальчик решил непременно взять с собой.       — От него исходил такой холод... Как будто он должен быть связан с тëмными искусствами, понимаешь? — старательно пытался объяснить Анри, — Словно он расстворился в этой тьме. Не смог контролировать и оказался подчинён? Я не могу придумать более точное описание...       Снейп положил книгу обратно. Кончики пальцев дрогнули, но он оставался спокоен:       — Я понял. Постарайся не контактировать с ним вне уроков.       — Хорошо, — быстро согласился Анри, — Ты тоже, будь аккуратен... Хм, а дядя Люц не может его уволить?       Вопрос ребёнка искренне позабавил зельевара.       — Мы и так немного... насолили директору. Думаю, он не оценит вмешательства в жизнь школы.       — Жаль. А что вы сделали?       — Узнаешь, когда придёт время.       — Когда оно придёт? — фыркнул мальчик, поглаживая кота, готового к поездке.       — Ты поймёшь. Главное сильно не удивляйся.

***

      Платформа девять и три четверти представляла собой пространство между двумя платформами на магловском вокзале. Анри с любопытством слушал наставление Северуса о том, что не нужно следовать советам всяких безбашенных прохожих и со всех ног мчаться в коллону между платформами девять и десять; можно было было просто шагнуть туда, главное не бояться.       Держа опекуна за выставленное предплечье, крепко цепляясь за него, Анри шагнул внутрь сложенных кирпичей, даже не думая о том, чтобы зажмурить глаза. Магия текла сквозь него, приятно обволакивая каждую часть тела, а кот в переноске довольно мяукнул, чувствуя то же самое.       — Пришли, — сказал Снейп, осматриваясь. Людей было немного, основной поток прибудет сюда чуть позже. На платформе стояли только преподователи, занятые своими делами, и несколько предусмотрительных учеников. Среди них Анри никого не узнал, — Справишься сам?       — Конечно, — кивнул мальчик, — Мы же увидимся перед школой?       Снейп должен был отказать просьбе в этих глазах, но не смог. Он только покачал головой, неуверенный в том, что у него получится найти время.       — Я постараюсь, но не могу обещать.       — Мне этого хватит.       Анри помахал на прощание, залезая в ярко-красный Хогвартс-экспресс, с уменьшенной версией которого играл в детстве. Он сел почти в самом последнем вагоне, надеясь, что никто не захочет садиться так далеко. Удобно расположившись в пустом купе, мальчик поставил переноску с Бальдром внутри и, мягко улыбнувшись, пообещал вытащить его чуть позже. Чтобы скоротать время, Анри достал книгу и принялся переводит руны строчка за строчкой. Порой это всë ещë вызывало у него проблемы и отнимало много времени, однако процесс был настолько интересным, что он мог потратить несколько дней, сидя за одной страницей без устали.       Дверь неожиданно распахнулась. Анри взглянул на часы за окном, замечая что до отправления осталось совсем немного времени. Первым делом он взглянул на полярную сову в клетке и догадался, кто стал его попутчиком — собственный близнец.       — Эй, Фред! Иди сюда и помоги мне! — послышалось за дверью купе. Анри вернулся к чтению, игнорируя происходящее. Он не оторвался от книги, даже когда два голоса расспрашивали Гарри о том, является ли тот тем самым Гарри.       — О, — удивился Поттер, садясь напротив брата, — Анри! Вот так встреча!       Поняв, что дочитать не удастся, мальчик бережно закрыл книгу и убрал обратно в сундук.       — Доброе утро. Рад встрече.       — Ты всегда такой... взрослый? — хмыкнул Гарри, счастливо улыбаясь, — Ты весь такой... Ну, сияющий? Волшебный!       — Это был комплимент? — не понял Анри, — Впрочем, я доволен тем, что я именно такой.       Поттер не терял своего хорошего настроение, но его взгляд стал чуть более грустным, когда он рассматривал своего старшего брата.       Анри был олицетворением слов волшебство и роскошь в глазах Гарри. Никогда он не встречал таких людей. Равнодушный, но знающий всё на свете. Выражение его лица менялось от коротких, едва заметных улыбок до ехидных ухмылочек , хитро прищуренных глаз и недовольно сжатых губ. Эти эмоции не были такими яркими, к каким привык Гарри: красному злому лицу дяди или плачущему Дадли. Однако они не ощущались блекло, напротив были живыми, запоминающимися.       Анри был одет с иголочки. Каждый раз Гарри было стыдно за свои джинсы и поношенную футболку. Сегодня старший близнец выглядел ещё краше, чем прежде. На нём была чистая белая рубашка с декорироваными манжетами, волнами спускающимися с кистей его рук. Грудь и воротник были отделаны изысканым кружевом, слоями опускаясь вдоль линии маленьких жемчужных пуговиц. Гарри неловко пригладил торчащие во все стороны пряди, рассматривая собранные в хвост волосы Анри, подвязанные изумрудной лентой.       Поза, жесты его брата говорили о том, что он никогда не спал в чулане под лестницей, стремясь стать совсем маленьким и незаметным. Анри цвëл, желая стать самым заметным бутоном.       Именно так Гарри Поттер видел своего сияющего близнеца. Он не верил, что этот мальчик был его родственником. Слишком неземным тот казался.       — Почему мы не встретились раньше? — с горечью спросил младший из братьев. Поддавшись его настроению, Бальдр печально мяукнул.       — Мой опекун сказал, что для нашей же безопасности, — слова Северуса звучали несколько иначе, но общий их смысл был именно таким, — Ты же слышал о Тëмном Лорде?       — Воланде... Прости, Том-Кого-Нельзя-Называть?       — Хочешь, называй. Это лишь имя. Как моё или твоё, — пожал плечами Анри, — Так вот, Его последователи всё ещë не простили тебе смерть своего хозяина.       — Нас разделили, чтобы хоть один из нас в случае чего... остался жив?       Старший из братьев фыркнул:       — Слишком... сказочно. Нет, Гарри. Ты должен был выжить, поэтому тебя отправили туда, где безопасно. А меня туда, где осталось место.       — Но почему?       Анри не успел ответить, оставив этот вопрос открытым. Впрочем, едва ли он знал ответ. Из разговора с Северусом ему было известно лишь то, что у Дурслей безопасно, какими бы идиотами и магоненавистниками они не были. В то же время Снейп, по его собственным словам, был лишь тем, кто стал одним из вариантов опекунов Анри. И мальчик был несказанно рад, что именно этот вариант оказался тем, который выбрали.       Прозвучал громкий свисток. Люди на платформе засуетились. Странное рыжее семейство за окном разбрелось кто куда, а пухлая женщина с девочкой, чуть младше Анри и Гарри, махали вслед ушедшим мальчишкам.       — Здесь свободно? — спросил один из тех рыжих братьев, приоткрывая дверь так, чтобы видеть только Гарри, — В других вообще сесть некуда.       — Конечно, проходи! — Поттер пересел на сиденье рядом с Анри, освобождая место вошедшему.       Мимо прошли те самые близнецы, помогавшие Гарри с вещами:       — Эй, Рон! Мы пойдем. Там Ли Джордан едет в двух вагонах от нас, он с собой гигантского тарантула везет. О, Гарри! Гарри, мы так тебе и не представились. Фред и Джордж Уизли. А это наш брат Рон. Ещë...       — Уизли? — уточнил Анри, на которого до этого никто не обратил внимание. Глаза близнецов заинтересовано сощурились, —Ваш отец ведь начальник Сектора по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов?       — Гляди, кто-то его знает! — весело сказал Фред, — Отец будет вне себя от счастья, если услышит!       — Когда услышит, — хитро заметил Джордж, — А ты кем будешь, парнишка?       — Гляди! — ткнул пальцем Фред, — Вылитый Гарри, только... Хм, дорогая версия?       — Это мой старший брат, — объяснил Поттер, чувствуя себя неловко, — Анри.       — Приятно познакомиться, — кивнул названный, — Вы кажется, торопились.       — Точно! Бывайте, — подмигнул Фред, хватая Джорджа за плечи и утаскивает вглубь поезда, — Увидимся!       — Ты в самом деле Гарри Поттер? — полез с распросами Рон, как только дверь закрылась, — Я слышал о тебе! Победил Того-Кого-Нельзя-Называть, будучи младенцем! Я думал, что близнецы снова шутят, но это действительно ты!       — Да, это я, — согласился Гарри, поглядывая на брата. Тот, считав знак о помощи, недовольно вздохнул, но решил выручить младшего.       — Значит, это сюда Ты-Знаешь-Кто... — продолжал Уизли, разглядывая шрам на голове Поттера.       — Не смотри так пристально, это невежливо, — прервал его речь Анри. От его слов Гарри стало весело, ведь точно так же его просили не рассматривать гоблинов, — Если тебя интересует род Поттеров, пусть отец сводит тебя в Магический Конгресс Управления по Северной Америке, сможешь посмотреть на статую Абрахама Поттера. Для подобного любопытство она и поставлена, а вот Гарри — живой человек и стоит спрашивать разрешение.       Рон покраснел то ли от стыда, то ли от смущения и недовольно посмотрел на Анри:       — Выскочка!       — Невежа, — бросил в ответ Анри.       — Эй, не ругайтесь! — влез Гарри, — Прости, Рон, я не возражаю против твоего внимания, но для меня это в новинку... Кстати, а кто такой Абрахам Поттер?       — Один из двенадцати авроров, которым установили памятник в Магический Конгресс Управления по Северной Америке, — ответил Рон, не сводя глаз с довольного лица Анри, — Но я не знал, что Абрахам твой родственник.       — По американской ветке, — пояснил старший из близнецов, а глаза его сверкали слишком уж ехидно, — Удивительная вещь генеалогия...       Гарри выглядел удивлённым. Кому-то из членов его семьи, пусть и дальней, был установлен памятник? Как много он не знал из-за того, что жил в мире маглов, которые о волшебстве и слушать не желали, ненавидя даже фокусы.       — Рон, — задумался Поттер, — а в твоей семье все маги?       — Не знаю, думаю, да. Кажется, у мамы есть двоюродный брат, он из маглов, бухгалтер, но мы о нем никогда не говорим.       Анри громко прыснул, вспоминая то, как дядя Люциус отзывался о семье Уизли. На данный момент они производили именно такое впечатление добродушных, но невероятно нелепых магов.       — Что не так? — вспыхнул Рон.       — Если бы в вашем роду были маглы, то вас не включили бы в список Священных Двадцати Восьми. Скорее всего он сквиб.       — А... Что такое Священные Двадцать Восемь? И кто такие сквибы?       — Маги, которые не владеют магией, — первую часть вопроса Уизли проигнорировал и показательно отвернулся от Анри, — А ты, Гарри, жил с маглами? Мне мама говорила. Какие они вообще?       — Ужасные... хотя, наверное, не все. Но мои тетя, дядя и кузен — они ужасные. Я бы хотел, чтобы у меня было трое братьев-волшебников, как у тебя.       — Поверь, одного хватит. А у меня их пять, — ворчал Рон, — Я шестой. И мне теперь придется сделать все, чтобы оказаться лучше, чем они. Билл был лучшим учеником школы, Чарли играл в квиддич, носил капитанскую повязку. А Перси вот стал старостой. Фред и Джордж, конечно, занимаются всякой ерундой, но у них хорошие отметки, и их все любят. А теперь все ждут от меня, что я буду учиться не хуже братьев. Но даже если так и будет, это ничего не даст, ведь я самый младший. Значит, мне надо стать лучше, чем они, а я не думаю, что у меня это получится. К тому же когда у тебя пять братьев, тебе никогда не достается ничего нового. Вот я и еду в школу со всем старым...       — Понимаю, — согласился Гарри с его словами, — Я донашивал одежду за кузеном.       Рыжий мальчишка просиял. Знаменитый Гарри Поттер оказался в такой же ситуации, как и он сам, обычный мальчик Рон Уизли.       — Правда? — он искоса глянул на Анри, сидевшего в настолько дорогой одежде, что слова младшего близнеца никак не вязались с внешним видом старшего, — Мне вот форма досталась от Билла, волшебная палочка от Чарли, а крыса от Перси.       Рон запустил руку во внутренний карман куртки и вытащил оттуда жирную серую крысу, которая безмятежно спала. Бальдр тут же забился в своей переноске, протяжно мяукая. Он царапал дверцу, словно пытался добраться до спящего Коросты.       — Утихомирь своего кота!       — Впервые вижу его таким, — задумчиво произнёс Анри, разорачивая переноску так, чтобы Бальдр видел лишь спинку сидения, а Уизли убрал крысу обратно в карман.       — Отец подарил Перси сову, когда узнал, что тот будет старостой, и я тоже хотел, но у них нет де... я хотел сказать, что вместо этого получил крысу.       Гарри по-доброму улыбнулся ему. Он знал, каково это — не иметь денег. Анри чувствовал себя лишним. Впервые за одиннадцать лет своей жизни в его душе возникло это странное, неприятное чувство. Ему захотелось покинуть купе, но идти на поводу у чувств было не в его правилах, поэтому мальчик заставил себя остаться. Он выудил из сундука книгу и решил, что чтение будет намного приятнее, чем попытки понять то, о чëм толкуют Гарри и Рон.       Анри вернулся из мира рун и шуршащих страниц только в тот момент, когда к ним заглянула женщина с тележкой сладостей. Он купил свои любимые засахаренные крылья бабочек, а Поттер скупил всë остальное, щедро делясь с Роном, который принёс сэндвичи. По мнению Анри, лучше бы школьников кормили не сладостями, а чем-нибудь питательным. Ему стало искренне любопытно, как много детей ежегодно падает в обморок при поездке в Хогвартс? Бывали ли такие случаи? Мальчик мысленно сделал себе заметку о том, что нужно будет обсудить это с дядей Люциусом.       Гарри пытался поделиться купленным с братом, но тот вежливо отказался. На самом деле, искреннее, доброе желание Поттера накормить своих соседей по купе казалось умилительным и забавным. Анри коротко улыбнулся, наблюдая за тем, как его близнец обменял почти все сладости на сэндвичи Рона.       Мальчики веселились, поедая конфеты с разными вкусами и открывая шоколадных лягушек. Анри продолжал безучастно сидеть поодаль от них. Дверь в купе распахнулась. На пороге показалась девочка, одетая в форму Хогвартса, с копной вьющихся волос на голове. Анри даже показалось, что сперва в проходе появились они, а потом их обладательница. До этого к ним уже заходил заплаканный мальчик, так что старший близнец опередил её, отвечая на не заданный вопрос:       — Мы не видели жабу.       — Вот как, — сказала она, чеканя слова, будто ей было крайне важно их правильное, чëткое произношение, — О, ты показываешь чудеса? — спросила она у Рона, который пытался перекрасить крысу с помощью магии. Анри фыркнул, — Давай, я тоже посмотрю.       — Жирная глупая крыса, перекрасься ты в желтый цвет и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет, — сказал Уизли, но ничего не произошло. Только волос единорога вылез ещё больше.       — Странное у тебя заклинание, — заметил Анри.       — Ты уверен, что оно правильное? — согласилась девочка и гордо добавила, — А я тут взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться, — и все получилось. В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса, — я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире. И конечно, я уже выучила наизусть все наши учебники — надеюсь, что этого будет достаточно для того, чтобы учиться лучше всех. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, а вас?       Анри с любопытством прикрыл книгу, наблюдая за гостьей в их купе. Ему импонировала её тяга к знаниям, возможно, они бы даже могли посоревноваться в будущем или, напротив, стать неплохими напарниками. На самом деле, если бы Гермиона не сказала о том, что является маглорождëнной, то он бы даже не подумал об этом. Она оказалась намного более сведущей в мире магии, чем Гарри, а также имела уникальную ауру вокруг себя.       Анри, что давно известно, был очень чуток к чужой магии. От Гермионы она исходила по-особенному, не так, как у других. Стоило мальчику закрыть глаза и подумать о том, как именно он представляет эту Грейнджер, ему на ум сразу приходили оттенки розового и тëмно-зеленого, сплетаясь в лозу с шипами и нежными цветками. У маглорождëнных, которых ему довелось встретить на Косой Аллее во время покупок, не исходило никакой отличительной магии, а у Гермионы она была.       «Грейнджер, Грейнджер... » — он старательно вспоминал, — «Сказки Барда Бидля, точно! Гектор Дагворт-Грейнджер, основатель «Сугубо Экстраординарного Общества Зельеварителей», кажется?»       Анри ещё раз взглянул на девочку. Он не сомневался в том, что она маглорождëнная, но в то же время не мог спокойно игнорировать то, что магии эта Грейнджер очень нравилась. И ему самому Гермиона симпатизировала на порядок больше других волшебников «из вне», по крайней мере по тому, что она пыталась погрузить в новый мир и понять, принять его.       — Анри, — представил он, — Это Рон и Гарри.       — Гарри? Гарри Поттер? Я всë о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке».       — Правда? — удивился мальчик.       — Она права, — ответил старший из братьев, — Ты довольно знаменит, ещё не заметил?       — Стой, ты сказал, что тебя зовут Анри? Вы же братья! Да, и похожи... если приглядеться.       Они поболтали ещё немного, девочка с интересом глянула на книгу, которую не видела даже в книжном магазине Косой Аллее, но Анри поспешил убрать её подальше, аргументируя это тем, что она одна стоит больше, чем весь этот экспресс. Вскоре Гермиона ушла, оставляя троих мальчиков переодеваться в школьную форму.       — Не знаю, на каком я буду факультете, но надеюсь, мы с ней окажемся на разных, — сказал Рон.       — Ты ведь Уизли? Вероятно, попадёшь на Гриффиндор, — размышлял Анри, — Так что пятьдесят на пятьдесят, если она будет расчитываять только на Гриффиндор и Когтевран.       — Ух, — скривился Рон, представляя это, —Но ты прав, все мои братья учатся на Гриффиндоре. Мама и папа тоже там были. Не знаю, что будет, если я попаду на какой-нибудь другой. Неплохо было бы попасть в Когтевран, но не представляю, что будет, если меня определят в Слизерин...       — Это тот факультет, где учился Волан... Ты-Знаешь-Кто? — уточнил Гарри, вспоминая разговор на Косой Аллее.       — Да, — Уизли наклонился совсем близко к уху своего нового друга и прошептал, — Держу пари, твой брат как раз туда и попадёт!       Анри отвернулся к окошку, застëгивая рубашку из приятной белой ткани. Если бы он слышал их разговор, то непременно возразил. К сожалению, как бы сильно ему не хотелось попасть на факультет к своему опекуну, его дорога лежала в Когтевран.       Купе вновь открылось, однако на пороге стояла отнюдь не Гермиона, а Драко с двумя крупными мальчиками весьма неприятными на вид. Анри их узнал по рассказам друга. Крэбб и Гойл, на дни рождения которых Малфой ненавидел ходить.       Анри не знал, что Драко забыл в их купе. Судя по его виду, едва ли он искал своего любимого друга. Взгляд его серых, грозовых глаз был прикован к Гарри. Не так давно Малфой узнал, кем же на самом деле является брат Анри. Не простым мальчиком, а самым настоящим Героем! Однако он не выказал никакого интереса к национальному достоянию магического мира, вспомнив первую встречу с ним, а также то, как о нём отзывался старший брат. В таком случае, что привлекло внимание Драко?       Анри уставился на лучшего друга с недвусмысленным выражением лица, на котором читалось непонимание и, чуть больше, недовольство.              — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер.       — В самом деле, Драко? — ядовито спросил Анри, — Стало интересно посмотреть, как он выглядит?       Малфой заметно поменялся в лице. К нему ещё не приросла маска равнодушия, какую на людях носили Люциус с Нарциссой. В отличие от лучше друга, он был эмоциональным ребёнком. Капризным, шумным, и именно он придумал все их игры. От того сейчас ему было держаться несколько сложнее, чем Анри.       — Не мне. Им, — соврал мальчик, указывая на своих сопровождающих, — Это Крэбб, а это Гойл. А я Малфой. Драко Малфой.       Рон кашлянул, скрывая свой смех, что стало очевидным для всех присутствующих. Старший из близнецов мысленно посочувствовал ему. Такое Драко не оставит без внимание и, честно говоря, будет чудом, если у мистера Уизли позже не возникнет проблем на работе из-за жалобы лорду Малфой со стороны сына.       — Мое имя тебе кажется смешным, не так ли? Даже не буду спрашивать, как тебя зовут. Мой отец рассказал мне, что если видишь рыжего и веснушчатого мальчишку, значит, он из семьи Уизли. Семьи, в которой больше детей, чем могут себе позволить их родители, — с презрением, какое может изобразить детское лицо, сказал Драко. Анри не сдержал лёгкой ухмылки.       Далее следовало то, чего можно было ожидать от Малфоя. И, если бы тот не носил свою громкоговорящую фамилию, то наверняка говорил бы более осторожно, однако раздражение и, видимо, нежелание находить в этом купе сделали своё дело, предав его следующим словам особый тон.       — Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда значимее всех остальных, — он мельком взглянул на Анри, и Гарри тоже перевёл взгляд на брата, — Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всем разобраться.       Анри знал, что это было предложение со стороны Драко.       Это была особая манера, которую мальчик успел принять как данность за несколько лет знакомства. Редко Малфой задавал вопросы, его предложения зачастую озвучились в форме приказа. Как Анри заметил позже, тот перенял это у отца.       Потому что Малфоям не отказывают.       Однако Гарри не знал об этом, ровно как и не понимал, почему фамилия Малфой должна была производить на него впечатление. Ему было глубоко обидно за то, как Драко отзывался о семье Рона, но в то же время его собственный брат, кажется, дружил с этим надменным ребёнком.       Малфой протянул руку для рукопожатия. Анри затаил дыхание, внутренне надеясь на то, что Драко был несерьёзен. Маги не разбрасываются рукопожатиями просто так. В их мире этот жест был более святым, нежели у маглов.       С древних времён пошло, что колдуны держали друг друга за руки, чтобы стать сильнее, напитаться магией друг друга. Это ушло с годами, но связь рук и волшебства никуда не исчезла. По сей день маги держат палочку в руке, передавая свою энергию через неë, создавая невероятные заклинания.       Маги, особенно чистокровные, ограничивались вежливыми кивками, а если ситуация требовала особого отношения, то поклонами. Пожать руку кому-то означало признать этого человека достаточно близким. Многие относились к этому спокойнее, но не Малфои. Когда дело казалось магии, они никогда не могли быть проще.       Драко никогда не пожимал руку Анри.       Рон странно глянул на старшего близнеца, видя как тот побледнел, а ничего не подозревающий Гарри сделал вид, что не заметил чужой ладони.       — Спасибо, но я думаю, что сам могу понять, кто чего достоин.       На бледных щеках Драко появился румянец. Анри понимал, какое это было унижение. Отказ в рукопожатие. Ещё и Малфою. Прознай об этом Рита Скиттер, был бы скандал для первых страниц «Пророка».       — На твоем месте я был бы поосторожнее, Поттер. Если ты будешь общаться с отребьем вроде Уизли и этого Хагрида, тебе же будет хуже, — сквозь зубы сказал Драко.       — Повтори, что ты сказал, — потребовал Рон, а его лицо стало такими же красными, как и его волосы.       — Хочешь подраться? И не боишься?       — Да, если ты немедленно отсюда не уберешься, — храбро заявил Гарри.       — Довольно, — наконец заговорил Анри, не став таким же немым манекеном как Крэбб и Гойл, — Рон, не стоит так злиться. Не он это начал. Да, возможно, был резок в высказываниях, но начал не он. А ты, Драко, — он повернулся к Малфою и впервые за несколько лет вновь захотел накричать на него, — иди, пока всë не обернулось проблемами. Думаю, ты уже понял, что это не тот, к кому ты должен был подходить с подобными предложениями.       — Что? Погоди...       — Мы скоро будем, — проигнорировал Анри, — Вам пора.       Малфою пришлось уйти, чтобы не потерять лицо ещё больше. Рон весело хлопнул старшего близнеца по плечу, как бы благодаря за помощь. Гарри находился в растерянности, не ожидая такого исхода. То, что Анри хотел поскорее уйти в преподавательский вагон и расплакаться, никто не заметил. Мальчик лишь вздохнул, поправил свою форму и больше не произнёс ни слова.       Великий Гарри Поттер снова был на слуху у всех, даже у Драко. Анри не знал, какая горгулья укусила его лучшего друга, но такой обиды ему ещё не доводилось ощущать. Будто сердце проткнули иголками, настолько ему было больно. Ему на самом деле хотелось бежать через весь вагон, чтобы разреветься на плече своего опекуна, но он должен был держать себя в руках.       Ему ведь стоило ожидать чего-то подобного? Должно быть, Анри просто не был готов к тому, что именно Драко будет тем, кто заинтересуется Поттером.       — Вы раньше встречались с Малфоем? — поинтересовался Рон.       — Когда я выбирал форму, — кивнул Гарри, — А мой брат... Кажется, они знакомы раньше.       Анри согласно промычал, не желая вступать в разговор.       — Я слышал о его семейке, — мрачным тоном начал Рон. — Они одни из первых перешли обратно на нашу сторону, когда Ты-Знаешь-Кто исчез. Они сказали, что он их околдовал. А мой отец в это не верит. Он сказал, что отцу Малфоя не нужно было даже повода для того, чтобы перейти на Темную сторону.       — Говоришь так, словно твой отец лучший друг лорда Малфой, — не сдержался Анри и укусил себя за язык. В руках он крепко сжимал книгу на руническом языке, — Иначе откуда ему знать, как тот живёт? Если суд счёл его невиновным, то так и есть.       Анри догадывался, что не всё так просто. Видел это по мимолетным взглядам и неловким заминкам в речи вечно уверенных Люциуса и Нарциссы. Северус также не спешил распространяться о том времени, однако Анри не мог не защищать их. Эти люди были с ним всю его жизнь, если их оскорбляли, то мальчик принимал это на свой счёт.       — Это же очевидно! — Рон тоже был уверен в своих родителях, — Ты просто такой же тëмный слизеринец, как и они все!       Анри подавился воздухом и отвернулся обратно к окошку. Гарри пытался сгладить конфликт, но безуспешно. Если Уизли отошёл и стал вместе с ним о чём-то шутить, то старший близнец оказался непреклонен и до самого конца поездки не обращал никакого внимания ни на них, ни на пришедшую Гермиону.

***

      — Первокурсники! Первокурсники! — кричал Хагрид, подзывая всех детей к себе. Анри печально взглянул в сторону преподавательского вагона, видя, как профессора выходят и спешат в Хогвартс.       Мальчик перевёл свой взгляд на озеро, стоя поодаль от остальной группы и тихо сказал:       — Драко идиот.       — Не он, а его отец, — послышался родной голос за спиной. Анри недоверчиво развернулся и просиял яркой улыбкой, встречаясь взглядом с Северусом, который благодаря своей одежде сливался с темнотой ночи, — Что случилось, ребёнок?       — Драко... Он пришёл в вагон и хотел пожать руку Гарри. Не знаю, почему. Я... Я теперь не кажусь ему интересным? — подумал мальчик, озвучивая свои догадки вслух.       Северус на мгновение показался ему удивлённым, но эта эмоция тут же сменилась недовольством:       — Он действительно сделал это. Змея подколодная.       — Ты о ком?       — Поговори с Драко, — вместо ответа сказал Снейп, всё ещё находясь в мрачном настроении, — Узнай, кто его надоумил. И, я уверен, ты всё такой же интересный человек в его глазах.       Зельевар похлопал его плечу и уже собирался уходить, но напоследок совсем ласково погладил ребёнка по голове. Это было настолько неожиданно, что Анри даже показалось, будто его воображение разыгралось и это движение ему привиделось.       Мальчику стало спокойнее. Поездка на поезде не принесла ему положительных эмоций, напротив, только расстроила. Но сейчас, стоя перед огромным озером и замком за ним, Анри чувствовал себя в безопасности. Улыбка не сходила с губ и хотелось заморозить время. В это мгновение он снова был собой, а не приставкой к знаменитому брату.       — Не волнуйся, на распределении случится кое-что хорошее, — сказал он и направился за остальными профессорами, бормоча что-то вроде «если у отца проблемы с головой, то ребёнок ни в чëм не виноват, действительно» и «бедная Нарцисса, угораздило же за такого замуж...»       Наконец, Хагрид собрал всех первокурсников, и Анри поспешил отыскать Драко.