покурим.

Глубокая осень. Минхо влюблен в Джисона. Понимает, что безответно, понимает, что безнадежно.  Они не связаны ничем, кроме перекуров во время работы. Ну, и возможно вечеров у Джисона после. Таких, как сегодняшний.  Это было почти без слов. Минхо много думал, но не знал как сказать. Не знал, как отреагирует Джисон. Не знал, как отреагирует на это сам. Поэтому просто молча и послушно повиновался сильным рукам, аккуратно направляющих голову. Он готов захлебнуться, лишь бы доказать свои чувства и преданность. Возможно, это переходит все грани.  Так было и сейчас. Член, зашедший в горло, кажется, слишком глубоко, вызывает рвотный позыв и искры из глаз. Джисон нежно гладит по голове, а Минхо… Минхо просто продолжает смотреть на него самым покорным взглядом.  — Ты в порядке? — он слышит это, а сам ощущает будто вышел из какого-то транса. Переспрашивает. — Я сказал, ты уверен, что хочешь того, что происходит сейчас? — Да-да, пожалуйста, — пожалуйста, продолжи вдалбливаться мне в рот, если так я могу передать тебе свою любовь.  — Я переживаю за твое состояние. Ты не такой, как обычно.  Покурим.  Топлес, немного поддатые, молчаливые. Стоят в резиновых тапках перед открытым окном маленького балкона. Ежатся от холода. Минхо не чувствует себя человеком. Так, просто подобие.  — Люблю, — не скажет кого. — Когда просто, молча, курим. Но холодно.  — И я люблю, — внутри что-то екает. Хочется затушить эти чувства, как сигарету, сгоревшую до фильтра, о пепельницу, заполненную до краев. — Атмосферно.  — Извини, что так выходит, — спустя минутное молчание выдавливает Минхо. Стыдно. Неловко. Хочется прикрыться.  — Я переживаю за тебя. И, конечно, в силу наших взаимоотношений я не должен в это лезть, но если позволишь, спрошу. Что тебя гложет?  Минхо много думал об этом. И каждый раз понимал, что не «что», а «кто». Он просто хочет быть услышанным. Джисон поймет и примет.  — Я осознал, что, оказывается, чувствую чувства. И я просто хочу чтобы ты знал об этом.  И Джисон, кажется, принимает, когда убирает сигарету из руки и мягко прижимает Минхо к себе. Кладет его голову себе на плечо, ласково поглаживает растрепанные волосы.  Минхо не думал, что будет так больно.  Ему нельзя даже находиться рядом, потому что накрывает волной непонятных чувств. Натурально плохорошо.  Грудь сдавливает грузом переполняющих эмоций, щекочет легкие и не дает глубоко дышать. Минхо боится. Боится, что сделал что-то неправильно. Что сейчас то, что он выстраивал долгие месяцы, рухнет без возможности на восстановление.  Ли обвивает его шею руками и утыкается носом куда-то в ключицу. Просто плачет. А Джисон просто позволяет это делать. И делает этим только хуже.  Хан, кажется, не понимает, к чему это было сказано. Может это и к лучшему.  — Нам не стоит больше видеться. Мне становится морально плохо после наших встреч.  Минхо наконец делает правильный выбор в пользу себя. Сейчас будет еще хуже, но потом переболит. Он забудет о Джисоне через пару лет.  *** Только Джисон не забудет о нем. И когда Минхо пропадает из его жизни, он понимает, чтоупустил. Но единственное, что может, это отправлять сообщения на его старый номер, даже не надеясь на то, что он их прочтет.  [02:48 a.m] Я люблю тебя.  Джисон понимает, что уже безответно, понимает, что уже безнадежно.