the dearest person.

возможно всё хорошо. всё хорошо, как два года назад, как на очередном деле с Линчем, как на вновь проведённом времени с Лукасом и Лили. но нет. пока разгоряченные слезы падали на керамическую поверхность, хорошо не было. холод пробирал до костей, хоть в доме было тепло, хоть на улице стояла жара, после вновь прокапавшего мелкого дождика. успокоиться было невозможно, ладони уже не в силах держаться за край раковины, ноги подкашиваются, таблетки перестали помогать ещё около месяца назад. слезы, будто те же капли дождя, не прекращались. всхлип. ещё один. кажись, это могло превратиться в истерику, если бы не чужая ладонь на плече, да, нешибко мягкая, но такая успокаивающая. Дэйл? да быть не может. чтоб этот мужик хоть раз дотронулся до Джона, а уж тем более коснулся его? бред. только вот голос показывает обратное. —очкарик, ты че разнылся то... - будто стараясь не потревожить говорил мужчина, слегка наклоняясь и заглядывая в серые глаза писателя, зрачки которых вот-вот вновь задрожат и ноги все таки не выдержат, повалив отчаянное тело на пол. однако... Дэйл этого сделать не дал. приподнял парня, аккуратно проведя к выходу с ванной. —это ты по поводу Лили? да забей, мужик, вот сдалась она.... - уж начал говорить седой, как его перебили. —да причём тут она...! боже. из-за слов Болтона... - короткий выдох, такой благодарный за попытку утешить, но одновременно и такой раздраженный тем, что в его личную жизнь вновь кто-то залез. а может это было чем-то... необходимым? Дэйл давно уже часть семьи. часть семьи Джона. он ему как отец. сначала был незнакомцем, что дал ему то самое противное прозвище "очкарик", после стал другом, после - советчиком, а сейчас становился кем-то ближе. обнимая за плечи, Дэйл казался ему чем-то вроде дома, комфортным местом. да, возможно сорры это комфортное место постепенно разрушали. но не сейчас. не тогда, когда руки дрожат от переизбытка эмоций, не тогда, когда его за плечи приобнимает мужчина, у которого явно выходят попытки успокоить младшего. —ты это... с таблетками то завязывай, малый. не приведут к хорошему, говорю, не приведут... - слишком уж хриплым и сочувствующий голос звучит рядом в ответ молчание, а после кивок. Джон уткнулся головой в плечо Дэйла, прикрывая уставшие от слез глаза. первое объятья за столько лет, да неужели? да плевать Джону было на то, как это выглядит. плевать на то, какой грубый человек перед ним сидит, главное, что сейчас он ближе всего.