До конца всех миров

      Сеул. День после миссии. Частный сектор Ассоциации охотников.       Тишина. После грохота боя, свиста ветра и лязга мечей — она казалась нереальной. Пугающей. Успокаивающей. Пустой.       Ён Ми стояла у окна в зале, устало облокотившись на подоконник. Джин У — с другой стороны комнаты. Его кулаки были сжаты, взгляд тяжёлый.       — Мы победили, — наконец сказала она. — Но в этом всё равно чувствуется поражение.       — Потому что ты не радуешься, — тихо ответил он.       Пауза. В ней было слишком много. Несказанные слова. Воспоминания. Древняя тоска, которую они не осмеливались назвать.       — Джин У, — впервые за долгое время она посмотрела ему прямо в глаза. — Мы не можем продолжать это.       — Почему?       — Потому что я не знаю, кто я. Кто ты. Мы не знаем, любим ли мы друг друга… сейчас. Или это всего лишь тень прошлых жизней. Сеарии и Осборн.       Он сделал шаг вперёд, но она отступила.       — Система… она разрывает нас изнутри. Всё, что мы делаем — воспроизводим сценарий.       Ты знаешь это. И я устала бороться.       — Я…       Он хотел сказать, что всё изменится. Что он не позволит ей уйти. Что он чувствует, как она — его якорь в этом мире, даже если всё придумано. Но её глаза — спокойные, выгоревшие — заставили его замолчать.       — Я вернусь к себе. Надо… подумать. Жить отдельно не пересекаясь. Пока мы не поймём, кем мы стали в этой жизни.       Тишина снова сжала их, как капкан. И он не удержал её.

***

      Спустя месяц.       Джин У сидел в кафе в центре города. Кафе было уютным — мягкий свет, редкие посетители, аромат цитрусового чая. Напротив него — Ча Хе Ин, в её взгляде читалось напряжение, хотя улыбка оставалась вежливой. Он не хотел, но отказать в очередной раз не смог. Джин У нужно было отвлечься от бесконечной прокачки. Он слишком устал.       — Как дела на новой миссии? — спросила она, осторожно касаясь его руки.       — Нормально, — автоматический ответ.       Ча Хе Ин сделала глоток.       — Ты… часто думаешь о ней? — неожиданно спросила она, опуская взгляд на чашку.       — О ком?       — О Ён Ми.       Он помолчал. Ответ не требовался, всё уже читалось в его лице. — Каждый день, — сказал он честно. — Она… будто пустота внутри меня. Даже когда рядом, я всё равно чувствую, что могу потерять её снова.       Хе Ин кивнула. Сдержанно. Почти бесцветно.       — Ты знаешь, кто она на самом деле?       — Да. Она из семьи Чха, тех, кто стоит за крупными фондами в Ассоциации. Одна из чеболей. Их фамилия редко всплывает в СМИ, но без них Ассоциация охотников в Корее была бы слабее вдвое.       Он ненадолго замолчал, его голос стал мягче: — Но это не имеет значения. Для меня она — не Чха Ён Ми. Не высокомерная богачка. А та, кто стояла на поле боя и светом удерживала смерть. Та, кто спасала других, даже когда сама едва держалась.       Хе Ин сжала ладони в замке под столом. Тихо спросила:       — Ты… любишь её?       Он посмотрел на неё с таким видом, будто не понял, как можно задавать этот вопрос.       — Я не знаю. Не понимаю, что чувствую, но я не хочу потерять её.       Пауза. Тишина между ними потянулась слишком долго. Хе Ин сделала глоток чая. Слишком горячий. Обожглась — и всё равно улыбнулась.       — Понимаю.       Она попыталась говорить спокойно, легко. Но в её взгляде промелькнуло что-то острое. То, что нельзя назвать иначе как скрытая ревность. Ведь она всё ещё была рядом. Всё ещё пыталась быть важной для него. Но её тень была чужая — и всегда с именем Ён Ми.       Они сходили в кино, он купил ей кофе, она смеялась. Он слушал. Но всё, что он ощущал — отсутствие. Пустоту в том месте, где должна была быть одна девушка, одна магия света и шрам на сердце. Хэ Ин чувствовала это. И не говорила ни слова.       А где-то вдалеке…       Монарх Погибели открыл глаза. Над горизонтом дрожало искажённое небо. Один за другим, другие Монархи начинали пробуждаться. Их долгий сон близился к концу. Время снова текло по кругу. Но на этот раз — у каждого был свой план.

***

      Дом Ён Ми. Вечер.       Дом был огромен, величествен, но слишком пуст. Как и её сердце.Ён Ми сидела на полу в библиотеке — на том самом месте, где когда-то читала книги с матерью. Свет от лампы дрожал, отражаясь в стеклянных дверцах шкафов, в отблесках янтарного вина в бокале и в её пустом взгляде.       Она прошептала:              — Кто я? Сеария? Ён Ми? Или просто инструмент Системы?       Ответа не было. Только приглушённый звон в голове. Система молчала. Но именно в этой тишине и пробуждалось нечто другое — её настоящая сила.

      [Система] предупреждение: эмоциональная нестабильность игрока активировала спящий протокол доступа.

Разблокирована способность: «Печать Жизни»

Протоколы древнего монарха жизни активированы. Игрок начинает             воссоединение с базовой сутью.

      — Что… это?       Ён Ми схватилась за грудь. Сердце бешено билось. Свет вокруг начал мерцать. В воздухе появились частицы энергии, будто золотая пыль. Подол шелковой пижамы слегка задрался, когда она поднялась — будто силой самой жизни её тело отказывалось оставаться в беспомощности.       Она вышла на балкон. Ночь над Сеулом была звёздной, но она видела сквозь тьму. Её ладони начали светиться мягким золотым сиянием. Воздух дрожал.

      [Система]: Память игрока фрагментирована. Желаете восстановить?

      — Нет… ещё нет, — прошептала она, сдерживая подступающие слёзы. — Я… ещё не готова. Но её прошлое уже стучалось.

      [Система]: Вспышка памяти активирована.

      Она — Сеария, в мантии правителя, стоит на обломках разрушенного города. Осборн смотрит на неё, весь в крови, в его глазах — сожаление.       — Я… выбрал их. Монархов. Прости.              Сеария, не выронив ни слезы, произносит:       — Я не прощу. Ни в этой жизни. Ни в следующей.       А затем уходит в свет, оставляя его в тени.       Ён Ми резко вернулась в реальность. Она прижала руки к лицу и села на холодный мраморный пол. — Я не хочу помнить, — прошептала она, вытирая слезы —Как же это больно...

***

      Поздняя ночь.              Дом был тих, слишком тих. Ён Ми сидела у окна, закутавшись в плед, наблюдая, как туман медленно стекает по стеклу. Её янтарные глаза были полны усталости.       С момента возвращения из Чеджу она чувствовала себя потерянной. Отстранённой. Словно не принадлежала этому времени… или этому телу. Джин У не писал. И она не писала тоже. Так было правильно. Она сама сказала это. Но почему же внутри было так пусто?       Её ладонь коснулась кулона — изящного кристалла в форме солнца. Подарок, который она не помнила… и всё же зналась, что он значил многое в прошлом.       Вдруг в зеркале у туалетного столика что-то мелькнуло.       Мрак.       Ён Ми вздрогнула. Подошла. На стекле отразилась не она, а чёрный силуэт с глазами, горящими фиолетовым светом.       — Ты изменилась, Сеария, — раздался шелестящий голос из зеркала.— Свет поблек… а ты прячешься, как смертная.       Ён Ми отпрянула, но голос звучал уже внутри её головы.       — Кто ты…? — Я — тот, кто знал тебя до того, как ты стала человеком. Монарх Погибели. Тот, кого ты отвергла.       Из зеркала проступило видение: Сеария, в золотых доспехах, парит над полем боя, сражаясь с тенью, окутанной черепами и тьмой. Картина исчезает. Зеркало гаснет.       Ён Ми тяжело дышит, держась за край стола. Кристалл-кулон на её груди вспыхивает слабым светом.       — Что происходит со мной…? — прошептала она.       Но ответа не было. Только холод, тянущийся от зеркала. И еле слышное эхо:       —Грядет новая война. Осталось немного. Скоро ты вспомнишь всё. И тогда — я снова предоставлю тебе выбор, правитель жизни.       Тем временем в Сеуле один за другим начинают исчезать охотники. Новые врата — с не идентифицированной магической сигнатурой — открываются в парке Намсан. Из них выходит существо, покрытое серебристыми лентами, с голосом, звучащим как шёпот смерти:       — Один за другим… они вернутся в вечность.