Снова и снова (сборник)

Первый луч восходящего солнца ударил в стекло палаты. Саске вздрогнул. — Нгх… — поёжился он. — Всё, хватит. — Щас-щас, я почти закончил. Левой неудобно! — заверил его Наруто. Он возился с бинтом на повреждённой — отсутствующей — руке Саске. Рана не кровила, но узелок перевязки ослаб и норовил вот-вот слететь, так что поначалу Саске решил затянуть его сам, не звать никого на помощь, но марля предательски размохрилась на концах и никак не поддавалась. На помощь с соседней койки пришёл едва проснувшийся Наруто, вот только у него дела шли не намного лучше. — Просто схожу в перевязочную, — почти дрожащим голосом объявил Саске, отталкиваясь от кровати: каждое неловкое касание Наруто доставляло ему острую боль. Узумаки обхватил его поперёк талии, потянул, ноги Саске подогнулись, и он снова сел. — Я вот-вот уже, обещаю! Дай мне секунду. Наруто продел шершавый краешек бинта в петельку и, закусив другой конец между зубами, затянул. — Фу-у-ух… — выдохнул он, устраивая лоб на голом плече Саске. — Всё. Саске молча ждал. Дело закончено — какого чёрта этот идиот до сих пор жмётся к нему? Ждёт благодарности? Только он собирался сказать какую-нибудь колкость — не со злости, просто чтобы выйти из этого неловкого положения, — как Наруто, сонно мыча, потёрся щекой о его плечо. По холодной коже тут же разбежался рой мурашек. Саске на секунду остолбенел. В следующую секунду по телу начало разливаться горячее, бурлящее чувство — что-то сродни злости, но какое-то иное, с примесью стыда, неровное, зазубренное. Наруто проскользил по задней стороне его плеча носом и вдохнул — Саске дёрнулся. Ещё через секунду он, наконец, собрал силы и, поведя плечом, проговорил: — Слезай давай, — получилось тише, чем он хотел. — Спать хочется… — всё так же сонно выдохнул Наруто и отпрянул. Саске резко встал и, не оглядываясь, пробормотав «спасибо», промаршировал к ванной. Чёртов Наруто. Он и раньше запросто плевал на личные границы других людей, но разве с возрастом это не должно было поменяться? Они вместе в больнице всего неделю, а ощущение, будто всё стало только хуже. Саске глянул в зеркало — место, в которое Наруто выдохнул своё «спать хочется», почти горело. И похуже проклятой печати. Лучший друг. Неужели никто так и не объяснил Наруто, где проходят границы между дружбой и романтикой? Он вообще хоть чему-то, кроме новых техник, научился за это время? Вперив взгляд в зубную щётку, Саске перебирал в памяти последние дни. Обнимал за плечо, когда они смеялись над миссиями. Поддержал на лестнице. «Случайно» трогал колено, убирал пряди с лица, стряхивал крошки, цеплял локтем. Слишком часто. Нет, Саске не дурак. Всё это выглядело как ухаживания — но он знал Наруто слишком давно, чтобы так быстро делать выводы. Нужно сначала посмотреть немного, проследить — вдруг он так со всеми друзьями себя ведёт? Он снова поднял глаза на зеркало. А что делать, если Наруто его одного так выделяет? Если это действительно что-то значит? Он тряхнул головой. Глупость какая. Если думать об этом раньше времени, то можно внезапно открыть что-то страшное и опасное, к чему он не хотел бы сейчас прикасаться. Саске вымыл руку, натянул на себя свежую больничную рубашку и вышел. Наруто всё ещё спал.

☼ ☽ ☼

Саске тщательно приглядывался к Наруто — старался только держаться чуть поодаль, чтобы тот не прилип к нему, как магнит. С утра — ничего особенного: за завтраком с другими шиноби он шутил, махал руками, но не лез обниматься, даже когда кто-то делился бедой. Потом пришли Шикамару, Ино и Чоджи — та же картина: дружеские поддразнивания, никаких лишних прикосновений — только объятия в знак приветствия и прощания, по-дружески. А он? С ним Наруто будто забывал о дистанции. И это бесило. Зачем Саске искал объяснения? Ему должно быть всё равно. Только если… ему самому хотелось быть особенным. После обеда они остались вдвоём. Наруто не мог усидеть, шагал по палате, переставлял вещи, и каждый раз, когда проходил слишком близко, Саске напрягался. Вечером заглянула Сакура. Принесла фрукты и пачку каких-то газет — «чтобы было не так скучно». Саске сидел на стуле у окна, притворяясь, что листает журнал, когда на самом деле слушал. Сакура что-то спросила про самочувствие, но он только кивнул. Всё его внимание было сосредоточено на Наруто: тот скакал вокруг, болтал, но даже когда она наклонилась, чтобы убрать сумку, он не коснулся её рукой. Сакура. Та самая, которую он когда-то боготворил. Даже ей он не кладёт руку на плечо. Не поправляет прядь. Не обнимает просто так. Не приближается. — Наруто, на тебе всё как на собаке заживает, — она похлопала его по спине. — Ты наш лучший пациент. Они оба засмеялись. Сакура ушла поздно, пообещала заглянуть ещё с утра, а Наруто… только улыбнулся.

☼ ☽ ☼

Ночь заползала в палату через полуоткрытое окно. Саске не мог уснуть. Лежал на спине, потом на боку, уткнувшись носом в подушку. Что он делает? Следит за Наруто, наблюдает за каждым движением, как школьник… Он выругался про себя, перевернулся на другой бок. Бессмысленно. Всё равно в голове одно: лицо Наруто, когда тот смотрел на него. И ещё — его слова утром, это сонное «спать хочется», сказанное почти в шею. Почему это так заело? Почему он думает, что Наруто может считать его особенным? Он резко сел, откинул одеяло и поднялся. В комнате висела спокойная, прохладная тишина. Та лёгкая, какая бывает в последние летние деньки — хоть сейчас и была осень. Саске подошёл к окну и сел полубоком на подоконник. Луна висела прямо над деревней, круглая и бесстыдно яркая, свет падал на его плечи, на обнажённые ключицы: ещё днём верхняя пуговица больничной рубашки расшаталась и выскочила, улетев куда-то на землю. Он закрыл глаза, надеясь, что холод остудит мысли, но стало только хуже. Минуты тянулись. И вдруг — из темноты комнаты послышался шорох. — Саске?.. Он повернул голову. Наруто стоял босиком, на полу, тёр глаза. Рубашка помялась, на голове — хаос из торчащих во все стороны светлых волос. — Ты чего? Болит что-то? — Наруто приблизился к нему, коснулся его замотанной культи. Саске дёрнул плечом, отмахиваясь: — Не надо меня трогать. Наруто замер, слегка нахмурился. — Тебе неприятно? — Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, — выдохнул Саске, не глядя на него. — Почему ты ко мне липнешь? Наруто опустил руку на подоконник рядом с Саске, но не отошёл. Несколько секунд он просто молчал, дышал глубоко, будто сам впервые задумался над этим вопросом. — Я… не знаю, — сказал он наконец. Голос стал хриплым, словно он не разговаривал целый день. — Мне просто… просто когда я тебя вижу, мне становится тепло. И хочется коснуться. А когда касаюсь — не хочется, чтобы это заканчивалось. Саске вскинул глаза — Наруто смотрел прямо на него. И так близко… что дыхание обжигало кожу. Он чувствовал, что внутри сжимается что-то опасное, тягучее. Притягательное. Он так упорно сосредоточился на своей слежке, что и не придумал, как реагировать. Всё в Наруто постоянно заставляло его вести себя нетипично, глупо — он будто заражал своим упорством, своей откровенностью. Саске вдруг понял: пора сделать шаг — назад или вперёд. Иначе это чувство будет грызть его ещё сильнее, чем проклятая печать. Он медленно поднял свою руку — и положил на ладонь Наруто. Тот моргнул, по его лицу пробежало сразу несколько эмоций: от удивления до желания. Его глаза распахнулись, будто он сам испугался того, что сказал минуту назад. Саске хмыкнул, его уголки губ дрогнули. Где-то за окном пробежала собака, громко и весело лая. — Видел бы ты сейчас своё лицо, — сказал он и, не дав Наруто ответить, потянулся вперёд. Их губы встретились, и поцелуй был горячим, сначала резким — словно Саске всё ещё хотел доказать себе, что всё это просто глупость, что можно поставить точку. Но вместо точки — огонь, который растекался по жилам, заставляя пальцы сжиматься сильнее. Наруто откликнулся сразу, шумно, вздохом, будто ждал этого целую вечность. Саске поймал его лицо ладонью, провёл пальцем по щеке, и Наруто дернулся, как от тока. Ещё один поцелуй, и ещё — длинный, с жадностью, но мягкий, как будто Саске боялся отпустить. Губы, дыхание, руки — всё спуталось. Губы стали теплее, влажнее, движения смелее, язык — осторожный, пробующий, но жадный до ответа. Внезапно Саске ощутил, как в висках гулко стучит кровь, заметил, как его пальцы сжали спину Наруто так крепко, будто боялись, что тот исчезнет. Под подушечками чувствовалось напряжение чужих мышц, дыхание их обоих смешалось, горчило на губах от хриплого вздоха. Рука Наруто скользнула под край больничной рубашки Саске, пробежалась по мышцам живота, по боку, обхватила спину сзади. Он прижался ближе — всем телом, всем тем необузданным теплом, которое Саске ненавидел и хотел одновременно. Сквозь тонкую ткань больничной рубашки просачивалась жара, и каждый сантиметр их соприкосновения будто пульсировал. Он толкнул бедрами, и Саске неосознанно сжал пальцы. Когда ладонь Наруто проскользнула со спины к резинке штанов и оттянула её, у Саске перехватило дыхание, а внутри что-то вздрогнуло. Наруто чуть отстранился. — Можно? — шепнул он, взгляд его был щенячим, почти умоляющим. Ответа не последовало — вместо этого Саске подался вперёд, снова встретился с губами Наруто, а рука нашла пояс его брюк. Мир свернулся до горячего, тесного воздуха между ними. Их руки обхватили пульсирующие от возбуждения и нетерпения члены друг друга, сделали несколько неосторожных, но уверенных движений. Поцелуи стали неразборчивыми, рваными, дыхание сбилось, как после долгого бега. Внезапно рука Наруто легла на Саске сзади и притянула ближе к краю подоконника. Тот удивлённо хмыкнул, и этот звук растворился в новом поцелуе. Ладонь Наруто обхватила их обоих, кожа к коже. По телу Саске пробежал разряд, ноги чуть сжались, а пальцы впились в бок Наруто. Ему казалось, что если отпустит, то всё рассыплется — и он, и Наруто, и больница, и эта луна в холодном небе. А он к этому не готов. С каждым движением Наруто внутри подрывалось что-то нетерпеливое, отчаянное, требовательное, но секунды тянулись, а скорость только угасала. Саске оторвался от поцелуя. — Чего ты копаешься? — торопливо, с ноткой раздражения спросил он. — Левой… неудобно… Не привык так, — стыдливо шепнул в ответ Наруто. Господи, с ним всегда так будет? — Убери руку, — скомандовал Саске, и тот подчинился. — Прос– Наруто не успел закончить своё глупое извинение — ладонь Саске сменила его и задвигалась уверенно, быстро, крепко обвив их обоих тонкими пальцами. Он положил голову на плечо Саске, оставив на бледной коже мокрый поцелуй. Прохлада, тянувшаяся из окна, смешалась с жарким дыханием Наруто, и внутри, внизу живота, начала сжиматься энергия, требовавшая разряда. Саске чуть повернулся, вдыхая запах светлых волос, и ускорил движения рукой. По тому, как больно Наруто вдавливал лоб в его шею, было понятно: им обоим осталось немного. Где-то на языке появился привкус металла, когда Саске, содрогаясь, в попытке подавить стон прикусил его. — Са… — не успел договорить Наруто, как его тело дрогнуло, и его член запульсировал в уже влажной руке Саске. С минуту они молчали, застыв в этом положении, пытаясь отдышаться и осознать, что произошло. Луна зашла за плотное облако, и в палате стало ещё темнее. — В следующий раз у меня будет две руки, — прошептал ему на ухо Наруто. Щёки Саске вспыхнули, жар прошёлся до корней волос. «Следующий раз». Он усмехнулся — коротко, нервно. Впервые ему было страшно от того, как сильно хочется, чтобы это случилось. Следующий раз.