Апокалипсис

В комнате висела тишина. В этой тишине, никто не решался произнести ни единого звука, даже лишний раз дышать было страшно. Вот казалось, что совсем недавно в мире появился смертельный вирус, но больше половины населения уже нет в живых. Никто не знает, когда это прекратится, но все молятся, только лишь бы выжить. Сейчас, когда одна беда повисла над миром, люди разделились на две группы, первые, что берут всё в свои руки и ведут за собой к спасению и вторые, что не знают, как теперь жить и лишь слепо молят небеса о спасение их грешных душ. Когда все это только началось, Шерлок был ещё совсем юн, восемнадцать лет должно было исполниться через пару дней, а на улице творится настоящий ужас. Родители давно покинули этот мир, а выживать как-то было нужно, поэтому объединившись с братом, они стали сами стараться выбираться из этой дыры. На данный момент на землю спустилась угроза в виде смертельного вируса, а конкретно, зомби. Когда люди только начали заболевать подобным вирусом, то врачи начали думать вакцинации, только вот антивирус они так и не смогли найти. Болезнь, если ее можно назвать таковой, стала разрастаться в бешеном темпе и теперь, чтобы выжить, приходилось прятаться в бункерах. На дворе 2356 год. Бункеры стали единственным спасением для всех в этом мире. Братья Холмс теперь занимали высокую должность среди выживших людей. Теперь мальчики не были теми юными парнями, что только узнали об опасности, сложные времена заставили их вырасти и во чтобы то ни стало, эти двое несли на себе огромную ответственность за слепо идущих за ними людьми.  - Этот человек раньше был серийным убийцей, главнокомандующий, вы действительно хотите лично его осмотреть? Шерлок, который сейчас занимал должность главного, никогда ещё не интересовался никем из тех, кого они спасали или же их заключёнными, но от чего-то его смог заинтересовать убийца, что славился тем, что был выходцем из семьи Мориарти, которые были довольно умны, даже слишком умны.  - Вы хотите сказать, что я не могу этого сделать? Приведите сюда доктора и пусть он вместе со мной осмотрит того убийцу, Мориарти. – Грубый тон в его голосе был настолько привычным, что казалось, будто этому человеку все двадцать пять лет, который ни разу не видел простой жизни. Но, несмотря на это, всё было далеко не так. Младшему Холмсу было всего девятнадцать лет, а время, что он провел в бегах от страшного вируса, было равно одному году. Спустя время, как он и просил, к нему привели их лучшего доктора, доктора Джона Ватсона. Тот, будучи ещё молодым уже сумел побывать на войне, выживая в самых страшных условиях, наверное, это и поспособствовало его выживаемости в страшный вирус. Наверное, Шерлок, будучи раньше знаменитым детективом, так и привык ценить людей лишь за их поступки. И вот сейчас, именно с этим намерением, Холмс решил лично поговорить с Мориарти. К тому же, говорят при хорошей жизни тот смог сам поднять свою семью, своих братьев. Они поднялись с самого низа до небывалых высот, что никак не могло не интересовать детектива. Только вот сейчас, смотря на человека в камере, Шерлок даже засомневался. Перед ним стоял не тот человек, который поднялся с самых низов, теперь перед ним был тот, который был готов умереть в любой момент. Даже простого прикосновения, казалось бы, хватило, чтобы убить этот цветок. Только вот ни капли сочувствия не проявилась на суровом лице детектива, всё же, несмотря на своё восхищение этим человеком, он не мог проникнуться такому безжалостному убийце.  - У него сломаны две руки, и также две его ноги, перелом тщательно был сделан, чтобы руки больного смогли зажить без помощи посторонних, только вот боль, наверное, адская. - Заключил свой осмотр Джон и, пройдя к детективу, посмотрел в его глаза. – Шерлок, пусть он и был убийцей, не стоит так издеваться над ним, я до сих пор не могу поверить в это, не мог Мориарти быть настолько безжалостным. – Только вот сам Холмс его не слышал сейчас, вернее слышал, но делал вид, что ничего и слышать не желает. Эти двое пусть и стали хорошими друзьями за всё-то время, что они знали друг друга, но даже своего друга, детектив часто не слушал. Тем более он уже услышал, что ему нужно было. То, что у больного были сломаны конечности, было, наверное, не удивительно, так как многие, даже кому ничего заложник плохого не сделал, хотели сделать больно убийце. К тому же от того, что теперь у него сломаны и руки и ноги, тот явно был лишён своей физической силы, а из этого следует, что от Холмса, Уильям Мориарти, убежать не сможет. Взяв заключённого под руку, не заботясь о боли в чужом запястье, детектив потащил его вслед за собой, а именно в свою комнату, которую можно было бы даже назвать личной квартирой.  В их месте проживания у каждого были свои комнаты, но многие всё равно делили одну комнату на несколько человек и только главные и важные лица, могли иметь свои собственные комнаты, в которых имелось всё для хорошего проживания. Вот и у самого главнокомандующего была одна такая своя комната. Такие комнаты включают в себя гостиную, тут же совмещённую с ней кухню, а также отдельно ванную комнату и ещё также отдельное место для сна. Если же для одного человека это и можно было назвать своей собственной квартирой, то явно так не могли сказать люди, которым приходилось делить эти квадраты на несколько человек.  - Теперь ты будешь жить тут. – С явным призрением и тем же интересом в голосе, произнес Холмс и опрокинул заключённого на диванчик в гостиной. – Если конечно я не устану от твоей тупости. Развесели меня, расскажи, как ты убивал. – Всё же война, которая уже год царила в их мире, легко сделала из некогда весёлого подростка, сурового мужчину, который не щадил никого. Признаться честно, сейчас от Уильяма явно не исходил запах вкусных цветов, лишь дикий смрад, что был слышен в нескольких метрах от юноши. Правильным решением сейчас было бы отправить его отмокать в ванне, но всё же Шерлок не был глуп, чтобы так просто растрачивать время на все эти нежности. Так он и подошёл к парню, вновь схватив, его за больное запястье и потащил его в ванную. Нежности, нет, это было не про Шерлока, лишь грубое отношение ко всем, а в особенности к тем, кого он не уважал и кого не за что было уважать.  - Чего застыл? Сам сейчас разденешься и в воду залезешь. – Всё также грубо бросил Холмс и пошёл в направление самой ванны, чтобы набрать воду. Сейчас конечно можно было сказать огромное спасибо, что всё это не началось раньше, когда человечество не было настолько хорошо развито, ведь тогда не известно даже какие бы условия для жизни у них сейчас были. Возможно, они бы и вовсе сидели бы без света и воды, что даже представлять было страшно. Детектив быстро набрал воду и вот уже полностью голый, только лишь свой пах прикрывал старой футболкой, Уильям, стоял перед ним. Полностью голый, открытый, открывая вид на все свои раны. Шерлок на секунду даже посочувствовал ему, так как на теле не было ни единого живого места. Все участки, когда-то чистой белой кожи, теперь имели лишь пожелтевшие, болезненные пятна вдоль всего тела, а где-то и вовсе уже приобрели тёмный бурый цвет. Только вот на синяках ничего не останавливалось, в особенности, когда смотришь на кости, которые были отчётливо видны сквозь кожу, будто не на живого человека смотришь, а на его скелет.  - Особое приглашение нужно? – Тон на самом деле был суров, но от вида этого болезненного тела, такого же подростка, как и сам детектив, хотелось быть нежнее. Только вот их времена научили не вестись и не доверять даже самому покалеченному человеку, ведь тот готов пойти на всё ради выживания. Вода лишь слабо колыхнулась от веса парня и быстро пришла в спокойное состояние, лишь иногда пуская рябь от разных движений. То, что сейчас Мориарти слаб, никак не спасало его от того, что ему нужно самому мыться, к тому же он был не немощным. К тому же он знал, на какой путь он встаёт, убивая людей. Теперь же, получив все свои шрамы, он ни за что не пожалеет о том, что выбрал именно этот путь. Это было его искупление грехов, изначально он хотел сам убить себя, но судьба явно посчитала это лёгким путём и решила направить его на эти пытки. Уильям считал, если он сможет выдержать, то это и будет прощение за все его грехи. Только вот он знает, что совсем скоро его тело перестанет справляться с базовыми функциями, желудок откажется принимать ту еду, которую ему подают, органы станут отказывать от недостатка витаминов в теле, а потом и вовсе он покинет этот мир от вечных пыток. Только вот сейчас, когда на него обратили внимание высшие люди, будет намного сложнее это сделать, ведь насколько бы серьёзны не были побои, тут есть хорошие врачи, которые смогут быстро поднять его на ноги. Всё это настолько сильно капало на нервы, которых почти уже и не осталось, что невольно Мориарти прослушал большинство слов, что ему говорили.  - Вовсе со слухом плохо стало? Я спрашиваю, как ты убивал тех людей и для чего. – Этот грубый тон, наверное, скоро и во снах будет преследовать парня, но даже это не сможет заставить его вернуть его в чувства. Слишком поздно даже на самые мелкие эмоции, именно поэтому Уильям бросил лишь незаинтересованный взгляд на своего «спасителя», чем явно смог заинтересовать детектива, который в отличии от Уилла быстро выходил из себя.  - Я их убил, потому что они были слишком жестоки. Не скажу, что горжусь этим. – Мориарти взглянул на свои руки, которые до сих пор, даже в чистой воде, казались все в крови. – Но так было нужно, если бы они не получили, то, чего они заслуживают, то тогда страдали бы другие.  - Ты же понимаешь, что ты себе всю жизнь загубил своими лишь действиями?  - Конечно, я понимаю. Если бы не знал, к чему это приведёт, то явно не начал бы действовать. Мне было важно лишь, чтобы те твари стали теми, кого они убивали каждый день. Для них, мы были лишь скотом, который нужно истребить, вот я и дал им понять, какого это, быть «скотом». – Мориарти не хотел говорить громко, не потому что не мог, из-за повреждённых связок, а потому что только так можно говорить о таких искренних вещах.  - Ну, хорошо, ты меня заинтересовал. – Также тихо, будто прохрипел, Шерлок без всяких церемоний забрался в свою же ванную, где сейчас лежал больной. Это было совершенно не правильно, точно так же, как Холмс любил посылать эти правила куда подальше. Теперь Холмса, правда заинтересовал этот человек, пусть их действия во многом и не сходятся, в то же время детектив чувствовал, то, насколько они похожи. Руки быстро сумели перекрыть любой выход для Уильяма, так, чтобы тому и осталось только лежать в теплой воде и греть своё больное тело. Только даже этого ему показалось мало. Слишком уж тот был спокоен и даже в такой ситуации ни капли не поволновался о своей шкуре. Одна из ладоней медленно и осторожно легла на тонкую шею, которая так же, как и остальное тело, было покрыто шрамами. По шее пальцы медленно и целенаправленно двигались выше, прямо к губам, только вот остановились, а стоило лишь, чуть приблизится к ним. В следующее же мгновение, грубые губы Шерлока с силой надавили на чужие, сухие и совершенно неподвластные. Дыхание замерло в этой тишине. Никто из парней не дышал, только лишь Уильям сейчас пытался выбраться из чужой хватки, да только все попытки были тщетны. Насколько бы сильно он не сопротивлялся, с каждым разом его сжимали всё сильнее в своих, далеко не нежных, объятиях. Если бы не переломы в конечностях, Уилл легко смог бы выбраться, но сейчас, с многочисленными травмами, даже просто существование приносило достаточно сильную боль, с которой он точно не противник детективу. Пока Мориарти старался хоть как-то препятствовать действиям Шерлока, то он же в свою очередь, будто даже и не замечал ничего вокруг. Всё тело ныло от невыносимой боли, а чужая одежда, которая точно не была предназначена для мытья, приносила сильный дискомфорт коже, которая и без этого была травмирована. С каждой новой секундой Уильям старался выбраться всё больше из чужой хватки крепких рук, которые, опять же, до боли сжимали челюсть, не давая даже шанса на побег. Сперва Мориарти старался отстраниться, но это ему едва удавалось, ведь, как только он повернул бы свою голову чуть в бок, как его тут же возвращают на место и начинали вжимать в себя с новой силой. Дальше последовала попытка придушить нависавшего над собой человека, чтобы хоть немного ослабла хватка в руках Шерлока, но и это оказалось тщетной попыткой. Против Холмса, казалось, не было никакого оружия. Сколько бы заключённый не был того, сколько бы ни пытался душить. Всё было бесполезно. Только вот, в сравнение с Мориарти, сам Шерлок сейчас был полон сил. И теперь по новой намеревался поцеловать эти сухие губы. Только для полного погружения ему мешали противный запах и его военная форма, которая стала ему как самая тяжёлая ноша. Наверное, только эти два фактора и спасли бы Уильяма от дальнейших пыток, но и это оказалось не так, ведь стало только хуже. Шерлок быстро избавился от своей одежды и выкинул её прочь, а после взял с полки хорошую шампунь, которой сам всегда пользовался. Насколько бы сильно сейчас это блеклое тельце не металось сейчас от него, Шерлоку будто бы и дела не было до этого. Светлая макушка быстро оказалась в пене от шампуня, а после и всё остальное тело оказалось в мыле. Запах от геля и шампуня смешались в один, очень приятный запах и если бы не обстоятельства, при которых Уильям сейчас вдыхал этот приятный аромат, то всё это бы надолго бы запомнилось, будто бы сейчас парень на отдыхе.  - Теперь ты не воняешь. Это уже прекрасно. – Только сейчас Уильям стал замечать, как красив был голос его мучителя, но даже так, он был и самым страшным. Стоило словам сорваться с чужого языка, как тут же больного начали доставать из воды и, пользуясь тем, что они оба были в воде, Шерлок вошёл одним пальцем в анальное отверстие парня. Неровный вздох от неожиданных и также неприятных ощущений, было не сдержать. Но если же сам Уильям был явно не в восторге от данных действий, то Холмс буквально таял от подобного. Палец внутри потихоньку двигался и никак не давал покоя, вызывая всё больше тихий вздохов. Если бы конечности не были бы сломаны, Уилл бы точно смог бы сбежать и даже возможно убить бы Шерлока, но всё же, руки и ноги уже были покалечены и с этим ничего не поделаешь. Второй палец не заставил себя ждать, вернее Шерлок не заставил ждать и как только почувствовал свободное движение, решил подключить и вторую фалангу. Дышать стало намного тяжелее, а грудь и вовсе сдавили невидимые цепи, которые и вдоха сделать не давали. Мориарти мог легко стерпеть любые пытки, но он и представить не мог, что кто-то решит устроить ему подобные пытки, от которых хотелось лишь быстрее исчезнуть из мира.  - Тебе не мерзко? – Это были слова, сказанные с такой тяжестью, но даже это не передавало всей боли, что сейчас чувствовал хозяин этих слов.  - Нет. Мне также ни капли не совестно. – Пусть тут и были слова от части, ложными, но они всё же были также правдивы. Холмс давно потерял все нормы морали, война свела его с ума, а вечное выживание заставляло жить так, будто каждый день последний. Только вот до этого момента, Шерлок ещё ни разу не занимался какими-то интимными делами, что уж говорить о том, что ему кто-то нравился. То, что ему попался именно Уильям, было случайностью, но именно такой, которая явно принесёт красок в жизнь. Дышать с каждым разом, с каждым мелким движением, с каждым чужим прикосновением, с каждым касанием чужих губ к телу, становилось тяжелее. Всё буквально давило, а расслабиться не позволял страх. Было очень страшно, настолько, что смерть, кажется, вот-вот придет за юношей и заберет его израненную душу с собой. Внутри всё сжималось, особенно в моменты, когда Шерлок раздвигал узкие стенки, будто ножницами, двигал своими пальцами внутри. Третий палец вошёл намного легче, чем предыдущие два. Уже было не так страшно, а ощущения становились, будто, приятными. Всё также непривычно, но приятно. Всё тело дрожало, но не от страха, а только от наслаждения. Только это продолжалось не так долго, как хотелось бы, так как вскоре пальцы были вынуты из возбуждённого тела.  - Как ощущения? Скоро будет что-то больше, чем просто мои пальцы. – Эти слова прозвучали даже больнее всех издевательств. Будто Уилл и сам этого не понимал. Пусть за свою жизнь ему и не приходилось заниматься такими делами, но он прекрасно знал, что к чему. Дыхание было сбивчивым, а ноги и вовсе сводило от мелкой дрожи. Отвечать не хотелось, да и не требовалось. Тем более в тот момент, когда его вновь завлекли в жаркий поцелуй, на который уже и пришёлся ответ. Их языки начали страстно сливаться в этом и без этого бешеном темпе, прибавляя температуру в их телах. Каким-то чудесным образом, парни до этого не сильно касались друг друга своим возбуждением, от чего было не так страшно, но теперь, когда Шерлок полностью прижался пахом к дырочке, Мориарти по-новому одолел страх. Он мог поклясться, что то, что у Шерлока было между ног явно больше, чем тот мог себе представить. Бежать было поздно, но даже, несмотря на это, парень попытался. Ему удалось в какой-то момент оттолкнуть от себя Холмса и выбраться из ванны. На сломанных ногах, ещё и в возбуждённом виде, далеко явно не убежать, но страх был больше чем слово «тяжело» и именно благодаря этому он сумел сбежать в другую комнату. Только вот недолгой была победа, так как у Шерлока явно сейчас было больше сил. Тот быстро догнал беглеца и прижал того к стене, говоря этим самым, что далеко Мориарти не убежать. Слабое и почти безжизненное тело легко приподняли в воздух, закрывая все пути для отступления. На руке у Шерлока была какая-то вязкая жидкость, которую тут же стали растирать меж ног и также по, явно не маленькому, члену Холмса. Всё происходило очень быстро и вот через пару секунд, этот, габаритных размеров, половой орган оказался внутри убийцы.  - Лиам, мой дорогой Лиам, тебе стоит расслабиться. Только вот даже от такого ласкового отношения не становилось легче. Член был очень большим, чтобы так просто принять его в себя, тем более во всю длину. Помогало лишь то, что сейчас Уильям был на весу, полностью упавший в объятия Холмса. Его ноги обвили чужую талию, а руки были перекинуты через шею. Так бы он и держался, но после того, как в него стали осторожно входить. Пусть всё это выглядело, как добровольное сближение обеих сторон, на самом же деле это было, самое что ни наесть, настоящее изнасилование. Первый толчок был самым болезненным, так как Уильям не успел привыкнуть к ощущениям внутри его тела, а Шерлок уже начал двигаться. Громкий стон невольно вырвался с характерным, для больного горла, хрипом, но тут же был заглушён поцелуем. Дальнейшие толчки становились уже не такими противными, даже приятными, в особенности, когда тело начинало расслабляться и получать некое удовольствие от происходящего. Всё это время Шерлок не прекращал целовать или же облизывать бледную кожу, оставляя даже засосы в некоторых местах, от чего внутри всё горело от желания насладиться этим человеком как можно скорее. Возможно, после случившегося Уильям будет ненавидеть себя, своё тело, своё существование. Только вот всё это будет после, сейчас этого уже не изменить. Сейчас поздно что-то предпринимать, когда тебя уже, во всю наслаждаясь процессом, вдалбливают в стену позади. Ноги с руками судорожно бродили по чужому телу, которое до сих пор было сырым после воды. Всё же, наверное, было лучше, останься они оба там, в ванне, но Уильям не мог так просто смириться. Только вот, ему это не помогло. Темп с каждым новым толчком становился всё быстрее, а следы от их сближений уже было не сосчитать по пальцам. Багровые отметины, которыми были усыпаны вся шея и плечи Уилла, а также дорожки крови от ногтей на спине Холмса. Пусть ногтей у Мориарти и не было, но даже своими короткими ноготками, он случайно оставлял яркие красные полосы на чужой спине. Стоны и вздохи заполнили всю комнату, когда оба были уже на грани. Только Шерлок не стал сбавлять настрой, а наоборот, обняв крепче юношу, отнёс его в сторону кровати, чтобы уже там продолжить их сближение. Теперь, когда Шерлок полностью нависал над этим избитым человеком, стало проще оставлять поцелуи по всему телу, при этом он также и не забывал про засосы, которые невозможно было толком отличить от мелких синяков, но даже так, детективу нравилось такое. Первым из них кончил Холмс, со сдавленным полустоном, либо же громким выдохом, специально не выходя из ослабшего тела. Уильям кончил сразу, с громким стоном, как почувствовал внутри себя эти странные до бабочек в животе ощущения.  - Тебе понравилось? – Заинтересованно спросил детектив, только вот ответа так и не дождался. Возможно, спросит об этом утром, когда парень придет в сознание, либо же они так и будут валяться, пока этот юноша со своими светлыми волосами будет манить Шерлока к себе на ещё пару поцелуев в нос. Либо же спросит во время завтрака, после чего сразу же получит за свои ужасные слова. Либо он напомнит об этом, когда тот будет на осмотре у Джона, только в таком раскладе нагоняи Шерлок получит уже от двух людей, а в придачу Ватсон ещё лекцию прочтёт. Не став много думать об этом, Холмс отнёс Уильяма обратно в ванну, где помыл того теплой водой, а после поменял им постельное. Пусть сейчас этот парень и был лишь простым заключённым, то, как с ним поступил Шерлок, было ужаснее любого наказания. И вот сейчас, лёжа рядом с этим беспомощным, слабым, таким хрупким парнем, Шерлок просто любовался, а потом и вовсе обнял, прижимая к себе, так, чтобы тот не сбежал и не ушёл от него. Всё это приносило странные ощущения счастья, счастье того, что у тебя есть кто-то, даже в такой страшный период Да. Страшный период.  - Лиам. Ты помнишь нашу первую встречу? – Тихо, чтобы никто не услышал, Шерлок прошептал эти слова на уху Лиаму. Уже своёму, дорогому Лиаму.  - Шерли, мы скоро умрем, а ты о таком событии вспомнил. – И сразу после слов послышался такой же легкий смех, а после продолжение своих слов. – Конечно. Я всё помню. Знал бы ты как я ненавидел тебя в те дни. Мне каждый раз хотелось задушить тебя подушкой, только из-за усталости не мог даже проснуться раньше тебя. Все эти слова вызывали приятные чувства ностальгии. С того самого дня прошёл уже год, двое парней пережили многое, прошли путь от ненависти до любви, пережили вместе и горе и радость. Этот год стал самым живым, как и для Шерлока, так и для Уильяма. Их прежние раны уже давно затянулись, оставляя место лишь для новых приятных дней вместе. Только вот печален конец их истории. Выбравшись на очередное сражение, Уильям не уследил за тем, как к нему подобрался зомби и рукой проткнул его легкие, Шерлок же быстро отреагировал на эту атаку, но ценной этого стала и его жизнь.  - Лиам, если мы сейчас умрем вместе. Это будет одно из моих счастливых воспоминаний. Так и окончилась их жизнь в объятиях друг друга.