ЗАГС и глупости Чон Чонгука

      Тэхён спал на коленях Чонгука, пока сам Чонгук вырисовывал ему проект по анатомии. Не то чтобы он был неблагодарной скотиной и не хотел помогать другу, который буквально вышел за него замуж вчера, чтобы спасти от назойливой фанатки. Но предпочёл бы не делать двойную работу — сначала себе, потом ещё и другу. Хотя рисовать черепа и скелеты его в принципе успокаивало. И он был практически доволен сложившейся ситуацией. Теперь он был свободен, как птица в полёте. И счастливо мурлыкал Киму какую-то заевшую популярную мелодию.       — Тэхён-а, — ворвался в комнату Сокджин, шумно открывая дверь.       — Хён, будь тише. Он только заснул, — шикнул ему Чонгук, глядя, как красивое лицо поморщилось от шума. Но Тэхён продолжил дальше спать. Когда там у него последний экзамен? Универ — это место с девизом: «Выспимся в аду», не иначе.       — Кошмар, день на дворе, а он всё дрыхнет. Ладно, пусть просыпается. Соджун позвал нас всех собраться сегодня. Сказал, что у него важная новость, и ваше присутствие обязательно: отговорки не принимаются. Разбуди его и приходите, мы закажем морепродукты и курочку.       — Пиво принести?       — Обязательно. Хотя виски, наверное, лучше будет. Завтра выходной, а потом пару недель будет не до этого. Тем более, у нас с Юнги защита диплома. Так что это последняя возможность вместе отметить конец года.       — Хорошо. Мы придём позже.       Джин согласно хмыкнул и вышел, всё-таки прислушиваясь к Гуку, тихо прикрыв дверь.       Чонгук только уложил руку на чужую макушку, перебирая прядки светлых волос. И, словно успокаиваясь от этого ещё больше, впадал в какое-то медитативное состояние. Он даже не заметил, как доделал проект и тихо мирно сидел, продолжая массировать голову спящего.       Этот дурак был таким красивым. Особенно когда спал. Удивительно, что он правда согласился вчера. Чонгук не думал, что друг пойдёт на такое. Но Тэхён каждый раз удивлял его. И в этот раз удивил. Он бы сам согласился помочь Тэхёну в любой ситуации, но то, что и Тэхён готов был на всё ради него, было как-то неожиданно приятно, что ли.       — Чувствую себя котом. Мне помурлыкать? — сонно протянул Тэхён, потягиваясь от неудобного положения на коленях.       — Ты и так кот, куда уж больше.       — Вообще-то, для тебя я тигр. Арррр, — прорычал Тэхён, забавно клацнув зубами.       — Тогда я тигрица, — усмехнулся Чонгук. — Вставай давай.       — Нет, ты кролик, Гук-и. Не путай. И вообще, как можно вставать и давать? Разве что давать стоя.       — Какой-то ты слишком болтливый. Выспался что ли?       — А то. Никогда так удобно не спал, — фыркнул он. Ему буквально только таблички с надписью «сарказм» не хватало.       — Я знал, что мои колени — лучшее место для сна. У нас вроде медовый месяц должен быть. Так что пошли обрадуем коллектив.       — О чём ты? У нас даже первой брачной ночи не было.       — Я бы сказал, что секс только после свадьбы, но мы уже, так что промолчу.       — Эх, а я надеялся и верил, что мой муженёк не будет уклоняться от супружеских обязанностей. Но я такой хороший и понимающий муж, что подожду.       Чонгук закатил глаза на этого несносного. И спихнул его со своих колен. Ибо нефиг, развалился тут. У него и так ноги затекли.       — Твой проект готов. Прочитай хоть перед сдачей.       — Мой муж — золотце. Особенно, когда не сталкивает меня на пол, — проворчал Ким, демонстративно потирая поясницу.       Кого он пытался обмануть своей игрой? Чонгук его сразу же раскусил. И ударился тот скорее жопой, чем спиной.       — Пошли к хёнам. Они обещали заказать твои любимые креветки.       — Заказывали бы они сразу чищенные, я бы их расцеловал, — проворчал он, но послушно поднялся с пола.       — Оставь свои поползновения. Я тебе их сам почищу.       Как уговорить Тэхёна? Очень просто, уметь играть на его слабостях. И Чонгук умел. Или по крайней мере знал эти самые слабости. Креветки, клубника, арбуз и пиво. А ещё накаченные мужские задницы, но он благополучно забывал об этом маленьком недоразумении. Он мог ему предоставить только свою накаченную задницу и то не напрямую, а через трусы, чтобы утром потереться. Не то чтобы он был от этого в восторге, если честно, но и не то чтобы совсем против.       — Мой муженёк ревнует? — промурлыкал Тэхён, обнимая Чонгука за плечи и практически целуя его в ухо, разгоняя мурашки гулять по телу.       — Щекотно, бля. Отстань, Тэ.       — Я где-то читал, что когда человек боится щекотки — он в отношениях будет очень ревнив, — задумчиво протянул он и хмыкнул что-то там себе решив.       Чонгук решил его стоически проигнорировать. Он и сам это прекрасно осознавал. Чонгук был жутким собственником даже, когда дело касалось друзей, что уж говорить про пару… И Тэхёну ли не знать о его ревнивом характере. Но тот почему-то не прекращал с ним общаться. Может просто смирился, а может понимал. Чонгуку просто нравилось, что друг от него не отворачивался. Даже, когда он со скандалом припёрся к нему на пару и схватил за руку, чтобы вывести и устроить истерику по поводу новых отношений Тэхёна, из-за которых он напрочь забыл про существование Гука. Раз Ким не ушёл от него тогда, то сейчас уже явно поздно было.

***

      Тэхён сидел на полу в комнате Соджуна и перебирал в тарелке овощи, выискивая морковку. Он со всей ответсвенностью вслушивался в рассказ Соджуна о пропущенной свадьбе, но после очередного круга смешков в их с Чонгуком сторону просто забил. Он понимал, что так будет, когда соглашался на эту авантюру. И ему было вполне комфортно. А что, он теперь замужний молодой человек, так сказать семейные ценности, все дела. Холостякам вроде Намджуна или Соджуна его не понять.       — Я же говорил, они просто скрывались.       — Эй, хён, мы реально только вчера сошлись на том, что теперь замужние люди.       — Гук-и, мы вообще-то уже четыре года женаты. Как ты можешь говорить так? Ты разбиваешь мне сердце, — наигранно схватился за сердце Тэхён.       — Нет, вы только посмотрите на них! А я всё мечтал погулять на их мальчишнике! А они в тайне поженились. Нет, так не пойдёт, — вскочил Сокджин и откопал в недрах комнаты бутылку вина. — Я хочу мальчишник! И вы двое его проведёте.       — Ты поздновато спохватился, хён.       — Нет! Вы не можете лишить меня удовольствия проснуться где-то в Вегасе и женатым.       — Джину больше не наливать, — выхватил у него из рук бутылку Намджун, отставляя её от того дальше по столу. Юнги выглядел довольным, когда бутылка оказалась между ним и Хосоком.       — Да я ещё и глотка не сделал, — возмутился Сокджин на такое безобразие со стороны сожителя.       Тэхён улыбнулся на их взаимоотношения и переложил найденную морковку Чонгуку в тарелку. Специально выбирал кусочки побольше, зная как его друг обожал этот овощ.       — Намджун-а, никто же не говорил, что женатым Джин будет на ком-то. Может всё-таки на тебе, а ты тут протестуешь, — протянул Юнги, ловко притянув к себе бутылку. Откуда у него взялся штопор, Тэхён понятия не имел. Но, наверное, этим стоило восхититься.       — Вот-вот. Только Юнги меня и понимает. Злые вы. Уйду я от вас.       — Да куда ты денешься от нас, хён. Твои шуточки способны оценить только мы.       Сокджин раздосадованно поджал губы. Ему нечего было на это возразить.       — Тэхён-а, скажи «ааа», — сказал Чонгук, протягивая ему очищенную креветку.       — О, любовь моя, ты всегда умеешь поднять мне настроение, — усмехнулся он, принимая креветку из рук в рот, слегка облизывая чужие пальцы в перчатках. Думать над этим долго не нужно было. Чонгук всегда заботливо чистил ему вкусняшки, чтобы он мог не пачкать руки.       — И, в принципе, поднять не только настроение, да, Тэхён? Господи, хотя бы ешьте как нормальные люди! — возмутился Хосок, отбирая у Юнги вино, чтобы выпить залпом полбутылки.       — Не переживай, Гук-и, он просто завидует.       — Это называется забота, Хосок-хён, — мурлыкнул Чонгук и подал Тэхёну ещё одну очищенную креветку, мило хлопнув ресницами. Тэхён был доволен, что их не нужно было чистить самому. Да и вообще он очень удобно устроился, облокотившись спиной на диван и подкармливая Чонгука в ответ со своей тарелки.       — Меня сейчас стошнит, — скривился Чимин, отвернувшись от них в другую сторону.       Пфф… Какие мы нежные. Но не то чтобы Гук и Тэхён делали это специально. Так как-то само собой получалось. Может из-за совместного проживания, а может и нет.       — А я ведь говорил, что когда они сойдутся, то жопа слипнется у нас с вами, — невозмутимо заявил Юнги, отвоевав, наконец, вино у друга.       С таким веселым настроением они и продолжили пить, пока не закончилась закуска. А дальше пошла бойня за пиво. А ещё через пару часов пьяный Чонгук сидел на скрещенных ногах Тэхёна и подпевал какой-то английской песне. В компании было уже чуть больше людей и бедная комната Пак Соджуна едва не трещала от переполненности. Сам же её хозяин с глупым лицом сопел на диванчике, уткнувшись ногами в шею такого же спящего Чимина, который не удосужился даже подняться, так и спал сидя на полу, откинув голову на диван. Кажется, он специально игнорировал все сидячие поверхности, так как знал, что всё равно окажется на полу. Ну, не дружил он со стульями даже трезвым, а пьяным так и подавно, чего уж тут.       Если тут и был самый трезвый человек, то скорее всего это был Сокджин, который уломал ледышку Джунхёка сыграть в шахматы с поплывшим Намджуном. Нужно ли говорить, что в «золотых» руках Кима у ферзя сломалась корона, и он напоминал теперь обычную пешку? Присоединившийся к их компании последним Сон Джину пытался приклеить корону обратно, но был неловко опрокинут Хосоком на мостик. Хосоку просто захотелось потанцевать под хорошую музыку. Ничего особенного. Каждая суббота такая. Тэхён уже привык.       Поэтому просто зарылся носом в шею Чонгука, покачивая головой в такт музыке. Было чудесно, что Чон мурлыкал свои песни не ему в ухо. И вообще, атмосфера на девять из пяти. Если бы ещё места было чуть побольше, и Хосок не клонился в их сторону с неустойчивой позиции, опасно мотыляя руками, едва не влепив пощёчину Тэхёну. Но и так было отлично.       — Если на этот шум сейчас не заявится Чха Дживон и не выгонит нас отсюда нахрен на улицу, то я пройду по коридору голым на руках, — смело заявил Юнги, протягивая Тэхёну стакан с виски. Когда это они на него перейти успели? А, впрочем, какая разница.       — Окей. Тебя никто за язык не тянул, Юнги-хён, — принял стакан Тэхён, чтобы чокнуться с другом, поддерживая спор, и продолжить пить.       — Давай на сотку.       — Я тоже в доле, — буркнул Чонгук.       — Детка, тебе вообще спать не пора ещё? Время уже не детское.       — Не-а.       — Оставь его, хён, пусть спивается. Спать крепче будет.       — Ага. А завтра ты первым же мне будешь звонить, умоляя принести ему антипохмелин и минералки, потому что он будет цепляться за тебя, как коала за ветку, — недовольно фыркнул Юнги.       — Конечно буду.       — Да, — со смешком подтвердил Чонгук. И Тэхён протянул ему кулачок в знак согласия.       — Что бы я ещё хоть раз с вами связался, — закатил глаза Юнги, отпивая свой виски.       Не то чтобы он утром не принесёт им таблеточку, это просто сейчас он возмущался скорее из вредности.       — Какие прекрасные взаимоотношения. А можно и мне завтра принесёте минералочку по дороге, — проворчал Соджун, открывая один глаз, словно присматривая, не развалили ли они ещё его комнату.       — На меня не рассчитывай, — отмахнулся Тэхён, — у меня муж и дети в планах, — приобнял он Чонгука за живот, притиснув к себе ближе, и уткнулся ему в волосы, щекоча дыханием.       — Смытые в туалет, ты хотел сказать?       — Ну ты же их в себя принимать отказываешься, любимый.       — Фу, какие вы мерзкие. Можно без подробностей, кто и кому из вас утром будет дрочить? — прищурился Юнги, поглядывая то на Соджуна, то на Чимина, видимо прикидывая, не против ли будет хозяин комнаты поделиться местом проживания со вторым Паком. Потому что, судя по взгляду, нести пьяного спящего Чимина на своей старой радикулитной спине он не желал.       — Мы не мерзкие, хён. Ничего ты не понимаешь. Это супружеская жизнь, — недовольно буркнул Чонгук, отобрав у кого-то стакан со странной жижей и поднёс его ко рту. Это что, виски, разбавленное фантой?       — Эээ, — Тэхён за мгновение до соприкосновения стакана и губ успел отобрать стрёмное пойло. — Не пей эту дрянь. Хрен его знает что Джин туда намешал.       — Какой образцовый муж. И ничего я туда не мешал, — фыркнул где-то Сокджин, надувшись, как рыба-шар, обижено отбирая стакан обратно.       — Конечно. Я лучший муж на свете.       — Могу дать в аренду за доплату, — согласился Чонгук.       — Наживаешься на мне как можешь, Гук-и, — он показательно схватился за сердце. Не своё — Чонгука, потому что всё ещё беззастенчиво его лапал, и до своей груди было далеко. А так они почти одно целое.       — Пополняю семейный бюджет, — веско вскинул он палец вверх.       — Ты просто не хочешь, чтобы его потом стошнило? — уточнил Соджун, одобрительно похлопав Кима по плечу.       — Не без этого.       — Эээй! — возмутился Гук, отпихивая Тэхёна своими широкими плечами, чтобы тут же подскочить с затёкших ног и неловко покачнуться в сторону.       — Оппп, — подхватил его Тэхён, не позволив тому упасть и расшибить голову о столик. — Кажется, нам уже пора. Завтра не ждите. Гук-и, давай в свою кроватку. Понести тебя на ручках?       — Я тебе что, принцесса какая-то? Сам дойду, — проворчал Гук, и расфокусированным взглядом уставился на дверь. Указал пальцем куда-то в стену и направился неровной походкой, спотыкаясь о чьи-то ноги под возмущённые вопли Джунхёка, не ожидавшего такого тяжелого парня на себе.       — Ты, блять, точно не принцесса с таким весом. Откачал, блин, мышцы.       — Нормальный у меня вес. Никто не жаловался.       — Кто бы попробовал на тебя жаловаться, тот бы налетел на чей-то язвительный комментарий, не успев и рта открыть.       — Ай. Отстань, Джунхёк-а.       Тэхён согласно остался на месте. Было забавно наблюдать за таким Чонгуком. Он и трезвый был очарователен, а пьяный так и вовсе чудо из чудес.       После пятого спотыкания о свои же или чужие ноги, третьей попытки остаться в стоячем положении и двух подъёмов тяжёлого тела с пола, Чонгук сдался и развернулся к Тэхёну лицом.       — Тэ-Тэ, я хочу на ручки, — протянул он руки вперёд, чуть не упав на Намджуна. Благо, тот успел его схватить за локоть.       — Ну, наконец-то. А я то уж думал реально сам дойдёшь, — буркнул Тэхён.       Не то чтобы он был слишком уж недоволен сложившимися обстоятельствами. Таскать пьяного Чонгука было уже почти их маленькой традицией. Да и идти всего по коридору до конца и направо. И самое потрясающее — это чувство облегчения, когда он скидывал свою ношу на кровать. И Чонгук тоже был в плюсе: он не калечился и не шёл в универ с фингалом по собственной неосторожности. А с ним и такое бывало, да.       Чонгук капризно надул губки, когда Тэхён попытался развернуться к нему спиной. Что ж, нет так нет. Поэтому с тяжёлым вздохом пришлось подхватить его под коленями и нести как принцессу. Зато абсолютно счастливого. И Сон Джину, хихикая в кулак, приоткрыл им дверь, отвесив небольшой поклон. Из него бы вышел прекрасный слуга. Но Тэхён оставил своё мнение при себе. Просто портить вечер дракой не хотелось.       Пройтись вечером по пустому коридору и остаться незамеченными никем было невероятной удачей. Впрочем, им уже было нечего бояться. Если в прошлый раз они ещё оправдывались опьянением, то в этот раз такие оправдания уже не помогли бы. Но всё равно каждый раз видеть смущённого Гука, спрятавшегося Тэхёну в шею, когда кто-то видел его на руках, было просто загляденье. Тэхён честно обожал такие моменты их совместной жизни. И потом Чонгук ещё говорит, что в их отношениях он не жёнушка. Да-да.       — Чему ты так разулыбался?       — Ну не плакать же мне.       — Ну не знаю. Когда плачешь ты красивый. С тебя наконец слетает маска клоуна.       — Я тебя сейчас скину, — пообещал Тэхён, но всё равно продолжал улыбаться.       Чонгук всё же считал его красивым. Это даже мило. Ох, как Тэхёну было обидно, когда Гук оказался натуралом. Жизнь буквально разделилась на до и после. Но он смирился. Поэтому такие вот незатейливые комплименты от соседа стали практически отдушиной в разбитом сердце Кима.       До комнаты оставалась всего пара метров. И это было хорошо, потому что Тэхён устал тащить свою мускулистую принцессу. Всё-таки, сколько весил Чонгук? Может и ему бы стоило подкачаться?       Кровать показалась вообще блаженством. Шаг, и ещё шаг, и ещё один. И Тэхён со стоном скинул свою ношу на кровать, потягиваясь с наслаждением, поигрывая мышцами спины. Какая лёгкость.       — Ха… Поосторожнее. Не мешок же с цементом несёшь, — проворчал Чонгук, раскидываясь по кровати звёздочкой.       — Я тут надрываюсь, а ты даже «спасибо» не скажешь?       Чонгук пьяно прищурился и оглядел Тэхёна с ног до головы, а после призывно похлопал по кровати рядом с собой. Тэхён намёк понял не сразу. Он предлагает лечь?       — Раздевайся и иди ко мне.       Слова ситуацию совершенно не улучшали. Тэхён недоверчиво изогнул бровь. Эм… Что? Он о чём-то ни о том подумал?       — Тэ, блять, не тупи. Ложись давай, благодарить буду. Ты же знаешь, у меня волшебные руки.       — Гук-и, мне уже страшно, — хмыкнул Тэхён, но сам себе противореча, предвкушающе стянул с себя футболку и штаны, оставаясь щеголять в трусах. Было в какой-то степени любопытно, что же дальше сделает Чонгук. И Ким упал рядом с ним на бок, рукой подпирая щёку.       — Тэхён, не беси. Нормально ложись. На живот. Оттопыривай свою задницу кверху и расслабься. Буду делать тебе массаж, — вздохнул Чонгук, неловко карабкаясь по кровати на карачках, помогая Тэхёну перелечь, а точнее прокрутив его как свинью на вертеле. Но Тэхён не жаловался. Он скорее очень недоумевал.       Массаж? Когда он по своей воле делал ему массаж? Пьяным точно никогда. И последний раз его на короткую разминку плеч пришлось внаглую уговаривать и даже немного угрожать. Откуда столько альтруизма?       — А тебе разве можно? Ты меня же проломишь нахер.       — Не боись. Я трезв как стёклышко и мыслю ясно. Я буду нежен.       Тот самый «трезвый как стёклышко» дышал перегаром и шатался как кораблик в море посреди шторма, даже сидя на кровати. Язык не заплетался, уже радовало. Зато стеклянный взгляд Тэхёна настораживал. Он и сам-то не был так уж трезв, скорее неплохо притворялся. Но всё же.       — Что-то мне легче не стало. Может, не надо.       Чонгук только возмущённо вздохнул и перекинул ногу через бёдра Тэхёна, усаживаясь поудобнее на ногах, удерживая на месте, упёрся ладонями в напряжённую спину и наклонился, чтобы прошептать на ухо:       — Ну что ты, милый… Это же мой супружеский долг. Как я могу отказать себе в удовольствии.       "Поиздеваться" осталось невысказанным, но намёк Тэхён уловил.       — Ну да, ну да. Куда уж я от тебя теперь сбегу. Ладно, хрен с тобой. Делай что хочешь, — выдохнул Тэхён.       — Что хочу? Помни, ты сам мне разрешил, Тэ, — Тэхёну же послышалось, как Чон облизал губы? Кажется, не стоило давать ему карт бланш.       — Я уже жалею.       Чонгук ничего ему не ответил. Только упёр его голову в подушку, заставляя едва не задохнуться, а после начал ладонями разогревать спину. И Тэхён расслабленной лужей пробормотал, что это даже приятно. И главное — тепло. Ладони Гука были такими горячими, что казалось могли расплавить кожу. Отчего Тэхён блаженно застонал, стоило только Чонгуку легко помассировать плечи. Боже, как же он всё-таки устал за эту неделю. А потом начался ад. Чонгук был даже слишком нежен, задевая те струны Тэхёна, о которых он даже не догадывался, заставляя издавать такие же неожиданные звуки.

***

      То ли алкоголь так воздействовал на разум, то ли Тэхён слишком громко постанывал и изворачивался под Чонгуком, нескончаемо ёрзая. Но что-то точно беспощадно ударило прямиком в член. Чонгук не вполне понимал что творилось с его телом. Кажется, раньше он не возбуждался делая кому-то массаж. Хотя не сказать, что его профессиональные навыки были хоть кем-то, кроме Тэхёна, оценены по достоинству. Да и не то чтобы он предлагал ещё кому-нибудь свои услуги. Он просто иногда помогал другу расслабиться, массируя затёкшие от долгого сидения плечи. Но сейчас, когда он сидел на бёдрах Тэхёна, всё ощущалось куда ярче. Особенно, когда приходилось эти самые бёдра сжимать сильнее, чтобы не прикасаться ненужными местами к мягким ягодицам.       Чонгук упрямо пытался сосредоточиться на движениях ладоней, но взгляд то и дело скользил по упругим мышцам спины. Когда это его Тэхён успел так раскачаться? Плавно руки перекочевали по позвоночнику к ямочкам копчика, поглаживая какими-то замысловатыми узорами.       — Чон, блять, — сипло выдохнул Тэхён, приподнялся на локтях, чтобы тут же почти грозно оглянуться. Грозно у него не получилось, слишком ярким был румянец на лице. Да и хриплое дыхание уже совсем не казалось похожим на вздохи боли или облегчения. Но попытку Чонгук оценил.       От этого поплывшего взгляда комок собрался где-то в горле и не собирался опускаться. Всё тело прошибло электричеством. Он не впервые видел такой взгляд у Тэхёна. Но впервые тот смотрел так на него самого. И так и застыл, утонув в этих пылающих глазах. А эти губы, которые тот бесконечно облизывал. Чёрт, да Чонгук готов был поклясться, что Тэхён сам его дразнил не хуже красной тряпки. Ещё немного и эти губы примагнитили бы его к Тэхёну для поцелуя.       — Я не блядь. Ноги раздвигаю только на тебе.       — О, мне сильно полегчало. Ты точно массаж мне делаешь, а не готовишь тело к изощрённым пыткам?       — О каких таких пытках речь? Это вообще самое безобидное, что я делаю, — Чонгук звонко шлёпнул Тэхёна по заднице. А чего это он начинает? Получил за дело, всё честно.       А Тэхён вместо возмущения со стоном уткнулся в подушку, подкидывая его своим телом, словно волна.       — Ах ты, маленький садист. Совсем не помогаешь, Гук.       — Никакой я не садист, — недовольно буркнул Чонгук, смущённо отворачиваясь. Это что за сладкий стон он только что услышал? Волна жара протелклась по телу прямиком в дёрнувшийся член. Господи, когда Тэхён так хрипло пыхтел, он выглядел как чёртов демон-соблазнитель. — Я вообще-то романтик. Ты сам разрешил мне делать, что хочу.       — Ну да. Что-то такое припоминаю. Но если ты продолжишь свою «романтику», — громкий выдох-стон, — то я тут сгорю в адском пламени. И потащу тебя за собой.       — Я настолько плох? — искренне не понял Чонгук, упираясь руками в чужой зад.       Тэхён на это заявление только хмыкнул. А через секунду Чонгук сам не понял, как перспектива изменилась и он уже оказался лежачим на спине, а Тэхён с помутневшим взглядом нависал над ним в планке. И, кажется, в этих глазах Чонгук утонул мгновенно.       Ой.       — Ха. Ну, я бы не сказал, что это, — прижался он ближе, потираясь о возбуждение Чонгука своим. Да, тоже вполне себе твёрдым, — называется плох, — и хитро ухмыльнулся.       Комната на секунду замерла. Тишина в которой слышалось только их тяжёлое дыхание да скрип кровати, предательски выдававший каждое движение. Воздух был густым и насыщенным теплом с ароматом пота вперемешку с чем-то интимным. Пусть и запоздало, к Чонгуку пришло полное осознание ситуации. Но вместо того, чтобы испугаться, он обнял Тэхёна руками и ногами, притягивая ещё ближе. Чтобы всем телом чувствовать.       В голове мелькала только одна мысль. Ему хотелось целоваться. Целоваться с Тэхёном. И она совсем не вызывала отторжения. Тэхён завис над ним так близко, что Чонгук почти чувствовал горьковатый привкус виски. Более того, он хотел его ощутить. Он невольно сглотнул и выдохнул:       — Тэ, может переспим?       Он сам себе удивлялся. Не то чтобы у него совсем таких мыслей не возникало… Просто в какой-то момент ему оказалось вполне достаточно того, что между ними было. А сейчас он готов был зайти дальше. Алкоголь, что ли, смелости прибавил? Но Тэхён такой возбуждённый, такой красивый, такой родной. Чонгук не желал отказываться от него сейчас. Он действительно хотел.       — Заманчивое предложение, — губы рассползлись в хищной, почти дьявольской улыбке. — Но ты знаешь мои правила, Гук-и.       Чонгук понимающе усмехнулся. Он знал. Сколько раз он очень не вовремя возвращался домой, чтобы застать в своей комнате занимательную картинку, не счесть. Они даже как-то обсуждали предпочтения Тэхёна. Чонгук был готов. Ну или почти.       — Я здоров, Тэ, ты же знаешь. Только дашь мне двадцать минут подготовиться?       — Маловато будет для твоей девственной жопки. Мне помочь?       — Она не… Я не… Не девственная она, — смущённо буркнул Чонгук, едва не переходя на писк.       — Что? О чём ты? — ласково мурлыкнул Тэхён, не переставая потираться о него всем телом. Как с ним вообще можно было разговаривать на такие серьёзные и смущающие темы? Он же буквально натягивал все нервные клетки одним своим существованием.       — Ну было дело. Мне было интересно, когда ты сказал, что гей. Я хотел попробовать, что ты чувствуешь, когда в тебя… — блять, и как он должен это сказать? Не то чтобы они не говорили раньше о сексе. Говорили. Просто рассказать о сексе с девушкой как-то легче, чем о случайном сексе с незнакомым парнем. Как Тэхён тогда решился ему признаться? Сейчас Чонгук мог им только восхищаться. Но признаться всё равно хотелось. Тэхён точно не осудит его. Только не он. — Мне не понравилось. Это неприятно. Нет, это даже больно, — затараторил Чонгук.       Себе он уже признался, что идиот, нечего было пробовать пойти для такого в ночной клуб. Кровать подошла бы лучше. Но до этого момента ему повторять и не хотелось, в общем-то. А сейчас была вполне себе кровать. И Тэхён. А ему Чонгук мог полностью довериться. По крайней мере Гугл говорил, что с опытным партнёром больно быть не должно. И вообще Чонгук на эту тему прочитал кучу статей в интернете и у самого Кима уточнял иногда. Ну, в общем, он правда готов был попробовать с Тэхёном. Это, наверное, какое-то пьяное восприятие, искажённое. Но с последствиями будет разбираться завтрашний Чонгук. Сегодняшний уже всё для себя решил. Ему надо!       Тэхён застыл. Лёгкое трение тоже пропало, от чего Чонгук тут же непроизвольно подался вперёд компенсировать недостаток и недовольно застонал. Чего это он остановился?       — Гук. Ты точно хочешь? Мы можем как обычно, разойтись и обойтись руками. Новость такая неожиданная. Блять, я аж даже протрезвел, — растерялся Тэхён, он выглядел так непривычно забавно. Чонгук не смог устоять. Такой Тэхён был слишком чарующим, чтобы его можно было в этот момент отпустить. И Чонгук не смог.       — Пьяней обратно. Я хочу. Хочу тебя, Тэхён. Сейчас же! — в следующий миг он притянул Тэхёна на себя. Ему нужна была эта тяжесть. И не давая времени на раздумья, поцеловал, проникая языком в чужой рот.       Тэхён ответил сразу и с такой страстью, которую, казалось, никогда раньше не показывал Чонгуку. Это было чем-то новеньким, возбуждающим, будоражущим, потрясным. Отголоски виски и пива смешались во что-то терпкое и ещё более пьянящее. Чонгук наслаждался тем, как чужие губы требовательно сминали его собственные, как руки Тэхёна опускались на его грудь, лаская соски сквозь футболку. Он чувствовал, как лёгкое напряжение уходит, а на его место приходит что-то новое, обжигающее и… такое правильное. Это был поцелуй, который не мог принадлежать лучшим друзьям. Он был жадным, долгим, сбивающим дыхание. Это было именно то, чего Чонгуку недоставало. В этот момент он чувствовал себя полноценным, полностью отдаваясь ощущениям.       Чонгук недовольно застонал, когда Тэхён оторвался от его губ, чтобы опуститься ниже, целуя шею, ключицы. И он таял и плавился от этих прикосновений, как мороженка от ласк горячего языка.       — Я буду нежен, — пообещал Тэхён, спускаясь ниже, одновременно пробираясь руками под футболку, слизывая капельки пота. Раньше Чонгук считал это мерзким, но теперь отчаянно передумал. Это было слишком горячо. Чонгук и сам не заметил, как всем телом тянулся к прикосновениям. Сейчас он был в таком разморённом состоянии, что Тэхён мог гнуть его как пластилин. Чонгуку хотелось ещё больше. Всего Тэхёна.       — И кто тебя просил? Будь со мной собой, — выдохнул Чонгук, притягивая этого черезчур милого Тэхёна за волосы для поцелуя.       Тот только хитро улыбнулся в поцелуй, пробираясь под нижнее бельё своими горячими ладонями. А Чонгука выгибало навстречу. Трусы быстро полетели куда-то в сторону, а член с громким чмоком шлепнулся о живот.       — Как скажешь, детка, — оторвался он от губ, прошёлся поцелуями по линии челюсти, и пустился во все тяжкие, кусая и зализывая шею Чонгука.       — Тэ! — Чонгук вскрикнул, совершенно не ожидая такой реакции от собственного тела. Его словно подкинуло на кровати и выгнуло дугой.       И, кажется, Тэхёну это тоже очень понравилось. Он медленно стянул остатки одежды, не сводя с Чонгука потемневшего взгляда.       ​— Ты такой, ахуенный, Чонгук. Эти кубики, — выдохнул он, касаясь губами напряженного пресса, а затем опустился ниже, слегка прикусывая лобок.       — Чёрт, Тэхён!       — Тише, солнце. Мы в общаге, — мурлыкнул Тэхён. Его глаза наоборот сияли так, словно просил кричать громче. И Чонгук не собирался сдерживаться. Это на самом деле, было чем-то невозможным. Его тело словно действовало само по себе.       ​А Тэхён не торопился. Его губы опасно двигались к стояку, но всё же не прикасаясь к нему. Взгляд, пожирающий Чонгука без остатка, был скорее изучающий, поклоняющийся его телу как произведению искусства. Каждый стон Чонгука, каждый его непроизвольный изгиб служил подтверждением, что ему хорошо. С Тэхёном не было ни боли, ни страха — только удовольствие. Это было что-то невероятное. Что-то совершенно новое. Такое потрясающее, что-то, чего хотелось больше и больше.       Чонгук уже не мог говорить. Он лишь сжимал простыни и выгибался навстречу, его руки тщетно искали опору, то пытаясь обнять Тэхёна за голову, то крепко сжимая его широкие плечи. Его тело извивалось, словно в лихорадке, а дыхание сбилось в требовательный хрип. Он и не думал никогда, что его тело такое чувствительное. Ощущение такое, словно он весь — сплошная эрогенная зона.       А ведь Тэхён ещё только дразнился. Чонгук был уверен, что дальше будет ещё лучше. В чём он не был уверен, так это в том, не заявится ли комендант на его громкие стоны. Впрочем, он надеялся, что Тэхён закрывал дверь. Или не закрывал? Руки же заняты были. Ой…       От этой мысли мурашки побежали по всему телу, направляя какое-то особо острое удовольствие на грани между страхом и восторгом в возбуждение. Чёрт возьми, ему действительно стоило быть потише.       — И о чём ты думаешь таком порочном, Гук-и? — хрипло промурлыкал Тэхён, проходясь мелкими почти невесомыми поцелуями по головке. Тело на такие телодвижения реагировало вполне однозначно. Возбуждение зашкаливало. Каждое касание вызывало трепет во всём теле.       — Ах, Тэ. Не дразни!       — Почему же? Не нравится? — он прошёлся горячим языком по стволу. С хитрой такой ухмылкой. Чонгук чуть не расплавился. Не нравится? Как же!       — Потому… Потому что хочу ещё. Пожалуйста, Тэ-Тэ.       — Чонгук-и, — задумчиво протянул Тэхён, приподнимаясь от тела Гука, вызывая недовольный стон из самого горла. — Знаешь, я тут подумал. Ты же меня хёном так никогда и не называл. — и улыбнулся так насмешливо, что Чонгук был в шаге от избиения этой наглой рожи. А тот ещё смотрел так игриво. Смотрел на Чонгука снизу вверх, но словно придавливал своим горячим вглядом.       — Ты не посмеешь!       — О… Ещё как посмею, Гук-и. Ну так что? Назовёшь?       — А, может, давай без этого? — уточнил Чонгук, поднимаясь бёдрами, как просящая ласку кошка. Мысли путались. Ему так хотелось вернуть прикосновения. Тело буквально изнывало от недостатка касаний. Чонгук практически нуждался в этом слишком болтливом языке на своём члене. А можно его вернуть?       — Я жду, Гук-и, — Тэхён приподнялся ещё выше, уходя от столкновения с любым кусочком плоти, даже самым маленьким.       — Чёрт с тобой. Тэхён-хён, умоляю, — прохныкал Чонгук, едва не срываясь на скулёж, цепляясь пальцами в простынь.       — Блять. Это так возбуждающе, Гук, — Тэхён шумно выдохнул. Взгляд потемнел ещё сильнее. Какой же он сейчас был ахуенный. А пах. Пах-то как опьяняюще. И Чонгука потряхивало от его хриплого ласкающего голоса. Он просто крышесносный.       — Странные у тебя предпо… Хах, — хриплый стон вырвался, стоило Тэхёну резко опуститься на член губами.       Горячий, проворный язык проскальзывал по головке. Невероятные руки оглаживали бока, сдавливали пальцами талию, то опускаясь ниже, чтобы сжать бёдра, то поднимаясь к самым чувствительным соскам. Боже, этот Тэхён творил с его телом что-то невообразимое. Нечто настолько интимное и заводящее, что казалось его руки пренадлежали волшебнику. Тэхён шумно присосался к головке, смачно смазывая всё внутри своей слюной. Мокро, скользко, с громким чпоканьем, с тёплым дыханием на лобок. Как же это было потрясающе. Чонгука выгибало с громким стоном. И никого из них больше не смущала незапертая дверь в мужской общаге. Подумаешь. Какие мелочи… А даже если кто и зайдёт, то у Чонгука это будет самый лучший каминг-аут в его жизни. Потому что ему было хорошо. Он метался по кровати в удовольствии и стонал, прося о большем. А рядом с ним был Тэхён. Такой потрясающий, такой жаждущий. Его. Чонгука! И это просто вау. И больше никаких лишних парней для случайного секса. Чонгук не позволит. Он собирался быть единственным. И полностью приватизировать Тэхёна. Теперь-то он точно сможет это сделать.