Лето на прокат

      — Почему все так сходят с ума по студенческим вечеринкам? — фыркает Соён. — По какому она вообще поводу?       Суджин едва ли слышит вопрос Соён, пока они пробираются вглубь дома через толпы пьяных людей. Повсюду валяются пустые банки из-под пива и газировки, о которые все то и дело спотыкаются. Неоновые лучи прорезают полумрак, и от них Соён только щурится из-за чувствительности глаз. Тем более сегодня она без очков, что добавляет пару баллов к вопросу «Зачем я вообще здесь?»       — Сейчас лето, и мы только что разобрались с сессией. Разве это не отличный повод для вечеринки?       — Сессия — это последнее, о чём я думаю.       Наконец они находят диванчик, на удивление свободный, и сразу же его занимают. Ровным счётом ноль людей обращают на них внимание, потому что во-первых, они не шибко популярны в университете, а во-вторых, всем плевать. На вечеринках, кажется, есть только два общепринятых занятия: обжиматься с незнакомцами в углу или пить алкоголь. Соён отказывается от всего. Она вообще здесь только из-за Суджин, которая почему-то посчитала, что им обеим нужно развеяться.       — Лучше думай о сессии, — Суджин поднимает уголки губ вверх в милой улыбке, — а не о том музыкальном прослушивании.       Соён закатывает глаза. Ей ой как не нравится то, что сердце в груди начинает биться учащённо: от возмущений.       — Мне уже плевать на него, — откровенная ложь соскальзывает с языка так же непринуждённо, как и фраза «Я в порядке», но Суджин провожает её недоверчивым взглядом. — Ладно, признаю, не плевать. Они же мне отказали просто потому, что я не вписываюсь в их стандарты красоты.       — Красота в глазах смотрящего.       — Вот и я о чём!       Музыка бьёт по ушам, отдаваясь гулким эхом. Соён уже ненавидит того, кто составлял плейлист, и это видно по её лицу — она морщится так, словно Суджин накормила её лимоном, причём с кожурой. Перед ними то и дело мелькают мало знакомые лица, а в голове начинают витать мысли о том, чтобы пойти домой. И плевать, что проходит лишь полчаса. От силы.       «Просто попробуй повеселиться», — читается в глазах Суджин, чья душа страстно желает приключений из любовных романов, но не хочет проявлять инициативу. Соён даже не знает, чем интересным можно заняться на вечеринке. Она слишком любит свою независимость, чтобы болтать с одногруппниками. Считайте её чёрной кошкой, которая расцарапает вас на лоскуты, если вы посмеете коснуться мягкой шерсти.       В итоге Соён озирается по сторонам и болтает ногами, сидя на том же диванчике. Усталость постепенно накатывает на неё, пока Суджин, кажется, наполняется восторгом. Её глаза загораются от количества девушек и парней, с которыми можно пофлиртовать глазами, но не более. Нехотя Соён отпускает подругу на охоту, а сама думает, что не завидует такому беспечному отношению к любви, но иногда хочется чего-то… умопомрачительного.       Чтобы забыть своё имя и помнить только чужое, застывающее на губах глубокими, жадными поцелуями.       Просто чтобы больше не думать и не переживать. Чтобы вместо постоянного шторма на месте сердца в груди возник долгожданный штиль. Страх обжечься пошатывает уверенность Соён, как и недавний провал на музыкальном прослушивании. Она снова возвращается к состоянию «Скажите, что я важна для вас», когда цепляешься за любую похвалу. Только так у неё и получается зализывать раны.       Когда Соён задумывается над тем, что алкоголь — не такая уж и плохая идея, перед ней словно из ниоткуда появляется фигура девушки. Она как вихрь, состоящий из розовых локонов, самодовольной улыбки и пьяного блеска в глазах. Соён не помнит её имя, но во внешности девушки чувствуются знакомые нотки. Дело в розовых волосах: такое всё-таки не забывается. Впрочем, плевать, кто она, пока она может отвлекать Соён от мыслей о прослушивании.       — Свободна? — и не дожидаясь разрешения, девушка присаживается на диван. Руку забрасывает на спинку в опасной близости с шеей Соён.       — Ты про меня или этот диван?       — Прости, но диван не сравнится в красоте с тобой. Так что я про тебя, крошка, — дерзкое подмигивание. — Я Сон Юци.       Ох. Ох. Теперь всё понятно.       Вещи расставляются по местам в голове Соён, и теперь она по-новому смотрит на собеседницу, что так безбожно пытается флиртовать. И если розовые волосы у Юци держатся долго, то её отношения таким свойством точно не обладают. Разойтись с кем-то раньше, чем стукнет месяц вместе, — обычное дело для неё. Да и месяц для неё уже достаточно большой срок. Половина людей в университете либо встречалась с ней, либо пыталась избегать травмирующего опыта.       Или ты её бросаешь, или она тебя. Третьего варианта не дано, а преобладает всё-таки второй. С Юци расставаться ой как не хочется, но она тебя не спрашивает.       — Не пожмёшь мне руку? — Юци хитро прищуривает глаза, продолжая держать ладонь вытянутой.       Соён наконец выныривает из транса и понимает, что всё это время пялилась на Юци, игнорируя приветствие. Не то чтобы ей нужно проявлять себя с лучшей стороны перед ней, просто… когда имеешь дело с относительно популярными людьми, потом имеешь дело ещё и со слухами. И вряд ли они будут приятными.       — Вдруг я заражусь ЗППП?       — Рискни — и узнаешь.       В сердце вспыхивает огонёк любопытства, и, повинуясь импульсу, Соён пожимает ладонь Юци раньше, чем успевает это осознать. Разум наполняется мыслями о том, что у Юци ладони тёплые и приятные на ощупь. Она сама по себе горячий человек, чем-то даже напоминающий более смелую версию Суджин. Рукопожатие выходит… крепким: Юци прямо не отпускает руку Соён, пока та не вырывает её.       — Что ж, пока что ничего не изменилось, — неловко отзывается Соён, вытирая повлажневшие ладони о чёрные джинсы.       — Прости, если ты разочарована. Я как-то могу загладить вину?       Когда усмешка срывается с губ Юци, вселенная замирает на мгновение, а потом Соён снова бросает прямиком в эпицентр. Музыка врезается в голову оглушительными битами, и все рациональные мысли ускользают от неё. Рядом даже нет Суджин, к которой хочется обратиться за помощью. «Хэй, моё сердце странно бьётся, не знаешь, что это такое?» — спросила бы она. А Суджин обязательно бы отправила ей хитрый взгляд и ответила бы: «Всё дело в сексуальном напряжении, неискушённая ты моя».       Да, к Юци действительно влечёт множество людей, и в этом есть что-то неправильное. Запретное и отчаянное.       — Я в этом хороша, знаешь ли, — продолжает Юци, покусывая нижнюю губу.       — В заглаживании ран? Это какой-то новый эвфемизм?       У Соён есть ещё пара вопросов к Суджин: «Почему когда она на меня смотрит, я даже ни секунды не думаю о неудачном прослушивании?» И, пожалуй, ещё один — «Почему мне это так нравится?» В груди трепещет сердце, и по телу разливается такая приятная слабость, что хочется только сложить лапки и мурчать. Неужели Соён тоже попадается на удочку Юци?       — Можем это проверить.       Рука Юци, закинутая на спинку дивана, продвигается чуть дальше. Соён почти что ощущает жар, исходящий от её тела, потому что она сидит в опасной близости с Юци. Внутренние струны натягиваются, заставляя её задерживать дыхание и непроизвольно стискивать бёдра. Необычайное воодушевление отзывается покалыванием в подушечках пальцев. В голове Соён рождаются строчки для следующей песни — всё-таки музыку от музыкального человека не отнять.       — Ты даже не предложишь мне выпить для начала?       — Зачем? — хрипловатый смех Юци звучит даже громче играющей музыки. И в разы мелодичнее. — Тебе нужно выпить, чтобы переспать со мной?       — Конечно. Для смелости.       Когда Соён резво поднимается с диванчика и идёт к мини-бару, Юци провожает её заинтересованным взглядом. Искра, буря, безумие. Соён плохо помнит остаток вечера — не детально, зато красочно. Сначала холод алкогольной «Голубой лагуны», затуманенный разум и тёплые ладони Юци, потом грязный комментарий про то, как красиво губы Соён обхватывают розовую соломинку, и более тесный контакт тел. Дальше — пик ночи — лучший способ забыть обо всём на свете посредством дразнящих поцелуев.

***

      Утро начинается с беспощадной головной боли и мыслей «Твою мать…» Соён ненавидит моменты осознания того, что ты натворил, пока был пьяным. Обычно она придерживается рационального подхода, но вчерашней ночью все принципы, выверенные неудачным опытом, выветрились из её головы от одного взгляда на розовые локоны Юци. Она зажигает изнутри и заставляет кровь течь по венам быстрее.       Что-то особенное в Юци определённо есть.       Может быть, то, что в жизни Юци вещи и люди надолго не задерживаются. Конечно, Соён не одобряет ветреный образ жизни, но ведь живётся намного интереснее, когда даже ты сам не знаешь, что сделаешь в следующую минуту. Адреналин — вот, чего не хватает Соён; и его отсутствие выливается в секс на одну ночь. В том, что это мимолётное влечение, она, конечно же, не сомневается. Юци уже как неделю была одинока после недавнего громкого расставания, так что Соён всего лишь стала очередной.       Одной из многих.       Это не расстраивает. Не должно.       Так что она не удивляется, когда в первые секунды бодрствования выползает из чужой постели. Холодный пол, на котором разбросана одежда, рассылает мурашки по босым ступням. Глаза слипаются, но она переодевается и покидает комнату, даже не кидая взгляда на Юци, чьи розовые волосы так мило смотрятся среди белых простыней. Пишет Суджин сообщение, просит забрать её отсюда. Сердце отбивает слегка тревожный ритм, пока Соён не уверяет себя — она делает всё правильно.       Никто из них ничего не обещал друг другу. Вообще-то это довольно распространённая тема: флирт, выпивка и секс. Иногда люди обходятся без имён и уж тем более без разговоров по душам.       На первом этаже всё так же валяются пустые банки из-под пива. На диване, на котором вчера отдыхала Соён, в обнимку лежат два человека. Она хмурится, когда в затылке просыпается знакомое давление головной боли. Суджин присылает очередное сообщение о том, что к месту назначения утром добраться легче, чем ночью. Только сейчас Соён задумывается о том, как закончилась эта ночь для подруги. Вряд ли так же хорошо, как у Соён.       Соён выходит на веранду, и её тут же обдувает свежим утренним ветром. В такт ему развеваются тёмные волосы. По телу гуляют мурашки. Лос-Анджелес — довольно солнечный город; летом здесь погода влажная и жара липнет ещё больше. Коттедж расположен ближе к университету, чем к океану, но кажется, что если прислушаться, то обязательно можно услышать шум волн. Пока она ждёт Суджин, успевают проснуться и другие люди. Все провожают её хмурыми взглядами: то ли не помнят её, то ли, наоборот, помнят слишком хорошо.       Как хорошо, что учёба кончилась и Соён не надо ходить в университет, наполненный слухами о том, что она очередной подопытный кролик для Юци.       Наконец Соён видит ярко-красный автомобиль Суджин и уже порывается пойти к ней, потому что на веранде объявляется слишком много людей. По счастливой случайности она оборачивается и видит взъерошенную Юци. Мир вокруг словно замирает, когда она пересекается с её сонными, но всё ещё яркими глазами. На удивление они голубые — светлые, как небосклон, и глубокие, как океан.       С губ срывается удивлённый вздох, когда Юци берёт её за руку и хрипло усмехается.       — Крошка, куда ты убежала? — на губах танцует беспечная улыбка. — Или ты противница утреннего секса?       Чёрт возьми — по-другому описать низкий бархатистый голос Юци невозможно. Этого достаточно, чтобы соблазнить Соён ещё и на утренний секс, которого она, честно признаться, не ожидала. Юци из тех, кто любит всю ночь и весь день играться со своими игрушками?       — Я-я… — хмурится Соён, даже не зная, что и ответить на явную провокацию Юци. Позади сигналит Суджин, и это сбивает ещё больше.       Юци сжимает ладонь Соён, и только сейчас она осознаёт, что та её не отпускала всё это время. После ласкового комментария «Ну ты чего так задумалась?» путаница в голове достигает критических отметок. Юци подаётся вперёд и впивается в слегка опухшие губы Соён дурманящим поцелуем, не давая шанса на отступление или отказ. Дыхание сбивается, а в ушах эхом грохочет сердце. На языке крутятся только ругательства, быстро сменяющиеся междометиями удовольствия.       В голове только сахарная вата. По ногам разливается слабость, и, на счастье Соён, Юци придерживает её за талию.       Очередное осознание за сегодня пронзает Соён, когда она понимает, что Юци целует её на глазах у университетских подруг. И это её ни капли не смущает, когда она в порыве страсти толкает Соён в сторону перил веранды. Одной рукой скользит по спине, заставляя прогнуться. Публичные проявления любви — фишка Юци. Соён на такое не соглашалась, но стоит признать, это чертовски приятно.       — Не забывай меня, крошка, — ухмыляется Юци, проводя кончиком языка по нижней губе.       Соён поражённо покидает веранду, ощущая клокочущий внутри ураган чувств, и садится в машину. Суджин вскидывает брови и отстукивает пальцами по рулю напряжённый ритм. На пару минут в салоне воцаряется тишина, пока Соён ловит на себе жгучие взгляды Юци — та машет ей, чуть ли не переваливаясь через перила веранды. Безбожная и милая соблазнительница.       — Я не могу поверить, что ты спала… с ней, — Суджин пытается выражаться прилично, но её недоумение превышает даже недоумение Соён. — Разве тебя не бесят такие люди, как Сон?       Соён со вздохом пожимает плечами.       — Ты сама говорила мне не думать о прослушивании, а она предложила выпить. Разве это не лучший способ забыться?       — Я ни слова о сексе не говорила!       Суджин не включает музыку, и это нервирует Соён, которая наполовину состоит из лирики и мелодий любимых песен. Она разглаживает складки на вельветовых брюках, которые всю ночь провели на холодном полу.       — Я этого не планировала, но устоять не смогла. Или ты просто завидуешь, что этой ночью я была с кем-то, а ты нет?       Напряжение растёт. Шоколадно-вишнёвые духи Суджин кажутся слишком терпкими и оседают на языке горечью. Шум воды в сознании Соён становится слишком далёким. Мысленным усилием она заставляет заткнуть в себе раздражение и на выдохе произносит тихое: «Прости».       — Я же о тебе беспокоюсь, — вздыхает Суджин в тон ей. — Я, конечно, не твоя мама, но не думаю, что это хорошая идея — бросаться с головой в новые отношения.       — Я отошла от прошлых отношений, если ты об этом.       — Долго отходила. А с Юци уже успела переспать.       Соён закатывает глаза. Ей уже плевать на прошлые отношения, на придурка Чанмо и на тысячи плейлистов с грустными песнями, которые она создала после расставания. Правда, плевать. Шрамы на душе давно затянулись, циничные разговоры «Я не верю в любовь» прекратились. Она не плачет по ночам, потому что ей уже не больно. Она лишь благодарна Чанмо за то, что он познакомил её с миром музыки.       — Что такого в Юци?       — Она тебя сломает, — бормочет Суджин, сжимая в руках кожаный руль.       — Меня уже ломали и до неё. Тем более это всего лишь секс на одну ночь.       На все сто процентов Соён уверена, что уже завтра Юци или вернётся к бывшей, или снова с кем-нибудь переспит и забудет про их ночь. Они меняют тему разговора, возвращаясь к общей съёмной квартире. Шум океана слышен сильнее, и остаток дня Соён проводит спокойно, не думая ни о чём. Только ночью она вспоминает, что вчера ей было не так холодно: Юци горяча телом.       Юци вспоминать о ней не будет. Но Соён о ней вспоминает.

***

      Когда Соён приходят сообщения от незнакомого номера, она, разумеется, пугается, но сразу всё понимает по лаконичному «Крошка, ты не забыла про меня?» Слова отзываются ироничным смехом в голове: она-то про Юци не забывает, но та должна забыть про неё. Разве не так всё должно работать в их ситуации? В сердце загорается огонёк любопытства, и Соён отвечает на сообщение Юци. Спрашивает, откуда она вообще достала её номер («Ты сомневаешься в моих связях? :)» — отвечает Юци). А потом одно сообщение перетекает во второе. И в третье. И в, пожалуй, ещё одно.       Всё происходит так быстро, без церемоний и моральной подготовки. Соён даже не замечает, как полночи проводит в постели, щурясь из-за света телефона. На следующее утро её глаза краснеют от перенапряжения, и Суджин вроде бы шутит, но не до конца одобряет новое увлечение Соён. Напряжение между ними растёт, взгляды выходят острыми и хмурыми, и Соён уже жалеет, что рассказала ей про переписки с Юци.       Но от розововолосой бестии она не отказывается.       Наоборот, с головой погружается в болото беспечности, страсти и лёгкости. Уже не получается сдерживать улыбки от звука очередного уведомления. Соён ведётся на любые провокации Юци, даже зная, что та с ней играется. Это просто извращённый способ эскапизма — она отвлекается от скучной серой реальности посредством яркой манящей Юци.       Когда Юци однажды пишет ей «Хочешь в ночной клуб?» в восемь вечера, Соён даже не удивляется порыву развлечься. Гораздо больше она удивляется своему согласию. Но факт остаётся фактом: она пишет «Да», натягивает джинсы, футболку с названием известной рок-группы и… пересекается с Суджин на кухне. Та — без макияжа, в шёлковом пижамном комплекте с принтом вишни и домашних очках — явно готовится ко сну.       — Ты куда-то собралась?       Сердце пропускает удар, пока Соён думает, говорить ли правду или нет. В конце концов она рассказывает про ночной клуб, отпускает неловкую ложь про друзей (как будто у неё вообще есть друзья, кроме Суджин) и совсем не упоминает Юци. Ситуацию это не улучшает: Суджин всё равно одаривает её хмурым взглядом. Внутри что-то обрушивается, и ложь вместе с предвкушением подталкивают её к краю.       — А что стало с твоим «Я не пью»?       Вкупе с домашними очками Суджин кажется, что она осматривает Соён рентгеновским зрением и читает её мысли. И они ей явно не нравятся.       — Я за компанию, — хмыкает Соён, подаётся вперёд и проходит в прихожую. Суджин не сопротивляется — отпускает её в свободное плавание.       На улице прохладный ветер залезает под футболку, небо темнеет, звёзды ярко сияют и ярче них горит только сердце Соён. Юци вызывает ей такси до ночного клуба, который выглядит достаточно престижно и солидно — слишком серьёзно для того, что Соён понимает под выражением «ночной клуб». На выходе её встречают секьюрити с недружелюбными лицами и красноволосая девушка, которая ухмыляется, когда слышит «Я к Сон Юци» от Соён.       Её провожают в вип-комнату. Красные кожаные диванчики, приглушённый свет и LED-ленты синего неона, мини-бар в свободном доступе и Юци — ровно то, в чём Соён и нуждается. Поначалу её сковывает от напряжения из-за хищной улыбки Юци, но потом она кладёт ладони на её талию, притягивая к себе поближе, и Соён бросает в жар. Огонь ей нравится больше ледяного оцепенения.       — Так, Сон, здесь не трахаться, — красноволосая хостес забывает про напускную вежливость. Видимо, они с Юци подруги. — Я камеры проверю.       — Иди уже, Юнджин. Я-то могу справиться с вами обеими, — ухмыляется Юци, и её рука ползёт по спине Соён, вызывая рой приятных мурашек, — но у тебя тёрки со своей недотрогой, так что не мешай нам с Соён-и, окей?       Юнджин усмехается, но провокацию Юци игнорирует — только так её и можно осадить.       В конце концов их оставляют наедине. Соён, по внутренним ощущениям, делает ещё один шаг в пропасть, когда смотрит в глубокие голубые глаза Юци. Они присаживаются на кожаный диван. Самоуверенность смелой Юци смешивается с неловкостью Соён. В нос ударяет медово-грейпфрутовый аромат, который начинается с кислинки, а затем превращается в обволакивающую сладость.       — Ты чего так затихла? — небрежно бросает Юци и обнимает Соён за плечи даже более развязно, чем в их первую встречу.       — Думаю. Ты что, знакома с хостес?       — О, крошка, она не совсем хостес, просто любит встречать своих лучших гостей лично. Хо Юнджин — владелица клуба.       Соён удивлённо вскидывает брови, и Юци говорит ей больше не сомневаться в её связях, прежде чем целует её. Их губы встречаются в пьянящем поцелуе, от которого по телу разносятся электрические разряды. Настойчивым жестом Юци заставляет Соён пересесть ей на колени. Поза выходит до жути неприличной, и в голове всплывают слова Юнджин о том, что заниматься сексом здесь нельзя. Щёки моментально вспыхивают смущённым румянцем.       — Подожди-подожди, — сдавленно бормочет она, ёрзая на коленях Юци — пытается слезть с них, но та её упрямо держит. — Нельзя же.       — Правила созданы, чтобы их нарушать.       Типичная фразочка в стиле Юци. И тем не менее послушание Соён побеждает.       — Многое упускаешь, но я посмотрю на тебя через пару коктейлей. Я, кстати, заказала «Розовую пантеру», надеюсь, ты не против.       — Мы здесь ради… коктейлей? — Соён хмурится, и её голос предательски дрожит. — Прости, но я правда перестаю понимать, что между нами происходит.       Сначала они просто проводят время вместе (в горизонтальном положении, разумеется), а потом Юци целует её на глазах у всех. Пользуется своими связями, чтобы раздобыть её номер телефона, а потом переписывается с ней. Сейчас заказывает для неё чертовски дорогое такси, предлагает алкогольные коктейли и… Что это всё значит? Такие жесты вызывают лишь путаницу в голове Соён, у которой и так немного приятного опыта отношений.       — Крошка, — голос Юци наполняется нежностью, когда она наклоняется к Соён и заправляет тёмную прядь ей за ухо в ласковом жесте, — ты явно не привыкла к тому, что девушек надо добиваться.       Значит, это не игра в кошки-мышки.       Сердце ухает вниз. Соён не хочет думать о хорошем раскладе событий — она никогда так не делает, потому что надежда порождает вечные страдания. Она предпочитает сначала разочаровываться, но Юци… она другая. Она возносит её на небеса одними поцелуями и добивается её, чёрт возьми.       — Разве ты не должна была забыть обо мне после первой ночи?       Юци шутливо скрещивает руки на груди:       — Обо мне ходит настолько дурная слава?       — По всем канонам у тебя должны быть уже новые отношения. Но ты выбрала…       — Именно, я выбрала тебя, — Юци звучит твёрдо и непоколебимо, выбивая все сомнения из Соён. — И, поверь, ты стоишь всех усилий.       Быть чьим-то выбором, быть особенной для кого-то — Соён не знала, каково это, до появления Юци. И ей очень нравится, как сердце трепещет от восхищения, как по щекам разливается розовый румянец. Она готова задержаться рядом с Юци надолго, забывая про все шутки про то, что местная разбивательница сердец дольше пары месяцев с человеком не встречается.       — Ты выглядишь так, будто расплачешься.       Соён пихает Юци в бок со словами «Иди к чёрту».       — Ладно, я знаю способ развеселить тебя. До меня дошли слухи, что ты обожаешь музыку, поэтому… — Юци смотрит на Соён лукаво-дразнящим взглядом, и та забывает дышать, — что насчёт караоке?       Соён шутливо вскидывает брови.       — Не боишься, что я разочаруюсь в твоём музыкальном вкусе? Я могу быть… осуждающей.       — У меня есть в запасе парочка способов справиться с твоим осуждением, — шепчет Юци, наклоняясь к уху Соён и обжигая его горячим дыханием. — Но, думаю, ты слишком увлечена мною для разочарования.       — Да что ты говоришь.       — Говорю, что выбор первой песни за мной.       Юци выходит на импровизированную сцену, берёт в руки микрофон и включает «Often» от The Weeknd, чему никто даже не удивляется. Ей подходит репертуар исполнителя — песни о деньгах и красивых девушках, сексе и запрещённых веществах, вечеринках и беззаботности. Соён остаётся на кожаном диванчике, кладёт ногу на ногу и сцепляет руки на коленях. Глазами неотрывно следит за каждым движением расслабленной Юци и очерчивает изящные линии тела пристальными взглядами.       Вип-комната наполняется соблазнительной мелодией, текст которой въедается в голову, и низким голосом с бархатистыми нотками. Внутри Соён всё порхает и трепещет, когда Юци начинает ещё и танцевать, добавляя больше сексуальных движений. Юци скользит руками по своему телу, но Соён ощущает фантомные прикосновения на себе. Локоны невинно-розового цвета, развеваясь от активных действий, выглядят иронично.       Песня подходит к концу, и в наступившей тишине стук сердца кажется оглушительным. Юци возвращается к Соён на диван, пытаясь успокоить тяжёлое дыхание. Соён смотрит на яркий блеск в её глазах, и ей даже не надо говорить, чтобы выразить восхищение. Но неожиданно волшебный момент нарушается появлением постороннего — в комнате снова появляется Юнджин с двумя бокалами на подносе.       — Два коктейля «Розовая пантера», — голос Юнджин звучит сдержанно, несмотря на развязную ухмылку. — И помните, я слежу за вами.       Теперь Соён по-другому воспринимает Юнджин, когда узнаёт о том, что она владелица клуба, но она скоро уходит, оставляя их наедине с алкоголем. Соён до недавних пор пила очень редко, потому что не было подходящих поводов, но с Юци каждый день словно праздник. Длинные пальцы скользят вокруг тонкой ножки бокала. Коктейль пастельно-розового кремового цвета выглядит соблазнительно, и Соён решается на первый глоток. Водка обжигает горло, но малиновый ликёр со сливками смягчает вкус нежной сладостью.       — Знаешь, ты намного вкуснее алкоголя, — подмигивает ей Юци, одним глотком допивая коктейль. И всё-таки на вкус он слишком нежный и сладкий, она предпочитает более крепкие и терпкие напитки. Даже «Космополитен», который обожает её мама, намного лучше.       — А ты без шуток совсем не можешь?       Сарказм — лучший способ отвести внимание от пылающих огнём щёк.       — Сомневаешься в моей серьёзности?       — Конечно, и в твоих намерениях тоже.       — О, перестань, мои действия говорят за меня. Но если тебе этого мало, то… — Юци хитро щурит глаза, — давай в начале июля уедем в Лонг-Бич. Там живёт моя мать, как раз познакомишься с ней.       Дыхание невольно перехватывает, внутренности стягиваются в тугой узел. Соён всего лишь шутила, но Юци воспринимает её слова серьёзно. Упоминает даже знакомство с мамой, хотя они общаются всего лишь с начала июня. Разве это не слишком быстрое развитие событий? Но разве это не так в стиле Юци? С ней отношения как поездка на американских горках — это и волнение взлётов, и страх падений, и непредсказуемость потери контроля, и риск ради адреналина.       — Мне не нравится то, что слишком много думаешь, — усмехается Юци, пока Соён делает глоток коктейля, чтобы освежить пересохшее горло.       — Я думаю, на чём лучше поехать, автомобиле или машине.       — Крошка, для тебя я могу даже частный самолёт организовать, так что не думай об этом, — ухмыляется Юци, похлопывая себя по коленям. — Лучше иди ко мне.       Соён послушно возвращает бокал на поднос и седлает Юци без задней мысли. Между ними расстояние меньше полуметра, и этого всё равно слишком много. Хочется тесноты, близости и жары. Соён прижимает к Юци, а та, одобряя порыв, обнимает её за талию и целует в шею. Мешает поцелуи с укусами, которые тут же зализывает, и в ответ получает стоны.       — Знаешь, — Юци цепляет зубами мочку уха Соён, — в ванной комнате нет камер.       Соён сдавленно стонет, не удивляясь грязным мыслям Юци, и для той это зелёный свет — знак одобрения. Просьбы продолжить.