Когда не случается чудо

      — И что же это?              — Не знаю.              Лицо Маринетт перекосило так, что Хлоя с трудом удержала рвущийся наружу смешок. Казалось, Дюпэн-Чэн прикладывает все силы, чтобы не дать челюсти рухнуть прямо на тротуар.              — То есть?! Ты же сама сказала…              — Мысль пришла и ушла. Ты же сама знаешь, как это бывает у творческих людей!              Волна приятного жара прокатилась по спине, когда Маринетт зло сощурилась. Хлоя почувствовала себя ищейкой, которой повезло уловить запах свежей крови. Прошлая Дюпэн-Чэн освобождалась от длинного сна. Буржуа ждала момента, когда бывшая одноклассница не выдержит и скажет что-то в духе «а ты тут причём?!», но очень быстро недобрая искра потухла и Маринетт вяло кивнула.              — Понимаю.              Внутри Буржуа завыла волком, но внешне ничего в её лице не поменялось.              — Вообще-то у меня есть кое-какая идея, но должна пройти ночь, чтобы понять — это отстой или нет.              — Угу.              «Угу!» — Мысленно передразнила Хлоя, борясь с желанием хорошенько встряхнуть Маринетт и вытащить её настоящую в реальный мир. Уличные фонари, казалось, стали светить ярче и это стало знаком, что пора возвращаться домой.              — Меня завтра не будет. Справишься сама?              Маринетт кивнула.              — Тогда пока.              — Прощай.              Жизнь без такси оказалась удивительно тяжелой. Правая рука противно ныла под весом сумки и древнего ноутбука. Полученное угощение пахло так сильно, что Хлоя практически не сомневалась — запах картошки и мяса просочился так глубоко, что никакая химчистка не сможет выбить его окончательно. Радовало лишь то, что сумка принадлежала Сабрине.              С удивлением Хлоя отметила, что фонари горели не везде, и кое-где ей приходилось почти бежать, чтобы снова попасть под свет. В какой-то момент в затылке засвербело. Хлоя узнала это чувство. Наблюдение. Буржуа резко остановилась и оглянулась. Никого, кроме теней спешащих прохожих, не было. Сглотнув, Буржуа ускорила шаг.              Внезапно накатившее беспокойство лопнуло, едва на глаза попались хорошо знакомые окна. В квартире горел свет, и это значило лишь то, что Хлоя будет не одна, и с ключами возиться не придётся.              На кухне звенел радостный смех. Сабрина и её парень стояли у плиты, занимаясь какой-то ерундой. Ренкомпри помешивала странное варево, пока парень играл с нарезанными овощами.              — Дрейк, хватит… — Прошептала смущённая Сабрина.              — Ну, ты чего, Брини? Открой ротик, ведь маленький самолётик летит рядом, совсем близко.              — Дрейк… — Она не отстранялась.              Только сейчас Хлоя заметила, как смуглая рука молодого человека опустилась прямо к тощим девичьим бедрам. Волны отвращения прошли по спине, когда Дрейк круто развернул Сабрину и навис, всё ещё держа в пальцах кусочек моркови.              — Повтори: а…              — Кхм-кхм.              Магия момента рухнула. Сабрина смущённо отстранилась, а мрачный Дрейк кинул морковку в суп. Хлоя решила, что сегодня она обойдётся без ужина.              — А мы и не заметили… Ты так поздно… Я начала волноваться…              Хлоя пропустила слова мимо ушей. Понимание того, как она устала, настигло Буржуа в тот момент, когда её бедра рухнули на продавленный диван. От быстрого шага гудели ноги, а от длительного сидения за компьютером болела голова. Хлоя шумно вдохнула и выдохнула, чувствуя, как всё внутри начало расслабляться.              — Ты очень вовремя… — Проворчал Дрейк, раздраженно упав задницей прямо на ковёр.              Буржуа едва заметно пожала плечами. У неё совершенно не было настроения для склок и ссор. Дрейк раздражённо фыркнул, точно услышав в ответ какую-то колкость.              — Приличия ради, ты могла хотя бы постучать!              «А ты мог бы снять двухкомнатную квартиру», — Хлоя закрыла глаза и медленно посчитала до десяти. Если раньше она и хранила скромную надежду дойти до душа, чтобы смыть грязь этого дня, то сейчас стало кристально понятно — у неё нет на это сил. В висках ныла тупая боль, а во тьме закрытых глаз мерцали то белые точки, то расцветали фиолетовые круги.              Идея… Идея… Идея…              Что-то внутри ведь щёлкнуло, что-то в голову пришло, но упорхнуло так быстро, что Хлоя не успела уцепиться.              — Что такого классного есть во Франции?              Парень Сабрины презрительно фыркнул, а подруга выдала удивлённое:              — То есть?              — Франция. Париж. Какие у вас ассоциации? Что здесь такого замечательного, что можно сделать темой заведения?              Запах супа становился всё гуще и гуще. Живот жалобно заурчал, но Хлоя помнила, что именно оказалось в кастрюле.              — Ммм… Кино, любовь, архитектура?              Хлоя задумалась, но после почти сразу же отмахнулась от сказанного Сабриной.              — Слишком общие слова. Нужна конкретика. Я предложила Гюго и его книжки, раз они давно стали объектами культурного наследия, но Дюпэн-Чэн высказала своё «фи». Ей, видите ли, не понравилась идея с тематикой Собора Парижской Богоматери. Наверное, думает, что детишки расплачутся, если им подать киш с мясом козочки Джали.              — Наверное? — Дрейк как-то криво усмехнулся. — Гюго? Серьёзно?              От этого самодовольного выражения лица Хлое стало тошно. Она и раньше недолюбливала парня Сабрины, но теперь, когда судьба заставляла видеть его практически каждый день, Буржуа ненавидела всё, что составляло Дрейка. Она ненавидела длинные, кривые, волосатые ноги. Её бросало в холодный пот от вида вытянутого лица с кратерами плохо вылеченных прыщей. Вся сущность требовала крови, едва футболка, больше похожая на тряпку, начала развеваться на костлявых плечах. Но больше всего Хлою бесило то, что этот парень совершенно не заслуживал Сабрины.              — Ага, серьёзно. Или что, у тебя есть идеи лучше?              — Что угодно будет лучше Гюго.              А ещё он был прав.              — Критикуешь? Предлагай!              Дрейк пожал плечами.              — Предложений нет, но повторяю: Гюго — отстой. Ты хочешь захватить туристов или членов литературного клуба?              — Тут Дрейк прав. В Париже уже есть музей, дом, туристические маршруты…              — И нигде, я уверена, не подают киш с мясом козы Эсмеральды! — Хлоя раздражённо фыркнула и прикрыла глаза. — Надо не бояться экспериментировать и выйти из зоны комфорта, чтобы…              И мысль потонула в зевке. Буржуа и не заметила, как усталость сморила её. Веки опустились, и усталость окончательно взяла верх. Над головой зажглись звёзды, а под ногами расцвели неизвестные цветы. Хлоя их где-то видела, но не могла вспомнить, где именно. Буржуа присела на колени и потянулась к одному из бутонов. Неожиданно пальцы обожгла прохлада, свойственная кожзаму.              Искра.              Талант.              Маринетт.              Она проснулась в тот момент, когда входная дверь мягко захлопнулась. С той стороны щелкнул замок, а после раздались тихие удаляющиеся шаги. Сабрина ушла на работу.              Хлоя огляделась по сторонам. Утреннее солнце постепенно заливало квартиру, напитывая ту цветом. Точно окружающий мир обретал краски под весом зарождавшейся идеи. Сердце Буржуа бешено билось, а руки тряслись. Надо было записать. Срочно надо записать. Записать…              Отросшие ногти предательски не попадали на кнопки. Хлоя ругнулась и отбросила телефон. Письменные ручки, которые Сабрина и её парень щедро разбросили по квартире, сослужили добрую службу. Не щадя кожи, Буржуа сделала нужную пометку и кинулась в душ. Снизошедшее озарение отбросило усталость. Буржуа практически чувствовала, как нечто толкает её вперед, к новым совершениям.              Едва теплая вода упорядочивала мысли.              И как она сама не догадалась?!              Мир давно сыт признанными гениями. Сегодня людям подавай других, еще не вспыхнувших звёзд.              Хлоя проигнорировала суп Сабрины и жадно вцепилась зубами в угощение Маринетт. Холодная картошка была противной на вкус, а от мяса горло сжималось так, что Буржуа боялась, что её стошнит, однако всё это было намного лучше злополучного супа с противной, укушенной морковкой.              Вся дорога до пекарни начисто исчезла из памяти. Показалось, что в один момент Хлоя чистила зубы перед зеркалом, а в другой уже стояла перед запертой дверью и настойчиво колотила перед носом.              — Дюпэн-Чэн! Дюпэн-Чэн! Дюююююпэээээн-Чээээээн!              Торопливые шаги раздались как раз в тот момент, когда Хлоя подумала, что можно попробовать влезть в окно.              — Привет? А что ты тут…              Хлоя протиснула пальцы в образовавшуюся щель и с силой раскрыла дверь. Маринетт застыла, а после стыдливо съежилась и попыталась прикрыть пятна от зубной пасты на футболке.              — Мне нужна твоя комната.              И Буржуа ступила вперёд, ведомая только предчувствием.              — Хлоя, нет! Что ты вообще делаешь?! Хлоя! Этой мой дом! И я, слышишь?! Я не разрешаю идти в мою комнату!              — Ты скажешь спасибо. Кстати, а твоя комната вообще… — И на лице Хлоя появилась довольная улыбка. — Дюпэн-Чэн.              Чердачная дверь была выкрашена в нежно-розовый цвет, что послужило маяком. Прежде чем Маринетт набросилась на неё, Хлоя рванула вперёд. Легко перепрыгивая через ступеньки, Буржуа поднялась на второй этаж, и роняя обувь, полезла по старомодной лестнице вверх, прямо к розовому квадрату. Когда желанная цель оказалась совсем близко, пальцы Маринетт изо всех сил вцепились в ногу.              — Хлоя, не смей! Это уже переходит все рамки! Если ты пойдёшь дальше, клянусь, я всё закончу!              — Дура! Я же делаю это ради твоего блага! И вообще, у тебя футболка задралась, и я вижу твою…              Хватка ослабла. Красная Маринетт испуганно уставилась вниз. Прежде чем она поняла, что случилось, Хлоя проворно преодолела последнюю ступень и с силой протаранила головой деревянную крышку. Дверь открылась, и в нос мгновенно ударил спёртый воздух. Окна были завешены плотными шторами. В один момент Хлоя Буржуа оказалась в непонятном царстве мрака и тоски. Хлоя поспешила отойти от двери и огляделась.              Было видно, что просторная комната точно поделена на две стороны. В жилой была кровать и какое-никакое подобие порядка. Можно было увидеть красивый туалетный столик, низкий пуфик и скромный шкаф для одежды. С другой же стороны творилось нечто непонятное. Стена из вещей, простыней и прочего зловеще тянулась под потолок, напоминая пристанище злодея из какого-нибудь фильма. Приподняв материю, Хлоя увидела манекен и массу иных вещей, связанных с творчеством.              Дышать стало тяжело. Хлоя чихнула.              — Я думала, ты изменилась. Зря.              Хлоя пожала плечами. Плохо скрытое обвинение прошло мимо.              Каждую секунду Буржуа выделяла всё больше и больше интересных вещей: стол для черчения, высокий стул, гора блокнотов, забитые смятыми эскизами тумбы и другие манекены.              — Ты могла бы тут снять фильм ужасов, Дюпэн-Чэн.              — Уходи.              — Теперь? Ни за что. — Буржуа схватила тряпку и с силой содрала ту прочь. — Вот что будет нашей идеей!              Несколько листков с незаконченным дизайном взмыли вверх и закружились над головой, после чего начали плавно падать вниз. Хлоя с вызовом посмотрела на бывшую одноклассницу. Маринетт мрачно смотрела на Буржуа, пока осколки её прошлой личности падали прямо к ногам.              — Не знаю, что именно ты придумала, но нет. Всё останется здесь. Никто не должен видеть это позорище!              Хлоя опустила взгляд на эскиз, что сиротливо лежал под ногами Маринетт. Безликая женщина элегантно вытянула руку в сторону, показывая всем своё платье. Один длинный рукав шёл до самого запястья, а второго рукава не было. Нижняя юбка едва прикрывала колени, когда честь верхней почти вызывающе раздувалась сбоку. Эскиз мог показаться нелепым, но в нём что-то было. Непрактично, но с вызовом. Не для повседневной носки, но чего-то важного.              — Позорище? Если тебе это так не нравится, то выброси. В чём проблема?              — Это мои эскизы. Я делаю с ними то, что хочу. Не указывай.              — Я не указываю. Просто говорю, что от хлама здесь почти нечем дышать. Считаешь, что работы недостаточно хороши? Выбрось и все дела. Стол, стул и другое мы можем продать, чтобы получить ещё немного денег.              Маринетт отпрянула. Она посмотрела на Хлою так, будто Буржуа предложила утопить младенца и распять его мать. Плечи Маринетт расправились, а испуганный взгляд быстро сменился решимостью. Хлоя почти физически чувствовала, как бывшая одноклассница готовится вцепиться ей в волосы.              — Ни за что. Это мои вещи и я сама решу, что с ними делать. Хлоя, повторяю, убирайся, иначе ты пожалеешь.              — Пожалею? Ты что, криво меня нарисуешь? Проткнёшь ляжку циркулем? Или утопишь в море слёз?              — Хлоя, пожалуйста…              — Бери себя в руки, Дюпэн-Чэн. Либо убирай весь этот хлам и спускай деньги на нужное дело, либо вылезай из пещеры и ослепи всех своим талантом.              Она колебалась. Хлоя видела это. Маринетт почти испуганно смотрела по сторонам, точно наблюдая за перепалкой двух совершенно разных людей. Буржуа даже почти смягчилась. Хлоя подумала, что было бы хорошо, подойти и обнять. Но прежде чем решение появилось, Дюпэн-Чэн яростно тряхнула отросшими волосами.              — НЕТ! ХВАТИТ! ТЫ ВРЁШЬ! Я НЕ ТАЛАНТЛИВА! ТЫ… ТЫ САМА ЭТО ГОВОРИЛА! ТЫ ВСЕГДА ГОВОРИЛА! ТЫ ВСЕГДА ЗНАЛА, ЧТО Я ПРОСТО ВЫСКОЧКА С ВАТОЙ В ГОЛОВЕ! ТЫ ВСЕГДА ЭТО ЗНАЛА!              Последние слова Маринетт практически выплюнула. От смеси возмущения и непонимания у Хлои перехватило дыхание.              — Когда такое было?! Дюпэн-Чэн, не надо врать!              — Всегда это было! Всегда! Ты и Сабрина вечно надо мной смеялись, всегда говорили, что я наивная дура!              — Вау! Тупые подростки ведут себя как тупые подростки! Какая новость!              Нижняя губа Маринетт задрожала. Дюпэн-Чэн ткнула в Буржуа пальцем.              — Месье Галлон тоже сказал мне это! Я выскочка и тупая дура с сердцем провинциалки и мне нет места в мире моды!              — Ой, да наплевать, что сказал какой-то месье!              — Он спроектировал платье для обложки «VOGUE» в…              — Наплевать! Наплевать! Он может хоть космический корабль спроектировать, мне всё равно будут плевать! Дюпэн-Чэн, я не слепая и не тупая. И пусть я не такая классная искательница талантов, как моя мамаша, но даже я знаю, что в тебе что-то есть. И весь Париж тоже скоро об этом узнает, или я не Хлоя Буржуа!