отдых в стиле Запретных земель

Яркий свет слепил в глаза, музыка трещала по ушам, а желание свалить было больше с каждой выпитой кружкой коктейля. Щурясь от яркости и, возможно, раздражения, в мыслях Готье пронеслось такое лёгкое, но правдивое «лучше бы это был алкоголь». Да, иногда у него начинается состояние, когда бесит даже любимые вещи, классика, лучшие картины знаменитых художников, да вообще всё! Такие моменты он запивал напитками в запретных землях, если конечно получится прошмыгнуть мимо Гедеона или отца. Этот случай не был исключением. И вот сейчас, сидя у барной стойки, в голове парня проносилась сегодняшняя причина бунта – уже который день не может победить Люмьера. Готье понимал, что никак не сможет стать сильнее Уолдина, тот ведь не то, что был выходцем из Пажеского корпуса, так и в принципе сильным человеком. Но, даже не смотря на это, гордость ныла где-то под рёбрами, заставляя болеть всю душу в целом. Одним, ласковым словом – боль и страдания. Не успев сделать еще один глоток своего напитка, где-то сзади, над ухом послышался чей-то обманчиво ласковый, родной голос. – Эй, не против угостить напитком? – вслед за голосом последовал еле уловимый, смешавшийся с остальными, аромат свежести и приятного холода, такой знакомый... Все немалые подозрения, что это другой человек рассеялись окончательно, когда чья-то рука легла на его талию и прижала к себе. Так собственничестки, что давно погибшие бабочки в животе вспорхнули сами собой. – Скэриэл...! Готье, слегла повернувшись головой к полукровке, взял его за запястье и притянул к себе ближе, шепча куда-то в висок или щеку, одаривая эти места горячим дыханием. Чистокровный почувствовал, как Лоу сглотнул, и невольно улыбнулся такой... открытости? Как ещё это можно было назвать? – Что ты здесь делаешь? – прошептал Хитклиф, слегка хмуря брови. Все его лицо говорило, как тот раздражён. Неизвестно, из-за причины, по которой он в запретных землях, или Скэриэла. Можно даже посчитать, что из-за обоих одновременно. – Тот же вопрос к тебе, Готи, – упомянутый, из-за мигающего света плохо различал эмоции на лице Лоу, но сейчас был уверен на все сто – тот улыбается. – Знаешь что? Заткнись и обслужь меня, раз хочешь ответы, – сбросив руку с талии и отойдя от барной стойки, выдохнул Готье. Сейчас он шутил, оба понимали это, но Скэриэл, кажется, решив пошалить, вновь схватил Хитклифа за запястье и прижал к барной стойке. А сам, уткнувшись тому куда-то в место между плечом и ключицей, начал тяжело дышать, слово задыхаясь. У Готье по коже пробежали мурашки, и это не осталось незамеченным Скэриэлом. Усмехнувшись, – чистокровный слишком ясно ощутил эту улыбку – Лоу положил руку на бедро того, слегка прижимая к себе. Поверх его руки легла Хитклифа, кажется, пытаясь остановить, но усилия были слишком слабыми. В мыслях полукровки проскочило – «Показушник», – но не слишком то и против он был. Он любил Готье любым – избалованным, стесняющимся, дерзким, любил вскользь смотреть на его задумавшееся, сосредоточенное лицо, когда тот занят учёбой. Любил его шепот "гребённая алгебра..." и другие тому подобные. Сам он этот предмет понимал слегка, основы основ, минусы, косинусы... или это геометрия? Без разницы, сейчас важен сам Готье, его тело, его аромат, весь он, целиком и полностью. –Скэр... – прошептал негодующе Хитклиф, пытаясь вырваться, но тщетно. Не сказав ни слова, полукровка оторвался от Готье и повел его с людного места, кажется, куда-то с клуба? Именно так подумал чистокровный, но его мысли опровергли, когда вместо двери выхода, Скэриэл выбрал коридор. Музыка до сих пор играла, но не так громко, не настолько, что бы заглушить шум собственного сердца. Такое странно возбуждающее ожидание в перемешку с недовольством сейчас полностью окутало парня, и он пытался справиться хотя бы с первым. Лоу крепко, но не до синяков, стискивал предплечье Хитклифа, будто боялся, что тот оттолкнёт его или сделает что-то похожее. Но Готье не сделает это, никогда. Громкие слова, учитывая, что он уже не досказывает Скэриэлу самого важного, про то, кто он на самом деле, про свою способность извлечения и многое другое. Однажды он расскажет другу все и тот сделает то же самое с ним, когда-нибудь... – Скэр, куда мы идем? – все таки решил уточнить чистокровный, не рассчитывая на ответ. Но тот, на удивление последовал, хоть и не такой, какой он ожидал. – Ублажнять тебя, причина мне и вправду нужна, – не было понятно, шутит тот или нет, но было ясно, что путь настроен на комнату, которую используют ночные бабочки Запретных земель. Сколько еще идти, не известно, Хитклиф предположил, что две-три минуты. Примерно через это же время Лоу приблизился к ближайшей комнате без таблички на двери с надписью "не беспокоить". Из этих комнат доносились женские стоны, приглушённые уже не такой слышимой музыкой и стенами. Но Готье на это было фиолетово, сейчас его волновал лишь Скэриэл, его крепкая хватка на предплечье, весь он. Зайдя, Лоу, оставив друга у двери, двинулся к мини-бару, кажется, что бы налить себе чего-нибудь. Но, вопреки ожиданиям, нагнувшись под стол, полукровка достал деревянную табличку, двинулся к двери и повесил ее к стороне коридора. – Можно было просто купить замок, – предложил Готье, неуверенно топчась на месте. Хотелось оглядеться, рассмотреть место, где они находились, но взгляд зацепился лишь за Скэриэла и его лицо. Тот на него не смотрел, двинулся к мини-бару, на этот раз что бы точно налить себе что-нибудь. – Нет, не выгодный вариант, – свою точку зрения он решил не объяснять, вместо этого достав два бокала, наливая в них жидкость. Чистокровному не было известно, алкоголь это, или нет, да и все равно. – держи, Готи. Подойдя, Хитклиф взял бокал из рук, отмечая, каким тот был отрезвляюще холодным. Выпив свой напиток за несколько глотков и шумно положив его на барную стойку, Скэриэл принялся наблюдать за другом. Взгляд его был нечитаемым, странным, и Готье предпочёл не обращать на него никакого внимания, медленно попивая из бокала в руке. Спустя минуту, допив жидкость, так похожую на алкоголь, парень аккуратно положил ее на стойку, наконец обращая внимание на Лоу. Тот до сих пор смотрел на него, словно прожигая дыру. Хитклиф хотел было пошутить на счет этого, но мысли об этом прерывала выбившиеся чёрная прядка из гнезда. Желание заправить ее было большим, чем возможность пошутить, и чистокровный решил повиноваться своим фантазиям. Реакция полукровки была молниеносной – когда прядка оказалась на своем законном месте, а рука Готье дрогнула от не пойми чего, тот схватил ее, потянув друга на себя. От резкой смены позы Хитклиф упал на Скэриэла, и тот, от силы падения, покатился назад, по нечаянности сев на так удобно оказавшейся рядом стул. Чистокровный, от хватки Лоу, так же сел, но уже на колени полукровки, а их лица оказались так близко друг к другу, что Готье чувствовал дыхание того у себя на переносице. Низ живота затянулся, а бабочки вспорхнули с новой силой. – А я ведь не шутил, когда сказал, что ублажу тебя, – горячо выдохнув, Скэриэл отпустил свои руки на талию Готье, прижимая к себе ближе. Сглотнув, взгляд Хитклифа упал на чужие губы – потрескавшиеся, но, о боже, как хотелось припасть к ним сейчас. Кажется, проигнорировав взгляд друга, Лоу поддел подбородок другого освободившейся левой рукой и приблизился к шее чистокровного. Легонько поцеловав в вену, тот заполучил выдох со стороны. – прости, Готи, за всё... Не успев понять смысл слов, полукровка взял под бедра того, вставая и идя к кровати. Испугано пискнув, Готье прижался к тому покрепче, и даже когда они дошли, Лоу мягко положил того на матрас, после чего прилег рядом, укрывая одеялом обоих. Хитклиф, ничего не понимая, моргнул пару раз, после осознав, что он в плене длинных ног и рук Скэриэла. Тот излучал тепло, что захотелось спать, и Готье, повинуясь, закрыл глаза, прижимаясь ближе. Ответы потом, сейчас – отдых и грёбаный Скэриэл Лоу.