⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅
14 мая 2025 г., 20:52
Юнги бесцельно бродит по заднему двору огромной виллы. Мужчина окидывает раздражённо-печальным взглядом широкий двор, подмечая кусты, оформленные, очевидно, новым садовником. Чон давно искал подходящего человека на эту должность, и сейчас, рассматривая насыщенную ухоженную листву, Юн делает вывод, что нынешний — как раз тот, кто был нужен Гуку. Нахмурившись из-за мыслей о богатеньком дурачке, Ги нервно прячет ладони в карманах лёгкой, пушистой, пастельно-жёлтой кофты. Его босые ноги обдувает морской ветер, касающийся бледных щиколоток через разрезы на дешёвых тапочках, которые мужчина когда-то купил на местном рынке.
Чонгук давно обещает их выкинуть, но разве он может, если его здесь нет?
Вздохнув, Мин садится на корточки перед бассейном и опускает руку в прохладную воду. Внутри какое-то неприятное чувство собственного разочарования разъедает, будто кислота металл. Хочется перевернуть всё внутри внушительных размеров дома, лишь бы сработала сигнализация, и Чону пришлось приехать. Только вот Юнги слишком зол, чтоб тратить силы на подобное.
— Твой папка слишком много о себе возомнил, — в застёгнутый высокий ворот кофты, рассерженно, но с ноткой грусти бубнит мужчина, обращаясь к Баму, сидящему совсем рядом и виляющему хвостом.
Несколько дней назад Чонгук буквально выкрал Юнги с работы, среди недели. Припарковав свой глянцевый форд у самого входа здания, где парковка запрещена, договорившись с начальством старшего и выбив ему целый месяц отпуска, Гук повёл себя, как обычно, вычурно и эгоистично. Отдых то он ему оформил, а сам вскоре умотал куда-то «по срочным делам».
— Несправедливо! — всё ещё возмущается Мин. — Я мог сдать проект и вместе со всеми уже выпускал бы продукт на международный рынок. Но эта хлебная корочка Чон Чонгук… Думает, можно просто взять и бросить меня, будто я обязан сидеть и смиренно его ждать.
Мужчина дёргается, рывком поднимается на ноги и, раздражённо фыркнув, проходится от бассейна до белых, кружевных перил, скрещивая руки на груди. По правде, он не столько злится на Гука, сколько обижается. На самом деле оба действительно долго не виделись, не проводили время вместе, а тут вроде и шанс такой, однако Чон всё равно уехал, ничего толком не объяснив. Юнги эту черту более всего не может в нём терпеть. Хотя на что он рассчитывал, когда соглашался на отношения с избалованным нефтяным магнатом?
По идее это Мин специализируется на ублажении задницы Чонгука, но именно сейчас складывается ощущение, что в этот раз поимели его.
Погода отличная: солнце, мягкий ветер, комфортная, уютная атмосфера. Чем не удачная обстановка для свидания? Да только с кем? Обидно ужасно. Мин поджимает губы, лишённым интереса взглядом вглядывается в небольшой городок, что виднеется с виллы. Далеко, да и добираться до него с личного острова Гука можно только вплавь или по воздуху.
— Выкрал, увёз в изоляцию и сам исчез, — бурчит мужчина. — Дурак…
Юнги бросает задумчивый взгляд на, сидящего рядом, пса. Бам — видимо, единственная выгодная партия для свиданий на данный момент.
Внезапно где-то вдалеке разносится гул вертолётных лопастей. Мин поднимает голову и замирает. Сердце сжимается сначала от опасности происходящего над его головой, а потом уже от смущения. Чёрный матовый вертолёт пролетает над лазурным морем, шумит достаточно сильно, чтоб заставить Бама лаять, однако, увидев своего основного хозяина, пёс вскоре замолкает и начинает радостно прыгать, вставая на задние лапы. Из салона вертолёта свисает прочная верёвочная лестница, на которой, зацепившись за её ступени, стоит Чонгук. Юнги готов бы рассмеяться, смотря на то, как парень улыбается ему и размахивает букетом, но хочется ещё немного, хотя бы для вида, держать обиженное лицо.
— Хён! — радостно кричит Гук. — Я очень-очень соскучился по тебе! Пойдём сейчас на свидание?!
В ответ на это показушное, практические театральное представление мужчина лишь приподнимает бровь, всё ещё держа руки скрещенными на груди, хмыкает и с трудом сдерживает улыбку. Щёки предательски покалывает от смущения, а ладони, спрятанные под кофту, слегка подрагивают от счастья. Слишком романтично, чересчур эпатажно, но безумно приятно. Чонгук всегда умел заглаживать просчёты перед своим возлюбленным, играя на его слабости перед жестами, встречающимися лишь в фильмах. Сам же Мин — далеко не романтик, последние серьёзные отношения, до мальчишки, у него были ещё в выпускном классе старшей школы, которые закончились, как только он начал работать.
Бежевый костюм на Чонгуке и лакированные туфли, подаренные Мином на второй год отношений, а ещё любимые цветы мужчины: парень по-полной вооружился для извинений.
Строгим взглядом следя за тем, как вертолёт плавно подлетает ближе, позволяя Чону спрыгнуть с лестницы прямо перед ним, Юнги неподвижно стоит на месте и всем видом показывает, как ждёт продолжения спектакля, поставленного лишь для него одного. Усмешка на губах Чонгука даёт мужчине понять, что его разоблачили, вычислили, заметили ту восторженную искру трудноскрываемой нежности, горящей в глазах. Ему уже тридцать семь, а привыкнуть к парню, каждый раз превышающему его ожидания, Юнги до сих пор не в силах.
Он слишком очевидно влюблён в богатенького мальчишку, чтоб держать чувства в себе.
— Ну и? — наигранно хмурясь, низким голосом произносит мужчина.
— У тебя было, — Гук бросает взгляд на наручные часы, — полторы минуты на размышления об ответе на моё приглашение.
Самодовольная улыбка парня и ехидство в голосе давят на Мина так, что уголки его губ дёргаются, намереваясь изогнуться в ответной, нежной улыбке. Он тоже скучал, но, чёрт.
— А у тебя была целая неделя, чтобы догадаться, насколько зол я буду после твоего возвращения.
Чонгук ожидаемо закатывает глаза, вздыхает и прижимается к мужчине, укладывая голову на его груди — грязный, но беспроигрышный приём. Руки парня оплетают тонкую талию Юнги, ладони нежно поглаживают спину, а мягкая щека Чона умилительно ложится поверх вязаной кофты.
— Хён, — усталым тоном, сладко тянет Гук, — мне правда очень жаль, что пришлось оставить тебя. Ты целый месяц не прикасался ко мне, не целовал и даже не отвечал на звонки, потому что был занят, а я вдруг тоже уехал, бросив тебя здесь… Прости меня, Юнги-хён.
Этот глупый парень-кредитка может быть стремительным, неуправляемым, однако про слабости Мина помнит чересчур хорошо. Мужчина тяжело выдыхает, кладёт дрожащие руки на плечи Гука и, смущённо поджимая губы, опускает голову вниз, положив подбородок на макушку Чона. Всё напускное раздражение и притворная холодность растворяются среди тёплого, как свежий какао, ощущения необъятной нежности, исходящей от Чонгука, подобно ребёнку ищущему заботы в объятиях своего мужчины. Юнги сдаётся.
— Так я прощён?
— Ещё раз услышу ехидство в твоём голосе, и ты будешь должен мне компенсировать весь месяц, который я останусь без зарплаты, — с укоризной шепчет Ги, хотя сам в этот момент наконец улыбается. — Кстати, как раз из-за тебя.
Чонгук тут же выбирается из объятий, достаёт из пиджака телефон и начинает набирать очень уж знакомый Мину номер бухгалтерии.
— Дай минуты две, и тебе выплатят её в двойном размере, — серьёзным тоном бросает Чон.
Мужчина только фыркает, выхватывает у Гука букет, предназначенный ему, и машет им перед лицом парня.
— Сначала свидание, мистер кредитка. А про зарплату я пошутил.
Воодушевлённый услышанными похотливыми нотками в голосе мужчины, Чон откидывает телефон в сторону, попадая им, кажется, в бассейн, и подхватывает Юнги на руки. Поцелуй, последовавший после, сбивает с Мина всю прошлую жёсткость, которую он старался держать при себе до возвращения парня.
