Фанатка

Одержимость доводит до крайностей. А что делать, если моя одержимость на расстоянии вытянутой руки? Стоит просто немного постараться и он будет в моих руках. Или между моих ног. Пока не решила чего я хочу сильнее.

Ты будешь моим, Кирилл, хохо 💋

Он был не просто музыкой. Он был моей зависимостью. Я знала его голос раньше, чем его лицо. Я слышала его треки в подпольных пабликах, где никто не знал, как он выглядит, но уже обожал его за то, как он дышал в микрофон. Его музыка была темной, хрипловатой, будто он говорил напрямую мне в ухо, когда я лежала ночью без сна, глядя в потолок и думая о том, что никогда не буду той, кем хотела быть. А потом он стал популярным. И тогда я начала следить за ним. Не так, как это делают тысячи девчонок — ставят лайки, пишут комментарии, мечтают о свидании. Нет. Я шла дальше. *** — Ты уверена? — спросила меня Вика, пока мы ехали на машине в сторону студии Gazgolder. — Конечно, — ответила я, поправляя помаду. Губы были матовые, вишневые. Как раз такой цвет, который запомнится. — Это же не статья для журнала, Лола. Это твоя личная одержимость. — Значит, будет самая настоящая эксклюзивная статья, — усмехнулась я. Мне нужно было только одно — оказаться рядом с ним. Просто один раз. Один взгляд. Одно слово. Чтобы он знал, что я существую. Но, как я быстро поняла, просто так к нему не подступиться. Он окружён людями, которые защищают его как стаю волков. Менеджеры, друзья, продюсеры… и особенно — Скриптонит. Первая встреча произошла в клубе «Атмосфера», где проходил закрытый релиз нового трека Басты. Я получила доступ благодаря старому знакомству — мой бывший парень работал PR-менеджером у одного из лейблов. Он не хотел давать мне билет, но когда я сказала, что хочу взять интервью у T-Fest’а, он усмехнулся: — Удачи. К нему вообще не подберёшься. Но я не собиралась просто подходить. Я знала, что он будет с Скриптонитом. И я знала, что тот любит сигары и хорошие вопросы. В какой-то момент я нашла их в VIP-зоне. Они сидели за столиком, обсуждали что-то с другими ребятами. Я медленно подошла, не торопясь, чтобы не выглядела как очередная фанатка. На мне было черное платье с глубоким вырезом, но не слишком вызывающее. Я хотела, чтобы они заметили меня, но не восприняли как легкодоступную. Адиль первым поднял глаза. — Да? — сказал он, затягиваясь сигарой. — Вы — Скриптонит? — спросила я, хотя, конечно, знала. — Он самый. Чего тебе? — Мне нужен интервью с T-Fest’ом. Но я понимаю, что до него сейчас сложно достучаться. Кирилл даже не взглянул на меня. Он смотрел в телефон, как будто весь мир мог подождать. — Она журналистка, — добавила я, улыбнувшись. — Но, возможно, нам есть о чём поговорить. Скрип рассмеялся. — Ну ты даёшь. Хорошо, сядь. Послушаем, что ты хочешь сказать. Он уже всё знал Через полчаса я уже болтала с ними обоими. Не как фанатка. Не как девушка, которая хочет внимание. Я говорила о музыке, о новом направлении трэпа, о влиянии эмоций на тексты. Я цитировала его песни. Знала, о чём он писал. Я видела его боль, его одиночество. И я не просила автограф. Когда мы закончили разговор, Скриптонит посмотрел на Кирилла: — Может, и правда стоит с ней поговорить. Она, кажется, знает, о чём говорит. Кирилл наконец посмотрел на меня. Серые глаза. Холодные. Резкие. — Только не надо делать из меня героя, — сказал он. — Я не собираюсь, — ответила я. — Я просто хочу показать тебя таким, какой ты есть. После того вечера между нами начались странные отношения. Он не доверял мне. Я знала это. Он считал, что я — ещё одна фанатка, которая хочет использовать его имя для карьеры или просто прикоснуться к славе. Но он ошибался. Я хотела его. Не имя. Не славу. Не деньги. Его самого. И я играла свою игру. Медленно. Холодно. Иногда дерзко. Иногда — равнодушно. Я знала, что он терпеть не может тех, кто вешается ему на шею. Поэтому я никогда этого не делала. Если он игнорировал меня — я тоже исчезала на несколько дней. Если он начинал говорить со мной — я отвечала сухо, без лишних эмоций. Я знала, что он ждёт, что я сорвусь, покажу свои чувства. Но я не собиралась. Потому что я была не такой, как все. И однажды он это понял. Та ночь, когда он впервые позвонил мне после недели молчания, я почти не удивилась. Подошла к окну, посмотрела на город и взяла трубку. — Почему ты не отвечаешь? — спросил он. — Я не обязана, — ответила я. Он замолчал. Я слышала, как он выдыхает. — Ты невозможная. — Это потому, что ты не привык, чтобы кто-то не хотел тебя. Он снова молчал. — Хочешь знать правду? — сказал он наконец. — Я боюсь тебя. — Почему? — Потому что ты не похожа на всех остальных. А это пугает. Я улыбнулась. — Тогда давай поиграем. Только игра началась уже давно. Но я не знала, что он давно меня заметил. Давно. Гораздо раньше нашего первого официального разговора. Он видел, как я за ним слежу. Как фотографирую его дом, записываю, где он бывает, как пытаюсь пробраться в закрытые мероприятия. Он знал, что я не просто журналистка. Что я не просто фанатка. Просто он не знал, чего я хочу на самом деле. Поэтому делал вид, что не замечает. Он следил за мной в ответ. Через друзей, через сторис, через подписчиков, которые иногда сливали фото. Он заглядывал в мой инстаграм. Изучал аккаунты, с которых я писала о нём. Даже случайно наткнулся на фанфик, где главная героиня — я, а он — теряет голову. Он прочёл его полностью. Даже сохранил файл в отдельную папку на своём ноутбуке. Папку он назвал: "Ненормальная". Он не хотел признаваться себе в этом, но... ...она его зацепила. Но он всё ещё думал, что она хочет его имя. А она хотела его самого.