Нежность

Туманный взгляд. Длинный коридор, в котором только одна дверь, и её не видно,она слишком далеко. Блондин осторожно идёт вперёд короткими шажками, но черезшагов 10 уже оказывается возле той самой двери. Неужели коридор не длинный, атолько кажется таким? Или это шаги Кавеха настолько огромные, что он с такой скоростью оказался в конце этого самого коридора? Вряд ли бы он дал ответ на одиниз этих вопросов, да и не особо хотел. Все мысли были лишь о том, что же находитсяза дверью. За такой тяжёлой, деревянной, с узорами и вставками из зелёных стёкол,которые приятно отражали свет, непонятно откуда взявшийся. Ручка двери поворачиваетсяи блондин оказывается в огромной светлой мастерской, вокруг стояли мольберты схолстами, накрытые простынями незаконченные картины, пол переливался узорами изярких красок, валялись кисти и мастихины, тюбики и баночки от этих красок, разлитые белила, которые точно делали мешанину тёплый свет золотого заката, было теплои приятно. Посреди стоял стол, на котором была то ли глиняная, то ли каменная скульптура, но, кажется, незаконченная. У неё не было лица, но было крепкое телосложение, изящная поза, книга в невозможно было сказать, ибо смотря на это тело, на эти руки, на эти ноги, смотря на всё это нельзя было не вознестись, ав ином случае можно было сказать, что у человека нет души и понятий прекрасного. Мягкие руки блондина скользнули почужим твёрдым волосам, по чужим твёрдым плечам, по чужому твёрдому телу. Нужно было закончить его. С одним лицом он точно справится. И так началась кропотливаяработа. Парень не знал с каким материалом он работал, но скульптура в нужных местах меняла форму от одного лишь нежного касания, а в другом месте отвергала любое применение грубой силы, ничего не могло помочь изменить уже идеальные участки тела. Так, Кавех изображал лицо, пока неизвестное ему, но уже казавшееся идеальным.Остренький нос, выраженные скулы, серьёзный взгляд. Всё это так долго вырисовывалось его нежными касаниями, будто каждая пóра появлялась после того, как пальцы проводили по области щёк, нос словно вдыхал пыльный воздухв мастерской, а строгие глаза и слегка приоткрытые губы сводили с ума новогомастера этого творения. Как созданное тобой же произведение искусства могло так сильно сводить с ума? Кавех не понимал. Закончив, парень положил руку ну чужую щёку, оставив большой палец на нижней губе, словно стараясь ещё больше открытьэти губы. Всматривался в подбородок, в кончик носа, в уголки губ и всё желал прикоснуться, но лишь приближался и смотрел в пустые глаза, которые сам только что и изобразил на пустом лице. Сводили ли они его с ума? Да, определённо.Мог ли он с собой совладать? Нет, не может быть сомнений, не мог. Он коснулся губамискульптуры. Он оставлял поцелуи по всему от его касаний светятся, рассыпаются и расходятся треском по всему телу каменного красавца. человек. Предстаёт он. Именно тот, кого он так старательно заканчивал последний… укутывать руки в них, словно под одеялопосле долгой зимней прогулки. Всё происходящее словно было сном, невозможно было получить стольконежности и тепла от незнакомца. И вправду, воздух, и идёт на балкон, где встречает Хайтама, спутника своей жизни, лучшего своего друга в крепкие объятия, отчегопускает пару всхлипов и слезинок, которые моментально пачкают и мочат чужую пижаму. -Снова непонятный сон? -Там был ты — тихо пробубнил парень, ещё сильнее утыкаясь в чужую спину. Хайтам гладит руки парня, которые крепким замком прижаты к его груди, и молчит,словно ждёт чуда. А может и не чуда. Никто не знал. Но от такой тишины блондинуточно становилось спокойнее, он не переставал чувствовать нежность и тепло своего шедевра.