Память

Что-то было не так. Луна открыла глаза и увидела знакомый потолок - каменный, покрытый паутинками времени, с той самой трещиной в форме кривого сердца. Только эта трещина должна была исчезнуть... десять лет назад, когда они с Люциусом вместе восстанавливали старую башню Хогвартса. Она помнит, как он ругался с ней за то, что она царапает стены щеткой для волос. А потом молча помог. А сейчас - эта трещина здесь. Луна медленно села. Ее длинные светлые волосы упали на плечи, легкие, без той привычки, которую она имела - закалывать их жемчужной заколкой, подаренной Люциусом на годовщину. Она подняла руки к лицу. Молодые. Слишком. - О, привет, юность, - прошептала Луна сама себе, касаясь пальцами виска, - Как давно мы не виделись. Она встала и подошла к зеркалу. Семнадцать. Те самые широко раскрытые глаза, которым никто не верил, и улыбка, которая больше говорила молчанием. А в голове - память. Их дом. Его руки. Как он осторожно касался ее запястья, когда готовил чай. Как называл ее лунницей в самые пасмурные дни. И как плакал, когда признался, что всю жизнь мечтал о прощении. Она провела пальцем по оконной раме, шепча: - Ну, Люц... У нас будет немного больше времени, чем тогда, хм? На часах пробило шесть. Скоро завтрак. Скоро - Люциус Малфой, еще молодой, еще чужой, еще опасный. Она надела мантию, заплела косу немного причудливым способом - с крошечной ракушкой внутри, как всегда - и вышла из комнаты. Сегодня будет интересно. *** Большой зал пах тыквенным хлебом и кипяченым чаем. Луна шла медленно, глядя на окна, которые еще не были выбиты, на потолок, который на этот раз не окровавлен звездами, а украшен мягкими осенними облаками. Все было таким... правильным. И до боли знакомым. Она села за стол Рейвенклов, на привычное место. Говорили что-то об эльфах и новых квиддичных метлах. Она кивала, но не слушала. Потому что чувствовала его. Люциус Малфой входил в Зал так, будто это ему он принадлежал. Светлые волосы, как слиток серебра. Осанка - ровная, взгляд - равнодушный. Высокий, словно вырезанный из мрамора, с той же надменной мантией и выражением "все ниже меня". И она любила его до боли. А он еще не знал ее совсем. Его глаза - серо-ледяные - пробежались по залу. На мгновение остановились на ней. Луна не отвела взгляда. Он слегка сдвинул брови. Удивление? Нет, скорее... дискомфорт. Она смотрела на него не как ученица на старшеклассника. В ее взгляде было нечто большее. Слишком много. Он прошел мимо. Его мантия едва задела край ее стола. - Доброе утро, - сказала она спокойно. Голос - ровный, с легкой нотой... грусти? Надежды? Люциус остановился. Медленно повернулся к ней. Глаза - сначала холодные, потом немного настороженные. - Мы знакомы? Луна склонила голову, улыбнулась так, как только она умеет - будто увидела что-то красивое в том, что большинство считает обычным. - Не совсем. Но будем. Обещаю. И снова - странный блеск в ее взгляде. Как звезды, которые уже погасли, но еще светят с далекого неба. Люциус отвернулся, но шел медленнее. Его рука невольно сжалась. Как будто что-то знакомое коснулось его изнутри. Что-то, что он потерял... или еще только обретет. *** Луна сидела в библиотеке, осторожно перелистывая страницы книги "Пророческие сны и пространственные сдвиги". Ее пальцы едва касались бумаги - будто боялась разбудить слова. Она знала, что снова его увидит. Не потому, что он должен был появиться - а потому, что память сердца была сильнее любого расписания. И он пришел. Тихо. Как всегда. Люциус Малфой остановился возле полки из отдела запрещенной магии, хотя доступа туда еще не имел. Он не носил школьной формы, но мантия - официальная, с гербом Министерства магии. - Гость? - отозвалась мадам Пинс, поднимая глаза. - Да, - ответил он, сухо, четко, - Временный надзорный советник из министерства. Я буду здесь несколько недель. Программа наблюдения за поведением и уровнем магической дисциплины старших курсов. Или чтобы дать мне еще один шанс не умереть в темноте, подумала Луна. Вслух - ничего. Он повернулся к ней. - Опять ты. - Я всегда здесь, когда ты не ждешь, - слегка вздохнула Луна, - Как сова с провидением. - Странное сравнение. - Но точное, - ответила она, глядя на него с улыбкой. - Хочешь присесть? - Ты даже не знаешь, кто я, - пробормотал он. Но сел. Напротив. Тело - напряженное, взгляд - настороженный. Луна наклонила голову. - А ты знаешь? - Что? - Кто ты есть на самом деле. Он молчал. Впервые за долгое время не имел готового ответа. - Возможно, - продолжила она, касаясь страницы, - тебе просто еще не рассказали. Или ты сам себе не позволил узнать. - Ты говоришь как... - Как жена, которая тебя любит? - спокойно закончила она, не отводя взгляда. Тишина. Он встал, резко. Его глаза блеснули, но не с гневом - со смятением. - Вы играете в очень опасную игру, мисс Лавгуд. - Возможно, - ответила Луна, снова возвращаясь к книге, - но если ты доживешь до конца, то увидишь - она стоит того. Люциус вышел. Но не далеко. Потому что впервые за много лет - у него дрожали руки. Следующие дни были такими же холодными и мрачными, как и его сердце. Люциус продолжал выполнять свою роль "наблюдателя", но каждый шаг в коридорах школы казался ему менее уверенным. Он не мог понять, почему каждый раз, когда проходит возле Рейвенклову, его взгляд ищет Луну. Почему не может сосредоточиться на своей работе, почему он так и не смог забыть тот странный взгляд в библиотеке. Вчера, когда он проходил по коридору, он увидел ее в нескольких шагах. Луна шла в своей обычной мантии с цветами, с маленьким ожерельем из ракушек, как всегда. Ее глаза не видели его, она была поглощена какими-то размышлениями, но он чувствовал, как что-то притягивает его к ней. "Это не может быть," - подумал он, останавливаясь на полпути. Впрочем, без сознательного желания он уже направлялся к ней. - Луна, - его голос звучал значительно мягче, чем он того ожидал. Она вернулась, ее улыбка была такой же, как всегда: доброжелательная, но с каким-то тоном, будто догадывающимся о большем. - Люциус, - ответила она, слегка наклонив голову, - Ты все еще ищешь мою загадку? Он оцепенел на мгновение. Она всегда знала больше, чем он. И теперь это снова было ощутимо. Как будто она видела через него, через его маски, и это раздражало его. Но одновременно и сводило с ума. - Я... - его слова прерывает неохотное глухое "смех", которое не было похожим на ее привычный смех. Луна лишь улыбнулась, как будто он сказал что-то смешное, хотя на самом деле он не слышал, чтобы его реплика звучала интересно. - Я заметил тебя. Эти слова должны были бы прозвучать больше как приказ, но на самом деле они звучали как вопрос. Луна опустила взгляд на свою руку, потом подняла глаза, и в них было больше интереса, чем он привык видеть у других. - Мне показалось, что ты меня и раньше замечал, Люциус. Он сделал шаг вперед. - И что теперь? Луна начала двигаться медленно, как та, что понимает гораздо больше, чем показывает мир. - А ты, Люциус, что теперь будешь делать? Видеть меня чаще, или будешь забывать? Он не смог сдержать улыбку. Это была не совсем ее вина. Он всегда был таким - холодным, отстраненным, готовым оттолкнуть любого, кто приближался. Но в ее присутствии он чувствовал не только расстояние - но и влечение, которое трудно игнорировать. - Я вернусь, - пробормотал он, отступая на несколько шагов назад, - Я подумаю. Луна кивнула, и, будто довольная его ответом, продолжила идти. Но Люциус, хоть и собрался пойти дальше, все равно начал смотреть на ее спину, на ее уверенную, легкую походку. И больше не был уверен в себе.