written in the stars

Дом кажется намного грустнее, чем в воспоминаниях Тэхёна. С момента, как не стало его бабушки, прошло несколько лет, и с тех пор он приезжал сюда всего пару раз, чтобы убедиться, что крыша прошла через зиму без протечек, или чтобы проверить состояние огорода после особенно сильного урагана. Вероятно, поэтому дом ощущается намного более заброшенным и серым, когда он приезжает теперь. В его голове здесь всё ещё кто-то живёт. Он со вздохом кидает свои сумки в спальне на втором этаже. Раньше эта комната была одной из гостевых, но он не может заставить себя спать в комнате, которая только недавно была бабушкиной. Большая часть мебели была вывезена отсюда после её смерти, но в комнате наверху хотя бы осталась кровать, на которой он может поспать, пока ждёт остальную мебель из своей старой квартиры. На оконных рамах лежит толстый слой пыли, и, когда Тэхён раздвигает шторы, чтобы впустить в комнату пророчащий дождь утренний свет, он замечает паутину в углу. Ему предстоит проделать большую работу, прежде чем этот дом вернётся к состоянию, когда его можно будет назвать обитаемым. Тэхён делает ещё пару ходок до машины и обратно, руки ноют под весом нескольких коробок, до краёв набитых содержимым его жизни. Птицы поют в кустах над головой, разбуженные теплом поздней весны. Наконец-то на улице достаточно приятно находиться без пальто. Он делает себе элементарный перекус, используя продукты, купленные по дороге из его старой квартиры, и поздравляет себя с тем, что зажёг старую плиту, ничего не взорвав, и не затопил кухню из-за протекающей раковины. Он ест на заднем крыльце, глядя на неухоженный двор. Здесь тоже предстоит проделать много работы в ближайшие недели. Участок зарос сорняками, окружающий лес наступает на клумбы, и некогда чистый пруд кишит водорослями и головастиками. К тому моменту, как на следующий день приезжают грузчики с мебелью, Тэхён умудряется разобрать все привезённые им с собой коробки и привести кухню и комнату на втором этаже в какое-то подобие порядка. Странно видеть его диван и обеденный стол в старом доме его бабушки: это как необычное столкновение его прошлого и настоящего, но он думает, что привыкнет к этому. Оставшуюся часть вещей также привозят грузчики, и он с немалым опасением оглядывает башни из коробок. Он официально в середине своего третьего десятка, что означает, что его спина, скорее всего, будет болеть к моменту, когда он разгребёт всё это. Вечером Тэхён решает прогуляться, чтобы разрядить монотонность распаковки вещей. Дом его бабушки находится на окраине Сеула, достаточно далеко от пригорода, чтобы считаться «сельским». Здесь множество дорожек для хайкинга, которые он часто посещал, будучи ребёнком, и он наугад выбирает одну из них и начинает свой путь. Воздух пахнет свежо и приятно, в розовеющем небе начинает заходить солнце. Тэхён может слышать белок и других маленьких животных, роющихся в опавших листьях, и даже замечает оленя среди деревьев. Это молодой самец, и они долго смотрят друг на друга, прежде чем олень разворачивается и уносится прочь. Тэхён проходит мимо небольшого озера или, может быть, просто огромного пруда недалеко от тропинки. Поверхность воды совершенно неподвижная, гладкая и зеркальная, несмотря на ветерок, колышущий его волосы. Озеро почти идеально круглое, берега выложены мелкой галькой. Он не помнит этого места в своём детстве, но, с другой стороны, здесь так много леса, который можно было исследовать, что он мог просто пропустить его, слишком увлечённый поисками насекомых или птиц. Маленький он также по какой-то причине был очень неравнодушен к червям и проводил много времени, вытаскивая их из земли и складывая к бабушке в компостную яму. Воспоминания заставляют его улыбнуться, когда он подступает к границе озера. Как только Тэхён подходит к самому краю, он приседает, чтобы исследовать воду. Она настолько чистая, что он может видеть дно с места, на котором сидит, совсем не как в заросшем пруду у бабушки на заднем дворе. Он подбирает маленький плоский камушек и бросает его. Тот ударяется о гладь воды трижды, прежде чем с всплеском исчезает. По поверхности озера проходит рябь, но вскоре оно снова успокаивается. Тэхён снова смотрит вниз. Другой камень приковывает его взгляд: он чёрный как смоль, с разбросанными по поверхности серебряными крапинками, похожий на миниатюру звёздного неба. Тэхён подбирает его и крутит в руке, заворожённый тем, как он преломляет сумерки, словно опал. Он встаёт, смотрит в даль озера и кидает камень так сильно, как может. Тот взмывает невероятно высоко, вращаясь в воздухе, и отпрыгивает от поверхности воды: один, два, три, четыре, пять. На пятый раз, вместо того, чтобы пойти ко дну, он останавливается как вкопанный и поднимается в воздух. Тэхён смотрит на то, как он балансирует в десятках сантиметров над озером, всё ещё крутясь на месте. Происходит вспышка. Тэхён поднимает руку, чтобы прикрыть глаза, временно ослеплённый. Он пытается сморгнуть пятна, мешающие ему видеть, и, когда его зрение возвращается в норму, прямо перед ним уже кто-то стоит. Это парень примерно его возраста, с фарфоровым цветом лица и одетый во всё чёрное. Тэхён вскрикивает, отступая назад. Его слегка заносит на гальке, и ноги резко немеют, когда ледяная вода заливается в его ботинки и мочит низ его джинсов. Парень, левитирующий примерно в полуметре над краем озера, по-видимому, совершенно не смущён удивлением Тэхёна. Его одежда по-старому стильная: широкая кофта с мягкими рукавами и бантом на воротнике сочетается с облегающими брюками. Его чёрные волосы прорежены прядями платинового блонда, стрижка неровная и в таком стиле, который на ком-либо другом мог бы смотреться плохо, но этого парня заставляет выглядеть ещё более ненастоящим. Его черты лица прекрасны и подобны кукольным: чёрные брови и розовые губы в форме сердца. Ресницы вокруг его сияющих чёрных глаз белые как снег. Его красота неземная. Тэхён не дурак, у него достаточно друзей-фей, чтобы догадаться, кем является этот парень. — Эм… э… — мямлит Тэхён, не знающий, что сказать. — Прости, я?.. Я не хотел тебя потревожить или вроде того. Парень трясёт головой, длинная чёлка падает на глаза. — Ты сделал это, — отвечает он, тепло улыбаясь. — Ты выполнил моё задание. Теперь мы связаны. Соединены вместе. Тэхён пялится на него. Насколько он может сказать, он пошёл на прогулку к озеру, а потом внезапно был втянут в разговор с самым красивым существом, которое ему доводилось видеть в своей жизни. Не было никакого задания, если только… — Ты имеешь в виду камушек? — Тэхён вспоминает, как он левитировал над водой, и его глаза притягиваются к пустому пространству между ногами парня и поверхностью озера. — Да, конечно, — радостно отвечает парень. — Пять ударов об воду Лебединым Оком в сумерки. Это было моё задание. — Э… — мозг Тэхёна ощущается, как при перегреве, мысли в его голове скачут так быстро, что он не может найти ни одной подходящей. Это, должно быть, какой-то сумасшедший сон, или, может быть, в доме была какая-то чёрная плесень, которую он пропустил, когда осматривал его, и теперь он испытывает галлюцинации. — Когда ты говоришь, что мы связаны, ты имеешь в виду?.. — Хмм, — отвечает парень, поднимая одну руку к своему лицу и пару раз постукивая пальцем по своей идеальной скуле, думая. — Скорее всего, люди называют это «‎женаты»‎? Не уверен, если честно. Глаза Тэхёна могут вывалиться из орбит от того, как он пялится, но он не может сделать ничего, кроме как таращиться на парня и бессмысленно открывать и закрывать рот. Женаты? Что ж, ладно. Тэхёну двадцать четыре, он отслужил в армии, окончил бакалавриат, только что устроился на работу в местный университет и поступил в магистратуру. Он даже не планировал жениться, понимая, что это что-то из очень, очень далёкого будущего. Он всё ещё сконцентрирован на своей учёбе, так сильно, что даже ни с кем не встречался последний год, не то что не думал о свадьбе. Вся эта идея просто сумасшедшая. — Наверное, здесь какая-то ошибка, — наконец говорит он. — Я даже не знаю твоего имени. — Ох! Всё в порядке. Я Бомгю, — отвечает парень с очередной солнечной улыбкой. Около уголков его глаз образуются очаровательные морщинки, но они пропадают так же быстро, как появляются. Его брови хмурятся, выражая замешательство. — Ты же тот, кто кинул камень, верно? — Э… Да, это был я, — отвечает Тэхён. — Но… Я имею в виду, что это что-то сумасшедшее. Мы только что встретились. Нахмуренность Бомгю растворяется, и он снова выглядит очень любезным. — Ах, не волнуйся об этом. Мы можем обсудить детали позже. — Что… Ты женишься на ком-то, кого нашёл в лесу?! — восклицает Тэхён, абсолютно ошеломлённый. — Ты ведь тоже даже не знаешь моего имени! — Ох, да. Как тебя зовут? — спрашивает Бомгю, с любопытством наклоняя голову. Тэхён бормочет и заикается несколько секунд, но выражение лица Бомгю не колеблется. Его глаза круглые и широкие, губы слегка разъединены, и в конце концов Тэхён смягчается. — Тэхён. Кан Тэхён, — говорит он, протирая лицо рукой. — Но мы не женаты, ладно? Я не знаю, что значит вся эта хрень с камнем, но я очень даже свободен. Лицо Бомгю снова выражает замешательство. — Вообще-то ты выполнил связывающий ритуал. — Я не… Я понятия не имею, что это значит! — взрывается Тэхён. — Послушай. Мне жаль, что я тебя побеспокоил, но сейчас я собираюсь вернуться к себе домой и сделать вид, что это никогда не происходило, а тебе стоит вернуться… Я не знаю, в озеро, наверное? Или откуда ты пришёл. Ладно? — Ладно, — щебечет Бомгю. Тэхён моргает. Он не ожидал, что эта фея сдастся так просто. Выдыхая с облегчением, Тэхён разворачивается и начинает отходить от озера. Он возвращается на тропинку и идёт в направлении дома. — Ну так где твой дом? Тэхён сдерживает вскрик. Он оборачивается: Бомгю следует за ним, всё ещё левитируя в паре сантиметров над землёй. Он выглядит совершенно спокойным, невозмутимый тем фактом, что Тэхён яростно выругался от шока. — Почему ты здесь? Я сказал тебе вернуться туда, откуда ты пришёл! — Ты сказал, что мне стоит вернуться туда, откуда я пришёл, а не что я должен сделать это. — Нет, Бомгю… смотри, — Тэхён пытается объяснить с максимально возможным спокойствием. — Я понятия не имею, что за традиции у вас там, в Другом мире, но здесь, на Земле, мы не женимся на случайных незнакомцах, которых находим в лесу. Перед этим следуют, типа, годы узнавания друг друга и отношений, и даже тогда не факт, что люди женятся. Особые камни и озёра в сумерки… это так не работает. — Мы можем сделать всё это, если хочешь, — отвечает Бомгю. Он звучит совершенно искренним, его блестящие глаза серьёзны. — Какая твоя любимая человеческая еда? Тэхён пытается подавить крик, и он не уверен, что у него получается. Как бы сильно он ни старался сохранить самообладание, его охватывает паника. Он начинает идти быстрее, но Бомгю невозмутим. Он просто движется за плечом Тэхёна как разговорчивая тень. Тэхён хочет остановиться и позвонить кому-нибудь из друзей, но дневной свет быстро сменяется тьмой. Если он остановится сейчас, ему придётся искать дорогу через лес в кромешной темноте. Он добирается до дома, когда ночь уже опускается на лес. Свет на крыльце зажжён, и Тэхён перепрыгивает через ступеньки в надежде, что Бомгю не следует за ним. Он закрывает за собой дверь, и его челюсть падает, когда ручка щёлкает, и дверь снова открывается. Бомгю в проходе снимает свои безупречные чёрные ботинки и в первый раз за всё это время встаёт ногами на пол. — Какого… Ты не можешь просто так вламываться в мой дом, — говорит Тэхён с раздражением. Бомгю поднимает голову с довольно удивлённым выражением лица. — Я не вламываюсь, мы с тобой — пара. Тэхён вскидывает руки в воздух. Бомгю следует за ним в гостиную, где с интересом принимается рассматривать башню из коробок рядом с кофейным столиком. — Ох, мне нравятся твои… маленькие колонны? — пытается угадать Бомгю, указывая на них. — Это правильное слово? — Нет, это коробки. Я только что переехал сюда и не успел закончить распаковку. Сядь, — командует Тэхён, указывая на диван. — И, пожалуйста, не двигайся, пока я не вернусь. — Хорошо, — выражение лица Бомгю невинно, и Тэхён с подозрением щурится, глядя на него, у себя в голове пробегаясь по сказанным словам. Когда он убеждается, что в них нет никакого пространства для недопонимания, он поднимается на второй этаж, чтобы позвонить Каю. Он ждёт пару гудков, прежде чем Кай берёт трубку, и Тэхён с облегчением опускается на кровать, когда слышит голос друга. — Привет, Тэхёни. Как дела? — Кай, — выдыхает Тэхён. — Мне нужна твоя помощь. У меня… ситуация. Что ты знаешь о замужестве у фей? — Замужестве? — Кай повторяет с сомнением. — Эмм… Не очень много, если честно. — Вообще-то, твоя мама — фея, — указывает Тэхён. — Да, но мои родители сошлись обычным путём, — отвечает Кай. — Типа… Они встретились в парке в моём родном городе. Почему ты спрашиваешь? — Эмм… ну… Ты же знаешь, что я переехал в старый дом бабули? — О, да. Как проходит переезд, кстати? — Нормально, но… Слушай, короче, вечером я пошёл на прогулку и дошёл до озера. Я начал кидать камушки, внезапно произошла вспышка, а потом появился парень-фея. Он сказал, что мы… соединены вместе, думаю? Он сказал, что лучшая трактовка, которую он может дать, это «‎женаты»‎. Тэхён заканчивает свой рассказ, и Кай долго молчит. Когда Тэхён уже начинает беспокоиться, что связь прервалась или типа того, Кай отвечает: — Что точно он сказал? — спрашивает друг. — Выбор слов очень важен. — Э… Я не очень помню, — медленно отвечает Тэхён. — Я кинул камень, и он сказал, что из-за того, что он ударился об воду пять раз, я выполнил его задание, вроде того? Он ещё упомянул церемонию связывания или что-то такое. И сейчас он сидит на моём диване и не собирается уходить. — …Ладно, у меня есть хорошая новость и плохая. — Какая хорошая? — спрашивает Тэхён с опаской. — Ты можешь отменить заклинание. Тэхён стонет. — А плохая? Он слышит, как Кай громко сглатывает, прежде чем ответить: — В понимании фей… Вы женаты. Тэхён пробегается рукой по волосам, вздыхая. Он быстро пытается рационализировать ситуацию, взглянуть на неё логически, вместо того чтобы сходить с ума. Это очень-очень тонкая грань. — Ты сказал, что можно отменить заклинание, верно? — По идее, да, — отвечает Кай. — Эта связь, типа… не навсегда. По крайней мере, я так думаю. — Как я могу это сделать? — Тэхён не таит больших надежд, он не фея, как Субин, и даже не полукровка, как Кай. Если в деле замешана какая-то магия, он в полной заднице. — Я не знаю, — отвечает Кай. — Думаю, что оно может быть разным в зависимости от… Я правда не уверен, Хёни. Тебе лучше спросить у Субин-хёна. — Ладно, — вздыхает Тэхён. — Спасибо, Кай. — Не за что, — говорит младший, его голос звучит обеспокоенно. — Извини, что не смог быть полезнее. Если Субин-хён не сможет помочь, я попробую спросить у мамы. — Хорошо. Спасибо, я дам тебе знать, что он ответит. — Хорошо. Удачи. Тэхён вешает трубку и сразу же нажимает на «‎позвонить»‎ рядом с номером Субина. Он тупо пялится на фотографию контакта несколько секунд, пока тот не берёт трубку. — Тюн? Всё в порядке? — голос Субина сонный, как будто он только что проснулся. — Хён, прости, я знаю, что не должен звонить после наступления темноты, если это не крайняя необходимость, — извиняющимся тоном говорит Тэхён. — Нет, всё в порядке, — убеждает его Субин. На другом конце он слышит шуршащий звук: наверное, тот встаёт с кровати. — Что случилось? — Думаю, я случайно женился, — говорит Тэхён. Субин нерешительно фыркает. — Очень смешно, Тюн. — Нет, я серьёзно. Я… Около дома моей бабушки есть озеро, и я кидал в него камни. Потом была сильная вспышка, и этот парень-фея сказал, что… что я выполнил его задание. Что теперь мы соединены вместе. Тишина. Потом: — Связывающее задание, — серьёзно говорит Субин. — Да, — отвечает Тэхён. — Хён, мне нужно знать, как его отменить. — Я… ладно. Но сначала есть несколько вещей, которые тебе нужно знать, — бормочет Субин. — Связывающие задания, они… изжили себя, я полагаю. Мой вид больше не пользуется ими, мы предпочитаем находить свои пары так, как это делают люди. — Твой… вид. Типа, светлые феи? — Да. Если фея ищет пару старым методом, это обычно значит… — слова Субина затихают, и желудок Тэхёна наполняется страхом. — Он тёмная фея, — шепчет Тэхён. Теперь всё начинает иметь смысл: странные манеры, незнание человеческих обычаев. Даже эксцентричный стиль одежды Бомгю отдаёт тёмной феей. — Ну, это не точно, но… вероятно, — отвечает Субин. — Есть причина, по которой в цивилизованном обществе не очень много тёмных фей. Они… не такие, как мы. Как правило, они предпочитают быть со своими, и они могут быть достаточно хитрыми. Я никогда не встречал их вне Другого мира, и даже там не часто с ними пересекался. Обычно они — полная противоположность светлых фей, и мы склонны конфликтовать. — Ладно. Ещё одна причина разорвать связь как можно раньше, — говорит Тэхён. — У тебя есть мысли, как я могу это сделать? — Это может зависеть от ритуала, иногда это просто, как отказаться от отношений, но иногда… это сложнее. Но… — Субин снова замолкает, звуча неуверенно. — Что, хён? — спрашивает Тэхён. — Ну… Как я и сказал, связывающие задания сейчас очень редки, особенно в человеческом мире, и есть причина, почему. Мы, феи… эм… У нас только один шанс, — тихо объясняет Субин. — Мы находим пару на всю жизнь, и разорвать эту связь — значит закончить навсегда. Между феями есть негласное понимание, что найти себе пару — это посвятить ей всю жизнь, но люди не такие. У вас даже есть такие слова, как «‎расставание»‎ и «‎развод»‎. У нас же… нет. Тэхён долго молчит. — То есть… Если я разорву связь, он больше никогда не сможет найти себе пару? — Да, — отвечает Субин. — Он будет один. Лично я бы никогда не тратил свой единственный шанс на такой старомодный способ связи с парой, потому что ритуал считается завершённым, когда задание выполнено. У тёмных фей… Я не знаю. Может быть, у них всё иначе. — Я… Это сумасшествие, хён, — говорит Тэхён. — Я не могу просто жениться на парне, которого встретил в лесу. Даже если это его единственный шанс, это… безумие. — Знаю, — вздыхает Субин. — Я и не говорю, что ты должен. Я просто… Не знаю. Думаю, это не так легко — разорвать связь и просто покончить с этим. Связывающее задание или нет, но, если бы это случилось со мной, я бы был абсолютно опустошён. Тэхён проводит рукой по лицу, морально истощённый. — И что мне делать? — Думаю, стоит поспать, — отвечает Субин. — Где он сейчас? — Внизу, в гостиной. — Хмм… Ну, ты можешь спросить у него и посмотреть, есть ли у него место, куда он может пойти на ночь? — предлагает Субин. — Тёмные феи — ночные существа, он может покидать дом. Думаю, они не склонны слишком долго оставаться на одном месте. — Ладно, — говорит Тэхён с усталым вздохом. — Пойду поговорю с ним. Спасибо за помощь, хён. — Обращайся, — искренне отвечает Субин. — Дай мне знать, если он принесёт тебе неприятности. Я очень уставший, поэтому не уверен, что мне сейчас стоит садиться за руль, но, если выяснится, что я тебе нужен, я приеду как можно скорее. Тэхён снова благодарит его, а затем вешает трубку. Он долго пялится в потолок, взвешивая варианты. В конце концов, он решает спуститься вниз. Бомгю держит своё слово, и он всё ещё сидит на том же месте на диване. Он сияет, когда Тэхён входит в гостиную. — С кем ты говорил? — с любопытством спрашивает он. — С другом, — отвечает Тэхён, не вдаваясь в подробности. — Смотри. У тебя есть место, куда ты можешь пойти прямо сейчас? — Эм-м, конечно. Я много куда могу пойти, — отвечает Бомгю. Он снова стучит себе по скуле. — Я слышал о чём-то, что называется «аквариум»? Там рыбы, и… — Нет, я имею в виду места, куда ты физически можешь пойти, — прерывает его Тэхён. — Типа, есть ли кто-то, кого ты знаешь, и у кого ты можешь остаться на ночь? У тебя есть друзья поблизости? — Ох, — отвечает Бомгю. — Нет, у меня нет никого, кроме тебя. Это мой первый раз здесь. — Твой первый раз здесь — типа… в Корее? Или… — Тэхён останавливается, боясь услышать ответ. — Мой первый раз среди людей, — констатирует Бомгю. — Мой брат бывал тут много раз, но он никогда не позволял мне пойти с ним. Должен сказать, что тут пахнет совсем не так, как дома. — Ладно, — выдыхает Тэхён, выбирая игнорировать вторую часть. — Что ж, тогда ты можешь вернуться назад, в Другой мир? — Ох, нет, — легко отвечает Бомгю. — Больше не могу. — Что? — выпаливает Тэхён. — Почему? — Хм-м… — Бомгю немного ёрзает и выглядит смущённым. Тэхён понимает, что это щекотливая тема. — Я… не думаю, что другие феи будут мне рады сейчас. — Он не вдаётся в подробности, и Тэхён решает, что сейчас это не стоит того. Если Бомгю не может вернуться в Другой мир, тогда им придётся найти другое решение. — Тогда… э… — стонет Тэхён. — Ты ведь не преступник? Ты не собираешься убить меня, пока я сплю? Бомгю пялится на него, выглядя абсолютно растерянно. — Нет, конечно же, нет. Ты — моя пара. — Ладно, хорошо. Смотри, мне завтра нужно на работу, а сейчас мне нужно спать. Если ты не собираешься, типа, разрушить дом или вроде того, можешь остаться тут, пока мы не решим, что мы будем делать со всем этим, — Тэхён знает, что даёт фее большую свободу действий этим заявлением, но, если он будет пытаться углубиться во все детали, они тут останутся на всю ночь. — Ладно. Мне нужно спать на диване? — Бомгю смотрит на него, моргая, и его снежно-белые ресницы кажутся почти серебристыми на свету. — Нет, — отвечает Тэхён. — Просто… Я не знаю. — Я буду осторожен, — убеждает его Бомгю. — Мой брат говорит, что в домах людей много опасных вещей. Например, миволнокровка… э… — Микроволновка, — исправляет Тэхён. — Да. Просто… держись подальше от кухни, типа того. — Хорошо. Ты можешь доверять мне, — серьёзно говорит Бомгю. — Я буду хорошей парой для тебя. Я обещаю. Что-то в груди Тэхёна сжимается от этих слов. Предупреждение Субина звучит у него в ушах. Когда Тэхён просыпается на следующее утро и спускается на первый этаж, Бомгю нигде не видно. А ещё не видно ни одной коробки с вещами. Зато становится понятно, что парень-фея потратил всю ночь на распаковку вещей и расстановку их по всему дому. Есть несколько необычных решений, например, расположение блендера… Видимо, Бомгю не знает, что это такое, и поэтому поставил его на каминную полку, также заполненную маленькими разноцветными камнями в качестве экспозиции. Тэхён наконец-то находит его в шкафу для белья. Он спит на сушильной машинке, накрытый одеялом и свернувшийся в клубочек, как котёнок. — Бомгю? — шепчет Тэхён. — Бомгю. Фея наконец-то открывает глаза и зевает. — Ох, привет, Тэхён, — его голос грубый и глубокий ото сна. — Ты… почему ты спал здесь? — спрашивает Тэхён. — Тут темно, — отвечает он. — И тепло, — он чуть более уютно накидывает одеяло на плечи. — Наверху есть кровать, — говорит Тэхён. — Тебе не обязательно так съёживаться. Это выглядит очень неудобно. — Там слишком много света, — отвечает Бомгю. — Не смог уснуть. «Пожалуй, это правда» — думает Тэхён. Вторая гостевая комната выходит на юг, что означает, что там много света, а это не очень подходит тому, кто обычно живёт ночную жизнь. — Я… Думаю, ты можешь спать в моей комнате? — он предлагает, колеблясь. — Она находится с задней части дома, так что там темнее. Если хочешь, можем задёрнуть шторы. Бомгю вылезает из одеяла, длинные ресницы подрагивают. Он слезает с сушилки и следует за Тэхёном на второй этаж, снова зевая на ходу. Когда Тэхён заходит в свою комнату и задёргивает шторы, отовсюду взлетает пыль, и это заставляет его чихнуть. Бомгю низко хмыкает и присоединяется к нему около окна. Он слегка приоткрывает его и взмахивает рукой. Появляется свистящий звук, дует сильный ветер, и вся пыль вылетает с ним в окно. Тэхён, лишившийся дара речи, пялится на то, как Бомгю снова его закрывает. Фея поворачивается, чтобы посмотреть на него, слегка улыбаясь его выражению лица. Тэхён заставляет себя что-то сказать. — Ты… э… Спасибо, — говорит он. — Знаешь, ты не должен был распаковывать все коробки. Это было… очень мило с твоей стороны. — М-м, я хотел сделать для нас уютный дом, — бормочет Бомгю. — Я не знаю, как вы тут всё делаете, но я хочу научиться. Я смотрел на людей в телевизоре, чтобы убедиться, что я расставил все вещи правильно. И снова слова застревают в горле Тэхёна, когда он смотрит, как Бомгю проскальзывает к кровати. В его груди моментально растекается чувство вины. Очевидно, что Бомгю пытался сделать всё, что в его силах, в этом новом для него мире, где у него нет ни друзей, ни семьи. Он хотел сделать Тэхёна счастливым, а всё, что сделал Тэхён для него, — окружил недоверием. Мысль о том, чтобы беспечно разорвать их связь и разрушить надежду Бомгю на обладание парой, заставляет его чувствовать себя плохо, но… Это всё ещё абсолютное безумие — жениться на ком-то, кого только что встретил. Он застрял между двумя невозможными вариантами. Бомгю садится и сильнее укутывается в одеяло, с удовлетворением вздыхая. — Спасибо, Тэхён, — говорит он. — Так намного лучше. — Эм… Да, конечно, — отвечает Тэхён. — Не за что. А сейчас мне надо на работу. Если тебе что-то понадобится... — он замолкает. У Бомгю нет сотового телефона, а стационарный в доме бабушки был отключён много лет назад. — Я буду в порядке, — тихо говорит ему Бомгю. — Я смогу найти тебя, если мне будет нужно. — Хорошо. Эм, я полагаю, спокойной ночи? — говорит Тэхён. То, что Бомгю отвечает ему улыбкой, заставляет что-то перевернуться в его животе. Когда в этот день Тэхён приходит на долгий ланч с Каем, его друг уже выбрал столик на веранде в их любимом кафе и греется под солнцем. Оно заставляет его платинового цвета волосы сиять так, как волосы людей сиять не могут. Его красота способна ошеломить любого, кто не знает его с тех пор, как он носил подгузники, — иными словами, любого, кроме Тэхёна. — Здорово, бро, — приветствует Кай. — Мне нравится твой свитер, подходит к цвету волос. Тэхён смотрит вниз. Свитер кобальтово-голубой, однажды он «одолжил» его у Субина, когда они ещё учились в колледже. Он на самом деле не думал об этом, когда одевался этим утром, но предполагает, что он и правда подходит светло-серому оттенку, с которым он сейчас ходит. — Спасибо, — говорит он. — Как дела у твоих сестёр? Оценки Кая в школе были абсолютно ужасными, и он выбрал работать в кофейне своей старшей сестры и даже не пытаться поступить в университет, чтобы потом не страдать. Это было к лучшему, как кажется Тэхёну, и это значит, что Кай регулярно притаскивает бесплатные сладости и выпечку своему стрессующему другу-студенту. — Ох, у них всё хорошо, — легко отвечает Кай. — Вчера очередной парень пытался дать Леа-нуне свой номер. Тэхён фыркает. — Типичное. Думаю, это плата за то, чтобы принадлежать самой красивой семье в Сеуле. — У-у, Тюн, ты мне льстишь, — говорит Кай сахарно-сладким голосом. Потом он внезапно становится очень сосредоточенным, его лицо приобретает серьёзное выражение, которое выглядит не к месту рядом с его молодыми, мальчишескими чертами. — Как там дела с твоим мужем? — Э, он не мой… — Тэхён обрывает себя посреди предложения. Технически, пока он не выяснит, как разорвать связь, Бомгю — его муж. — Эм, ну… он… Он правда очень милый. Я чувствую себя плохо. Он распаковал все мои коробки ночью. Безупречная бровь Кая выгибается. — Да? — Да. Ну, не идеально. Я нашёл робот-пылесос в шкафу для посуды, используемый как подставка для чайника, но… Он, должно быть, очень старался, и, Кай, я… Я не знаю. Субин-хён сказал, что его сердце будет окончательно разбито, если кто-то вот так внезапно разорвёт связь, — Тэхён с чувством вины смотрит вниз на салфетку на столе. — Ты говорил с ним об этом? — спрашивает Кай. — Ты же уже объяснил ему всю ситуацию, да? — Конечно, — отвечает Тэхён. — Но Субин-хён сказал мне, что тёмные феи просто… другие? Когда я сказал ему, что отношения не работают вот так, он сказал, что научится. Он правда хочет быть хорошей парой. Он пытается, — вина разъедает Тэхёна, заставляя кофе, ранее заказанный ему Каем, неприятно скручиваться в желудке. — Хм-м, — мычит Кай. — Ты не думал о том, чтобы не разрывать связь? В смысле, конечно, для него это серьёзно, но… ты можешь думать об этом как о чём-то дружеском, а не как о браке. Если это будет меньше тебя напрягать. — Я не представляю, чего он ожидает, если честно, — указывает Тэхён. — В смысле, можешь ли ты представить, что вступаешь в отношения, думая, что они настоящие, а потом к тебе относятся как к соседу по комнате? Это, пожалуй, дерьмово. — Спроси его, — Кай пожимает плечами. — В смысле, я уверен, что в отношениях фей тоже есть период притирки, особенно для связей, как у вас. Если мыслить реалистично, то ты не можешь с нуля внезапно жениться на ком-то… Это, типа, невозможно. Вам сначала нужно узнать друг друга и начать доверять друг другу. — Да, — говорит Тэхён. Он вертит ложкой в кружке, бесцельно помешивая кофе. — Я спрошу его, когда вернусь домой с работы. Думаю, это лучше, чем разрывать связь, даже не попробовав. Кай ухмыляется, выглядя довольным собой. — Ага, звучит хорошо. Теперь, когда у тебя есть план, что ты хочешь есть? Я умираю с голоду. К тому моменту, как Тэхён приезжает домой этим днём, он уже придумал вопросы у себя в голове. Но они все вылетают в окно в ту же секунду, когда он замечает тёмную макушку Субина. Висящего вверх ногами на дереве около подъездной дорожки. Машина с визгом тормозит, и Тэхён в спешке чуть не вырывает ремень, пытаясь выбраться. Бомгю стоит под деревом с руками на бёдрах. — Эй, что за хрень тут происходит?! — вскрикивает Тэхён. — Я обнаружил эту фею, он пытался вторгнуться на территорию, — объясняет Бомгю, глядя на Субина. — Я хотел дождаться тебя, чтобы мы могли придумать ему соответствующее наказание. — Привет, Тюн, — слабо говорит Субин. Его лицо очень красное от прилившей к голове крови, и он связан какой-то чёрной, похожей на ленту, тканью. — Что… Бомгю, нет, — кричит Тэхён, поворачиваясь к нему. — Субин — мой друг. Отпусти его сейчас же. — Ох, — в выражении лица Бомгю присутствует что-то нечитаемое. Он щёлкает пальцами, и лента развязывается сама собой. Она сползает к нему, двигаясь очень быстро, и снова заворачивается в бант у него на воротнике. Субин вскрикивает, и Тэхён подбегает, чтобы поймать его. Однако в последнюю секунду Субин выпрямляется во взрыве искр и грациозно приземляется на ноги. — Хён, — ахает Тэхён. Он чуть не заключает Субина в объятия, но старший ловит его и крепко сжимает. Сердце Тэхёна сейчас выпрыгнет из груди. — Ты в порядке? — Всё нормально, просто немного кружится голова, — отвечает Субин. Его лицо уже не настолько красное, и это радует Тэхёна. Он не представляет, сколько Субин висел там вниз головой, прежде чем он приехал домой, но, судя по всему, тот не сильно пострадал. — О, ты в моём свитере. — Да, прости, нашёл в шкафу, когда переезжал, — говорит Тэхён. — Можешь забрать, если хочешь. Субин трясёт головой. — Оставь, он всё равно был слишком коротким для меня. Бомгю прочищает горло, и они оба оборачиваются на него. Он в ожидании топает ногой, между его бровями видна складка раздражения. — Ох… Эм-м… Это Бомгю, — говорит Тэхён. — И, Бомгю, это Субин-хён. Он мой друг, — выделяет он. — Не злоумышленник. Мы знаем друг друга кучу лет. — Он светлая фея, — ворчит Бомгю. Его челюсть плотно сжата, а глаза прищурены от недовольства. — Да, — коротко отвечает Тэхён. — Это проблема? — Ну, нет, просто… Ах, — стонет Бомгю. Субин выглядит очень оскорблённым. Он говорит что-то на языке фей, который Тэхён не понимает, и это мгновенно затыкает Бомгю. Между ними завязывается бурный спор, явно с враждебным настроем, несмотря на мелодичное, приятное звучание родного языка фей. — Парни, — говорит Тэхён. Ни один из них не обращает на него внимания. — Парни, — он говорит снова, намного громче. Они оба останавливаются. — Я не знаю, что происходит у вас двоих, но завязывайте. Бомгю, Субин — мой друг, и, Субин, он мой… — он неловко иссякает в середине предложения, но быстро продолжает говорить: — Мне нужно, чтобы вы были хотя бы вежливы друг с другом, пожалуйста. Бомгю бормочет что-то себе под нос, а выражение лица Субина кислое, но ни один из них не возражает. — Хорошо, — выдыхает Тэхён. — А сейчас, хён, хочешь войти? Я покажу тебе дом. Напряжение между двумя феями можно потрогать руками, но они больше не предпринимают попыток ругаться. Пока Тэхён проводит Субину экскурсию по дому, Бомгю следует прямо за ним, его плечи сжаты, а на лице видна не пропадающая хмурость. Она исчезает, только когда Субин уходит на закате, и Бомгю снова светлеет, как будто ничего не произошло. — Как прошёл твой день? — спрашивает он. — Что ты делал на работе? — Ох, всё нормально, — рассеянно отвечает Тэхён. — Я… э… Я веду несколько занятий для старшекурсников, и у меня должность исследователя. Слушай, эм… Есть кое-что, о чём я хочу спросить. — Ладно, — говорит Бомгю. — Давай. Тэхён закидывает назад свою чёлку, чувствуя себя странно нервным. — Мне просто интересно… какие у тебя ожидания, наверное? Типа, быть женатым на человеке… ну, знаешь. Достаточно важное решение. — Ох, — Бомгю резко смотрит вниз, переминаясь с ноги на ногу. — Ну, я просто… Я думал о прошлой ночи, и… я хочу извиниться. Тэхён удивлённо моргает, глядя на него. — Что? За что? — Ну… Я разложил твои вещи, не спросив, будет ли тебе комфортно, — тихо объясняет Бомгю. — Я не знал, насколько иначе люди делают какие-то вещи, и я просто думал… Ну, я вообще не думал. Я… — Бомгю сглатывает, кусая губу. — Всё в порядке, если ты этого не хочешь. Если… если ты захочешь разорвать связь, я пойму, — его голос дрожит к концу его речи, и на его белых ресницах что-то блестит. — Нет, Бомгю, я спрашиваю, потому что… Я думаю, нам стоит попробовать, — говорит Тэхён. Его желудок снова переворачивается, когда Бомгю ахает, его взгляд хватается за взгляд Тэхёна. — Я поговорил с Субин-хёном и моим другом Каем, и я думаю… Я не хочу, чтобы ты тратил свой шанс хотя бы без попытки попробовать. В тёмных глазах Бомгю выражается голая надежда, и он выглядит так, будто отчаянно цепляется за каждое слово. — Думаю, будет нелегко, — продолжает Тэхён. — Я ничего не знаю о связях, как у нас, или о том, в чём ты нуждаешься. Человеческие отношения строятся намного более медленно, но я… Я думаю, что встречу тебя на полпути. — Хорошо, — выдыхает Бомгю. — Я… спасибо, Тэхён. Мы можем делать это так, как тебе захочется. Тэхён трясёт головой. — Я не хочу делать так, как мне захочется. Я хочу, чтобы ты меня тоже учил. Мы оба должны быть задействованы в этом. — Хорошо, — снова говорит Бомгю. — Что угодно. Я сделаю для тебя всё, что ты захочешь. — Просто… Человеческие отношения не всегда складываются удачно, ладно? — добавляет Тэхён. Чувство вины колет его изнутри, когда он видит, как в глазах Бомгю слегка гаснет свет. Но он быстро сменяется стальной решимостью. — Я буду хорошим для тебя, — говорит он уверенно. — Я обещаю, Тэхён. Я буду хорошим. Это не то, о чём Тэхён беспокоится. Бомгю уже хороший для него. Тэхён не представляет, чем занимается Бомгю, пока он сам на работе или в университете. Спит, наверное, раз уж тёмные феи обычно более активны по ночам. Ему так кажется, пока он не приходит домой несколько дней спустя и не находит свой дом, снаружи увитый массивными замысловатыми гирляндами из цветов. Они натянуты между колоннами главного крыльца, а также по низу окон. На входной двери висит венок. Это всё превращает облупившуюся краску и потрескавшуюся обшивку дома во что-то красивое, почти причудливое. Когда он приходит, Бомгю нет в комнате наверху, где Тэхён обычно находит его спящим, возвращаясь с вечерних занятий. Вместо этого он обнаруживает его в саду. Тэхён в изумлении смотрит, как Бомгю шевелит пальцами в направлении пруда. Вода моментально становится кристально чистой, вся пена исчезает с поверхности. Он подхватывает головастика, и тот несколько раз дёргается в его руках, прежде чем удлиниться и превратиться в разноцветного кои, которого он бросает обратно в пруд. Он проделывает то же самое ещё с несколькими рыбками, после чего выпрямляется с довольным выражением лица. Он замечает Тэхёна, стоящего на крыльце, и машет ему. Тэхён пересекает участок, чтобы поздороваться, всё ещё с открытым ртом пялясь на все невероятные растения и цветы, которые Бомгю вырастил на клумбах. Куст розмарина шелестит на ветру, аромат роз щекочет Тэхёну нос. Пушистый чистец ползёт по грязи, рассыпаясь по траве, а в ветвях сливового дерева поёт птица. Бомгю одет в белую джинсовую куртку Тэхёна. Они примерно одного размера, и Бомгю сказал, что будет рад делить одежду, и что он всегда хотел попробовать походить в человеческой. На нём куртка выглядит намного более стильной, чем когда-либо выглядела на Тэхёне, как и пара мятно-зелёных штанов и баскетбольные кроссовки. Это достаточно эклектичное сочетание, но Тэхён думает, что Бомгю будет хорошо выглядеть даже в мусорном пакете. Его ноги парят над землёй, и это делает их разницу в росте более ощутимой. — Привет, Тэхён, — радостно здоровается он. — Привет, — отвечает Тэхён, всё ещё ошеломлённый, чтобы сказать что-то кроме этого. Вокруг глаз феи появляются морщинки, когда он, улыбаясь, замечает выражение лица Тэхёна. — Ты… э… Кажется, ты не скучал здесь. Ты вообще спал сегодня? — Я поспал утром, но я стараюсь подстроиться под расписание, более схожее с твоим, — отвечает Бомгю. Он выглядит слегка уставшим, как понимает Тэхён, хотя почему-то всё ещё прекрасным. — Я понял, что так мы сможем проводить больше времени вместе. Тэхён странно тронут этим желанием. Он уже привык находить Бомгю спящим на сушилке для белья по утрам и постоянно будить его, чтобы перенести в комнату Тэхёна на втором этаже. Фея также обычно спит, когда Тэхён возвращается домой, и просыпается только тогда, когда заходит солнце. Это значит, что они видят друг друга два коротких часа каждый день, и грудь Тэхёна наполняется теплом от того, что Бомгю готов поменять своё расписание сна, чтобы быть с ним чаще. Этим вечером они вместе ужинают. Тэхён узнаёт, что Бомгю — вегетарианец, потому что в его части Другого мира нет домашних животных, а большая часть существ там — достаточно опасная. Он с интересом слушает рассказ Бомгю и решает впредь готовить больше вегетарианской еды. — Я пытался вырастить в саду что-нибудь, что могут есть люди, — говорит Бомгю. — Я могу есть почти всё, но мне кажется, что люди намного более избирательны. Тэхён хмурится. — Подожди, а чем ты питался с момента, как попал сюда? Я ни разу не видел, чтобы ты ел. — Ну, мне не нужно столько пищи, сколько нужно вам, — отвечает Бомгю. — Но по большей части… хм-м… Я не знаю, как оно называется. Знаешь такие маленькие орешки, которые едят белки? Тэхён таращится на него, а вегетарианский пельмень выпадает из его палочек обратно в тарелку. — Ты ел жёлуди? — Наверное? — Бомгю посмеивается с выражения лица Тэхёна и снова говорит: — На самом деле они достаточно вкусные. Как я и сказал, феи не едят столько, сколько люди. — Что за хрень? Субин-хён запихивает в себя больше еды, чем кто-либо, кого я знаю, — говорит Тэхён озадаченно. — Типа… Он буквально чёрная дыра для хлебобулочных изделий. — Ты имеешь в виду капкейки? — оживляется Бомгю, с интересом наклоняя голову. — Да, и много что ещё. Хлеб, круассаны, маффины, пирожные, — Тэхён снова поднимает пельмень, пережёвывает и проглатывает, прежде чем продолжить: — Я не думаю, что его можно застать жующим жёлудь. Бомгю фыркает, выглядя удивлённым. — Ну, светлым феям очень хорошо живётся в Другом мире. Я удивлён, что они вообще сюда приходят. Тэхён пристально смотрит на него. — Ты о чём? — Хм-м… Их сторона Другого мира сильно отличается от нашей, — объясняет Бомгю. — Их животные не страшны, как наши, они едят много вкусной еды. Я никогда там не был, но я слышал, что там славно. Там всё красивое, включая живущих там фей. — Вообще-то, ты тоже красивый, — подмечает Тэхён. Это заставляет Бомгю сильно покраснеть. — Что? Почему ты так смотришь на меня? Ты очень красивый. — Ах, это… — Бомгю моргает, смотря в сторону. На его бледных щеках выступает румянец. — Ты очень добр, Тэхён. — Просто озвучил факт, — пожимает плечами Тэхён. — Знаешь, давай завтра пойдём в кофейню Кая. Так вы познакомитесь, а ещё ты сможешь попробовать какие-нибудь сладости. Я с уверенностью заявляю, что они намного лучше желудей. Тэхён пишет Каю сообщение и предупреждает его о том, что на следующий день он придёт в кофейню с Бомгю, и макнэ их маленького трио очень волнуется из-за предстоящей встречи. Он задаёт много вопросов, например, что ему надеть или какие темы лучше избегать в разговоре. Тэхён понятия не имеет, но говорит не приводить Субина — его хёна-моральную поддержку — просто на всякий случай. Когда они приходят в кафе, сестёр Кая нигде не видно, и он один стоит за стойкой. Это имеет смысл, ведь сейчас очень странный час для кофе: послеобеденное затишье, и Тэхён втайне рад тому, что они здесь одни. Не то чтобы он прямо волнуется, но… что ж. Субин закончил, вися вверх тормашками на дереве, когда впервые встретился с Бомгю. — Привет, Кай, — начинает Тэхён. — Это Бомгю. Бомгю, это мой друг Кай. — Привет, — вежливо здоровается Кай. Он улыбается, но Тэхён видит напряжённость в его выражении лица. — О, ты полукровка? — спрашивает Бомгю. Кай кивает, его взгляд опускается на стойку между ними. Эта тема вызывает в нём неуверенность, потому как отношения «‎фея — человек»‎ не очень распространены. Иногда он получает грубые комментарии в свою сторону, и Тэхён уже собирается что-нибудь сказать, когда Бомгю говорит: — Это круто, — лёгкая ухмылка Бомгю моментально заставляет Кая расслабиться. — Моя пара тоже человек, прямо как у твоих родителей. Тэхён сдерживает вздох облегчения. Лицо Кая светится, когда они начинают болтать без умолку, и он пускает Бомгю за стойку, чтобы он посмотрел, как выглядит машина для приготовления эспрессо. Парень-фея также выглядит очарованным витриной с разноцветными макарунами. — Чего хочешь? — восторженно спрашивает Кай. — Могу сделать тебе кофе, а ещё у нас есть куча разной выпечки и всего такого. — Эм… Я не уверен, — отвечает Бомгю. Он поворачивается, чтобы посмотреть на Тэхёна. — Выбери ты, — говорит он. — Я никогда не ел ничего похожего. — Пирожное «‎Красный бархат»‎, — говорит Тэхён Каю. — И карамельный… — Да, карамельный макиато, знаю, — прерывает его Кай. — Ты чудовище. Ты умрёшь от потреблённого сахара ещё до того, как тебе исполнится тридцать. — Пирожное не для меня, — говорит Тэхён. — Бомгю хочет попробовать. Ты будешь что-нибудь пить? — Хмм, а что такое «матча лэйт»? — с интересом спрашивает Бомгю, читая надпись мелом на доске, висящей над их головами. — Это произносится как «латте», — мягко поправляет его Тэхён. Бомгю, похоже, не против, и он поворачивается, чтобы взглянуть на Кая. — Зелёный чай, — объясняет макнэ. — Обычно он горьковатый, но его смешивают с молоком, поэтому он более мягкий. — Тебе, скорее всего, понравится, особенно, раз уж ты ешь жёлуди, — говорит Бомгю Тэхён. Рот Кая приоткрывается в забавную форму «о». — Ты ешь жёлуди? — Да, — спокойно отвечает Бомгю. — Они достаточно неплохи. Но я не знаю, могут ли их есть полукровки. Они ядовиты для людей? — Думаю, что так. Не стоит пробовать, Кай, — отвечает Тэхён. — Мне бы не хотелось, чтобы ты убеждался в этом на своём собственном горьком опыте. Тэхён и Бомгю ждут за стойкой, пока Кай делает напитки, и они все продолжают болтать. Макнэ засыпает их вопросами о доме, в котором всё ещё не был, а Бомгю в деталях описывает свой первый опыт взаимодействия с феном. Он с энтузиазмом исполняет звуки фена, заставляя Кая хихикать, мешая матчу. — Мне нравится твой сарафан, — от чистого сердца говорит Бомгю. Он указывает на одежду Кая. — Мой… что? — Кай смотрит вниз, а потом тянет себя за край фартука. — Ты об этом? — Да, — отвечает Бомгю, смущённый. — Вы не так их называете? — Ах. Это фартук, — говорит Тэхён. — Их надевают, чтобы защитить свою одежду от чего-то, чем её можно испачкать. — Хм-м, — хмыкает Бомгю, брови всё ещё отражают его замешательство. — Я думаю, фильм был неправильный. «Маленькие женщины». Он был на другом языке, но внизу были написаны все слова. Тэхён хихикает. — Это старый американский фильм, поэтому так. Зачем ты смотрел «Маленьких женщин»? — Я учился, — светло отвечает Бомгю. — Я много смотрю на людей в телевизоре, когда тебя нет дома, чтобы научиться всему о вас. Я хочу быть хорошей парой. На сердце у Тэхёна теплеет. — Ох, Бомгю, это очень ми… Его слова обрываются агрессивными звуками машины для приготовления эспрессо, которые заставляют Бомгю подпрыгнуть на метр. Кай дарит ему извиняющуюся улыбку, прежде чем протянуть им оба их напитка и «‎Красный бархат»‎ на тарелке. — Говоря о человеческих штуках, что такое «хён»? Мне нужно называть тебя так? — спрашивает Бомгю, когда они садятся за столик. Кай временно покидает свой пост и влезает на диван рядом с Тэхёном. — О, это наша система вежливых обращений, — отвечает Тэхён после глотка макиато. — Ты должен использовать «хён» по отношению к парню-другу, который старше тебя, а «нуна» — по отношению к девушке-другу, которая старше тебя. Э… Сколько тебе лет, кстати? — Я родился 13 марта 2001, — отвечает Бомгю. — Ну, я думаю, это так. В Другом мире время идёт немного иначе. — Тогда ты мой хён, — говорит Тэхён. — И хён Кая тоже. Мы оба родились в 2002. — Кай кивает, ухмыляясь выражению лица Бомгю, когда тот подносит свою матчу к губам. — Ого, — выдыхает Бомгю. — Это очень вкусно. Как жёлуди, только жидкие. Тэхён хихикает, а громкий высокочастотный смех Кая разлетается по кофейне. — Попробуй пирожное. Не знаю, понравится ли тебе, оно достаточно сладкое. — Тэхён придвигает к нему тарелку, и Бомгю вилкой отделяет кусочек и кладёт себе в рот. Эффект сумасшедший: происходит вспышка, и все двери и окна открываются нараспашку мощнейшим потоком ветра. Кто-то за другим столиком вскрикивает, когда тот взлетает, почти как и вся остальная мебель. Тэхён пригибается, когда над его головой пролетает недоеденный асаи боул. Бомгю всё ещё сидит напротив него, жуя с восторженным выражением лица. — Как думаешь, это значит, что ему нравится? — кричит Кай Тэхёну в ухо. Ему приходится говорить громко, чтобы перекричать звук какой-то зажигательной песни женской группы, льющейся из пролетающей мимо колонки. Он ловит пустую кружку, когда та оказывается рядом с ним. — Э, понятия не имею, — отвечает Тэхён. Бомгю заканчивает пережёвывать, и всё сразу встаёт на места. Ветер останавливается, колонки возвращаются на своё место за стойкой, и дверь закрывается сама, весело звеня висящим над ней колокольчиком. — …Вкусно? — с опаской спрашивает Кай. Глаза Бомгю опускаются на него. — Кай, — говорит он. — Я думаю, что люблю тебя. Тэхёну кажется, что он может потерять сознание от такого сильного приступа смеха. Его рёбра колет, а в уголках глаз собираются слёзы. Ему приходится держаться за бока, почти сгибаясь пополам над своим кофе. Он ещё раз смотрит на застенчивое выражение Кая и снова взрывается смехом. Лицо макнэ красное вплоть до ушей. — Что? — спрашивает Бомгю, перегибаясь через стол, чтобы дотронуться до плеча Тэхёна. — Почему ты смеёшься? — Ну… — Тэхён промакивает глаза своими рукавами. — Обычно так не говорят людям, которых не очень хорошо знают, но… Ах, ты идеален. Никогда не меняйся, хён. Теперь очередь Бомгю краснеть, и по его щекам растекается красивый розовый оттенок. Кай отправляет их домой с коробкой макарунов, и Тэхён просит Бомгю пообещать есть их только снаружи, а не внутри дома. Он ничего не сломал в кофейне, но Тэхён решает, что, вероятно, будет опасно, если Бомгю окажется рядом с кухней, когда будет есть их. — Кажется, ты хорошо справляешься с изменением расписания, — комментирует он, когда они почти доезжают до дома. — Уже середина дня, а ты не спишь. — Да, всё не так плохо, — говорит Бомгю. — Ну, мне сложновато заснуть ночью, но, когда я бодрствую, я в порядке. — Ты был в спальне для гостей? — спрашивает Тэхён. — Ты же не спишь на сушилке до сих пор, правда? Бомгю ёрзает на своём сидении, смотря на коробку макарунов на коленях. — Ах, нет. Я не сплю на сушилке. — Хорошо, — медленно говорит Тэхён. — Тогда где ты спишь? Ненадолго повисает тишина, прежде чем Бомгю отвечает: — Эм… На коврике около твоей комнаты. Тэхён случайно виляет, но быстро выравнивает руль. Хорошо, что в это время дороги около дома бабушки почти пустые, потому что он всё ещё пялится на Бомгю. — Ты спал на полу? — Всё в порядке, — пожимает плечами Бомгю. — Ковёр мягкий. — Нет, не в порядке, — строго говорит Тэхён. — Почему ты спал на полу? В другой комнате есть прекрасная кровать, и там темно ночью, и… — Я хочу быть рядом с тобой, — шепчет Бомгю. — Я… Я никого не знаю в этом мире, кроме тебя, — он снова замолкает на долгое время, потом продолжает: — Предполагается, что пары должны делиться вещами, но… Я не знал, будет ли тебе комфортно, поэтому не спрашивал. Тэхён ставит машину на парковку около подъездной дорожки. Он выходит из машины и обходит её, чтобы открыть пассажирскую дверь для Бомгю. Фея избегает зрительного контакта. — Хён, — мягко говорит Тэхён. — Ты должен просить меня о каких-то вещах. У меня нет никаких магических сил, я не умею читать мысли, я не знаю, каково это — быть хорошей парой… как ты. Бомгю трясёт головой в несогласии, длинная чёлка падает на глаза и прячет его выражение лица. — Ты уже… Ты уже так добр со мной. Ты делишься со мной своим домом, одеждой, друзьями… Я не хочу просить тебя о большем. Я не хочу, чтобы тебе было некомфортно, Тэхён. — Ты не делаешь мне некомфортно, ладно? — говорит Тэхён, нежно касаясь руки Бомгю. Это заставляет его поднять взгляд, его круглые глаза наконец находят лицо Тэхёна. — Я бы сказал, если бы так было. Но речь не только обо мне, помнишь? Мы в этом вместе. Пожалуйста, если тебе чего-то хочется — попроси. Бомгю кивает, губы сжаты. Его белые ресницы подрагивают, и это заставляет перевернуться что-то в желудке Тэхёна. Засыпать рядом с ним оказывается проще, чем Тэхён предполагал. — Хён, — говорит Тэхён. Они сидят за основным столом в библиотеке кампуса, где Субин работает, параллельно получая кандидатскую степень. — Можешь научить меня говорить на вашем языке? Субин поднимает взгляд от компьютера, шокированный. — Э… Может быть? Думаю, произношение будет сложноватым для не-носителя, но я могу попробовать. А что? — Я думаю, что у Бомгю трудные времена, — признаётся Тэхён. — Ему тут одиноко. Он не говорит мне, но он скучает по дому. Я хочу… Не знаю. Может быть, это глупо, но я хочу сделать для него, что могу. Хочу сделать всё, что в моих силах, чтобы он чувствовал себя желанным здесь. Субин тяжело вздыхает, выпрямляясь на своём стуле, и встряхивает чёлкой. — Он тебе очень нравится, так ведь? — Он просто… самый милый человек из всех, кого я знаю, — говорит Тэхён тихо. — Он проводит всё своё время, делая что-то для меня. Он смотрит кулинарные каналы, чтобы научиться готовить человеческую еду, он запоминает каждую вещь, которую я рассказываю ему о работе или учёбе. Вчера он сказал мне, что лучшая часть его дня — та, где я прихожу домой, — Тэхён сглатывает, теребя в руках нитку на нижней части футболки. — Да, я научу тебя, — отвечает Субин. Он корчит забавное лицо, как будто попробовал что-то горькое, а затем продолжает: — А ещё я приду и… Не знаю. Проведу с ним время? — Ты можешь это сделать, только если будешь мил с ним, — предупреждает Тэхён. Он строго указывает на Субина цветовыделителем, который использовал во время учёбы. — Да-да, — ворчит Субин. — Я буду милым. Но ему лучше меня не доводить. — Три недели назад он заставил всё в кофейне Кая летать, — припоминает ему Тэхён с ухмылкой. — В последний раз, когда я проверял, всё, что могла делать твоя магия, — это милые блёстки. Если кто-то и будет бояться, то это, скорее всего, ты. Одна из книг в мягкой обложке срывается с полки и ударяет Тэхёна по голове. Тэхён начинает учиться с Субином трижды в неделю в обед. Старший был прав: этот язык сложный для изучения, но Тэхён упрямый. Субин заключает с Бомгю временное перемирие, которое позволяет двум феям гулять в саду и болтать, хотя напряжение заметно спадает, когда там появляется Кай. Однажды днём Бомгю чуть не сваливает Тэхёна на диван от восторга, когда он приходит домой с курсов, которые преподаёт. Бомгю одет в полосатый красно-белый свитер с рубашкой в другую полоску под низом, которые, по мнению Тэхёна, слишком тёплые для погоды позднего лета. Хотя жара никогда не волнует Бомгю. Странное сочетание почему-то смотрится мило на нём, и это заставляет мозг Тэхёна остановиться и переподключиться заново. — Тэхён, — он выдыхает. — Тэхёни, мой брат сказал, что он придёт меня проведать, — он цепляется за руки Тэхёна, держа его так близко, что от этого слегка кружится голова. — Эм, ого! — наконец Тэхён находит, что сказать, его голос звучит как-то сдавленно. — Это здорово! Когда он придёт? В этот момент с грохотом распахивается входная дверь. Свет мерцает, ветер завывает, скидывая с журнального столика стопку бумаг и раскидывая их по всей комнате. Тэхён подпрыгивает, оглядывая всё вокруг. Посреди коридора стоит человек. Он высокий и хорошо сложен, у него широкие плечи и чёрные как смоль волосы. Он также одет во всё чёрное: куртка с гофрированным высоким воротником и сшитые как на заказ брюки. — Ёнджуни! Бомгю бросается на своего брата, и старший с изяществом ловит его. Они обнимаются достаточно долго, Ёнджун шепчет что-то на языке фей, но Тэхён не слышит. Когда Бомгю наконец отступает, чёрные глаза Ёнджуна направлены прямо на Тэхёна. Он пересекает комнату четырьмя длинными шагами, и внезапно Тэхён оказывается прижатым к стене. Ветер треплет ему волосы, завывая по всему дому. Он не может пошевелиться, может только в страхе смотреть на то, как Ёнджун заносит руку над его грудью. Тэхён думал, что магия Бомгю сильная, но магия Ёнджуна совершенно на другом уровне. — Нет, нет! — кричит Бомгю. — Ёнджун, пожалуйста, не надо. — Ты забрал его, — огрызается Ёнджун. Тэхён бы вздрогнул, если бы не сила Ёнджуна, полностью парализовавшая его. — Ты использовал его связывающее задание, чтобы обмануть, и забрал его из Другого мира! — Нет, он не делал этого! — говорит Бомгю. Он встаёт между Тэхёном и своим братом. — Ёнджун, он не знал. Он понятия не имел, это всё моя вина. Я не послушал тебя. Я хотел верить тому, что сказали звёзды, и я сдвинул Зеркальное Озеро в этот мир и не сказал тебе. Это моя вина. Не причиняй ему вреда, — лицо Бомгю отчаянное, умоляющее. Наконец Ёнджун опускает свою руку. Ветер утихает, и Тэхён вновь может дышать. Он стекает по стене на пол, руки и ноги трясутся. Бомгю подбегает к нему, беря за талию, чтобы тот держался ровно. Ёнджун вскидывает чёлку. — Они не впустят тебя, Гю, — тихо говорит он. — Я пытался. Они злы на тебя за то, что ты взял его себе в пару, для них это предательство. Они не позволят мне привести тебя обратно, пока ты не разорвёшь связь, — несмотря на всю ярость, которую он проявлял всего несколько мгновений назад, сейчас Ёнджун выглядит убийственно печальным. — Я знаю, — отвечает Бомгю. Его голос слегка дрожит, но он смотрит на Тэхёна и продолжает: — Это был риск, на который я хотел… хочу пойти. — Получается, ты счастлив с ним? — свет покидает глаза Ёнджуна. — Счастлив, — уверенно говорит Бомгю. Он снова смотрит на Тэхёна, прижимаясь к нему. — Я счастлив здесь, хён. Прости. Входная дверь снова щёлкает. В комнату вплывает голос. — Тюн? Привет. Ты оставил свои конспекты в библи… Ёнджун оборачивается, рука снова поднимается, но ветер не начинается. Тэхён больше не может видеть его выражения лица, но он видит лицо Субина. Папка, которую держал Субин, выпадает из его хватки. Ещё больше бумаг разлетается по комнате, но он даже не обращает на них внимания. Пухлые губы Субина разъединяются, его глаза широко раскрыты и сияют. По щекам начинает распространяться румянец. — О…ох, — заикается он. — Я не… Извините, я что-то прервал? — Эм… э… — оказывается, Ёнджун потерял дар речи в той же мере, как и Субин. — Ах, Субин-хён, это мой старший брат Ёнджун, — говорит Бомгю. — Он пришёл из Другого мира, чтобы навестить меня. — О! Это славно, — отвечает Субин, пытаясь звучать непринуждённо и проигрывая в этой попытке. Его голос почти на две октавы выше обычного. — Ёнджун-щи, вы тут надолго? Я слышал, что на вашей стороне Другого мира ужасно холодно в это время года, ха-ха… Тэхён и Бомгю пересекаются взглядами, а затем испаряются на лестнице. Ни Ёнджун, ни Субин, по-видимому, этого не замечают, потому как не говорят об этом ни слова. Тэхён фыркает и плюхается на кровать, Бомгю стоит рядом с ним с раскаивающимся выражением лица. — Мне жаль, — шепчет он. — Мне так жаль, Тэхён, я не думал, что он… Тэхён хватает его за запястье и тянет на кровать рядом с ним. Он устал от вины, устал от извинений, устал от постоянного самопожертвования Бомгю. Тэхён оборачивает свои руки вокруг его тела так, что фея прижимается к его груди. Наступает долгий момент тишины. После этого Тэхён слышит приглушённый всхлип. Он выпрямляется. Бомгю плачет, сверкающие слёзы липнут к его снежным ресницам. Тэхён открывает рот, чтобы что-нибудь сказать, собирается отстраниться, но Бомгю кладёт свои руки поверх рук Тэхёна. — Я никогда… Тэхёни, — голос Бомгю мягкий и дрожащий, когда он говорит, почти всхлипывая. То, как Бомгю произносит его имя, прокалывает что-то глубоко в груди Тэхёна. — Ты никогда не обнимал меня первым. Что-то меняется после визита Ёнджуна. Тэхёну кажется, что, возможно, он сходит с ума… Бомгю — всё, о чём он может думать. Он целыми днями как на иголках и нервничает из-за возвращения домой к улыбке Бомгю и рассказу о том, чем тот занимался. Он не может спать, не может заставить себя закрыть глаза, когда Бомгю лежит рядом с ним. Как будто мозг хочет заставить его просто пялиться на фею до конца времён, упиваясь красотой в своих руках. Он наконец засыпает с Бомгю, прижимающимся к его груди, чаще, чем не прижимающимся, и его запах остаётся на коже Тэхёна. Также не облегчает ситуацию то, что Бомгю носит его одежду, и каждый день, прежде чем он уйдёт на работу, тот спрашивает, что Тэхён думает о последнем подборе образа. Его светлый, почти цветочный аромат очень отвлекает. Тэхён продолжает улавливать его запах на работе и на учёбе, и он знает, что рано или поздно кто-нибудь его в этом уличит. Кем-нибудь оказывается Субин. — Тэхён, — говорит Субин. Он щёлкает пальцами прямо перед лицом Тэхёна. — Алло? Кан Тэхён, проснись. — Ох, — заикается Тэхён. — Прости, хён. Я… э… — Да, я знаю, — обрывает его Субин, закатывая глаза. — Ты ведёшь себя странно всю неделю. Не хочешь рассказать мне, что происходит? — У меня проблема с… с Бомгю, — говорит Тэхён, протирая лицо рукой. — Думаю, у меня кризис. Он думал, что Субин посмеётся, но фея просто прикрывает рот рукой, чтобы подавить короткий кашель, прежде чем спрашивает: — Ох, да? Какой кризис? — Он… очень славный? — отвечает Тэхён, прежде чем мысленно ударить себя. Лицо Субина подозрительно красное, его губы сжаты. — Я не знаю, он просто… Он так приятно пахнет, и он такой… Хён, ты не должен надо мной смеяться, когда я скажу это. Пообещай, что не будешь. Субин вытягивает свой мизинец, но в последний момент одёргивает его с ухмылкой, граничащей со зловещей. — Я абсолютно точно не собираюсь тебе этого обещать, но всё равно скажи. Тэхён горбится на стуле, позабыв о своих записях и тетрадке. Голос выходит слегка сдавленным из-за того, что его лицо упирается в библиотечный стол. — Он просто такой... красивый. Субин разражается смехом так тихо, как только может, потому как технически они всё ещё в библиотеке. Его плечи трясутся, из него вырывается тихий смешок. Он молча несколько раз хлопает себя по коленке, а потом снова начинает смеяться. — Хён, прекрати, — умоляет Тэхён. — Пожалуйста, я серьёзно. Мне кажется, что я схожу с ума, а ты сидишь и смеёшься надо мной. — Ты не сходишь с ума, ты влюбился в собственного, блин, мужа! — говорит ему Субин, заглушая очередной смешок. — Очень вовремя. — Нет! — кричит Тэхён, прежде чем вспоминает, где они находятся, и понижает голос. — Я не влюбился в него, я знаю его всего четыре месяца. — Да, он он такой милый, и славный, и красивый, и так приятно пахнет… — улыбка Субина становится совсем уж ехидной, и он крутит ручку в своей руке. — В этом и проблема, — стонет Тэхён. — Он, типа… идеальный. Он так много работает над тем, что учится всему, и он полностью преобразовал дом и сад… Ты помнишь, как они выглядели вначале? На днях я заглянул во вторую гостевую комнату, и… Хён, он даже шьёт для нас покрывало. Оно такое красивое. Субин выпрямляется, внезапно становясь серьёзным. — Он начал шить покрывало? — Да, — медленно говорит Тэхён. — Это важно? — Эм-м… Ну, если его обычаи похожи на обычаи светлых фей, то это что-то, что вы должны делать вместе, — отвечает Субин. — Это, типа, символ вашей связи и всё такое. Для нас это что-то, что делают в медовый месяц, вроде того? Очевидно, у вас, ребята, другие обстоятельства, но… — Медовый месяц? — вскрикивает Тэхён. — Но мы… Мы не… — Я знаю, поэтому я сказал, что у вас другие обстоятельства, — выделяет Субин. — Успокойся, Тюн. Но… да. Если он делает покрывало, тогда тебе стоит предложить ему помощь. — Но это значит, что… Что всё будет завершено, да? — тихо спрашивает Тэхён. — В смысле, для него. Это вроде… конец всей этой неразберихи со связью? — Думаю, можно и так сказать, — задумывается Субин. Он пару раз щёлкает ручкой о стол, резкий звук заставляет Тэхёна съёжиться. — Это определённо будет означать, что вы настроены серьёзно. Тэхён опускает взгляд. Он недолго молчит, пока Субин не тыкает его ручкой. — А ты… не настроен серьёзно? В таком случае, ты бы хотел разорвать связь? Тэхён не смотрит Субину в лицо, но он может слышать его вывод. «Если ты не хочешь его, ты должен сказать ему сейчас». Об этом глупо даже думать. Конечно, Тэхён хочет его. Было несколько моментов, когда он так сильно хотел его, что думал, что теряет рассудок. Когда он завтракал утром, а Бомгю приходил на кухню и таял в его объятиях, такой расслабленный и тёплый. Когда Бомгю прибегал, чтобы встретить его на краю подъездной дорожки, а его чёлка развевалась на ветру, и от него пахло лесом. Когда Тэхён просыпался посреди ночи, чтобы прижать его ближе к себе, и Бомгю утыкался носом в его шею с нежным вздохом. — Нет, я… — Тэхён сглатывает, перекладывая свои записи на столе, прежде чем продолжить: — Навсегда — это так долго, хён. Лицо Субина смягчается, и он тянется, чтобы дотронуться до руки Тэхёна. — Я знаю, но это то, что выбрал он. Теперь решение за тобой. — Ты не думаешь, что он поменяет своё решение? — спрашивает Тэхён. Он знает, что его неуверенность очевидна для Субина. Фея лишь улыбается, на щеках появляются ямочки. — Если есть хоть что-то, в чём я уверен, так это то, что он всё равно выбрал бы тебя… даже без связывающего задания. Тэхён решает спросить Бомгю о покрывале за кофе на следующий день. Но в момент, когда они заходят в кофейню, старшая сестра Кая, Леа, подскакивает к нему с сияющей улыбкой. — Привет, Тэхёни! — с восторгом говорит она. — Так давно не виделись! — Леа-нуна! — он счастливо обнимает её. — Где ты была? — Ах, просто в гостях у семьи за границей, — отвечает она, немного взмахивая рукой. — Ничего особо важного, прикупила пару вещичек для кофейни, пока была там. Вообще, я сделала несколько новых десертов! Хочешь попробовать? Я целый день ищу людей для дегустации. Младшая сестра Кая, Бахии, тоже на кухне, её руки все в муке. Она машет, посылая над стойкой облачко белой пыли. — Привет, оппа. Кто твой друг? — приветствует она. — О, это Бомгю, — отвечает Тэхён. — Бомгю, это Леа-нуна и Хии. — Приятно познакомиться, — вежливо говорит Бомгю. В его глазах читается странное напряжение, о котором Тэхёну не выпадает шанс спросить, потому что Леа снова подаёт голос. — Тэхёни, хочешь попробовать этот торт? Мы пытаемся решить, добавлять клубничную глазурь или лимонную. Тэхён полностью поглощён болтовнёй; его близость с сёстрами Кая — результат многолетней дружбы с ним. Самого Кая не видно, но Леа говорит, что он ушёл за продуктами, так что у них есть возможность попробовать ещё пару вариантов. Тэхён счастлив позволить Леа и Бахии скормить ему все тестовые десерты, покорно стоя рядом, чтобы они могли положить ему в рот ложку жидкого теста, торта или глазури. Он отвечает на все их вопросы и даже сам предлагает пару вещей. Они обе хихикают, когда Тэхён просыпает муку на свою чёрную футболку, и Леа подлетает к нему с влажной тряпкой, пока Бахии смеётся. К моменту, когда они с Бомгю уезжают, Тэхён понимает, что у него не было возможности поговорить с ним о покрывале. — Ты в порядке, хён? — с любопытством спрашивает Тэхён. — Ты очень тихий. Бомгю смотрит в окно машины, но потом его тёмные глаза останавливаются на лице Тэхёна. — О, всё в порядке, — отвечает он. — Думаю, я просто устал. — Ммм, — мычит Тэхён. — Можешь поспать, когда мы приедем домой, если захочешь. Думаю, Субин-хён придёт вечером, чтобы помочь мне с заданиями, но мы постараемся не шуметь. — Ладно, — ровно отвечает Бомгю. — Спасибо, Хёни. У Тэхёна внутри возникает неприятное чувство, но он списывает его на то, что он объелся торта. В ближайшие недели Бомгю как-то меняется. Он возвращается к своему обычному живому характеру, когда дома появляется Субин, или когда Кай притаскивает остатки сладостей, и он почти сияет от восхищения, когда Ёнджун пару раз посещает их, приходя из Другого мира. Но в остальное время он выглядит намного более тихим и замкнутым. Он меньше говорит, когда Тэхён возвращается с работы или учёбы, и он перестал спрашивать Тэхёна о выборе одежды по утрам. Тэхён каждый раз надеется увидеть улыбку Бомгю, когда подъезжает к дому, но его нет. Дверь во вторую гостевую комнату остаётся закрытой. В этот день прохладно впервые за всё лето. Бомгю одет в один из свитеров Тэхёна, ярко-красный с ромбовидным узором на воротнике. Они вдвоём сидят на заднем крыльце, смотря на сад. — Хёни, — говорит Бомгю, нарушая тишину. Его голос тихий, и он теребит рукава свитера. — Я думаю… Думаю, может, нам не стоит продолжать это. — Ч…что? — руки Тэхёна начинают трястись, и это никак не связано с пронизывающим ветром. — Не стоит… О чём ты? Бомгю смотрит на него и делает глубокий вдох. — Я думаю, нам стоит разорвать связь. Кажется, мир Тэхёна поворачивается вокруг своей оси, как будто его подбросило, и он не может снова обрести равновесие. Его руки уже по-настоящему трясёт, и ему приходится поставить кружку чая на пол прежде, чем он уронит её. — Что? — шепчет он. — Что я сделал не так? — Это не… Ты не делал ничего не так, — тихо говорит Бомгю. — Я просто думаю, что ты мог бы быть счастливее, если бы был с кем-то другим. Я не хочу отбирать у тебя эту возможность, и мне жаль. Его тёмные глаза такие замечательные, такие душераздирающе красивые, обрамлённые белыми, как снег, ресницами. Кажется, что каждый следующий раз, когда он моргает, он снова и снова разбивает Тэхёна вдребезги. — Скажи… — умоляет Тэхён. — Пожалуйста, хён. Ты не можешь просто… Не можешь закончить всё, не сказав мне причину. — Ах, — вздыхает Бомгю. Его дыхание тоже выходит прерывистым, и сквозь ресницы точно проглядывают слёзы. — Не притворяйся. Ты никогда не хотел меня, Хёни. Ты женился на мне из-за случайности. — Это была случайность, хён, — говорит Тэхён. — Это была случайность, но я не жалею о ней. Это была самая счастливая случайность, о которой я мог только мечтать. Он знает, что в его голосе огромная доля отчаяния, но он не может заставить себя волноваться об этом. Без Бомгю жизнь Тэхёна будет такой, каким был этот дом, когда он только переехал: заброшенной и серой, без единственного человека, который должен в ней быть. — Это была ошибка, — шепчет Бомгю. Сверкающая слеза скатывается по его щеке. — Нет, хён, — говорит Тэхён. — Это было чудо. Бомгю снова поднимает на него взгляд. Его выражение лица нечитаемо, его красота почти поверхностная и невыразительная без его характерной улыбки. — Хён, — снова говорит Тэхён. — Если это то, чего ты хочешь, я… Я могу отпустить тебя, — его слова обрываются всхлипом, и ему приходится подавить его, чтобы продолжить: — Но если речь обо мне, если ты волнуешься о моих чувствах, то… не надо. Пожалуйста. Я могу стать лучше, я покажу тебе. Хён, правда, я… Три непрошенных слова слетают с кончика его языка. Он месяцами практиковался в языке фей с Субином, но эти три слова — единственное, что он может вспомнить. Первая вещь, которой он попросил Субина научить его. Слова, которые он говорил несчётное количество раз в своей голове, тренировал до идеального звучания, но никогда не имел смелости сказать вслух. «Я люблю тебя». Бомгю ахает, встаёт с кресла и тянет за собой Тэхёна. Хватка на запястье такая крепкая, что это почти больно. — Что ты сказал? — судорожно выдыхает он. — Тэхён, что… — Я люблю тебя. Я люблю тебя. Ещё раз на корейском, и ещё раз на языке родины Бомгю. Тэхён говорит это дважды, чтобы Бомгю знал, что не ошибся. Чтобы Бомгю знал, что он не одинок. Бомгю целует его. Он прижимает Тэхёна к себе так, что тот упирается в грудь феи; кладёт руки на его талию и притягивает ближе. Пальцы Тэхёна проходятся сквозь его длинные, тёмные волосы, и он целует Бомгю в ответ, отдавая всё, что у него есть. Так много вещей, которые он хочет сказать, так много слов, которые он сдерживал на случай, если Бомгю когда-нибудь изменит своё мнение. Он надеется, что Бомгю может слышать их сейчас, в этот момент, что Бомгю узнаёт обо всех вещах в сердце Тэхёна, которые он прятал так долго. Он пытается вцеловать их в губы Бомгю, пытается сделать так, чтобы вся его любовь осталась навсегда отпечатанной на коже феи. Навсегда. Не звучит, как будто этого достаточно. — Уу, ребята! — причитания Кая выводят Тэхёна из задумчивости, и он выглядывает во двор, где макнэ в отчаянии размахивает руками. — Вы поздно! Даже Субин-хён был готов раньше вас! — Эй, что это должно значить? — спрашивает Субин, похлопывая его по спине белого мягкого свитера. Хотя эффективность этого наказания значительно снижена, потому как он начинает возиться с волосами Кая и поправлять перья у него за ушами. — Это значит, что им нужно поторопиться и перестать быть смущающими, — жалуется Кай. — Ёнджун-хён сказал, что врата открываются только на рассвете и в сумерки, я не хочу пропустить это. — Мы сделаем это, — легко говорит Ёнджун, подходя, чтобы встать за плечом Субина. Он снова одет во всё чёрное, за исключением золотого ремня, пересекающего его грудь и застёгнутого на талии. Он довольно хорошо сочетается с Субином, который одет в тёмно-зелёное пальто, и в чёлку которого вплетён изящный золотистый шиньон. Тэхён про себя задумывается, спланировали ли они это заранее… Они подозрительно близки в последние дни. Бомгю тянет Тэхёна за руку. — Давай. Я никогда раньше не был на стороне Субина в Другом мире. Я слышал, у них вкусная еда. Его длинная белая куртка и сочетающиеся с ней штаны заставляют его выглядеть неземным и подчёркивают цвет его ресниц. Не в первый раз за день Тэхён поражён его красотой. — Ты уверен, что они примут этот образ? Светлые феи гораздо больше следят за модой, чем я, — говорит Тэхён. Он одёргивает свою чёрную куртку, в точности такую же, как у Бомгю, и поправляет перья, которые позволил Субину воткнуть в свои волосы. Бомгю закатывает глаза. — Светлым феям всё равно, красиво ли ты одет. Им важно, красив ли ты. И, поверь мне, Хёни. Я думаю, ты потрясающий. Тэхён чувствует, как нагревается его лицо, и игнорирует притворные рвотные позывы Кая, когда наклоняется и целует Бомгю в щёку. Затем он поворачивается, чтобы закрыть входную дверь, с нежностью оглядывая гостиную. На спинке дивана лежит совершенно новое покрывало, нити которого мерцают волшебством.