A Forgotten Record

— Слабый ребёнок, тебе нужно научиться драться, ты слишком слаб, так что тебе следует хотя бы… — Но я уже знаю, как это сделать? — Но в последний раз этот негодяй сказал, что твои навыки владения каменным копьём ужасны. — Потому что я не сражаюсь копьями. — Так чем же ты борешься?

***

Нару следовало просто промолчать и позволить чёрному дракону плохо о нём отзываться, так было бы проще. Теперь он стоял прямо перед Бикросом, и оба они держали в руках мечи. И в довершение всего, вся команда решила собраться, чтобы посмотреть на этот так называемый спарринг, и даже его чёртов отец и Солена пришли посмотреть на это дерьмовое шоу. Нару вздохнул. Он не хотел этого делать. Он ненавидел держать в руках меч. Ему казалось, что он жжёт ему руки. Некоторые нежелательные воспоминания грозили всплыть на поверхность. Он нахмурился еще сильнее и покачал головой. Чхве Хан выглядел обеспокоенным, находясь между специалистом по пыткам и маленьким ребёнком-вампиром. Он был судьёй. — Вы двое готовы? — Да, — Нару в последний раз выпрямился. — Конечно. — Начинайте! Бикрос сделал первый шаг, направившись прямо вперёд и сделав боковой выпад. Нару уклонился от него, пригнувшись и сделав выпад вверх. — У него странные глаза. Для Бикроса это действительно было странно. Глаза Нару почти не были похожи на человеческие. Конечно, он и не был человеком, но это было что-то другое. Это было что-то пугающее, и Бикрос не мог точно объяснить, что именно. Но это было ещё не всё: его стиль владения мечом не имел аналогов ни на западном, ни на восточном континентах. Однако он каким-то образом напоминал искусство владения мечом Чхве Хана. Это было странно. Стиль меча Нару действительно заставил Чхве Хана вспомнить о фамильном искусстве владения мечом. Искусстве, которому они обучались на протяжении многих поколений. Но оно было другим, более жестоким. Казалось, что оно могло разрезать что угодно. Чхве Хан слышал, как меч рассекает ветер. Нару был быстрым и точным, он безошибочно целился в уязвимые места Бикроса, но казалось, что он сдерживается. Чхве Хан был уверен, что этот парень мог бы победить, если бы действительно старался. Всё это заставило Чхве Хана вспомнить о тех временах, когда Нару казался отстранённым, как будто невидимая стена отделяла его от всех остальных, и теперь Чхве Хан снова задавался вопросом: насколько хорошо они на самом деле знали Нару? Парень, который обманывает Белую Звезду, парень, который скрывает почти всё своё существование, парень, который притворялся слабым, но в этой схватке показал себя с такой жестокой стороны. Кто на самом деле Нару Фон Эджеллан? — Что вы думаете, герцог-ним? — спросила Солена, незаметно сжав ткань своей юбки. Несмотря на то, что она знала, что Нару сильнее этого человека, потому что её юный господин на самом деле был совершенно здоровым вампиром и фон Эйджелланом, она всё равно не могла не волноваться. — Это действительно заставляет меня задуматься... Возможно, мне стоит спросить об этом позже... Это также заставляло Фредо волноваться. Он не знал, что случилось с остальными, но Фредо был довольно стар и повидал много кровавых и жестоких сражений. Он видел массовые убийства. Он видел воинов. Он видел выживших. Он многое повидал. Его беспокоило то, что он видел в глазах сына. Они были совершенно пустыми, почти... Мёртвыми. Это отличалось от обычной стоической невозмутимости сына. Это напомнило ему о машинах, которые строят огненные гномы. Нару демонстрировал явные признаки того, что он уже бывал на поле боя, но не похоже было, что меч действительно был лучшим оружием его сына. Это заставило Фредо улыбнуться. Зная своего сына, Фредо мог предположить, что кто-то заставил его научиться владеть мечом, и он видел, что тот хорошо учился, хотя, вероятно, делал вид, что не очень-то старается, и, несомненно, много жаловался. Размышляя обо всём этом, Фредо задался вопросом, какой жизнью жил его сын до того, как стал Нару. Размышляя об этом, Фредо заинтересовался людьми, которые заботились о Нару в то время. Он мало что знал, только то, что у его сына когда-то были хёны. Несмотря на то, что он знал так мало, Фредо был благодарен им за то, что они заботились о его сыне. Фредо хотел узнать о них больше, но он также не хотел рисковать и бередить раны сына. Это действительно было странно, эти родительские чувства и инстинкты. На лице Фредо играла странная улыбка. «Нару фон Эеллиан, мой сын, моя маленькая загадка...» Лязг! — Я сдаюсь. Фредо моргнул и снова сосредоточился на спарринге. Его сын поднял обе руки в знак капитуляции, меч лежит у его ног, на лбу выступили мелкие капли пота, а дыхание слегка прерывистое. Он перевел взгляд на младшего Молана. Глаза Бикроса слегка расширились от удивления, когда он посмотрел на свой огромный меч, который, казалось, вырвался из его рук. Фредо гордо улыбнулся, обнажив клыки. — Как это по-настоящему интересно...