Ours, Ours, Ours

Is This Love? - Bob Marley

We've Only Just Begun - The Carpenters

ꕤ

      — Я всё ещё не могу в это поверить, детка.       — Я тоже, Чонгук. И я единственный, кто получил это.       Чон Чонгук и Пак Чимин смотрели на солнечное, пустое пространство гостиной с чистыми деревянными полами, белыми стенами и кристально чистыми окнами, из которых открывался вид на тихие окраины города.       И она принадлежала им.       Чимин купил (не просто арендовал, а именно купил) простой, но красивый кондоминиум для Чонгука в качестве подарка на выпускной пару месяцев назад. Они были очень заняты работой с бантанами. Только сейчас у них появилось время, чтобы обустроить квартиру и жить в ней.       И только теперь Чонгук осознал все факты.       Это была не просто квартира Чимина, на которую он потратил деньги, и не просто подарок Чонгука — это было их совместное жильё. Вдвоём они достигли того уровня домашнего уюта, о котором Чонгук втайне всегда мечтал, о котором он мечтал, задувая свечи на своём последнем дне рождения. Он мог наконец-то остепениться с любовью всей своей жизни, с парнем, к которому привязался с первого дня их работы в качестве айдолов.       — Что мы будем делать дальше? — спросил Чимин, вслепую протягивая руку к Чонгуку. Он сцепил их пальцы.       — Мы купим мне… — Он прервал себя, когда понял кое-что. — Мы купим себе мебель.       — Нам, — с нежностью повторил Чимин.       Они с Чонгуком переглянулись, оба задорно улыбнулись, их щёки приобрели гвоздичный оттенок.       — Наш дом, детка, — взволнованно сказал Чимин. — Разве это не безумие?       Чонгук потянул Чимина за руку, чтобы сократить расстояние между ними. Как только Чимин запрокинул лицо вверх, Чонгук поцеловал его, поражённый силой любви и удовлетворения между ними. Поцелуй был коротким, но таким же чарующим, как и первый.       — Да, — наконец ответил он, едва оторвавшись от губ Чимина. — И это делает меня таким счастливым. Спасибо. Я просто… просто так, так рад, что ты у меня есть.       — Я люблю тебя, — эмоционально вздохнул Чимин, — мой Чонгуки. Моя любовь. — Он приподнялся для ещё одного поцелуя, потом ещё и ещё, шепча его имя между поцелуями, как молитву.       Чонгуку не терпелось провести с ним вечность, прямо здесь.

ꕤ

      — Мне нравится эта кровать, — миролюбиво вздохнул Чимин. — Не слишком мягкая и не слишком жесткая, как предыдущая. Она идеальна.       Чонгук одобрительно хмыкнул и повернулся на бок, чтобы посмотреть на своего приятеля. Даже под уродливым флуоресцентным освещением мебельного магазина его лицо выглядело румяным и привлекательным, а губы — мягче подушек, на которых они лежали.       И Чонгук имел честь просыпаться с ним каждый день, на новой кровати, которую он мог называть только своей и Чимина.       Он всё ещё переваривал всё это.       — Давай возьмем её, — подтолкнул его Чонгук.       — Ты хочешь, чтобы и кровать была такой же? — спросил Чимин, приоткрыв глаза. На его губах заиграла ленивая улыбка. — Нашей кроватью?       Несомненно, для Чимина это всё ещё было чем-то новым. Это было чуждо и волнующе; никто из них ничего не мог с этим поделать.       — Да, если ты хочешь. Мне она тоже нравится.       Чимин повернул голову влево, потом вправо, проверяя, всё ли чисто, и потянул Чонгука за рубашку к себе. Их тела оказались вровень друг с другом, и Чимин прижался к его губам. Поцелуй был более медленным, чем обычно, задумчивым, пальцы перебирали бока Чонгука, словно вычисляя нажатия клавиш, а ноги экспериментальным образом сжимали его. Может быть, он воображал, каково это — иметь такую кровать у себя дома, теряться в поцелуях и муках страсти на ней.       Как бы то ни было, Чонгуку стало жарко и головокружительно, и он был в лёгком ступоре, когда Чимин наконец оттолкнул его, облизнув красные, распухшие губы и небрежно пробормотав: — Да, это идеальная кровать.

ꕤ

      Выбор новой мебели прошёл гладко, но в одном они не сошлись — в выборе диванов. Чонгук предпочитал плюшевые, деревенские и удобные, а Чимину нравились более современные вещи, которые Чонгук, глядя ему в лицо, называл жесткими и стерильными.       — Но он подойдёт к твоему комоду, — настаивал Чимин, — и к твоему компьютерному столу.       — Нашему, детка, — поправил его Чонгук, слегка раздражённый тем, что Чимин посмел забыть о значении их новых терминов. Наши, мы, вместе.       — Это у тебя два настольных компьютера и все остальное оборудование, — нахмурившись, напомнил ему Чимин. — Вот для чего нужен твой стол. А я, знаешь ли, купил для своего ноутбука стол поменьше.       Ладно, Чимин был прав. Но всё же.       — Мебель не обязательно должна быть одинаковой во всей квартире, — заметил Чонгук. — Спальня и компьютерная комната могут быть современными и элегантными, а гостиная — деревенской. Или просто, не знаю, очень удобной.       — Современное может быть удобным.       — Конечно. — Не желая больше спорить, Чонгук двинулся дальше по ряду диванов, выставленных на продажу. Им оставалось пройти ещё несколько. К тому времени они должны были прийти к единому мнению.

ꕤ

      В какой-то момент у Чимина начали болеть ноги. Чонгук его не винил — магазин был гигантским, практически размером с целый торговый центр.       Чимин, всё ещё не отошедший от спора, опустился на ближайшую мебель и вздохнул, синхронно выпустив воздух из подушки.       Чонгук молча сел рядом. Это был ещё один диван, скорее всего, последний в магазине, который они ещё не осмотрели. Этот был частью целого гостиного гарнитура, включающего в себя журнальный столик со стеклянной столешницей, стоящий на гравированном тёмном дереве, и подходящую подставку под телевизор. Сам диван был из тёмной мягкой кожи с отделкой из того же дерева. Не такой современный, как те, что они уже решили купить, но выглядел он величественно и чувствовал себя вполне расслабляюще.       Вдвоём они устремились к телевизору с пустым глянцевым экраном. Несмотря на предыдущую ссору, в отражении они выглядели невероятно комфортно — им просто естественно было находиться рядом друг с другом, независимо от повода.       — Я могу принести свой телевизор из общежития, — сказал Чонгук, жестом указывая на стойку.       Чимин в задумчивости склонил голову набок. — Я думал о чём-то большем.       — Ты хочешь, чтобы мы купили новый телевизор для квартиры?       — Ну… да. Тогда мы могли бы использовать твой для нашей спальни.       — Наша спальня, — рассеянно повторил Чонгук. У него не было причины повторять за Чимином, просто ему очень нравилось, как звучит наше что-нибудь. Даже через полчаса он не мог не услышать его.       Откинувшись на спинку дивана, он посмотрел на своего парня, ожидая его реакции. Напряжение их ссор никогда не затягивалось, и он чувствовал, что нынешняя уже рассосалась, и они оба вернулись к мыслям о вещах, которые теперь будут принадлежать им обоим.       — Малыш? — пробормотал Чонгук.       — М-м-х? — Чимин продолжал смотреть на их отражение в экране. Теперь он выглядел более расслабленным, а его фигура, прижавшаяся к Чонгуку, казалась вялой.       — Я больше не хочу спорить о диванах.       Уголки губ Чимина приподнялись. — Это был не настоящий спор.       — Мы всё равно оба немного разозлились. И мы до сих пор не можем договориться.       — Верно… — Чимин опустил голову на плечо Чонгука. Он всё ещё звучал нерешительно, но, возможно, это означало, что теперь он будет открыт для других стилей.       Чонгук отвернулся от него к экрану телевизора.       Они вдвоём выглядели идеально.       — Мне нравится вот этот, — сказал он.       — Ты так говоришь, потому что это единственный вариант, который мы ещё не смотрели?       Чонгук слегка рассмеялся. — Вроде того. Но, малыш, посмотри на нас.       — На нас, — вздохнул Чимин, с улыбкой глядя на их отражение. — Мы заставляем мебель выглядеть хорошо.       Чонгук, не отрывая глаз от телевизора, поцеловал Чимина в макушку. — Теперь она наша.

ꕤ

      Через несколько дней в квартиру привезли мебель.       Больше никаких криков, топота и грохота со стороны пяти парней примерно их возраста; никаких угроз или страха прервать их интимные моменты. Чонгук и Чимин уже провели свою последнюю ночь в общежитии бантан, и сегодня они наконец-то смогли начать обустраивать свой собственный дом.       Чонгук несколько раз ущипнул себя, а также своего парня (к его ужасу), чтобы убедиться, что они оба действительно здесь.       Но после того, как они помогли грузчикам перенести гостиный гарнитур, спальный гарнитур и обеденный стол, квартира стала казаться более домашней, тем более что Хосок и Юнги приехали из общежития с коробками личных вещей Чимина и Чонгука, а также с лишней кухонной посудой и вещами, с которыми Сокджин был готов расстаться.       — Вам двоим лучше быть самой отвратительной парой на планете, — сказал им Юнги, засовывая ноги в ботинки у входной двери. — У вас, ребята, есть совместный дом.       Чонгук просто смотрел вниз, не стесняясь того, что его лицо окрасилось в помидорно-красный цвет.       — А ведь раньше ты часто жаловался на это, — смущённо напомнил ему Чимин.       — В общежитии — да. Но кому охота слушать, как вы, ребята, разговариваете друг с другом через тонкие стены?       Хосок рассмеялся, завязывая кроссовки и поднимаясь на ноги. — Он просто говорит, что хочет, чтобы вы были счастливы здесь. Сами по себе, но вместе.       — Я знаю, как разговаривать с Шугой, хён, — возразил Чонгук.       — Я что, не говорю по-корейски?! — воскликнул Юнги.       — Мы с Чонкуком отлично освоим наш дом вместе, — похвастался Чимин. Он решительно перехватил руку Чонгука. — Наш… — Он резко застыл, словно это слово послужило толчком к чему-то особенному. Его щёки тоже покраснели. — Наш дом.       — Что? — Хосок вздохнул с досадой. — Что с вами двумя не так?       — Просто они такие сопливые, — сказал ему Юнги, его тон был резким, но глаза наполнились нежностью — он был искренне рад за них. — Давай просто уйдём отсюда, пока вокруг нас не расцвели мультяшные сердца.       Поспешно попрощавшись, они с Хосоком ушли, пообещав как-нибудь навестить их вместе с остальными.       Теперь, когда они остались одни и все важные дела были улажены, можно было спокойно пообниматься.       Вдвоём они вернулись в гостиную. Чонгук рухнул на новенький диван, за ним последовал Чимин. Они прижались друг к другу и с облегчением вздохнули, закончив работу по дому.       — Это уже похоже на настоящий дом, детка, — с нескрываемым обожанием произнёс Чимин.       — И твой, и мой, — ответил Чонгук, закидывая ноги в носках на журнальный столик.       Чимин тихонько засмеялся и последовал его примеру: его перекрещенная левая нога ласково поглаживала перекрещенную правую ногу Чонгука; чёрный носок Чимина сочетался с синим носком Чонгука.       Мы будем стирать их вместе, понял Чонгук. Как просто, но по-домашнему, смешивать и делить бельё, как это делают пары, вместо того чтобы таскать за собой отдельные корзины или голые кучи в общежитии.       На самом деле они будут делить вместе очень многое. Они разделят свои жизни до такой степени, что станут одним целым.       Чимин, вероятно, думал о том же. Он проследил за тем, как взгляд Чонгука остановился на их ногах, а затем прижался к нему щекой. Его пальцы едва выглядывали из-под огромной зелёной толстовки Чонгука, когда они упирались в его живот.       Чонгук положил руку на плечи Чимина и провёл рукой по его волосам.       — Это действительно наше, — восхищённо пробормотал Чимин.       — Сколько раз мы будем повторять это? — задался вопросом Чонгук. Он не устал от этого, но сколько времени займёт процесс? Как долго он будет осознавать, что его самая заветная мечта стала их самой прекрасной реальностью?       — Наверное, навсегда, — ответил Чимин с лёгким смешком.       Несколько мгновений они провели в тишине, Чонгук продолжал нежно перебирать волосы Чимина.       Затем он прервал тишину, на этот раз чем-то более случайным.       — Малыш?       — Хм?       — Мы действительно собираемся приклеить фотографию лица Джин-хёна к роботу-пылесосу Roomba и назвать его «Слуга Джин»?       Чонгук усмехнулся. — Конечно, собираемся.       Этот разговор они вели по дороге домой из мебельного магазина. Чонгук порадовался, что стоял на светофоре и смеялся над этим — иначе он наверняка врезался бы в фонарный столб.       — Надо будет обязательно запечатлеть его реакцию на новоселье, — сказал Чимин.       — Наше новоселье, — мечтательно повторил Чонгук.       — Да. Это ведь по-домашнему, не так ли?       — Ты прав.       Он уставился на пустую телевизионную стойку. Телевизора там ещё не было, но он уже представлял себе ближайшее будущее — возвращение домой после долгого рабочего дня и расслабляющий отдых перед телевизором; каждый день, вместе. Вот так, только они, похожие на своё отражение в мебельном магазине.       Возможно, многим это покажется скучным, но ему не терпелось начать эту новую главу своей жизни с любимым парнем.