Клубничный латте и эспрессо

Абсолютно ни для кого, кто хоть немного знаком с Чайльдом, не было сюрпризом, что этот самый Чайльд является довольно специфической персоной с не менее удивительным чувством юмора и манерой речи. Особенно это проявлялось в теме семьи. Аякс настолько устал, что его постоянно спрашивают о родителях, что теперь каждый раз отвечает, что сбежал из лаборатории. Первое время это воспринималось как нечто провокационное, но после все просто свыклись с тем, что этот юноша слишком восхищён идеей быть похожим на своего друга. Оророн стоял возле магазина, внимательно следя за обстановкой. Его смена началась совсем недавно, но ему уже пришлось разобраться с несколькими проблемами, в том числе и защитой сумки Тартальи. По какой-то причине тот не был любителем декоративных клатчей, считая их бесполезным дополнением к образу. Они имели смысл только во время проведения мероприятий, когда ничего, кроме банковской карты, телефона и флакончика дорогих духов из Фонтейна, не было нужно. В обычной жизни юноша носил исключительно конкретные вместительные сумки-трапеции. Где он умудрялся найти столько цветов – уже совершенно другой вопрос. Не исключено, что к этому приложил руку Капитано, заказывая модели со всех уголков мира. В это время Чайльд оживлённо разговаривал по телефону, не стесняясь кокетничать прямо посреди бутика. Не сумев выбрать между серебром и золотом, он позвонил мужу за советом и, как и следовало ожидать, услышал: — Бери оба. Поправив нежно-розовый корсет и короткую белую юбку, едва прикрывающую бёдра, Аякс без колебаний попросил упаковать два комплекта украшений, что только что рассматривал. Продавщица, расплывшись в улыбке, сразу же достала нужные вещи с витрины. — Делаете покупки? — Вдруг послышался голос за спиной и Тарталья, улыбнувшись, развернулся, приветствуя мужчину. Тот не ожидал, что его позовут по имени, учитывая, что прошло уже достаточно времени с их последней встречи. — Сложно не запомнить такого контрастного человека, господин Чжун Ли, — Юноша подмигнул, доставая из кошелька карту. Однако прежде чем тот поднес ее к терминалу, Чжун Ли предложил самостоятельно расплатиться за украшения. — Нет-нет, — Тарталья мягко отстранил протянутую руку с купюрами. — Спасибо, конечно, но мой муж будет недоволен, если узнает, что кто-то оплачивает покупки его жены. Он с многозначительным взглядом поправил корсет, а затем уверенно провёл оплату сам. Мужчина едва заметно усмехнулся, но ничего не сказал. Вместо этого он повернулся к витрине и через мгновение достал ещё одну коробочку с аккуратно уложенными в ней серёжками. — Тогда позволь хотя бы сделать тебе подарок, — Спокойно предложил Чжун Ли, протягивая коробочку Аяксу. — Они красиво дополнят образ. Чайльд, не скрывая скуки, скользнул по украшению взглядом, лениво приподнял бровь и пожал плечами. — У меня такие уже есть. — Ну, ничего, будет две пары, — Философски заметил Чжун Ли, чувствуя неловкость. — У меня и так их уже три, — Вздохнул юноша и убрал коробочку обратно на стойку, как будто объясняет что-то очевидное. — Зачем тебе три пары одинаковых серёжек? — Удивился тот, слегка нахмурившись. — Как зачем? — Тарталья сделал шаг вперёд, понижая голос и делая лицо серьёзным, почти трагическим. — Неужели ты не понимаешь? Всем нужно отдыхать! Только представь, что им приходится терпеть, чтоб весь день висеть на моих ушах! Я когда об этом подумал, мне стало так грустно… Но мой любимый сразу всё понял и подарил мне ещё одну пару, чтоб они могли меняться очередями. Он театрально закатил глаза. — Но потом я понял, что их всё равно недостаточно, поэтому купил ещё. Они заслуживают этого, понимаешь? Чжун Ли, молча наблюдая за его монологом, кивнул, будто действительно обдумывал услышанное. — Понятно… Ну, тогда пускай в твоей коллекции их будет четыре, — С натянутой улыбкой он вновь протянул подарок. Чайльд прищурился, глядя на него подозрительно: — Ты хочешь, чтоб они разленились? Нельзя отдыхать больше, чем работать. Аякс покачал головой с укором, но всё-таки взял серёжки, не забыв подмигнуть продавщице, которая тихо прыснула за стойкой, стараясь не рассмеяться в голос. Мужчина схватился за сердце, поражённо наблюдая за уходящей спиной юноши, только что покинувшего бутик. Он терпеть не мог типичных содержанок, но в Чайльде было нечто особенное. Что-то, что цепляло за самую душу. Он поспешил догнать его, чтоб задать ещё один вопрос, но и на этот раз ему не дали прикоснуться к этому человеку. Оророн перехватил его руку прежде, чем пальцы дотронулись обнажённого плеча Тартальи. Агент холодно посмотрел на нарушителя спокойствия и потянулся за пистолетом. Однако в тот же миг его остановил сам господин, с удивлением глядя на обоих. Возмущённый тем, что друг грубит новому знакомому, Чайльд, в качестве извинения, предложил выпить чаю, на что Чжун Ли охотно согласился. Ресторан был приглушённо роскошным. Мягкий свет стеклянных ламп касался полированных столов, а в воздухе витал аромат жасмина и меда. Оророн остался у входа как тень. Слишком неподвижен, чтобы быть просто охранником. Чжун Ли отодвинул стул для компаньона, наблюдая, как Чайльд переходит через зал лёгкой походкой, с едва заметной игрой мышц под розовым корсетом без рукавов. Юбка, белая и почти воздушная, обрывалась на середине бёдер, открывая точёные ноги, изящные и уверенные. Ни капли стеснения. Ни грамма неуверенности. Его движения были почти вызывающими, и Чжун Ли не мог отвести взгляда. Да, он видел множество тел: как нагих, так и окровавленных. Но в этом юноше было что-то другое. Гармония формы, уверенность в себе, и, самое странное, непринуждённость, будто он создан не для чужого одобрения, а ради собственной свободы. — Не стоит пялиться так откровенно, — Лениво заметил Чайльд, усаживаясь на предложенное место и легко поправляя край юбки. — Я привык, но вы всё же кажетесь мне человеком с воспитанием. — Воспитание не мешает восхищению, — Спокойно ответил Чжун Ли, но взгляд его оставался всё таким же неподвижным. — Особенно когда перед глазами произведение искусства. — Лестно, — Усмехнулся Тарталья. — Только не пытайтесь задобрить меня сладким. Терпеть не могу всё это приторное. — Тогда, может, улун? Он горчит, как настоящий восторг. Они заказали чай и пару закусок. Разговор сначала не клеился. Обычные фразы, лёгкий обмен наблюдениями: о погоде, об интерьере, о нелепом официанте с кривым галстуком. Чайльд шутил, порой глупо и наивно, но Чжун Ли казался отстранённым, пока вдруг не позволил себе сказать больше, чем собирался. — Когда долго живёшь среди страха, он перестаёт казаться чем-то враждебным, — Начал тот, не глядя на собеседника. — Он становится инструментом. Я научился использовать это в работе. Люди боятся... молча. Или с криком. Но всегда одинаково. — Его голос был почти тёплым, но в словах сквозила темнота. — Я заставлял их бояться. Чтобы они помнили. Чтобы ни у кого не было иллюзий, кто здесь власть. Чжун Ли замолчал, осознав, что заговорился. Остался смотреть на чай, не поднимая глаз. На долю секунды в нём мелькнула мысль, что этим рассказом всё испортил. — У каждого есть хорошие и плохие стороны, — Раздался вдруг беспечный голос напротив. — Чайльд сидел, перекинув ногу на ногу, и смотрел на него без тени страха. — Главное, что преобладает. Он наклонился вперёд, опершись локтями о стол, и улыбнулся уголком губ. — А вы, господин Чжун Ли, добрый. Поэтому не пугаете меня. Тишина стала глубже. Как будто в ней появилось эхо. Чжун Ли почувствовал, как что-то треснуло внутри. Медленно, бесшумно. Не из-за слов, а из-за того, как они были сказаны. Без страха. Без лести. Словно он был не символом власти, а просто человеком. Просто мужчиной. Он посмотрел на Аякса иначе. Не как на тело. Не как на объект восхищения. А как на живое существо, полное света, которого ему всегда не хватало. Он влюбился. Это чувство не ударило громом. Оно скользнуло по сердцу, как тёплый ветер. Почти незаметно, но с тем обещанием, которое трудно игнорировать. Чжун Ли смотрел на Чайльда: такого живого, уверенного, и не побоявшегося дать ему шанс, несмотря на злые слова. И вдруг в голове вспыхнула мысль... Мимолётная, странная, почти иррациональная: Запереть его. Спрятать от глаз, от чужих взглядов, от мира. Окутать мягкостью и роскошью, баловать, пока тот сам не захочет остаться. Пока не влюбится в ответ. Мысль исчезла так же быстро, как и возникла. Мужчина отвёл взгляд, вернув себе привычную сдержанность. Но на губах всё ещё играла тень той самой улыбки, что не принадлежала ни одному из его прежних выражений. А напротив Аякс беззаботно вертел ложечку в чашке, совершенно не подозревая, какое движение он только что запустил в чьём-то сердце. — Не хочешь встретиться завтра и погулять? — С надеждой предложил Чжун Ли. Возможно, ему показалось, и он спутал любовь с признанием. А для этого нужно больше времени провести вместе. — Извини, — Однако Тарталья не уловил чужих метаний: — Завтра я собираюсь провести день со своим мужем, потому что вечером он уходит на важную встречу. Точно... Муж... Чжун Ли сдержал горечь разочарования. У этого юноши есть муж. Но, ведь, он с ним из-за денег, верно? Тогда ему просто надо предложить больше. Но прежде, чем что-то сказать, Аяксу позвонили и тот, с радостным лицом поблагодарив мужчину за компанию, ушёл из ресторана. Это Капитано, – сразу понял он, сжав ручку чашки. Спустя пару минут принесли счёт, и Чжун Ли хохотнул, осознав, что ему ещё надо заплатить, хотя предполагалось, что этот поход будет небольшим извинением за инцидент. Деньги не проблема, но неприятный осадок поселился в его груди. Почему этому Капитано так везёт? Это несправедливо. *** Будильник зазвенел резко, не к месту, и был тут же выключен рукой другого человека. Аякс моргнул, сонный, всё ещё с тяжёлым телом, и вслепую потянулся, но не за телефоном, а влево, в привычное тепло. Пошарил, подвигался, случайно зацепился ногой за край одеяла и, потеряв опору, рухнул прямо на того, кто, по идее, должен был встать первым. Капитано не шелохнулся. Ни звука. Ни намёка на движение. Только размеренное дыхание и тяжёлая грудь под его щекой. Он лежал, как всегда, будто и не просыпался вовсе. Но Аякс знал: тот не спал. Он просто ждал, чтобы его будили. Аякс прижался к нему ближе, закинул руку на живот, провёл пальцами по коже медленно, лениво, как будто гладил нечто хрупкое. Шептал о том, что тот горячий, что пахнет родным, как солнце после долгой тьмы. Что у него снова сбились волосы в узелки, и губы чуть приоткрыты. Что он красивый. Чертовски. Тарталья скользнул губами по его шее, задержался там, вдохнул. Тело под ним стало чуть менее неподвижным. Едва заметно. Но юноша почувствовал. Трайн слушал. И позволял. Чуть ниже – поцелуй. Короткий. Потом второй, уже на губы, осторожный, как прикосновение к огню. И тут резко отдалился, с тихим фырком и жалобой. Щетина. Колючая, как всегда. Слишком ощутимая, слишком настоящая для такого утра, когда всё хотелось гладить и бесконечно целовать. Капитано усмехнулся. Не открывая глаз, мужчина одним движением втянул того обратно в объятия. Рука на пояснице, крепкая и тёплая. Бёдра притянулись ближе, ноги переплелись. Всё было так естественно, будто они спали вместе не одну жизнь. Чайльд зажмурился, уткнулся носом в его плечо, и почти заурчал от того, как хорошо. Под одеялом было тихо. Громче всего их дыхание, чуть сбившееся, и звук касаний: кожа к коже, ленивые пальцы по спине, лёгкое движение бёдер. Всё медленно, без спешки. Нежность сквозила даже в том, как Капитано прижимал его ближе, не отпуская, не давая и мысли о том, чтобы встать. Никто и никогда не увидит босса мафии нежащимся в кровати. Это всё для его любимой жены. Аякс тихо засмеялся, зарываясь в его грудь. Ни один враг не узнал бы, что этот мужчина, чья сила однажды заставляла стены дрожать, сейчас держит его так крепко, будто боится, что он исчезнет. И Тарталья сдался: ещё несколько минут, и можно будет проснуться по-настоящему. Но не сейчас. Сейчас они были просто возлюбленными. И в постели, и в утре, которое пахло табаком и кем-то, кого он не хотел отпускать. Синие глаза резко распахнулись. Что значит "табаком"? Принюхавшись, юноша нахмурился, несильно ударяя мужа по плечу: — Опять курил, негодяй! Улыбка с лица Трайна тут же пропала, а сам мужчина выглядел как большая собака, которую отчитывали за плохое поведение. — Только рядом стоял, любовь моя... Но это не убедило Чайльда, поэтому следующие полчаса, вместо того, чтоб лежать в обнимку, он читал лекцию о вреде курения и Капитано честно обещал, что больше так не будет. Оба знали, что совсем скоро это всё повторится. Трайн уже много лет зависим от сигарет, но с тех пор, как они с Тартальей познакомились ближе, уменьшил их потребление. Аяксу прекрасно известно, что его муж курит только когда сильно нервничает, но всё равно пытается отучить от этой пагубной привычки. Однажды у него все выйдет. — Как насчёт того, чтоб после встречи сходить на свидание? — Капитано потянулся, а после открыл шкаф, доставая маленькое полотенце. — Ты ещё никуда не ушёл, а уже планируешь, что будет дальше? — Хихикнул Тарталья, снимая с себя бархатный халат. Его обнаженное, крепкое тело манило, и мужчина не удержался, целуя сперва шею жены, а после плечи. — Мне нравится планировать наше будущее, — Прошептал он, довольно прищурившись: — Поэтому, куда бы ты хотел? — Студия. — Ответил Аякс, поворачиваясь лицом к мужу: — Давай сходим туда. Капитано согласился, а после скрылся в ванной, чтоб наконец-то избавиться от щетины на радость Тарталье. За завтраком они обсудили, сколько по времени должна длиться встреча двух глав, а также проговорили, какое снаряжение понадобится Дельте. — Ты останешься совсем один. — Трайн грустно посмотрел на жену: — Твоим друзьям нужно будет уйти. — Всё хорошо, это их работа, так что пусть не отлынивают. *** Вечер выдался довольно тёплым и безветренным, что играло на руку агенту. Он затаился на краю вышки, ожидая появления босса мафии "Рекс Ляпис". Смотря в прицел, телохранитель наблюдал, как к Капитано подъехал чёрный джип, из которого вышел... Его рука дрогнула. Разве это не тот, с кем гулял Чайльд? Господин Чжун Ли. Мгновение спустя он снова сосредоточился на цели, сжимая курок. Аякс переживёт эту утрату. Одно неверное движение Моракса, и его кровь станет украшением для асфальта. Но тело Дельты вдруг напряглось. Не мысль, скорее инстинкт. Телохранитель дёрнулся вбок в ту же секунду, как воздух рядом взорвался пульсирующим хлопком. Пуля с визгом прошла в сантиметре от головы, оставив в бетоне мокрую трещину. Он катился по металлической платформе, теряя на миг прицел, ища глазами источник выстрела. Снайпер, – понял моментально. – На соседней вышке. Он зафиксировал движение. Второй силуэт, явно профессионал. Очередная вспышка и Дельта уже за антенным блоком, пуля разбивает крепление камеры в полуметре от его головы. Он перекатился влево, пригнулся, скользя по поверхности вышки. Пауза. Перезарядка. Агент вынырнул из укрытия и дал короткую очередь в ответ – патроны ударили по металлическим балкам на соседней вышке, не попали, но заставили стрелка уйти в темноту. Времени было всего пара секунд. Он сменил позицию. Дышал ровно, сердце билось спокойно как метроном. Убийца среди теней. Телохранитель всё ещё на своей вышке, под огнём, и решает перейти в наступление. Пули утихли лишь на мгновение. Щелчок затвора. Снайпер перезаряжался. Быстро, чётко, словно робот. Дельта огляделся. Между двумя зданиями есть связующий каркас. Служебный мостик, металлический, неширокий, без перил. Ровно двенадцать метров, но прямой выстрел смертелен. Агент прижался к металлу. Вдох. И рванул. Капитано поприветствовал Моракса, чисто для вида спрашивая, как прошла поездка. Чжун Ли сухо ответил, тут же переходя к главной теме. Он согласен на перемирие, если, Фатуи передадут ему кое-что очень ценное. Смотря на маску того, глава Рекс Ляписа слабо улыбнулся, прося отдать ему Чайльда. Дельта выскользнул из укрытия как тень: низко, почти на корточках, скользя по мосту. Пуля просвистела над плечом. Вторая – рикошет в трубу слева. Третья мимо. Он знал, противник теряет точку. Паника? Нет, скорее скорость. Оставалось три шага. Он прыгнул и нырнул под толстый балочный ригель. Сгруппировался, заскользил по ржавой арматуре, вкатился в основание соседней конструкции. Тот стрелял вслепую. Металлические осколки сыпались сверху. Дельта не остановился, залезая по лестнице. Две ступени за шаг, глухо, чётко. Воздух был горячим и пыльным. Наверху его новая цель. Снайпер понял, чего тот добивается и попытался скрыться, но было поздно. Последний пролёт. Дельта шагнул на платформу и в тот же миг, без слов, они открыли огонь одновременно. Глаза телохранителя расширились, когда пуля слишком быстро настигла его. — Очень жаль, что Вы отказались, — Чжун Ли выглядел расслабленным, хотя внутри всё горело от злости: — В таком случае, с этого дня компания "Рекс Ляпис" будет вашими главными противниками. — Не стоит говорить так уверенно, — Трайн поднял руку, чтоб дать Дельте сигнал стрелять, однако вместо привычного звука, раздался совершенно иной. Удивлённо глянув на вышку, где должен был сидеть агент, он услышал смешок Моракса, а после серию новых выстрелов. — Кажется, мой подчинённый немного помешал вашим планам. — Глава Рекс Ляписа довольно наблюдал за мужчиной, который явно не ожидал, что его любимого телохранителя зажмут как крысу. Спустя пару минут всё затихло и Чжун Ли победно смотрел на Капитано: — Ваш непобедимый воин оказался лишь обычным человеком. Пожалуй, конфликт начнётся именно с его смерти. Однако прежде, чем он снова заговорил, ему в ноги что-то упало. В последний момент Дельта увернулся, тут же давая ответную очередь. Наёмник ушёл в перекат, винтовка улетела за край. Теперь только бой. Снайпер вскочил первым. Легкий, выверенный. Опыт чувствовался в каждом движении. Удар парирован, захват вывернут. Кулак агента пробил воздух, но тот уже был сбоку, метил в шею. Контрудар ребром ладони. Убийца зашатался. Ошибка. Первая и последняя. Дельта вбил его в пол платформы, локтем, быстро, жёстко. Затем колено под рёбра. Послышался треск металла и тела. Противник закашлялся и попытался дотянуться до ножа. — Слишком медленно, — Выдохнул телохранитель. Он снял капюшон нападавшего, чтоб добить, но замер, увидев под собой неожиданного человека. — Ребёнок...? — Растерянно пробубнил Дельта. Упомянутый засуетился, желая выбраться, но агент нанес ещё один удар, из-за которого тот потерял сознание. Забрав обмякшее тело мальчика, телохранитель спустился вниз, кидая его под ноги Чжун Ли. — Сяо? — Испуганно позвал Моракс, но увидев, что он дышит, посмотрел на личность в чёрной форме. — Как ты выжил? Это практически невозможно. — Вот именно, что "практически". — Искаженный голос Дельты звучал как гром: — Просто я сильнее. Капитано довольно хмыкнул, не сомневаясь в его способностях. Однако не желая больше привлекать внимание общественности, мужчина предложил закончить на этом. В тот вечер они просто разошлись, приняв то, что теперь две организации являются противниками, с единственным условием, что Чайльд сам выбирает, с кем контактировать, имея статус неприкосновенности среди этих компаний.